Спасибо, что живой!

— Может, динозавров попробуем воскресить? Они точно паспорт не будут требовать… — Ага, они просто нас сожрут. Нет, Чонгук, никаких доисторических рептилий. — Ну, ради науки? — и посмотрел на Намджуна щенячьими глазами. — Ради науки нам ещё разгребать, как у тебя получилось воскресить человека. Этого более чем достаточно, — покачал головой профессор. Они стояли возле скелета тираннозавра в палеонтологическом музее. Место для свидания выбирал Намджун. Побродив среди окаменелостей и макетов динозавров ещё полтора часа, они наконец выбрались на улицу. — Может, теперь в музей погребальной культуры сходим? — предложил Намджун. Чонгук закатил глаза. — Тебе гробов и кладбищ мало, что ли? Неее, давай лучше пойдём куда-нибудь поесть. Мяса там пожарим, а? — у него громко заурчало в животе. — Хорошо, — кивнул Намджун и взял его за руку. — Я знаю уютный ресторанчик неподалёку. А потом по парку погуляем? — Да, отличный план! — Чонгук засиял. Утолив разыгравшийся голод, они неспешно брели по парку, держась за руки. Чонгук внутренне ликовал — Намджун не стеснялся его, а ведь их мог увидеть кто-то знакомый! А Намджуну и самому хотелось кричать на весь мир: «Смотрите! Этот парень со мной! Он мой!». Он давно не испытывал таких глубоких чувств к кому-то. А может быть, настолько глубоких — никогда. Они дошли до небольшого озера и спустились к воде — покормить уток специальным кормом для водоплавающих птиц, который купили в зоомагазине у входа в парк. Утки подплывали совсем близко, Чонгуку даже удалось погладить одну, и он радовался, как ребёнок. — В тебе столько жизни! — Намджун смотрел на него с восхищением. — Ты напоминаешь мне, что есть что-то, кроме науки, формул, кладбищ и трупов. Наверное, поэтому ты и смог воскресить человека — ты сам пышешь этой жизненной энергией. — Это сила молодости! — Чонгук засмеялся. — Не только! Не все такие даже в молодости. Я вот как-то сразу был ориентирован на мортидо, на танатос, на смерть, был закручен куда-то внутрь. Даже в твоём возрасте. Хотя у нас всего-то лет десять разница. Но я и тогда чувствовал себя стариком внутри. — Ты совсем не старый! — возмутился Чонгук. — Ты в самом расцвете! — Я скорее про ментальный возраст, — усмехнулся Намджун. — Когда в 20 ощущаешь себя на 80. А в 30 — на все 100… — Поэтому тебе стало интересно, что там, за гранью, после смерти? Чувствовал близость конца? Ментально. — Ага. Как говорится, смерть всегда стоит за левым плечом. И я всю жизнь смотрел только за это плечо. Memento mori — «помни о смерти», и вот это всё, — он вздохнул. — А есть ведь и другое плечо. То, где жизнь. И ты мне напомнил об этом. Спасибо. Он провёл рукой по щеке Чонгука. Их глаза встретились, а в следующее мгновение — и их губы. «Какие мягкие», — подумал Чонгук. «А это колечко в губе заводит», — подумал Намджун. Поцелуй становился всё глубже и горячее. Оба слишком долго ждали этого момента и теперь хотели взять от него всё. Чонгук потянулся к руке Намджуна и уложил её на свою ягодицу. — Напомни, ты точно совершеннолетний? — Намджун оторвался от сладких губ, но руку с его задницы не убрал. — Мне 21, — Чонгук закатил глаза. — Документы показать? — Да ладно, ладно, я шучу, — Намджун снова поймал его губы своими. И дал волю рукам. — Я тебе покажу, что значит быть живым, — прошептал Чонгук, когда они остановились подышать. — Только не при утках. — Ко мне? — в глазах Намджуна разгорелся огонь. — Ага, — Чонгук уже тоже поплыл. Когда в такси они пытались не наброситься друг на друга при водителе, Намджун спросил: — Ты в своей общаге вообще появляешься? — Ну, так, иногда, — Чонгук действительно был там редким гостем. — Хочешь съехаться? — А? — Чонгук потрясённо уставился на Намджуна. Тот был предельно серьёзен. — Да я недавно осознал, что в моей квартире везде твои вещи, — пояснил Намджун. — Да и после учёбы ты чаще всего торчишь либо у меня, либо со мной на кладбище. Засыпаешь на кушетке в моём кабинете, когда мы полночи работаем. — А мог бы спать на твоей большой кровати! — Чонгук капризно надул губы. — Да. Мог бы спать на моей большой кровати. Со мной, — Намджун улыбнулся, и от ямочек на его щеках у Чонгука перехватило дыхание. — Серьёзно? — он не мог поверить своему счастью. — Абсолютно! — Намджун переплёл его пальцы со своими. — Раз ты и так почти всё время у меня или со мной, перебирайся с остальными вещами, м? Зачем тебе в общагу возвращаться? — Я согласен! — улыбкой Чонгука можно было осветить весь город. — Завтра же сгоняю за вещами! Они всё-таки не удержались и поцеловались при таксисте. А едва переступив порог квартиры, начали срывать друг с друга одежду. Слишком долго оба этого хотели. Когда они остались только в трусах, Намджун подхватил Чонгука на руки и понёс в спальню, не переставая целовать. — У меня давно никого не было… — Намджун любовался молодым стройным телом под собой. — Надеюсь, вспомню, как это делается. — Ой, да не переживай, я сам могу всё сделать, — Чонгук потянул его на себя, перевернул и ловко оседлал его бёдра. — Как же давно я мечтал об этом… — и проехался промежностью по вставшему члену Намджуна. — Ооо, — руки тут же схватились за талию, фиксируя. Чонгук вырвался, отстранился и стянул с него бельё. — Ты такими голодными глазами смотришь на мой член, как будто сейчас его сожрёшь, — усмехнулся Намджун. — Именно это я и собираюсь сделать, — Чонгук толкнулся языком в щёку изнутри. А через несколько минут у него за щекой было уже кое-что другое. То, о чём он столько мечтал. — Ааааа… — Намджун запустил пальцы в его волосы и крепко сжал. — Погоди, ты так быстро кончишь, — Чонгук оторвался от члена. — А я хочу, чтоб в меня, — он закусил колечко в губе и стянул с себя трусы, в которых уже стало очень тесно. — Тебя ещё подготовить надо, а я только сейчас вспомнил, что дома нет смазки… — Намджун задумался, как лучше поступить — сгонять в аптеку прямо посреди прелюдии или обойтись каким-нибудь кремом для рук? — Об этом не беспокойся, я всё продумал! — Чонгук подмигнул ему и повернулся задом. Намджун раздвинул упругие половинки и увидел кристаллик пробки. — Ну, давай же! — Чонгук выгнулся в пояснице. — То есть ты смотрел в музее на кости динозавров, а в заднице у тебя была пробка? — всё это удивляло Намджуна и распаляло ещё больше. — Ну, да. И полтюбика смазки. А что такого-то? — Вот про это я и говорил — твоё либидо мощнее любого мортидо, а эрос преобладает над танатосом! — Намджун засмеялся. — Я ничего не понял, но меня заводит то, какой ты умный! — Чонгук призывно повертел задницей. И Намджун больше не медлил. Вытащил пробку, убедился, что смазки действительно более чем достаточно. Проверил эластичность стенок пальцами, куснул пару раз за жопу и одним рывком вошёл в разморённое, податливое тело. — Блять, даааааа!!! — Чонгук вцепился пальцами в простыню и толкнулся навстречу плавным движениям Намджуна. — Какой ты узкий… — простонал Намджун и поцеловал его между лопатками. — А давай… ах… я хочу… оседлать тебя… — Давай… Намджун лёг на спину, а Чонгук устроился на его бёдрах, так, как давно хотел. Медленно насадился до упора, а потом перешёл на быстрый темп. — Да ты pro rider, — выдохнул Намджун. — Профессиональный наездник… Оооо… — он бы уже на грани. Чонгук кончил, не прикасаясь к себе. Намджун тут же перехватил инициативу, сжал его талию и начал активно толкаться вверх. — В меня… кончи в меня… — простонал Чонгук. Намджун сделал особенно глубокий толчок и излился внутрь, как Чонгук и просил. Несколько минут они лежали в обнимку и пытались прийти в себя. — Это был не первый мой раз, но первый по любви, — прошептал Чонгук и нежно поцеловал своего теперь уже парня. — Бери ответственность! — Возьму, — Намджун уткнулся носом в его шею. — Я тоже тебя люблю. ~~~ — Ким Намджун, берёте ли вы в мужья Чон Чонгука и клянётесь ли любить, уважать и оберегать его, в печали и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? — Да, — Намджун широко улыбнулся, глядя на своего жениха. Они оба были в чёрных костюмах, а торжество решили оформить в готическом стиле. — Чон Чонгук, — продолжал священник, — берёте ли вы в мужья Ким Намджуна и клянётесь ли любить, уважать и оберегать его, в печали и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? — Да, — Чонгук смотрел на своего жениха с обожанием и благоговением. Они обменялись кольцами и поцеловались под восторженные аплодисменты гостей. Хосока конечно же пригласили. То есть Джея, по новым документам, но все продолжали называть его Хосоком. С ним пришли его «плюс два». — Так трогательно, что сейчас стошнит от сладости, — шепнул Хосок на ухо Юнги. — А мне нравится, — Юнги смахнул скупую слезу. — Я тоже так хочу… — Кстати, а мы со свадьбой-то что будем делать? — вклинился Тэхён. — Ну… — Юнги закусил губу. — Я бы хотел выйти замуж за вас обоих… — Понимаю тебя, — Тэхён улыбнулся. — Я бы тоже хотел выйти и за тебя, и за Хосока. — Давайте подождём, в какой стране узаконят полиаморные браки, и съездим туда распишемся втроём, — сказал Хосок. — Отличный план! — Тэхён сжал его руку. — Кажется, уже были прецеденты, но я не помню где. — Я проведу журналистское расследование, всё разузнаю! — Хосок расплылся в улыбке. — В любом случае, никуда мы друг от друга не денемся! — Супер, — Юнги чмокнул в щёку сначала его, потом Тэхёна. — Пойду тогда ловить букет жениха, Чонгук как раз сейчас швырять будет. — А я пойду добуду нам ещё шампанского, — поднялся со своего места Тэхён. А Хосок с любовью смотрел на своих парней, на лучащихся счастьем молодожёнов, на всех собравшихся гостей и думал: «Как же мне всё-таки повезло, что меня вернули к жизни! Как же всё-таки здорово быть живым!».