Инвазия

Цинковый гроб тяжело и громко упал на такую холодную плитку. Ноготки осторожно прошлись по свинцу, по фамилии "Снайдер", нарисованной двумя цветами краски , им даже не хватило чести взять для нее сразу новую... Газовая горелка шумела громко , на всю комнату лаборатории, заполняя помещение своими отходами и предупреждая о горе , что ждет дальше, в глубине этого саркофага. А после острый и крепкий монтажный нож стал проходиться по каждому прогретому шву , впуская в комнату этот сладкий , тошнотворный запах , который обволакивал нос , заходил в носоглотку и казалось в самый мозг , обволакивая лобовую долю плеткой из слез и отчаянья. Это была целая симфония распада: верхние ноты - приторная сладость, как у испорченных фруктов; средние - едкая острота аммиака и старого жира; а бас - глубокий, землистый, могильный гул затхлости. Запах смерти и питательной среды для всяких редуцентов , что явно поселись в теле Стэнли , а может и жили там всегда, сводили с ума девушку. Ксено стянула маску коготочками и вдохнула полными легкими этот запах. Быстро схватив со стола синие перчатки , она натянула их на свои тонкие пальцы и худые ладони. Осторожно подняв ногу и ухватившись за стол , она легко толкнула крышку , та со звоном упала на пол. Черный пакет , за которым она , ее бывшая жена. "Пока смерть не разлучит вас" , смешно, даже после смерти она рядом, с Ксено. Может и смерть не в праве разлучать настоящие пары , а может Ксено совсем обезумела , забрав из морга тело снайпера. Нож осторожно прошёлся от головной части , до ног и оголил полностью этот запах гнили , вперемешку со свежестью льда. Даже ученая не могла терпеть это и натянула обратно маску , смотря через небольшой прищур на нее. Острый скальпель быстро оказался в руках девушки. Холодное, как душа ученого , лезвие приблизилось к синей коже средней части малого таза. Метал резал четко , как из книжек патологоанатомов , оставляя после себя разрез где-то с ладонь самой Ксено . Под холодным светом показалось два слоя: кожа и жировая ткань. Дальше резать нельзя , поэтому скальпель небрежно упал на железный лоток. Девушка в ту же минуту развела мышцы в стороны тупыми концами ретракторов, и наконец вскрыла брюшину. Из разреза, пахнущего стерильностью и медью, выступили петли холодного, сизого кишечника. Отодвинув их пропитанной антисептиком салфеткой, она увидела то, что искала: бледно-розовый, грушевидный контур матки с тугой сетью сосудов .Тонкие пальцы залезли внутрь и осторожно стали доставать ее, нежно , на сколько Ксено могла это сделать. Она легко положила орган в стерильный бокс со средой и сразу его закрыла. Стараясь сохранить яичники. Туфли застучали на всю комнату и ученая быстро подошла к ящику с кубиками жидкого азота, опуская небольшой бокс туда. Глубокий вдох и такой же глубокий выдох , попытка выйти из этого слабого и уязвимого состояния, как грусть. Больше всего девушка ненавидела быть слабой, показывать при людях свое мягкое естество , которое она так старательно прятала, на протяжении всей жизни, в сердце , поглубже , дабы никто не тронул и не ранил мягкое сердце. Повернувшись к гробу , она подошла к своей бывшей девушки. Рука осторожно легла на впалую щеку и ксено наклонилась ,не отрывая усталого взгляда с бледного лица. -Подожди немного и мы опять будем вместе , я создам тебя из своей плоти и крови ,просто подожди немного- тихо , почти полушепотом сказала девушка. Похороны. Они прошли для закрытой аудитории и очень тихо , несколько военных и Ксено. Девушка закрывалась платком , дабы не показывать свой пустой взгляд, взгляд без слез и отчанья. Она знала это не конец , это не последний раз когда она видит эти золотые волосы , эту фиолетовую помаду , на пухлых губах. Вернувшись с не очень веселого мероприятия и наслушавшись в свой адрес кучу сожалений о потери жены , Ксено сразу направилась в лабораторию. Холодный свет встретил ее , освещая ее надежду и ее стремление к будущему. Маленький контейнер был поставлен из холодильника на стол. Нужно подготовить все. Девушка включила ламинарный бокс , он громко запищал , а после пару нажатий успокоился , начиная прогреваться и прогонять воздух внутри себя. - скоро , очень скоро я верну тебя , жди. - сказала Ксено , смотря на фото Стэнли , натягивая синие перчатки и обрабатывая все спиртом. Быстро сев за оборудование , она занесла бокс с маткой в оборудование и открыла его. Холодный орган ждал , ждал когда из него достанут кусочки ткани Стэнли , элитного военного , которой все пророчили прекрасное будущее, но она ушла в возрасте 29 лет , не оставив ребёнка после себя , только пустоту в груди Ксено. Ученая осторожно разрезает матку пополам , будто плод экзотического растения. Там мог быть маленький ребенок , но мать мертва , а ее детородный орган на стерильном столе в лапах ученого, которая забыла что такое биоэтика в попытке вернуть к жизни свою любовь. Скальпелем она срезает тончайшие и нежные лоскуты мышечной ткани и складывает в чашку Петри , где заранее была налит ферментный коктейль . Среды было немного , но этого должно было им хватит. Быстро закрыв чашку второй , она осторожно понесла эти кусочки в инкубатор. Наконец можно немного отдохнуть , пойти поесть и расслабиться , самое сложное позади , осталось сделать посев и оставить клетки на три дня. Перед уходом ксено выделила так же ооциты и положила их в специальный ящик с жидким азотом дожидаться, когда фибробласты будут готовы к клонированию . За ужином , она сидела и пустым взглядом смотрела в телевизор, единственный источник звука в этой квартире. Ксено больше не может назвать это место своим домом , ведь человек , который делал уют и тепло , сейчас холодный как сама смерть , лежит на дне деревянного гроба , где-то под большим слоем земли и отчаянья жены. - почему забрали именно ее- плечи задрожали , а Ксено закрыла лицо руками. После еды со слезами , она опять стала такой же холодной и спустилась в подвал , смотря на инкубатор, списанный еще в прошлом году , но украденный прямо со свалки ученой . Вздохнув она подошла к халату. Быстро надев защиту и натянув перчатки , она обработала руки и осторожно взяв в руки клетки , она пошла к ламинарному боксу. Слив ферменты , она осторожно налила в чашку Петри красную среду DMEM. А дальше все как в книжках по микробиологии. Центрифугирование. Переливание клеток в чашку , в их последний дом, даже можно сказать - ясли , где они будут делиться , выполняя свою единственную функцию и выращивать материал для клонирования. Неделю Ксено все подходила к инкубатору и смотрела под микроскопом на них, их все больше и больше , они уже нарастили себе ядро и теперь надо заканчивать , оплодотворить ооцит с помощью фибробластов и все , Ксено вернет свою жену к жизни , они будут жить как прежде, утренние заботы, вечерние посиделки за просмотром любимых сериалов. Но ее мечты рухнули тогда , когда она поняла , мертвое тело Стэнли не сохранило ни одного ооцита , они все умирали , не начинали делиться. Крах ... Все внутри Ксено упало, разлетелось на осколки, которые больно скоблили сердце , разрывая его. В НАСА она думала только об этом , мысли заняты неудавшимся экспериментом , а все ее чертежи нового шатла все стояли на месте. Во время обеда она по-обычному сидела одна , пока к ней со смехом не подсела Бьякуя. Та смеялась звонко и заразительно , что даже овдовевшая ученая невольно улыбнулась - старый полузабытый рефлекс. - представляешь , эти "халатики" что-то о криоконсервации моих ооцитов. Стране нужен здоровый биоматериал, представляешь ? Я столько бумажек подписала , ты не представляешь. Вот в четверг будут забирать моих драгоценных детей. Я волнуюсь ...- быстро сказала астронавт и откусила свой бургер. Ксено замерла, смотря внимательно на нее . Мир вокруг замер , замолчал: ни громкой музыки , ни громких людей , сейчас они только двоем ,Ксено и ее безумие. Вот он, шанс! Шанс получить идеальные, живые, здоровые ооциты. От женщины в пике физической формы, прошедшей жесточайший отбор. Не мёртвые, не сморщенные, а полные жизненной силы. Единственный недостаток — они не от Стэнли. Но это была лишь биологическая деталь. Главное — ядро. А ядро у неё уже было. В подвале, в инкубаторе. для воскрешения любимой. - хочешь я напрошусь туда просто для поддержки - голос ксено звучал ровно , без запинки , никто не должен знать ее план , преступление против этики и ее психического здоровья. Она знала ответ , знала что Ишигами не проигнорирует ее. - конечно ! Будет даже хорошо- она громко посмеялась и похлопала по плечу девушку дружески , с нежностью и некой любовью в голосе. Ксено немного улыбнулась , кротко кивнув , натянуто и с фальшей. Внутри нее лишь холодный расчет. Она придет в клинику не как подруга , а как вор, как хищник. Как единственная, кто еще может бросить вызов вселенной , забравшей у нее все. Весь ее смысл жизни одной шальной пулей в пустыне. Пустые черные глаза были направлены на оживленную Бьякуя , она что-то трепетала про свою дочь , про ее заслуги в научной сфере , а Ксено уже не слушала. Она думала об одном , об яйцеклетках , которые завтра будут у нее в руках. Нужно придумать как их украсть , как перенести и как наконец закончить клонирование , пересадив ядро фибробластов в ооцит. Украсть будущее одной живой женщины и отдать его мёртвой?... Спорный момент , но Ксено уже не могла остановиться и пойти назад , она осквернила тело возлюбленной и если все остановит , эта жертва внутренней морали будет еще большим грузом в ее душе. Четверг. Каблуки отзывались гулким эхом в стерильном кабинете, на рукаве , со внутренней стороны прижата к тёплой коже маленькая, незаметная пробирочка с питательной средой , которая не остывает из-за плотного прилегания к телу ученой. Ксено заплела волосы в хвост и спрятала его под шапочкой. Холодный взгляд девушки смотрел на нее из зеркала , будто осуждая , но уже не пытаясь остановить. - это будет быстро , у меня будет 30 секунд чтобы перелить и если я не сделаю этого , все мои труды испарятся- подумала и вздохнула Ксено, одевая медицинскую маску. Холодная комната , Бьякуя лежала на операционном столе, почти в неглиже. Даже сейчас , под седатации она улыбалась и шутила через маску с газом , смотря на свою подругу. Бьякуя устало считала до 10 , но заснула уже на 8-ми. Хирург взял датчик и вставил в девушку. Все взгляды устремлены на экран узи и на фолликулы , в которые осторожно входит игла и высасывает желтоватую жидкость в маленькую пробирку. Пора. Ксено подошла к лаборанту и улыбнулась ему, протягивая руку - могу я унести ? Там уже второй делают , а я хочу самой унести первый материал подруги - немного с нежностью сказала девушка. Получив пробирку , она пошла в лабораторию , пока все заняты , она быстро и немного отлила из нее в свою пробирку , быстро спрятав свой рукав , она принесла эбринологу , сейчас там смешаны два вида ооцитов, живие , дыщащие ооциты астронавта Бьякуя и мертвые , холодные от мертвого солдата Стэнли. Но эмбриолог все равно не поймет что Ксено украла драгоценный материал подруги. Все прошло успешно , хируг расслабился , а астронавта привезли в палату. Тонкие каблуки направились на выход , а пробирка уде лежала в ее термокружке , где заранее она налила жидкий азот. У нее в мыслях уже оплодотворяет клетку , одна краденая , а вторая выращенная из мёртвой ткани - уже слились в одно целое , в надежду Ксено. Влажная ткань пахла этанолом, запах спирта проникал в нос и раздражал итак потрепанную слизистую. Девушка лишь немного сморщившилась , но вздохнула , проверяя работу микроманипуляторов с тонкими капиллярами. Один с тупым полированным кончиком для удержания , второй с острым для инъекций. Она калибрует их, глядя на калибровочную сетку. Сейчас точность- это жизнь . Вот и три чашки. В первой лежит ядро, фибробласты , вытянутые звезды , которые упали прямо в питательную среду и голодные вытянулись по дну пластика. Чёрные глаза искали одну из них, идеальную, без деления. Вот она... Спокойная клетка и ярким и четким ядром в центре. Глаза скользнули ко второй чашке Петри, там уже ждал один единственный ооцит. Ксено его оттаяла час назад , на водяной бане при 37,7 °С, дрожащими от нетерпения руками Девушка осторожно перенесла пока пустую маленькую жизнь в каплю с геалуронидазой, ореол ооцита сразу стал "таять". Сразу после идеальный гладкий шар был перемещен в каплю с цитохалазином В , теперь его модно трогать. Один манипулятор крепко держит клетку , а второй входит в нее и поддевая генетический материал высасывает его. На экране остался чистый и прозрачный шар готовый к подселению ядра мертвой Стэнли. Добыв из фибробласта ядро, она внимательно смотрела , замерев. На конце иглы вся Стэнли. Ее ДНК , упакованная с несколько микрометров протеинов и липидов. Жизнь свернутая в шар , которая через пару часов начнет делиться на радость ученого. Подведя иглу к ооциту , она осторожно проникла в ооцит через мембрану. Ксено аккуратно выдавливает ядро прямо в цитоплазму и извлекает иглу. Готово. Мертвая женщина без будущего встретилась с живой женщиной, у которой украли будущее и слились в одну зиготу с надписью S на чашке. В чашку с новой жизнью ученая капнула хлорид стронция и замерла около микроскопа. Прошла минута и девушка уже решила что ничего не получилось , как вдруг клетка "вздрогнула", показывая что она поняла что оплодотворена и начнет делится. Ксено поставила чашку в инкубатор и вздохнула. Радость была липкой и едкой как адреналин . Совсем скоро она увидит Стэнли в живую , как раньше , а не на фото с черной лентой . девушка спокойно пошла в дом , не понимая что это вздрагивание было предупреждением, а не сообщением о жизни . Прошло несколько суток и все была готово. Место для самостоятельного переноса клетки , девушка что заметно расцвела для окружающих и шприц с катетером. Она осторожно стянула нижнее белье и положила их на стол , осторожно набирая в шприц мутную красноватую жидкость, где уже готова бластоцита. Ее ребенок. Ее жена. Ее грех и наказание. Ксено легла на стол , где еще недавно лежала ее жена и разведя ноги , она ввела в себя гинекологическое зеркало , перед этим смазав ее оставшейся после теплых ночей с женой смазки. Протолкнув до упора в промежность девушка зафиксировала его. Дышать стало тяжело , взгляд устремлён в потолок. Поздно останавливаться , она уже начала это насилие и должна закончить. Ученая начала вводить в себя катетер , пока он не уперся в шейку матки из-за чего пришлось надавить. Боль была глухой, утробной и такой невыносимой. Мышцы таза свело судорогой, отдающей в поясницу и в бедра. Сильно закусив губу до крови , она пыталась успокоить слезы боли. Катетер не проходил. Ее тело не готово к приему и отвергало это вторжение из-за чего пришлось надавить сильнее. По лаборатории прошёлся мокрый щелчок и тихое мычание девушки. Внутренний разрыв, горячий и глубокий. Катетер скользнул внутрь и уткнулся в стенку матки. Девушка замерла и зажмурилась, собирая мысли в кучу , в то время по столу уже потекла тёплая и липкая жидкость. Кровь. Не было времени раздумывать , большим пальцем надавив на поршень , она почувствовала пустоту. Никакого волшебства. Никакой радости. Механическое действие попутно идущее с сильной болью Быстро вытащив катер , она бросила его в небольшой железный тазик , туда же полетело и зеркало , все в красной жидкости , громко звякнув. Ксено лежала , стараясь не двинуться. Ноги тряслись , а между ними что-то текло, ученая уже не понимала что это , лишь старалась утихомирить боль , тянясь за обезбаливающим. Каждое движение давалось с трудом и отзывалось невыносимой болью внизу живота. Вот и таблетка во рту была быстро запита водой. Девушка легла обратно , ожидая действия этой спасительной таблетки. Она провела рукой по плоскому животу , охваченному спазмами. Там в этой боли и грехе зародилось оно. Ее наказание за вторжение в природные процессы. Она не чувствовала себя творцом ,она чувствовала себя изнасилованной своими же руками и беременной от этого насилия.