Homewrecker/Разлучник

      — Ганнибал?       Мужчина обернулся на звук своего имени, попутно кладя бело-зеленую луковицу фенхеля в маленькую корзинку, висящую на его руке.       — Доктор Бронсдон.       Она улыбнулась и охотно протянула руку.       — Просто Джоди, пожалуйста, — просияла она. — О боже мой, прошла целая вечность.       Ганнибал тепло пожал ее руку, внимательно вглядываясь в ее лицо.       — Прошла, — согласился он. — Сложно поверить, что времена нашей ординатуры давно минули.       Она тяжело вздохнула, пораженная, что прошло столько времени.       — Кажется, это было только вчера, — сказала она. — А вы все в этом районе?       — Живу, — сказал он. — Однако я больше не практикующий хирург.       — Мне казалось, я слышала что-то об этом, — сказала она, поправляя сумочку на плече. — Психиатрия?       Ганнибал кивнул.       — И правда, — сказал он. — Слухи быстро расходятся, не так ли?       — О, вы знаете, как это бывает, — сказала Джоди. — Все постоянно проверяют, как дела у бывших однокашников по ординаторе. Но я должна сказать...       Она быстро бросила взгляд на его левую руку.       — Я не слышала, что... вы женились?       Ганнибал снова улыбнулся и склонил голову, почти застенчиво. Джоди помнила, что думала, что он, вероятно, никогда не окажется в каких-либо долгосрочных отношениях; Ганнибал всегда был так сосредоточен на своей работе и, казалось, не видел большого смысла в романтических привязанностях. Она знала, что время от времени он встречался — они на самом деле дважды ходили на свидания вместе — но никто, казалось, не удерживал его внимание надолго.       Джоди давно поняла, что никто никогда не смог бы соответствовать невероятно высоким стандартам Ганнибала.       — Это замечательно! — с искренней радостью воскликнула она. — Как ее зовут?       — Его, — мягко поправил он. — Уилл.       — Уилл, — повторила она. — Ну, расскажите мне все! Как давно вы женаты? Где вы встретились?       Ганнибал вежливо рассмеялся.       — Боюсь, это история для другого раза. Я должен идти домой, — сказал он. — Вы вернулись в город навсегда или только в гости?       — О, конечно, конечно, — извинилась она. — И да, я навещаю свою сестру. Думаю, останусь на выходные.       — Я бы хотел пригласить вас в гости, если, разумеется, у вас будет свободная минутка, — предложил Ганнибал. — Возможно, на ужин?       — Было бы здорово! — с энтузиазмом ответила Джоди. — Я позвоню вам завтра?       — Прекрасно. Хорошего вечера, Джоди.       — Вам тоже, Ганнибал.       На следующее утро Ганнибал позвонил Джоди и назначил дату ужина в доме, который он делил с Уиллом — подтвердив со своей второй половиной, что это время также подойдет ему.       — Я определенно помню, как ты говорила о «Ганнибале», — сказала ее сестра за завтраком. — Я бы никогда не забыла такое имя.       — Ты ведь так и не встретила его, правда? — спросила Джоди, делая глоток кофе.       Бет покачала головой.       — Жаль, — сказала Джоди. — Он такой интересный мужчина.       — Мне кажется, я помню, что было время, когда ты думала, что он был больше, чем просто интересный.       Джоди слегка покраснела от воспоминания.       — Я имею в виду, он невероятно красив, — сказала она. — Но в очень сдержанной манере, почти жесткой. Ганнибал был — да и есть — всегда таким собранным, таким ухоженным. Я буквально никогда не видела, чтобы он терял самообладание. Ни разу. Я работала рядом с ним в скорой помощи множество раз, и над пациентами с передозировкой, жертвами автомобильных аварий и несчастных случаев на стройке — ничто никогда не выводило его из себя.       — Но он больше не практикующий хирург?       Джоди откусила кекс.       — Нет, — ответила она. — Я так и никогда точно не узнала, что случилось. Подруга сказала мне, что дело было в пациенте, которого он не смог спасти, — должно быть, это его первый и, ну, полагаю, единственный раз. Я слышала, что он оставил хирургию вскоре после этого и сосредоточил внимание на психиатрии.       Бет кивнула.       — Это, наверное, тяжело, — сказала она. — Ты знаешь, где он встретил своего мужа?       — Нет, я ничего о нем не знаю, — качнула головой Джоди. — Только что его зовут Уилл. Но, Бет, он должен быть чертовски хорошим мужчиной, чтобы привязать Ганнибала. Я продолжаю пытаться представить мужа Ганнибала Лектера, но — как бы я ни была счастлива за него — я просто не могу.       Сделав последний глоток кофе, Бет встала и потянулась за сумочкой.       — Ну, расскажешь мне все, когда узнаешь, — сказала она. — Ты идешь на ужин завтра?       — Ага.       — Круто, — сказала Бет. — Если ты готова, можем выходить.       Следуя примеру сестры, Джоди встала и собрала свои вещи, и две женщины отправились наслаждаться днем.       Долго после того, как зашло солнце, измученные своей бесцельной прогулкой по городу, но еще не готовые вернуться домой, сестры направились к маленькому пабу, в который иногда любила заглядывать Бет. Он стоял на окраине, тихое и дешевое местечко. Они вошли в тускло освещенный бар и приняли два высоких бокала пива у бармена, прежде чем занять место за маленьким столиком у задней стены.       Они говорили, смеялись и болтали обо всем на свете, не следя за количеством выпитого.       Примерно через час, однако, Бет заметила, что внимание ее сестры, казалось, было обращено на что-то другое.       — Эй? — сказала Бет, махая рукой перед лицом другой женщины. — Земля вызывает Джоди!       Вместо того чтобы признать ее, Джоди вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть двух мужчин на другом конце комнаты. Она была готова поклясться, что одним из них был Ганнибал. Но этого просто не могло быть! Мужчина, сидящий у бара, выглядел как он, конечно, но на нем была простая черная пара брюк и серая рубашка на пуговицах. Ни костюма, ни галстука, ни ярких цветов.       В его руке был бокал красного вина. И пусть Джоди не много знала о винтажных винах — на самом деле, она не знала ничего, кроме того, что они делились на «красные» и «белые» — но она знала, что бары этого типа определенно не способны предоставить ничего из того, что Ганнибал добровольно поместил бы в свое тело. Он однажды пригласил ее на «обычную трапезу» и подал ей вино, которое, как она позже узнала, стоило более двух тысяч за бутылку.       Ганнибал Лектер никогда, никогда не очутился бы в таком месте по собственной воле.       А еще был мужчина, сидящий рядом с ним, мужчина, сидящий вполоборота к нему, пока они разговаривали. Он говорил с Ганнибалом с той хорошо установленной интимностью, близостью, которая едва ли была возможна для незнакомца. Его волосы были темными и слегка волнистыми — кудри падали на лоб и прикрывали уши. На нем была сине-черная клетчатая рубашка, которая свободно висела вокруг его стройной, но хорошо сложенной фигуры, и темные джинсы.       — Джоди?       Щелчок пальцев сестры вернул ее внимание обратно.       — Джоди? — повторила Бет, пытаясь проследить направление взгляда сестры. — Что такое?       — Клянусь... это Ганнибал.       Бет двинулась, собираясь обернуться, чтобы посмотреть, и ее сестра схватила ее за руку.       — Нет, не смотри!       Бет подняла руки в знак капитуляции, прежде чем сделать еще один глоток пива.       — Значит, это Ганнибал? Почему бы тебе не пойти и наконец не представить нас друг другу?       Джоди покачала головой, чувствуя легкое головокружение. Возможно, хватит ей на сегодня пива.       — Дело в мужчине рядом с ним, — сказала она. — Это место… На свете не существует ни единой нормальной причины для того, чтобы Ганнибал сам пришел в такой бар.       — Ну, видимо, существует, — сказала Бет. — И готова поспорить, что это его муж.       Джоди покачала головой, разглядывая повседневный вид незнакомца.       — Нет, нет, я говорю тебе, этого просто не может быть.       Бет пожала плечами и, допив свое пиво, послала проходящего мимо официанта за еще одним. Над плечом сестры глаза Джоди сфокусировались на двух мужчинах; она смотрела, как Ганнибал потянулся за рукой мужчины и поднес ее близко к своему лицу. Его большой палец касался пальцев мужчины, и выражение Ганнибала казалось игривым, нарочито укоризненным.       Когда она поняла, что видела — или скорее чего не видела — она почти подавилась.       — Он не носит кольцо! — громким шепотом произнесла она.       — Что? — спросила Бет, поворачиваясь, чтобы посмотреть снова.       — Нет, не надо! — воскликнула она, шлепая Бет по руке. — Тот мужчина, с которым он, он не носит кольцо!       — О боже мой, Джоди, — сказала Бет, растягивая имя сестры. — О чем ты говоришь?       — Мужчина, с которым Ганнибал, он не носит кольцо, — повторила она. — У них роман!       — Воу, воу, — сказала Бет. — Ты не можешь знать этого наверняка.       Игнорируя ее, Джоди продолжала смотреть на мужчин у бара. За короткое время, что прошло с тех пор, как она впервые заметила их, они, казалось, придвинулись еще ближе друг к другу. Пока они разговаривали, их лица были расслаблены, и вели себя они друг с другом, пожалуй, чрезмерно раскованно. Они были пьяны? Ганнибал Лектер был пьян? Может, ему нужно было напиться, чтобы не чувствовать такой вины из-за того, что он делал.       — Боже, это ужасно, — сказала Джоди, сдерживая отрыжку. — Не могу в это поверить.       — Джооооди, прекрати, — протянула Бет. — Ты ничего не знаешь. Может, ничего и не происходит. Или может, у него открытый брак.       Незнакомец наклонился вперед и поиграл с расстегнутой верхней пуговицей Ганнибала.       — Нет, между ними определенно что-то есть, — сказала она. — И Ганнибал не из тех мужчин, которые делятся. Он кошмарный собственник, ни за что не поверю, чтобы он согласился на открытый брак.       Бармен принялся заменять оплывшие воском свечи, дав Джоди лучший обзор; незнакомец был как минимум на десять лет моложе Ганнибала и ошеломительно, классически красив. У него была сильная линия челюсти и короткая черная бородка.       — Думаешь, он использует Ганнибала из-за его денег?       — Я не знаю, Джоди, — раздраженно сказала Бет. — Я не знаю этого человека, но он определенно не выглядит как мужчина, который позволил бы использовать себя.       — Ну, нет, я имею в виду, я уверена, он что-то из этого получает.       — Мы взрослые, сестренка. Можешь сказать, что он его трахает.       Бет полностью повернулась — игнорируя протесты сестры — и наконец хорошо рассмотрела двух мужчин.       — Э, Ганнибал это тот, в серой рубашке? — спросила она, возвращаясь лицом к сестре.       Джоди кивнула.       — О Боже, да, он горяч, — сказала Бет. — Другой. Ну, нет, я имею в виду, Ганнибал тоже, в том смысле, что ты говорила раньше, но другой парень — просто огонь.       — Правда? — сказала Джоди. — О боже мой, думаешь, его муж знает? Думаешь, он хоть понятие имеет?       — Что? Что у его мужа есть горячая штучка на стороне, которую он водит по таким изысканным заведениям, как это?       Она сделала широким жестом обвела комнату рукой. Джоди сделала еще один глоток пива и принялась смотреть, как Ганнибал сократил небольшое расстояние между собой и другим мужчиной и мягко поцеловал его в губы, задержавшись пару мучительно долгих секунд, прежде чем отстраниться.       — Он поцеловал его, — выдохнула Джоди.       — Разве мы уже не установили, что они, вероятно, трахаются?       — Ганнибал не из тех, кто любит публичные проявления привязанности, — сказала Джоди. — Когда я пошла с ним на второе свидание, и он практически отшатнулся, когда я потянулась за его рукой. И я видела его с другими — ты бы никогда не узнала, что они встречаются, если бы он не представлял их как своих партнеров.       — Я все еще думаю, что ты паникуешь из-за ничего, — сказала Бет. — Ты становишься слегка безумной и, к тому же, страшной сплетницей, когда пьешь. Не понимаю, почему ты не хочешь поверить, что это его муж.       — Я говорю тебе — готова поспорить на жизнь — нет ни одного шанса, чтобы Ганнибал Лектер был женат на том мужчине, — настаивала Джоди. — Если да, почему он не носит кольцо? И почему они приходят в такое место? Ганнибал явно пытается его скрыть. И клянусь Богом, кажется, я вижу пятно от машинного масла на рубашке того мужчины.       Когда официант снова прошел мимо, Бет попросила счет.       — Не знаю, — сказала она сестре. — Но, полагаю, ты узнаешь завтра, не так ли?       — О Боже, я не могу пойти туда теперь, — закрыла лицо руками Джоди. — Это будет так неловко.       — Переживешь, — сказала Бет, оставляя несколько купюр на столе вместе с чеком. — И на данный момент я слишком вовлечена в этому драму, чтобы позволить тебе не пойти. Мне нужно узнать, чем все закончится!       Она встала на шатких ногах и потянулась за рукой сестры, поднимая и ее на ноги тоже. Они двинулись к выходу, обе бросив последний мимолетный взгляд на двух мужчин у бара, прежде чем выйти из паба и поймать такси.       Джоди проснулась около девяти утра на следующее утро с ужасающей головной болью, и задумалась, как в ее возрасте она все еще позволяет себе напиваться до такой степени, чтобы заработать похмелье. Застонав, она вытащила свое тело из кровати в гостевой комнате сестры и тяжело поплелась в ванную. После того, как плеснула холодной водой на лицо и почистила зубы, она вышла в коридор как раз когда открылась дверь Бет.       — Кофе и что-нибудь жирное.       — И тебе доброго утра, — сказала Джоди.       Бет застонала и провела рукой по волосам.       — Есть миленькое маленькое кафе прямо вверх по улице, — сказала она. — Мой кошелек на столе. Если ты любишь свою старшую сестру, которая помогла тебе пережить детство, ты пойдешь и принесешь мне — ну, нам — бекон, яйца и сыр и большой черный кофе.       Джоди хотела спорить, но ее голова болела слишком сильно, и мысль о беконе оказалась чрезмерно заманчивой, чтобы сопротивляться. Она кивнула и переоделась в чистую одежду, плеснув еще воды на лицо и приведя себя в более менее презентабельный вид, прежде чем схватить кошелек сестры и выйти на солнце. Свет, казалось, стрелял прямо через ее глаза в заднюю часть черепа.       Она изо всех сил старалась игнорировать пульсацию в голове, пока шла к кафе, встав позади единственного другого человека в очереди и сделала свой заказ со всей вежливостью, на которую сейчас была способна. Она бросила сдачу в маленькую пластиковую банку для чаевых и шагнула к знаку «выдача заказа», висящему с потолка.       Когда ее заказ поставили на стойку, объявив номером, который кассир ей назначил, Джоди почувствовала, как ее сердце резко пропустило удар: у стойки с приправами она увидела мужчину. Это был тот же мужчина, что и прошлой ночью — мужчина, которого она видела с Ганнибалом — и сейчас он сыпал сахар в свою чашку.       Он был одет в то, что выглядело как та же самая пара джинсов с новой рубашкой, чьи рукава были закатаны до предплечий. Его пальцы, сжимающие чашку, были измазаны маленькими, светлыми полосками масла, и кольца опять не было видно. У него было совершенно другое выражение на лице теперь, когда он был один: он, казалось, не хотел признавать что-либо или кого-либо вокруг себя.       Без сомнения, он чувствовал себя виноватым за свои действия.       Она сказала себе, что это не ее дело. Она сказала себе, что он и Ганнибал оба взрослые люди и могут делать, что хотят. Она сказала себе, что чтобы разрушить брак требуются двое, и что вина Ганнибала ничуть не меньше вины этого мужчины. Она сказала себе все это; но отчего-то эти мысли продолжали носиться по ее затуманенному разуму кругами.       Но в конце концов, ее теплые воспоминания о Ганнибале и болезненная пульсация между висками победили в схватке со здравым смыслом.       Она быстро схватила свой заказ и последовала за мужчиной по пятам, стоило ему выйти из кафе. Когда они отошли немного от двери, она ускорила шаг и намеренно врезалась плечом в его, когда проходила мимо. Он фыркнул от удивления, когда горячий кофе брызнул из носика и нижней части крышки его чашки. Мужчина быстро восстановил равновесие и поднял взгляд, встречаясь с ее глазами и, казалось, растерялся, когда она не извинилась.       — Извините? — сказал он саркастично, стряхивая горячий кофе с рук.       — Да, извините, — ответила Джоди. Ее сердце быстро билось в груди.       Он изучал ее мгновение; его синие глаза настороженно сканировали ее лицо, пока он пытался прочитать ее выражение.       — Вы врезались в меня, — сказал он. — Вежливо было бы извиниться.       — О, точно, потому что вы так озабочены тем, чтобы поступать вежливо, — сказала она. — Ага, конечно.       Он моргнул в замешательстве.       — О чем вы говорите?       — Он просто использует вас, — сказала она, чувствуя кислоту на языке. — Ему все равно на вас. Вы не больше, чем красивая мордашка для него.       Мужчина моргнул вновь, нахмурившись в замешательстве.       — Леди...       — В конце концов он поймет, что вы ему не подходите, — продолжила она, обрывая его. — Я только надеюсь, что к тому времени не будет слишком поздно. Вам должно быть стыдно.       Когда облако закрыло солнце и отбросило тень на них обоих, яркий утренний свет померк над лицом мужчины, и Джоди почувствовала, как ее гнев отступает. Внутри нее теперь были тревога и адреналин от того, что она накричала на совершенно незнакомого человека публично.       Прежде чем мужчина смог хоть как-то ответить, она повернулась на каблуках и пошла с красным лицом обратно к дому сестры, крепко сжимая в руках пакеты с завтраком.       Джоди провела остаток дня, восстанавливаясь, в основном сном, водой и ибупрофеном. По крайней мере раз в час она думала позвонить Ганнибалу и отменить встречу; становилось все труднее и труднее думать о том, чтобы встретиться с ним лицом к лицу и удержать язык за зубами. Но перспектива звонить, и врать о причинах отмены, казалась в равной мере пугающей, поэтому, когда солнце село, она затащила себя в душ и приготовилась для ужина.       — Может, полегче с вином сегодня вечером, — предложила Бет, когда Джоди направилась к двери.       Такси высадило ее перед величественным домом Ганнибала за пять минут до назначенного времени. Ее каблуки щелкали по каменной дорожке, и она остановилась перед его дверью, постучав дважды.       Ганнибал открыл дверь, одетый в клетчатый сине-черный костюм-тройку с ярким галстук в узорах пейсли. Теплая улыбка играла на его губах.       — Джоди, — сказал он. — Прошу, входите.       Он отступил в сторону, чтобы пропустить ее, и закрыл дверь за ними.       — Вы, как всегда, вовремя, — сказал он. — Ужин будет готов вскоре.       Она последовала за ним, и он провел ее через весь дом к кухне. Когда она обогнула угол и шагнула в комнату, то почувствовала, как каждая капля крови в ее теле опустилась к ногам.       Это был мужчина из кофейни. Мужчина, который был с Ганнибалом в баре. Мужчина, на которого она по сути напала и назвала разрушителем семьи этим самым утром.       Он стоял на кухне Ганнибала теперь, снимая цедру с апельсина, в глаженной рубашке и пиджаке; золотое кольцо на его левой руке ловило свет, пока он работал.       — Джоди, это Уилл, — сказал Ганнибал, указывая на него. — Уилл, это доктор Джоди Бронсдон.       Буквально не было ничего в мире, что Джоди хотела бы сделать больше в тот момент, чем съежиться и тихо умереть. Она не могла ни говорить, ни даже сделать вдох. Стыд и смущение переполнили ее, когда Уилл опустил терку и и подошел, протягивая ей руку.       — Очень приятно познакомиться, доктор Бронсдон, — сказал он с легкой улыбкой.       Она сглотнула ком в горле и взяла его руку, слабо пожав ее.       — Эм, Джоди, пожалуйста, — мягко сказала она. — Можете звать меня Джоди.       — Джоди, — повторил Уилл, улыбаясь ярче.       Когда он отпустил ее руку, Ганнибал повернулся, чтобы посмотреть на нее.       — Вы хорошо себя чувствуете? — спросил он. — Вы кажетесь немного бледной.       Она натянула вежливую улыбку и встретила его взгляд.       — О да, — сказала она. — Просто головная боль, вот и все.       — Я могу принести вам обезболивающее, если хотите, — предложил Ганнибал.       Она хотела возразить; она хотела закричать и убежать.       — Если вас это не затруднит.       — Конечно, — кивнул Ганнибал. — Я вернусь через секунду. Уилл, не мог бы ты выключить духовку и достать жаркое?       Он кивнул, и Ганнибал вышел из комнаты. В момент, когда он ушел, Джоди тяжело вздохнула и положила руки на кухонный остров, ища опору.       — Я... я не знаю, что сказать, — пробормотала она.       Уилл повернулся, выключил духовку, открыл дверцу и, вооружившись полотенцем, вытащил противень с мясом. Он поставил его на стойку перед ней.       — Я в ужасе, — сказала она, и краска обожгла ее лицо. — Нет ничего, что я могу вам сказать, чтобы должным образом передать, как мне жаль.       Уилл положил руки на стойку напротив нее. Джоди не могла перестать смотреть на его кольцо.       — Что заставило вас сказать те вещи? — спросил Уилл. — Я даже никогда не встречал вас.       Слезы смущения наполнили ее глаза, и она опустила голову.       — Я была с сестрой и выпила слишком много, — начала она. — Не то чтобы это какое-то оправдание, но я видела вас с ним — с Ганнибалом — в баре вчера вечером и...       Она замолчала, понятия не имея, как сказать мужчине перед собой, что она думала, что он недостаточно хорош для мужчины, с которым он связал себя узами законного брака.       — Вы знали, что Ганнибал женат, но не знали, что женат он на мне.       Боже, слышать, как он это говорит, было еще хуже.       — Пожалуйста, — сказала она. — Попытайтесь понять. Я знаю Ганнибала годами, знаю, какого типа человек он, его интересы...       — Вам не нужно больше объяснять, — перебил Уилл. — Вы увидели меня, более молодого, менее «собранного» мужчину с ним в баре, который не особенно соответствовал его уровню, и вы предположили, что он изменяет своему настоящему партнеру со мной.       Она хотела провалиться сквозь землю.              — Мне так жаль, — повторила она, широко раскрыв глаза. — Я не знаю, что на меня нашло. Он всегда был таким одиноким, сколько я его знала, и я была так счастлива, когда услышала, что он женился, а потом я увидела вас с ним, и я не увидела вашего обручального кольца, и мой разум просто… взбесился.       Уилл достал разделочный нож и вилку из ящика. Он проткнул мясо перед собой со странной маленькой усмешкой.       — В свободное время я люблю чинить вещи, — сказал Уилл. — Я работал над старым, сломанным двигателем, поэтому снял кольцо. Я только что вернулся с работы над тем же двигателем, когда я… ну, когда вы врезались в меня этим утром.       — Вы не должны мне никаких объяснений, — сказала она, и обернулась, услышав приближающиеся шаги Ганнибала. — И Бог знает, у меня нет никакого права просить вас об этом, но, пожалуйста, не говорите ему. Я была бы уничтожена, если бы он узнал.       Не говоря уже о том, что это, как минимум, точно вызовет его гнев, подумала она.       Прежде чем Уилл смог ответить, Ганнибал вернулся с двумя сине-красными таблетками в руке. Джоди взяла их с маленькой улыбкой и проглотила всухую.       — Спасибо.       Ганнибал обогнул кухонный остров и быстро поцеловал Уилла в висок, забирая нож и вилку, которые тот достал.       — Следуйте за мной, — сказал ей Уилл. — Я покажу вам, где стол. Ганнибал обожает появляться драматично.       На протяжении ужина Джоди медленно удалось расслабиться, в конце концов дойдя до такого состояния, что она могла искренне смеяться, пока они с Ганнибалом вспоминали старые деньки в Джоне Хопкинсе. Ганнибал рассказал ей историю о том, как они с Уиллом встретились, и о последующих ухаживаниях, хотя у Джоди было ощущение, что на самом деле произошло там что-то еще — что-то, о чем он ей не рассказывал.       Каждый раз, когда Уилл говорил, Ганнибал смотрел на него с таким неприкрытым обожанием в глазах, что Джоди чувствовала еще один укол смущения от своих поверхностных предположений.       Когда ужин закончился, она, неоднократно благодаря Ганнибала за вкусную еду, вежливо отклонила его приглашение на кофе и десерт, используя ранний утренний рейс как оправдание.       Двое мужчин проводили ее до двери.       — Было чудесно увидеться снова, — сказал Ганнибал. — Пожалуйста, дайте мне знать, когда снова будете в городе.       — Обязательно, — сказала она, поворачиваясь к его мужу. — Было очень приятно познакомиться с вами, Уилл. Ганнибал исключительно счастливый человек.       Они оба улыбнулись, когда она повернулась и села в поджидавшее ее такси. Когда машина отъезжала, Ганнибал обвил рукой плечи Уилла и притянул его близко.       — Ты казался отстраненным сегодня вечером, — прошептал он в его волосы.       Уилл улыбнулся и прижался к нему; его разум вернулся к образу Джоди, поедающей мясо, которое они с Ганнибалом забили вместе всего несколько дней назад.       — Я в порядке, — ответил он. — Просто задумался. Я не уверен, смогу ли я заставить тот двигатель снова работать.       Ганнибал кивнул, и, пока они шли обратно к дому, попросил Уилла снова объяснить ему детали механического процесса.