Почти забытый день рождения

— Тэхён, ты сегодня остаёшься на работе вместе со мной и поможешь мне разложить подарки для сотрудников к Новому году, — тон Чонгука был безапелляционным, и рассчитывать на снисхождение Тэхён не мог. — Письма и пожелания тоже на тебе, кстати. Ими займись в первую очередь. В офисе Чон Чонгука и Мин Юнги, владельцев мебельного гипермаркета, было заведено правило. Все сотрудники в Новый год писали небольшие письма и пожелания друг другу анонимно, заклеивая их смешными стикерами и складывая в импровизированный почтовый ящик. Чонгук заказывал именные конверты и расфасовывал пожелания, прикрепляя их к подаркам. Он завёл эту традицию три года назад, чтобы, как он выражался, поднять корпоративный дух, ну и сделать приятно. Новшество было принято на ура, и уже третий год подряд все сотрудники ждали свои письма счастья. Тэхёну про эту традицию было известно давно, но то, что именно ему предстояло этим заняться, он узнал только что. Ему, сотруднику, замещавшему личного секретаря-декретника Пак Чимина, который был мужем Мин Юнги, даже на ум бы не пришло, что шеф сам будет заниматься подобным, но как говорится — пути начальника неисповедимы. Хотя второго босса Тэхён в помощниках не увидел. Неудивительно, Чимину рожать вот-вот, поэтому его любящий муж, иногда не дожидаясь окончания рабочего дня, спешил к своему любимому. — Но у меня были свои планы на этот вечер, — Тэхён в удивлении уставился на начальника. — Планы планами, а работу никто не отменял. Конец года, завал, а завтра уже Новый год. С утра всё должно быть готово. Я поэтому отпустил всех пораньше, чтобы сделать сюрприз. Не переживай, если управишься вовремя, то успеешь на «свои планы». И насколько мне известно, семьи у тебя нет. Спешить тебе некуда. А твои планы? Короче, давай работать. И можешь приступать уже сейчас, — Чонгук закрыл дверь. — Вот козёл. Чтоб ты провалился. Из-за твоих бесконечных заданий и сверхурочной работы у меня никогда никто не появится. Я как твой личный раб, — бурчал Тэхён себе под нос. — Какой начальник сам будет заниматься всей этой фигнёй? Мог бы поручить какому-нибудь омеге из бухгалтерии. Согласен, идея отличная и получить подобное очень приятно, но почему я? — И да, — дверь снова распахнулась и Тэхён подпрыгнул. — За каждый час задержки тройная оплата. Тэхён завис от внезапного появления Чонгука и снова вздрогнул, когда дверь закрылась. — Господи, как чёрт из табакерки. Я сам тебе заплачу в тройном размере, если ты меня отпустишь, — зло смотря на дверь, сквозь зубы процедил Тэхён. — У меня день рождения в конце-то концов. Угораздило же родиться в канун нового года. Спасибо, дорогие родители, славно постарались. Другого дня не нашлось? — Тэхён откровенно злился. — После Нового года пойду в муниципалитет или в Верховный суд и подам заявление на смену даты рождения. Как же я заколебался. Угораздило же родиться именно тридцатого. В детстве было прикольно, но во взрослой жизни — сплошное разочарование. Такое ощущение, что именно тридцатого у всех провал в памяти и никто, кроме родителей, не помнит, что именно сегодня родился Ким Тэхён. Как же бесит. Вот возьму сейчас все эти писульки и выкину в окно. Будут знать, как задерживать сотрудников во внерабочее время. Пусть завтра сам краснеет перед коллегами. Завтра тут будет весело. Все придут на пару часов, выпьют шампанского, разберут подарки и свалят отмечать праздник. А Тэхён когда будет отмечать свой праздник? Правильно, Тэхён, — ни-ког-да. Вот засада. Тэхён подошёл к большому панорамному окну, глядя на разноцветный и переливающийся огнями вечерний Сеул. — Сегодня пятница, я хотел пойти в клуб и познакомиться с кем-нибудь наконец-то, — снова пробубнил Тэхён себе под нос. Он втянул воздух и медленно выдохнул, успокаиваясь. — У меня сегодня вообще-то день рождения. Никто даже не вспомнил. И этот начальничек в том числе. Паши, Тэхёни, паши, солнце ещё высоко. Ну конечно, кому ещё помогать как не Тэхёну? У всех семьи — весомый аргумент. А Тэхён одиночка. У самого нет омеги, вот и торчит на работе сутками и меня под свою гребёнку заграбастал. Эх, хотел бы я быть заграбастан этими руками, а не вот этим всем. Чёрт, Тэхён, ты в своём уме? Нашёл о ком мечтать. Это же скала, гранит, неприступная крепость. Папочки мои, а может он по альфам? — Тэхён вернулся за стол и продолжил сортировать записки и письма с пожеланиями и рассуждать вслух. — Точно! Он точно по альфам. Я почти год тут работаю и не видел его ни с одним омегой, даже слухов и сплетен нет, а потрепаться у нас любят. Жалко, что он по альфам. У него такая задница, плечи и бёдра… А руки? М-м-м-м… Руки бога. Сильные, мускулистые. Господи, Тэхён. Кто о чём, а голый о бане. Не ну а что? Помечтать я не могу, что ли? Кто мне запретит? Эх, — в очередной раз вздохнул Тэхён. — Чон Чонгук, знал бы ты какие эмоции и чувства во мне вызываешь. Что-то чаю захотелось, пока мои фантазии не увлекли меня слишком далеко и не туда. Чай хочу и писить хочу, так, сначала схожу в туалет. Тэхён вышел, направляясь в туалет. Дверь в кабинет Чонгука была приоткрыта. Тэхён невольно заглянул и пропал. Пропал в очередной раз за этот год. Чёртов бог Чон Чонгук стоял, облокотившись на стол руками, и разглядывал список подарков сотрудникам. Стол, пол и два дивана занимали разноцветные коробки. Рукава рубашки альфы были закатаны до локтя, вены на руках вздулись, и Тэхён завис, представляя эти самые руки у себя на талии, заднице и, что немаловажно, держащие его обе руки над головой. — Сука, да чтоб ты был здоров, Чон твоего папу Чонгук. Господи, — Тэхён передёрнулся и быстрым шагом пошёл в туалет. — Успокойся, успокойся, — плескал ледяную воду себе в лицо омега. — Тэхёни, пропал ты, ой как пропал. Какой же всё-таки богический мужик наш начальник. У меня от него мурашки. Чимин ещё тот подставщик. «Чонгук нормальный мужик», — передразнивая интонацию Чимина, повторил Тэхён. — Нормальный. Этот нормальный меня в психушку своим телом сведёт. Тэхён вытер лицо, продышался и пошёл выпить кофе. Ароматный напиток вмиг придал бодрости. Тэхён приготовил вторую чашечку и пошёл к себе в кабинет. — Так-так-так. Где мои любимые Чоко-пайки? Где мои вкусные вкусности, которые ждут папочку? Ха, немного странно звучит. Интересно, шеф любит Чоко-пай? Наверное любит, не зря ими забиты все ящики на кухне. Чонгук, я буду для тебя твоим Чоко-паем, — сказал Тэхён и рассмеялся. — Фу, как же пошло звучит. Пошло и вкусно. Надкуси меня, Чон Чонгук. Господи. Пора звонить в дурку. Простите меня, вкусные печеньки, я сошёл с ума. Этот Чон Чонгук свёл меня с ума, — Тэхён поставил чашку с кофе на рабочий стол. Омега присел на диван, похрустывая затёкшей спиной, и вытянул ноги. — Прям пять минут, и можно дальше работать. Так, сколько у нас тут ещё осталось? — Тэхён снова сел за стол и посмотрел на кучку из писем и записок. — Дохрена осталось. Не видать мне сегодня ни клуба, ни альфы, с которым там можно было бы познакомиться. А всё ты виноват, Чон Чонгук. Стоит он такой возле стола со своими руками. И руками, и глазами, и задницей. Как я могу работать, если думаю о нём постоянно? Мне срочно нужен альфа, если сегодня в клуб не пойду, то завтра точно. Господи, говорю как омежка в пубертате. Стыдобища, Ким Тэхён. Ладно, работа сама себя не сделает и письма сами собой не разберутся. Впереди два выходных, а с понедельника небольшие новогодние каникулы, которые мне точно не повредят. Может, работу сменить, чтобы этот тут не ходил около меня со своим телом? Точно, надо сменить работу, а то я точно его зажму где-нибудь в углу. Эх, Пак Чимин, крепко же ты подставил меня со своим декретом. Интересно, а почему на эту должность выбрали именно меня? Столько ребят, кто работает тут дольше. Хотя, я согласен, моя кандидатура очень подошла по всем параметрам, я и резюме в своё время писал на должность секретаря. — Не хочешь кофейку бахнуть? — Чонгук резко распахнул дверь. — Твоего папу, — выругался Тэхён и приложил руку к груди, испугавшись резко открытой двери. — Простите, можно, мой уже остыл. — Присаживайся на диван, я за тобой поухаживаю, — Чонгук улыбнулся и подмигнул, уходя на кухню за кофе, а Тэхён подвис. Омежий радар Тэхёна дал сбой. Чонгук сейчас улыбнулся и подмигнул ему, Тэхёну? Глаза его не обманули? Он впервые увидел такую открытую и завораживающую улыбку своего босса, предназначенную только Тэхёну. Так точно не улыбаются альфы, которые по альфам. Так улыбаются альфы, желающие соблазнить омегу. Мало того, что он и так занимает мысли Тэхёна, так ещё и подмигивает. Тэхёну вмиг стало жарко. Он схватил папку со стола и стал себя обмахивать. — Обожаю Чоко-пай, — улыбнулся Чонгук, ставя на журнальный столик поднос с двумя чашками кофе и вазу, наполненную доверху любимыми печеньками. — Я готов их есть бесконечно. А ты, Тэхёни? — А… Я… Да, я тоже, очень люблю… Ну, в смысле Чоко-пай люблю, — У Тэхёна от этого «Тэхёни», произнесённого таким тоном и голосом, вмиг пробежало стадо мурашек размером со слона. — Прекрасно, когда у двоих есть что-то общее. Да, Тэхёни? — и Чонгук снова подмигнул. Тэхён уже не знал, отчего ему плохо-хорошо. Чонгук, и так путающий все его мысли, теперь полностью завладел всем. Тэхён чувствовал себя кроликом перед броском удава. Но то, как Чонгук сейчас на него смотрел и говорил, их уединение и немного интимность момента, нравились Тэхёну. Глоток горячего кофе и откушенная печенька немного отвлекли Тэхёна от мыслей о боссе. Чонгук засмотрелся на губы Тэхёна. Понимая, что от горячего кофе на губах мог остаться шоколад от печеньки, Тэхён облизнул губы, подтверждая свою догадку. Чонгук сглотнул. — Много ещё писем фасовать? — внезапно спросил Чонгук. — Примерно на час работы, — тут же приходя в рабочее состояние, ответил Тэхён. «Да, Чон Чонгук, из огня да в полымя. И опалил, и остудил, и всё за каких-то пять минут. Я точно уволюсь», — подумал Тэхён. — Ну ладно, не буду тебя отвлекать, — Чонгук поднялся и вышел из кабинета, оставив Тэхёна снова вариться в своих мыслях. — Папочки мои, дай мне сил на этого начальника, — садясь за стол, сказал Тэхён. Следующий час Тэхён с усердием разгребал остатки писем. — Приветик, — дверь распахнулась и на пороге появился Чимин. — Вкалываешь? — Привет, Чимин, — Тэхён поднялся со стула, обнимая омегу. — Закончил уже. Денёк у меня сегодня зашибенский. А ты что тут делаешь? Где твой муж? — Юнги пошел к Гуку. Мы ехали из ресторана и увидели свет. Так и знали, что вы тут зависните надолго. Я попросил Юнги заехать и если надо, помочь вам. — Нет, сами справились. Чимин, я буду увольняться после новогодних каникул. — Это что ещё за новости? С чего вдруг? Работа не нравится или зарплата не устраивает? — Чимин присел на диванчик. — Начальник меня не устраивает. Вернее, чёрт, как всё сложно. Я не могу с ним работать. Я… — Тэхён присел рядом с Чимином. — Меня влечёт к нему, я будто с ума схожу. Он такой… — Какой? — Чимин открыл Чоко-пай. — Вкусный, как эта печенька? — Как сто таких печенек. Я хочу его, но он... — Тэхён вздохнул. — Он как скала, неприступная крепость. Чимин, скажи мне правду. Чонгуку нравятся альфы? — ЧТО??? Альфы? — Чимин заливисто рассмеялся. — Так Чон Чонгука ещё никто не оскорблял. Тэхён, ты глаза-то разуй. Этого только ты не видишь? — Прости, не вижу чего? — Ты и правда слепой. Да он сожрать тебя готов. Его рядом с тобой током бьёт, он весь будто растворяется в тебе. Слова твои ловит, смотрит постоянно. Наши все уже давно поняли, что босс кроме тебя никого вокруг не видит. Я в принципе и не удивлён, что Гук не знает, как к тебе подступиться. Очкует, — Чимин рассмеялся. — В смысле? — Где по твоему этот холёный юрист, который, между прочим работает с самого открытия? Тот, что шлёпнул тебя по заднице и которому ты дал в морду? — Уволился, — тихо сказал Тэхён — Ага, держи карман шире. Чонгук выпер его на следующий день, когда услышал, как тот хвастался в туалете другим альфам, что приложил свою пятерню к твоему шикарному заду. Юнги предложил наказать, но не увольнять, а Чонгук и слушать не стал. Ещё и камеры посмотрел. Сказал, что у тебя хорошо поставлен удар правой, — снова рассмеялся Чимин. — А потом проел Юнги весь мозг, не знал, как к тебе подойти, чтобы не быть уложенным и опозоренным на весь коллектив. Да и ты потом ходил с таким лицом, что к тебе и подойти было страшно. — Это отцу спасибо, отвёл в своё время на секцию по боксу. А этому козлу уроком будет, как распускать свои руки. — А как ты стал его личным секретарём так быстро, даже не отработав в фирме и года? Да он когда узнал, что я в декрет ухожу, сразу же твою кандидатуру предложил, хотя я ему штук пять резюме принёс. И главное, даже не думай, что он взял тебя к себе из-за твоей красивой мордашки или задницы. Ты прекрасный специалист. — Это я знаю сам. Я обожаю свою работу и делаю её качественно. Никто не сможет меня упрекнуть, что я каким-либо местом выбил себе эту должность, — Тэхён, глядя на Чимина, тоже развернул печеньку. — Значит, я тоже ему нравлюсь? Ты так думаешь? — Тэхён! Ни один секретарь или личный помощник никогда не задерживался так надолго на работе. Он специально выматывал тебя и задерживал, чтобы у тебя время ни на что другое больше не оставалось. — О-о-ой… — протянул Тэхён. — Это так мило. — Скажи ему прямо, что чувствуешь. Возьми, так сказать, альфу за его феромоны, — Чимин подмигнул Тэхёну. — А как же мой день рождения? И он даже не поздравил, — Тэхён обиженно положил печеньку на блюдо. — Вот видишь, сколько у тебя вопросов к одному Чон Чонгуку, и только он сам сможет тебе на них ответить. А насчёт увольнения, это ты брось. Где ещё твой босс найдёт такого личного помощника? Или ты захочешь отдать кому-нибудь свою вкусную печеньку, Тэхёни? — Чимин подначивал Тэхёна. — А знаешь, ты прав. Вот сейчас пойду и спрошу у него, глядя прямо в глаза, что он там себе думает. И пусть, возможно, я стану первым омегой, который признаётся в чувствах альфе, но так я точно выясню, кто из ху, — казалось, даже глаза Тэхёна засветились и в них стали плясать чертенята. — А кто тебе сказал, что ты будешь первым? — Чимин улыбнулся. — Я, между прочим, сам пригласил Юнги сначала в кино, а потом и в рестик. И вообще не вижу в этом ничего предосудительного. Каждый сам куёт своё счастье как может. Так что, Тэхёни, вперёд. Смелость города берёт. — Привет и пока, Тэхён, — в двери появилась голова Юнги. — Нам пора, тебе отдыхать надо. Давай не будем мешать людям работать. Завтра утром наболтаетесь вволю. Жду у лифта, — Юнги закрыл дверь. — Неудобно получилось, — Тэхён кивнул на дверь и улыбнулся, — второй босс требует к себе своего секретаря. — Не обращай внимания. Теперь я его навеки, подождёт, не засохнет. Не знаю, кому в этой жизни больше повезло. Мне-то уж точно, Тэхёни, — Чимин обнял Тэхёна на прощание. — М-м-м… — Тэхён обнял в ответ. — Я конечно всё понимаю, но… — Чимин отстранился от Тэхёна. — Что означает твоё «но»? — Тэхён удивлённо посмотрел на Чимина. — Как давно на селекторе включена кнопка активации переговоров? — Чимин развернул Тэхёна и пальцем указал на нажатую кнопку аппарата. — Ебическая Гваделупа, Невъебенный Гондурас… — Тэхён замер. — Чон Чонгук, ты всё успел записать? — громко и с явным смехом в голосе спросил Чимин. — Удачки, Тэхёни, — шепнул Чимин на ухо омеге и быстро вышел за дверь, понимая, что они тут с Юнги теперь уж точно лишние. — Заждался? — Чимин впорхнул в лифт. — Как давно и долго он слушал Тэхёна? — Ну, судя по его довольной роже, очень давно, и что там говорил Тэхён до нашего прихода, одному богу известно, но Чонгуку нравилось то, что он слышал. Ой, знаешь, пусть уже потрахаются, раз оба хотят этого. Я устал слушать его нытьё про восхитительного омегу и как он его хочет. — Правильно. Мы им не будем мешать. Всё сложилось как нельзя удачно. Створки закрылись, и лифт унёс чету Мин. — Господи, папочки мои, — Тэхён смотрел на селектор. Он подбежал и нажал на кнопку, отключив аппарат. — Бежать, мне срочно надо бежать. Тэхён схватил пальто и сумочку и двинулся к двери. Не успел он схватиться за ручку двери, как та с грохотом отворилась. — Куда-то торопишься, Тэхёни? — на пороге стоял Чонгук. — Я… Это… Ну, я закончил, — Тэхён кивнул на письма и сделал шаг назад. — М-м-м… Закончил, а принести их мне, Тэхёни? — Чонгук сделал два шага внутрь и закрыл дверь. — Я хотел… — Тэхён отступил на два шага назад. — Что ты хотел, Тэхёни? — Чонгук явно издевался, наступая. — Принести… Письма… — Тэхён, отступая, упёрся в диван, понимая, что путь к побегу отрезан окончательно. — Может я чего не понимаю, но в руках у тебя не было писем. Собрался сбежать, омега? — Чонгук приблизился вплотную. Он дышал прерывисто, а у Тэхёна от такого Чонгука уже давно бешено колотилось сердце и вспотели руки. — Теперь точно не получится. Я слишком долго этого ждал. Чонгук выхватил пальто и сумочку Тэхёна и бросил на пол. Одной рукой обхватил талию, прижимая Тэхёна к себе, а вторую запустил в волосы, притягивая голову омеги. — Как давно я хотел это сделать, — Чонгук впился в губы Тэхёна. Тэхён выдохнул, прикрыл глаза и стал отвечать на горячий поцелуй. И всё казалось таким правильным и таким нужным в данный момент. Чонгук крепко держал в объятиях, а Тэхён держался за рубашку на спине, потому что ноги подкашивались и не слушались. Возможно, им нужно было поговорить, но каждый понимал, что несказанные слова и неозвученные чувства могут подождать. Сейчас, в моменте, их было двое, и мир вокруг враз перестал существовать. Чонгук прервал поцелуй, почувствовав нехватку воздуха. Глаза Тэхёна были заволочены пеленой возбуждения и страсти. — Чонгук, я… — Если ты меня остановишь, я пойму, но мне бы так этого не хотелось, — выдохнул Чонгук во влажные и блестящие от слюны губы Тэхёна. Он смотрел прямо в глаза, улыбаясь. — Я такой трус, потому что боялся признаться в своих чувствах. Но сейчас не буду молчать. Я слышал всё, что ты сказал. Я люблю тебя, я хочу тебя. Хочу, чтобы ты стал моим мужем, чтобы родил мне деток. Я хочу быть с тобой, быть твоим, хочу, чтобы и ты стал моим, мой Тэхёни, моя вкусная печенька, мой Чоко-пай. Что ты мне ответишь? — Я не стану тебя останавливать, мой босс. Я столько наговорил. Мне так стыдно. Даже сам не знаю, когда эта дурацкая кнопка нажалась и как это произошло, — Тэхён густо покраснел. — И я не стану тебя останавливать, потому что тоже чувствую к тебе всё, о чём ты и я молчали. Я тоже люблю тебя, Чон Чонгук. — Пошли со мной, — Чонгук взял ладошку Тэхёна в свою и повёл омегу за собой. — Куда мы? — Сюрприз, — Чонгук зашёл в лифт и нажал кнопку последнего этажа. — У нас есть всего пара часов. Они вышли на крышу высотки. Весь разноцветный ночной Сеул пестрил огнями. Небольшой зимний сад, который Чонгук сделал для релакса сотрудников, внутри подсвечивался гирляндой. Внутри от искусственного камина шло тепло. Чонгук плотно закрыл дверь и приглушил освещение гирлянды. Она плавно мигала, переходя из одного режима в другой, мягко подсвечивая помещение внутри и создавая уют и тепло. — Ты не забыл? — удивился Тэхён, разглядывая низкий столик с разбросанными вокруг подушками разных размеров. На столе стоял торт с надписью, шампанское в ведёрке, пару фужеров, фрукты и различные закуски и канапе. Вокруг было много перламутровых шаров разной расцветки, надутых гелием. — Разве я мог забыть, что в самый волшебный день, именно тридцатого декабря, в канун нового года, на свет появился тот, кто похитил моё сердце? Мой новогодний подарок, моё счастье. Держи, — Чонгук протянул Тэхёну небольшой конвертик, заклеенный сердечком-стикером. — С днём рождения, мой ангел, моя любовь, мой Тэхёни. — Гуки, — Тэхён держал в дрожащих пальцах маленький конвертик. — Открой, — Чонгук слегка коснулся губами руки Тэхёна. Тэхён отклеил стикер и развернул конверт. Внутри, привязанное за атласную ленточку, было очень красивое и изящное колечко с камушками. «Ты моя новогодняя сказка. Ты моё новогоднее чудо. Ты тот, кого я хочу видеть рядом с собой всю мою жизнь. Ты тот, от кого я хочу маленьких альф и омежек, похожих на нас. Я люблю тебя, мой Тэхёни. Будь моим мужем. Я клянусь любить тебя вечно. Твой Чон Чонгук.», — было написано на бумаге. Тэхён развязал атласную ленточку и протянул кольцо Чонгуку. Его глаза вмиг наполнились слезами счастья. Чонгук встал на одно колено, держа колечко. — Такого дня рождения у меня ещё не было, — сказал Тэхён слегка осипшим от волнения голосом. — Я очень хочу всего того, что написано на этом конверте. Да, сто раз да, Чон Чонгук. Я стану твоим мужем и рожу тебе столько детишек, сколько ты сможешь обеспечить. И я буду любить тебя вечно и бесконечно. С тобой хоть на край света, мой Чон Чонгук, — Тэхён протянул руку, и Чонгук надел кольцо на палец. — Перед важным делом нам надо подкрепиться, — подмигнул Чонгук, вставая с колена и целуя Тэхёна в губы. — Чонгук, — Тэхён вспыхнул. — Мы будем делать это здесь? — Я вообще-то о сборке писем и подарков, но ход твоих мыслей мне нравится, Чон Тэхён. — Любимый, не смущай меня, — Тэхён игриво стукнул Чонгука по плечу. — Доминирующий омега? — Чонгук толкнул язык за щеку. — Хорошо, свяжешь меня и можешь руки вверх закинуть и держать, я не буду сопротивляться. — Зря ты это сказал, Чон Чонгук, и ход твоих мыслей мне тоже очень нравится, — лукаво подмигнул Тэхён. Чонгук разлил шампанское по фужерам, и пара выпила на брудершафт. Долгий и жаркий поцелуй мог нарушить их планы по сборке подарков. — У нас много работы, — отдышавшись, сказал Тэхён. — У меня очень строгий босс. Не хотелось бы попасть под его горячую руку, хотя… — Тэхён облизнул губы. — Давай быстро перекусим и закончим с подарками. — Как прикажешь, мой повелитель, — Чонгук сложил руки в мольбе. — Я готов служить тебе, а с твоим боссом я поговорю, обещаю. И ещё — возбудим и не дадим, да, Тэхёни? Я запомнил. Минутная тишина — и громкий счастливый смех разнёсся по зимнему саду. Поужинав и убрав за собой остатки еды, парочка принялась доделывать оставленную на полпути работу, постоянно смеясь и целуясь. — Какая прелесть, — Чимин смотрел на спящую парочку в кабинете Тэхёна. — Вот не зря я тебе сказал приехать пораньше. Надеюсь, у них всё было. — Не знаю, что у них было, но предложение Чонгука Тэхён принял, — Юнги кивнул на руку, на которой блестело кольцо. — Я сразу заметил. Давай будить наших голубков, а то скоро сотрудники начнут подтягиваться. Этим двоим хоть в божеский вид себя привести нужно. — И что не так с нашим внешним видом? — не открывая глаз, спросил Чонгук. — И мы не делали того, о чём вы там подумали, — Тэхён приоткрыл глаза. — Мы собирали подарки, а потом уснули. Мы женимся, и вы приглашены, будете свидетелями. — Ура! — крикнул Чимин и взорвал хлопушку. — Ну наконец-то, теперь Чон Чонгуку будет кого «этсамое», а не мой мозг, — подытожил Юнги. Через час в офис стали подтягиваться все сотрудники и работники магазинов. Чонгук и Юнги решили, что последний день уходящего года и первый день нового сделают выходным, просто поздравив своих коллег и подчинённых с праздником, потому что процветание их фирмы и прибыль от продаж магазинов качественной мебели — общая слаженная работа. Когда все подарки были подарены и шампанское выпито, главный бухгалтер вышел в центр импровизированного круга и громко выкрикнул: — С прошедшим днём рождения, Ким Тэхён, — поздравление тут же подхватили другие сотрудники. Омега стоял в оцепенении — они все помнили и знали. — Знал бы ты, каких усилий нам стоило вчера весь день держать лицо и не сорваться. Провал грозил увольнением, — главбух кивнул на Чонгука, тот стоял с довольным выражением лица. — Поэтому поздравляем сейчас, не переживай, мы не забыли, но босс хотел поздравить тебя первым. — Спасибо всем большое, — Тэхён уже не скрывал текущих слёз. — Мне очень приятно. — И ещё, — крикнул Чонгук, — мы женимся. Свадьба в конце января, и вы все приглашены. Снова крики поздравления, шум, открытие шампанского и общее веселье в последний день уходящего года. А ровно через год, тридцатого декабря, Чон Чонгук метался у дверей родблока и ждал, когда врач сообщит ему радостную новость. — Переодевайтесь и за мной, — скомандовал довольный доктор. Медбрат помогал Чонгуку надевать стерильную одежду, которая совсем не хотела надеваться. Чонгук нервничал. — Знакомься, отец, — по бокам Тэхёна лежали два кулёчка. — Альфа и омежка. — Кихён и Виён, — Чонгук смотрел на уставшего Тэхёна и переводил взгляд с розового на голубое одеяние младенцев. — Спасибо, любимый, за целый мир, что ты мне подарил. Ну и с тройным днём рождения нас. — Теперь точно никто не забудет про день рождения тридцатого декабря, — улыбнулся Тэхён. — Как такое можно забыть? Это день рождения моей Вселенной. Я люблю тебя, Тэхёни. — И я люблю тебя, Чонгуки.