Твоя удача теперь моя!

— Доброй ночи, Шанчико, — улыбаясь, произнёс Валле. Веки Шанса закрылись. Мир качнулся. Сон. ◎◎◎ В руках , папка жёлтого цвета. Плотная. Тяжёлая. Края слегка врезаются в пальцы. Будто в ней лежал не просто бумажный компромат, а чьи-то жизни, аккуратно сложенные и подписанные. На листах всё: точки Дона, продажи, закупки, запрещённое. Аккуратно, по пунктам. Чисто. Холодно. Чернила казались слишком чёткими. Без единой помарки. Как приговор. Шанс понимал — это идеальный нож. Прямо в спину собственного босса. Он стоял на лестнице внутри чужого дома. Одежда непривычная. Смокинг сидел безупречно: мягкий, дорогой, подчёркивающий фигуру. Ткань приятно касалась кожи, слишком чужая для него. Федора, очки, сияющая слишком правильная — улыбка. Со стороны могло показаться, будто вся эта эпопея с ангаром, грязной работой и страхом была стёрта одним лёгким взмахом руки. Будто он никогда не пах маслом и кровью. Но это была лишь оболочка. Руки твёрдые. Янтарь в глазах погас. Тёплый, живой взгляд давно остыл, оставив после себя пустую, безэмоциональную маску. Лицо идеальное. Внутри тишина. Последнее, что Шанс помнил перед тем, как оказаться здесь,  слова Валле.  Его надменный взгляд. Хищный. Выжидающий. Он не просто злился. Он жаждал. Использовать. Сломать. Выжать. Мерзость. Слово крутилось в голове, как заевшая пластинка. Несмотря на всю боль, которую Дон причинял ему во время «работы», сейчас было противно не от страха. От себя. Он шёл предавать. В этой истории он инструмент. Удобный. Молчаливый. Тот, кто не имеет права отказаться. Рафаэль мог отправить кого угодно из техников… но у мистера Удачи был костюм. И лицо, которое выглядело приличнее всех. И глаза, которые умели смотреть прямо. Этого оказалось достаточно. Спустившись по лестнице, Шанс оглядел зал. Белый мрамор везде. Холодный, идеальный, стерильный. Свет отражался в нём так, что казалось пол живой, дышащий льдом. Ни пятен. Ни следов жизни. Всё выверено, убрано, расставлено с пугающей точностью. Идеал. Ни игрушек. Ни животных. Ни случайных вещей. Дом без следов присутствия человека. Дом без души. Это должно было пугать. И пугало. Но не волновало. Внутри Шанс был пуст. Он просто выполнял поручение. Делал то, что велели. Всё остальное его больше не касалось. Он направился вглубь, к прихожей. Шаги отдавались глухо, слишком громко для такой тишины. Оставалось лишь открыть дверь. Выйти. К свету. К жизни. Щелчок. Дверь распахнулась сама. Шанс не успел среагировать. Тело дёрнулось вперёд, равновесие сорвалось. Он рухнул бы на пол, если бы чья-то рука не схватила его и не притянула резко, легко, будто он ничего не весил. Лицо уткнулось в чью-то грудь. Ткань пахла дорогим табаком и кожей. Всё внутри смешалось. Спокойная, отточенная походка рассыпалась в прах. Ладони вспотели. Глаза распахнулись. Жёлтая папка выскользнула из мокрых пальцев и с глухим стуком легла на холодный пол. Звук был слишком громким. Мужчина, удерживающий его, молчал. Просто смотрел. Ему было любопытно. Любопытно, как поведёт себя этот несуразный подросток, пойманный с поличным. Да ещё и в доме хозяина. В груди Шанса вспыхнуло пламя. Мысли путались, язык прилип к нёбу. Его пугало не прикосновение. Пугала тишина. И неизвестность. Кто он, чёрт возьми, такой? Если сейчас сорваться, показать слабость — это конец. Здесь слабых не прощают. Их убивают. Тихо. Без свидетелей. Закапывают где-нибудь в подворотне. — Простите… — Шанс осторожно отстранился, наконец подняв взгляд. — Я пришёл за документами. И только тогда он понял. Дон Соннелино. Во всей своей мрачной, давящей красе. Он возвышался, будто сама тень дома. Пальто. Федора. Чёрный цвет, от воротника до ботинок. Тень от полей шляпы скрывала глаза, делая лицо почти бесчеловечным. И лишь одна деталь выбивалась из этого мрака. Красный перстень. Он притягивал взгляд. Гипнотизировал. Алый камень ловил свет и будто жил собственной жизнью. Казалось, если задержаться на нём чуть дольше — можно забыть, зачем пришёл. Это пугало. И… странным образом манило. — В мой дом? — медленно произнёс мафиози. — Без моего ведома? Он шагнул ближе. Шанс инстинктивно отступил. Каблук едва не зацепился за край ковра — ещё секунда, и он бы снова потерял равновесие. Сердце ударило в рёбра. — Интересно послушать, зачем ты здесь. И кто тебя сюда отправил, — добавил Дон спокойно, почти лениво. Словно спрашивал не о взломе собственного дома, а о погоде. Стена. То, чего не должно было произойти даже в этом чёртовом фильме ужасов. Некуда уйти от этого пристального взгляда. Рука Дона зависла поодаль от его лица, не касаясь, но перекрывая все пути к отступлению. Воздух вокруг словно стал гуще, вязче. Шанс будто начал задыхаться. Воздух стал разреженным, тяжёлым, как перед грозой. Глаза заметались: быстро, нервно, цепляясь за мрамор, за тень от шляпы, за собственное отражение в стеклянной витрине. Хорошо, что он носит очки. Без них всё было бы слишком видно. И это молчание… Этот человек ничего не делал. Лишь смотрел. Прожигал душу изнутри. Мистер Удача не знал, что ответить. Не знал, как действовать дальше. Слова не вязались, мысли путались. Он привык рисковать, привык идти вперёд без сожаления — но сейчас риск не казался игрой. Здесь не было второго шанса.  Только один. Дона, в свою очередь, это молчание начинало раздражать. Он знал, что перед ним не простой человек. Шанс — это тот, кто способен рискнуть даже в самый ответственный момент. Без разрешения. Без любых гарантий. Без капли сожаления. Как же это нравилось главе. Но ещё больше ему нравилось смотреть, как эта уверенность медленно трескается. Как она тает. Как сильный взгляд становится растерянным. Как дыхание сбивается, а плечи едва заметно поднимаются. Сладкий стол в канун Рождества и для Соннелино не было ничего слаще, чем наблюдать это. — Молчать должен не ты, — тихо произнёс он. Одним резким движением Дон сорвал с лица Шанса федору. Шляпа упала на пол с глухим, неприятно громким звуком. — А я. Голос был глубоким. Спокойным. От этого стало только страшнее. Шанс молчал. Он знал, что следующим шагом станут очки. Дон хочет видеть. Понимать. Читать. Разбирать его по слоям. Это пугало. Рука медленно двинулась к его лицу. Не спеша. Намеренно растягивая этот неизбежный момент. Каждая секунда таяла, как лёд в ладонях. Безжалостно. — Знаю… Меня сюда отправил Валле, — произнёс Шанс, убирая руки за спину, не зная, куда их деть. Пальцы сжались сами собой. Пальцы Дона коснулись оправы. Медленно сняли очки. Чёрные. Идеально чистые. Без царапин и сколов. Даже странно, как тщательно он за ними следит. — Не удивлён, — сказал глава, не отрывая взгляда от стекла. А потом поднял глаза. Янтари. Без фильтра. Без защиты. Шанс почувствовал себя полностью нагим. Поза предательски выдавала напряжение. Плечи зажаты. Дыхание сбито. Зрачки расширены, даже если он старался удержать взгляд ровным. Соннелино поднёс очки к его лицу и посмотрел сквозь них, прямо в глаза. Каждую эмоцию было видно. Каждую искру страха. Каждую попытку держаться. Мафиози это забавляло больше всего. Наблюдать, как Шанс пытается скрыть то, что уже давно выдано телом. — Что ж… перейдём к более сладкому, как думаешь? — произнёс он мягко. Мир вокруг словно распался на куски. Белый мрамор исчез. Полки, мебель, солнечный свет — всё утонуло в серой мгле небытия. Остались только два лица. Напротив. Слишком близко. Рука Дона легко коснулась его плеча. Сжала чуть сильнее — достаточно, чтобы он вспомнил. Шанс вздрогнул. Тело стало ватным, словно его окунули в ледяную воду. Глава знал, что делает. Знал, где и как касаться. Вопросы лезли в голову, но сопротивляться он не мог. Рот открылся сам. — Я… Тёплое дыхание обожгло щёку. Жар. И одновременно холод внутри. Он не понимал, что чувствует. Страх? Отвращение? Стыд? Всё смешалось. — Ты… — продолжил за него босс, почти касаясь губами его уха. Пальцы скользнули в волосы, медленно накручивая прядь. Улыбка становилась шире. — Придурок. И в следующее мгновение — Нож у шеи. Холод металла. Срез — резкий, безжалостный. Кровь стекала по коже. Тело ещё стояло, пока голова уже падала к ногам босса, к чёрным замшевым туфлям. Какая глупая смерть… — Вот она… цена удачи? — прошептала голова, прежде чем закрыть глаза навсегда.

***

— Просыпайся, Сортэ! Грубый голос раздался справа от Шанса, словно кто-то резко сорвал плёнку тишины. Шанс тут же шуганулся с места, резко распахнув глаза. Сердце ударило в грудь так, что на секунду показалось — оно сейчас выскочит наружу. Перед его взглядом стояли два крепких парня, широкоплечие, массивные, с такими лицами, будто их основная профессия — ломать людям челюсти. Очки слетели на пол, федора съехала с головы, но ловкая рука успела поймать её буквально в последнюю секунду. — Отлично… только проснулся — и уже цирк, — пробормотал Шанс себе под нос, натягивая шляпу обратно. Само помещение для парня было совсем новым. Тёплый, мягкий свет свечей разливался по всему залу, отражаясь в тёмно древесине пола и стен. Воздух был густым, пахло воском и еле заметной сладостью, будто здесь недавно кто-то пил дорогой алкоголь. Всё выглядело уютно — слишком уютно для места, куда людей обычно привозят без сознания. Все стены и пол были выполнены из тёмного дерева, отполированного до блеска. А на стенах висели картины. Неожиданные… На одной из них были изображены часы — только не совсем обычные. Они будто расплывались по холсту, словно таяли, стекая вниз, как капли облака по стеклу. — Красиво… и жутковато, — тихо пробормотал Шанс. С оголённого, одинокого дерева стекала ещё одна пара часов. Что это вообще значит? Шанс нахмурился, пытаясь понять смысл, но ответа не находил. Рядом с ним всё это время стояли два парня и уже почти открыто посмеивались, наблюдая, как он разглядывает этот холл, словно турист, впервые попавший в музей. — Где это я? — наконец вырвалось у Шанса. Парни синхронно закатили глаза. Он поднял очки, протёр их о край майки и надел обратно. — И… кто вы такие? — чуть разведя руками, спросил мистер Удача, стараясь, чтобы голос звучал спокойнее, чем он себя чувствовал. Переглянувшись между собой и обменявшись кривыми улыбками, парни вдруг одновременно опустились по обе стороны от Шанса, прижав его так, что грудной клетке стало тесно, а дыхание сбилось. — Эй… полегче, — выдохнул он. — Я вообще-то не диван. Ответом было только давление с обеих сторон. Шанс этой шутки явно не принял с приятной стороны — злость внутри бурлила, как перегретый двигатель. Он сжал пальцы в кулаки, стараясь не дёрнуться резко. — Меня звать Ян, — сказал один из них с широкой ухмылкой. — А того придурка зови Борис. И тут же поджал его ещё сильнее, так что Шанс почти задыхался. — Очень приятно, — прохрипел Шанс. — А можно версию знакомства без попытки удушения? Янтарные глаза зацепились за лицо говорящего. Ушанка. Грубый шрам возле глаза. Бледная, почти болезненная кожа, как у всех здесь. Тело слаженное, мускулистое — явно тренировался регулярно, хотя ноги будто пропускал. Слишком худые для такого верха. Всех этих мафиозников на одной фабрике собирают, что ли… только цвет кожи меняют. Взгляд вправо. 💭 Борис вроде… У второго на голове была чёрная кепка, слегка порванная, явно закалённая временем. Чёрная рубаха, брюки. На шее — крестик. Знак веры и свободы. Жаль, что свой я не сохранил… — Слушай сюда… — резко вскочил Борис, грубо схватив Яна за воротник. — Кто из нас ещё придурок, а?! Ян тут же замахал руками в стороны, словно отбивался от огромного ребёнка. Шанс наблюдал за этим как за элитным шоу. Не хватает вина и чипсов. — Эй, эй… успокойся, — Ян отбил руки и поправил манжеты. — Я пошутил, а ты сразу драму разводишь. Борис тут же опомнился, завёл руку за спину. На лице появилась лёгкая, неряшливая, почти дружеская улыбка. — А… да. Я не сразу понял. Ян положил ему руку на плечо и прошёл чуть вперёд. — Я привык, дружище. Шанс, наблюдая за ними, сам не понял, как с него сорвался тихий смешок. Такая непринуждённая сцена — живая, настоящая. Если посмотреть со стороны, можно подумать, что эти двое никогда не улыбаются и готовы зарезать тебя на месте. А по факту — обычные друзья. От этой мысли Шанс усмехнулся чуть громче. И тут оба повернули головы. — Что-то не нравится, Сортэ? — грубо сказал Борис и схватил его за майку. Глаза Шанса метнулись, руки сами поднялись в стороны. — Нет-нет, что ты! Просто приятно за вами наблюдать. Вы хорошие друзья. Он поправил федору. Ян слегка усмехнулся, придержал Бориса за плечо, пока тот не начал дышать Шансу прямо в лицо. Мистеру Удаче явно это не нравилось, но он понял одно: Борис импульсивный. Очень. — Если хоть кому-то скажешь, прикончу на месте, понял? — пригрозил мафиозник и с силой поднял того с места. Шанс едва удержался на ногах. Его потянуло вперёд, тело на секунду потеряло равновесие, Федора вновь съехала набок. Ян стоял со стороны и смотрел за этими двумя как за детьми — один вспыхивает, второй пытается сохранить лицо. Он подошёл ближе и буквально влез между ними с лёгкой улыбкой на лице, разведя руки. Шанс в шоке… — Да успокойся. Шанс, извиняй его за эту импульсивность, просто он думает, что ты должник, и ехал сюда просить задержку выплаты, — сказал Ян, смотря на недоумевающее лицо друга. Борис моргнул. — Борис, Шанс работает автомехаником и латает наши машины, — сказал Ян, прикрыв свои глаза и чуть улыбнувшись. Наступила короткая пауза. Лицо Бориса медленно менялось. Сначала злость. Потом растерянность. Потом осознание. — Ненавижу тебя, Ян, — тихо сказал приспешник. — Так ты из наших! Слушай, п… п… — Борис запнулся. — Прости, — сказал за него Ян. — Да… Я не знал, кто ты такой, а тут вот так жизнь подвернулась, — чуть растерявшись, сказал тот. Шанс в двойном шоке… Перед ним извиняются эти громилы. Хотя он вообще ничего не сделал. Что, чёрт возьми, происходит? — Да ничего страшного, правда… Самое главное — найти общий язык, — сказал Шанс, чуть улыбнувшись им. Борис в свою очередь тоже улыбнулся — широко, почти по-детски — и обнял того всей силой. Чуть приподняв вверх Шанса, оторвав его от пола. — Вот и отлично! А то меня Соннелино отчитал бы… — сказал Борис, продолжая обнимать того. Шанс завис в воздухе. Ян уже чуть ли не смеялся в голос, держась за бок. Шанс снова начал задыхаться. 💭 Это у них по плану, что ли? Сначала душить, потом дружить, потом опять душить? — Борис… — выдох, — Отпусти, пожалуйста, я задыхаюсь… Борис приподнял глаза и резко разжал объятия. Шанс чуть пошатнулся. — Правда? — сделал задумчивый взгляд Борис. — Я не так сильно тебя обнял, а может… Он коснулся кожи Шанса на плече. Тот хотел тут же отпрянуть. Не смог. Они оба были сильнее. — А-а, так у тебя СЧК, — сказал Борис на одном вздохе. Шанс моргнул. — Чего?.. Ян, стоя поодаль, удивился и подошёл сам поглядеть. — И вправду… Как ты вообще выдерживаешь механиком работать… — сказал Ян, смотря на кожу парня. — Но это не моё дело и не Бориса. Упомянутый кивнул. Шанс был взбудоражен и удивлён. 💭 Откуда эти два недоумка вообще знают про такую болезнь?.. Он всегда думал, что их тут учат только убивать и стрелять. Оказывается, и базы знаний тоже есть. Мистер Удача хотел было, что-то сказать, как не заметил, что Борис опять… Схватил того и чуть ли не нёс к двери, чуть поодаль от них… Шанс резко дёрнулся, но его тут же снова перехватили. Пальцы старшего были жёсткими, тяжёлыми — такими, которыми обычно ломают кости, а не придерживают людей. Ноги Шанса едва поспевали за этим внезапным марш-броском. — Да ты перо! Ты что, веган чтоль? — задал риторический вопрос Боря, — Я ж тебя до пивного живота выкормлю, чтоб у нас в семье такие были, ни в коем случае! — громко продолжил он, даже не оборачиваясь. — Я вообще-то предпочитаю не быть фаршем, — выдохнул Шанс, пытаясь упереться пятками в пол. Ян шёл рядом с ними и посмеивался с Шанса, бросая косые взгляды, будто наблюдал за плохо дрессированным щенком. Ведь тот опять отнекивался и легко побивал Бориса по руке, пока тот продолжал читать свои лекции. — Не смей! Я сам на такое пошёл и не стоит мне помогать здесь, — пытаясь хоть как-то разжать эти тиски, чуть ли не проорал Шанс. Борис на это закатил глаза и всё равно оставался на своём. Ян же чуть вздохнул. Хорошо, что здесь очень хорошая шумоизоляция. Их он точно не услышит. Они пришли. Боря поставил Шанса на ноги, резко, почти грубо. Шанс посмотрел на него со злостью. Как он вообще позволяет себе такое?.. — Бла-бла-бла. Я старше, значит я решаю, — сказал Боря и посмотрел чуть вниз, ведь парень ниже этого мафиозника на целых пол головы. Сортэ сжал зубы. — Так, успокоились оба, иначе двоих отымею, — строго проговорил Ян, смотря на парочку. Шанс и Борис тут же, как солдатики, встали смирно и смотрели ровно. С строгими лицами. Даже не моргали. Ян, смотря на них, лишь легко ударил себя по лицу… — Боже… за что мне всё это, — сказал тихо Ян, так чтоб эти оба не услышали. Потом глубоко вдохнул. — Шанс, дальше идёшь без нас, это кабинет босса и он хочет с тобой поговорить, серьёзно, — уже другим тоном сказал Ян. На лице Сортэ тут же изменилась гримаса на более твёрдую. Так вот зачем усыпили. Чтоб не знал, куда он едет. И как. А ведь правда — где он? Ни единого окна. Ни деревца. Ни облачка. Лишь красивые стены и картины. Борис на эти слова тоже изменился и стал полностью серьёзным в лице. — Хорошо, — сказал Шанс и встал прямо напротив двери. Ян и Борис встали чуть подальше, чтоб Дон их не увидел, как он и просил. Шанс осмотрел себя. Брюки. Чёрная майка. Его лёгкие руки. Как же ему не везёт с телом в жизни — почему у всех нормальных парней крепкое и сильное тело, а у него как у женщины… Бывает. Руки в ссадинах и лёгких остатках от масла. 💭 Вроде как обычно… Но чего-то не хватало. Осмотрев всё вокруг, первое в глаза попались эти двое. Они показывали руками, что ему надо уже заходить внутрь. На их лицах даже были улыбки. Шанс удивлён, что с этими двумя он смог… Улыбнуться. И смеяться. Позабыть о том, через что прошёл и как над ним издевались. Эти минуты Шанс не забудет. Но это не то. Вдруг Шансу стрельнуло — то, что забыл. Точно. — А где Лаки? — спросил у новых знакомых Шанс. Борис перевёл взгляд на Яна. Тот в свою очередь вздохнул. — Пока ты спал, к нам подошёл босс и из твоих рук сам взял этого кролика, поэтому, считай, он у него, — сказал Ян, смотря прямо сквозь очки Шанса. Шанс замер на секунду. Потом кивнул. — Спасибо… Я пошёл, — сказал Шанс и взялся за ручку двери. — И спасибо, что помогли позабыть обо всём, хоть и ненадолго. Ручка была холодной. Он открыл дверь и вошёл. Дверь захлопнулась. Звук был глухой. Отрезающий. Ян и Борис на это чуть усмехнулись друг другу… — Это не последний раз, — сказал сам себе Борис и сомкнул руки на груди. Ян, в свою очередь, пошёл по примеру этого придурка. — Полностью согласен…