Холодным вечером закрой дверь

      Тэтте смахнул тающие на его плечах редкие снежки и потянулся к дверной ручке.       Жар батарей кабинета ударил в лицо теплым контрастом, ведь, в отличии от кабинетов, коридор никогда не был теплым, кажется, даже летом.       Дверь скрипнула, быстрый свистящий звук и что-то молниеносно, с ошеломляющей силой, врезалось в стену рядом с его лицом, примяв пару прядей к стене. Мечник даже не шелохнулся, лишь скосил взгляд в сторону, а после вздохнул. Палочки для еды.              Вернее, одна палочка хаси, вонзившаяся в стену почти наполовину, примяв его волосы, по жухлой стене пошли маленькие трещины. — И я рад тебя видеть, Дзено.       Дзено лениво покрутился на стуле, его колесики тихо скрипнули о паркет. — Уйди, Тэтте-сан, ты портишь мне аппетит. — Попробуй есть в столовой, а не в нашем общем кабинете, если мое присутствие мешает тебе ужинать, — одним слитным движением Тэтте выдернул палочку из стены, после бросил ее куда-то на пол, — приятного аппетита, к слову.       Дзено вздохнул. — Поздно, мне уже нечем есть, — протянул напарник, откинув голову на спинку стула. — Ну, у тебя, кажется, осталась ещё одна, — секунда и упомянутая палочка пронеслась мимо уха Тэтте почти в то же место, что и предыдущая, к сожалению мимо, ему даже не пришлось уворачиваться, — теряешь хватку. Мне принести ещё одни?       Ладони в светлых перчатках сжались на подлокотниках. Дзено улыбнулся. — Не нужно, у меня есть ещё, Тэтте-сан, — воздух вокруг него сгустился, уголки губ дёрнулись в раздражении. — Неужели?       Дзено издал тихое «пф», а после потянулся куда-то в ящик стола, доставая из упаковки идентичные палочки. — Зачем ты взял сразу несколько? — не выглядя уж слишком заинтересованным, спросил Тэтте, прежде чем пройти внутрь кабинета и упасть на диван, подтягивая к себе одну из жестких диванных подушек. — Кидаться в тебя кинжалом мне наскучило, он, в отличие от палочек, только один и затупляется о стены, — Сайгику подцепил новыми палочками кусочек мяса и отправил в рот, быстро пережевывая и довольно щурясь. — Начни с мишеней, которые не двигаются, — Тэтте упёрся подбородком в подушку и посмотрел куда-то в окно. Было темно, хлипкие снежинки гуляли в свету уличного фонаря, кабинет же освещал только свет от включенного Дзено компьютера, — может, хоть так попадаешь.       Деревянные палочки с тихим звуком ударились о стол, ладони Дзено же ударились о него куда громче, когда он встал, громко стукая ими по столу. — На что это ты намекаешь?!       Тэтте повернул голову в его сторону, приподнимая бровь. — На что я намекаю?       Колесики стула вновь скрипнули, Дзено вышел изо стола и неспешным шагом направился к дивану, как кошка идет на мышь, предвкушающее маша хвостом. — Убери подушку подальше, Тэтте сан, — он выдохнул сквозь зубы, — потому что я собираюсь ей же тебя придушить.       Мечник откинул диванную подушку, та с глухим звуком упала на пол, а после приглашающие раскрыл руки. — Попробуй.       Дзено бросился вперёд.

***

      Тачихара выдохнул искрящийся густой белый пар, снимая шлем. С него осыпался лёгкий снежок. Неожиданно стало прохладно, он поежился, одежда крутого и грозного мафиози не подходила под такую теплую, но богатую редким снегом зиму.       Он заглушил мотор мотоцикла, припарковав его под карнизом, после с легкой улыбкой и, позвякивая ключами, направился к штабу, на тонком снежном ковре тянулся след его неспешных шагов.       Миссия под прикрытием была сложной, энергозатратной и очень нервной! Он имел право на отдых. Усталый, но гордый собой, Мичидзо навалился на тяжелую дверь штаба и вошёл внутрь, разве что не напевая от восторга, предвкушая мягкий и глубокий сон в тепле батарей, а не тревожный, быстрый, с оружием под подушкой, как он спал неделями до этого. Тачихара и впрямь достоин звания ищейки, столько мужества, храбрости и стойкости, чтобы вытерпеть это всё… может, побаловать себя десертом?       Дверь за ним закрылась с громким хлопком. — Есть кто? — вопрос отскочил от молчаливых холодных стен коридора, Тачихара вздохнул.       И так бывает.       Вечер пятницы, часы работы давно кончились, но ищейки работают без графика и выходных, штаб вполне мог быть пустым, привычное дело. Капитан находился на конференции в другом городе и зам капитана, кажется, с ним, Дзено с Тэтте видимо на очередной миссии.       Или уже спят.       Мичидзо хлопнул себя по губам.       Ну конечно! Они же наверное уже спят, а он тут раскричался. Дзено наверняка уже проснулся от созданного шума.       Надо будет извиниться перед ним после.       Тихо, почти на цыпочках, он прошел в столовую, находу бросая тонкую куртку на старый крючок.       Выключив микроволновку за секунду до громогласного писка, он достал сухой рис, мысленно скорбя по отсутствию соуса.       В тишине и темноте столовой, с снегом за окном и чуть промерзшими пальцами, он почти положил рис в рот, как едва не подпрыгнул от глухого грохота наверху, вслед за ним послышалось какое то копошение. Потолки были невысокие и тонкие, где-то в глубине штаба что-то ударялось и каталось по полу.       Тачихара метнул взгляд на крючки с одеждой.       Верхняя одежда Дзено и Тэтте была на месте. Как он только до этого не заметил?       Выходит это они?       Какой то глухой и высокий звук разрезал тишину столовой вновь, Тачихара встал, прислушиваясь.       Отсюда почти ничего не слышно, что там происходит, в конце концов? Они опять затеяли драку? Они же опять что-то сломают или разрушат! Их стоило бы разнять.       Тяжёлое чувство в груди опустило Тачихару обратно на стул, он вдруг вспомнил, как он «разнимал» их в прошлый раз.       Вернее только успел встать между ними, как Дзено, не ожидавший его быстрого появления, врезал ему сапогом в живот так, что Тачихара полетел назад, сбив с ног ещё и Тэтте, который глухо вздохнул, ударившись затылком о холодный твёрдый пол.       Было больно.       Вновь грохот. Громче всех предыдущих, череда глухих высоких звуков, напоминающих крики.       Ладно, была не была, пусть он получит ещё раз, но, может быть, будет вознагражден за то, что предотвратил разрушение штаба.       Мичидзо встал и поспешными шагами вышел из столовой, в коридоре звук всё ещё был глухим, судя по его направлению и громкости, раздавался из их кабинета.       Ну как же ещё. Где же ещё драться, как не в кабинете, где стоят новые дорогие компьютеры, хороший диван и стеклянный шкаф?!       Быстрый тревожный топот отскакивал от стен эхом. Вступив на лестницу и пройдя всего пару ступеней, он вдруг услышал очень отчетливый и громкий стон. Здесь звук был уже четче, ярче. Тачихара растерянно замер, судорожно гуляя взглядом по ступенькам, не в силах сделать еще хоть шаг и думая, не показалось ли ему.       Только он отошел от ступора и завел ногу чтобы пройти вверх по лестнице дальше, как тишину штаба разрезало слишком отчетливое и слишком понятное в своем контексте и смысле высокое восклицание:       «Тэтте сан! А! П-прошу! М! Ммм!..»       Твою ж мать!       Глаза ищейки распахнулись так, что были готовы выпасть из-под век, от осознания кого и что он сейчас услышал, к щекам подступил жар, он пулей полетел вниз по лестнице, после с громким хлопком двери выбежал на улицу, прижавшись спиной к ней же.       Шок в перемешку с негодованием выпал из его рта белым паром на холодный воздух, он сполз вниз по двери на крыльцо.       Тачихара похлопал себя по щекам, отгоняя нахлынувший жар, после закрыл ладонями лицо.       Он не хотел этого знать, а тем более слышать.       Вышел без куртки.       Вот так он, молодой и способный талант, подающий надежды, член ищеек Тачихара Мичидзо, умрет здесь от холода, голода и стыда и это все будет только на их совести.       Два совершенно бессовестных, громких…

***

— Идиота!.. А! М! Идиота кусок! — глаза Дзено закатывались к потолку с каждым быстрым, отдергивающим его вниз рывком, голая спина терлась о паркет и весьма вероятно уже покраснела.       Тэтте подтянул его за бедра ближе, закидывая одну из ног себе на плечо. — Прости, кажется, я не услышал. Чего ты хочешь? — Ты знаешь, что я хочу и… — он резко вздохнул и замер, сжав зубы, — ты слышал?       Тэтте, подражая ему, замер тоже, прислушиваясь. Нога Дзено всё ещё была на его плече. — Я ничего не слышу. — Зато я слышал! Дверь хлопнула, — он слабо дёрнул ногой, стукнув напарника ступней по виску. — Ауч… — Тэтте отодвинул ногу Дзено от своей головы, крепко ухватив за лодыжку, — от ветра хлопнула. Кто бы не вошёл, его шаги было бы слышно, там тихо.       Дзено размял затекшие плечи и слитным движем провел рукой по лицу, утирая пот. — Да, наверное… — Ого, ты впервые за всю рабочую неделю со мной согласен. — Ты что, считал?! — Нет. — О боже, просто умри! — он быстро-быстро проморгался, после закрыл глаза в привычном положении, — к слову, мне здесь холодно, ты совсем обо мне не думаешь. Неоттопленный пол это же самое место, да?! — Ты первый опрокинул меня на пол, мы были на диване, — он сощурился, — и я постоянно о тебе думаю, не говори так.       Меньше, чем через минуту, спина Дзено коснулась мягкой обивки дивана, на котором он, довольный, моментально растянулся, а после вновь потянул руки к Тэтте, сцепил на его шее замком и дёрнул на себя, тот упёрся мокрым лбом в его взмывающуюся грудь, его руки же, поставленные до этого по бокам на диване, вновь сомкнулись на его бёдрах, Дзено выгнулся в его хватке, самостоятельно подставляясь под гуляющие по его телу и горящие жаром ладони. Громко дыша, он произнес ему куда то в макушку: — Когда…когда ты выдохнешься и уснешь..я придушу тебя, — он оторвал его лицо от своей груди, схватив за волосы, после добавил с немного усталой улыбкой сквозь отдышку, — как и обещал, я всегда держу слово. — Ногами как в тот раз?       Дзено через силу протянул мягкое и протяжное «Нет» с ехидным придыханием и притянул напарника к себе. — Нет-нет, я придушу тебя руками. Сразу двумя. Ты будешь лежать и корчиться от недостатка кислорода и это будет единственный раз, когда я наслажусь твоим дыханием. Его отсутствием, точнее, — пылко прошептал он в его ухо, не переставая быстро-быстро глотать воздух, сердце все ещё стучало в ушах, Тэтте все ещё между его ног. — А ты так уверен в том, что я устану и усну первым? — Ну конечно, выдохнешься, как хомячок, а я посмеюсь. — Правда? — Ну а как же. — Тогда я просто обязан убедить тебя в обратном. — Пф, ну попробуй, а я вновь стану главным свидетелем твоего пораже-а! А.Мм!       Очередной громкий стон утонул в тишине и темноте пустого штаба.       Или не совсем пустого.       Просидев на морозе около трёх часов, Тачихара, весь продрогший и все ещё голодный, зашёл в штаб вновь, надеясь, что «драка» уже была завершена, но холодный мрачный коридор вновь встретил его отпрыгивающими от стен глухими звуками.       Имейте же совесть. Сколько можно.       Он просто прошмыгнул в столовую, взял куртку и тарелку недоеденного ужина, а после сел прямо в ней за один из столов, устало прожевывая остывший, сухой рис. Невкусно.       Стараясь игнорировать глухие, но теперь понятные в своей сути звуки, он через силу вновь затолкнул рис в рот, даже без мяса. Ну что за гадство.       Хотелось прямо сейчас подняться, ногой открыть кабинет и, (с закрытыми глазами, потому что он явно не хотел бы увидеть, в каком положении они бы находились в этот момент, наверное), прокричать что-то вроде: «Я здесь! Вы бессовестные! Снимите себе комнату, меня не было здесь несколько недель, я хотел просто поспать! А вы..вы..»       Мобильник на столе слабо затрещал, тухлый свет экрана освятил столовую, на дисплее новое уведомление. Зам капитана. «— Уже вернулся в штаб? Предупреди этих, что у них есть время убрать последствия своих разборок до обеда, мы с капитаном вернемся после часа дня. Не скучай.»       «Соскучишься тут.»       Язвительно подумал Тачихара, откладывая мобильник экраном вниз.       Пойти ему некуда, в мафию возвращаться сейчас не хотелось. Кажется, свои наушники он забыл там же.       Мичидзо устало потер глаза, а после, собрав всю силу в кулак, встал и вышел из столовой, шагая нарочито громко. Прошмыгнув мимо кабинета, он, изрядно повозившись нервными и трясущимися руками с ключами и замком, едва не запрыгнул в открывшуюся дверь своей комнаты. Находу сбрасывая обувь, он повалился на застеленную постель прямо в одежде, грязной, пыльной, холодной от промозглого ветра.       Звуки на пару секунд стихли и Тачихара слабо и выжато улыбнулся, удобно раскинувшись на постели в позе морской звезды, было уже под четыре утра. Довольный тишиной, он потерся щекой о подушку, расслабленно прикрывая глаза и почти погружаясь в сон.       Бум!       Что-то врезалось в стену (ах, их кабинет соседствовал с его комнатой), а после звуки возобновились. Но теперь ближе и громче, чем до этого.       Тачихара подавил в себе желание взвыть, укрывшись с головой в шершавый плед, которым застелил постель, он свернулся калачиком и закрыл уши.       Под пледом быстро стало жарко, его уши вновь заалели, а щеки неприятно закололо. Стараясь игнорировать подступающий жар к нижней части его тела, который сейчас был абсолютно неуместен и стран, он закусил губу, думая о чем угодно и концентрируясь на чем угодно, кроме постоянных громких звуков, вызывающих очень неоднозначную реакцию, пожалуй.       Вспотевшая ладонь на долю секунды потянулась к ремню, но он быстро одернул себя.       Хоть бы дожить до утра.

***

      Семь часов, небо постепенно серело, знаменуя утро.       Тачихара сгорбился за столом в столовой, устало жуя удачно нашедшуюся в шкафах ан-пан и запивая ее холодным чаем.       Он должен уехать через полчаса обратно, но его тело ломит от усталости, он совершенно не отдохнул и смог впасть лишь в легкую дрему в пять утра, прежде чем был разбужен будильником.       Ему необязательно было завтракать здесь, но с ними хотелось увидеться лично, посмотреть в глаза, может и недовольно покашлять, высказывая свое недовольство.       Но не более, разумеется.       Вдруг, как по заказу, на выключатель опустилась теплая рука и столовую озарил мягкий свет, Тачихару моментом ослепило, он обернулся.       В дверях стоял Тэтте.       На его лице ни капли усталости, лицо полное сытости, здравого разума и хорошего сна, будто бы он не уснул как и Тачихара два часа назад (если вообще ложился.) На голове привычный, какой-то даже немного упорядоченный бардак. На нем сейчас нет перчаток, лишь привычная форма без плаща и фуражки с закатанными до локтей рукавами. Он приподнял бровь, выглядя, может быть, даже немного недоуменным. —О, доброе утро, Тачихара, — небрежно бросил он, после молча прошел к кофеварке.       Мичидзо прожег его спину просто яростным взглядом. —И вам доброе, Тэтте-сан, — сказал он сквозь зубы.       Но Тэтте, кажется, в его тоне ничего злого не заметил, лишь сделал себе кофе и сел напротив, глядя куда-то за его спину, видимо в окно.       А после спросил с самым честным и спокойным лицом: — Как спалось?       Тачихара едва не подавился. Он что, издевается над ним?! Раздражение внутри закипало как вода в чайнике. — Не очень хорошо, знаете ли, а как спалось вам и Дзено-сану?       Мечник замолчал на пару секунд, смотря куда-то сквозь него, после отпивая свой кофе, произнес: — Нормально спалось.       Ох, ну разумеется, ему то нормально спалось. Только Тачихара открыл рот, как вновь послышался цок сапогов по полу, спустя мгновение в столовую зашёл и Дзено, одергивая свой воротник. — Идиота кусок, из-за тебя я.. — он осекся, видимо наконец услышав присутствие Тачихары, — Тачихара-кун? Здравствуй, ты… — его светлые, немного обкусанные (Тачихара не хотел знать кем и как) губы сжались в одну тонкую линию, прежде чем он продолжил, — кхм, ты давно в штабе? — Достаточно.       Дзено задумчиво постучал пальцем по подбородку, будь он зряч, возможно бы начал гулять глазами по столовой, выбирая куда посмотреть. Тачихара надеялся, что лёгкая краснота на его щеках была лишь из-за освещения. — Понятно, — наконец сказал Дзено, а после развернулся на каблуке сапог, ускользая в темноту коридора так же быстро, как появился.       К тому моменту Тэтте уже осушил кружку и, тщательно вымыв и поставив на место, остановился у выхода из столовой, глядя ему в глаза слишком уж задумчиво.       Неужели хочет извиниться? Было бы кстати. — Кхм, Тачихара? — Да? — с надеждой протянул он, отодвигая от себя чашку. — Те ан-пан были моими, больше не бери, пожалуйста, мою еду.       Серьезно?! А больше он ничего не хочет сказать?! — А больше вы ничего не хотите мне сказать?! — О.точно, извини, если я был груб, я совсем забыл спросить. — И?.. — Почему тебе не спалось? Было холодно?       Тачихара громко упал головой в стол.