***
Коля приехал из дождливого Питера в Москву решать свои дела по переходу в хоккейный клуб Спартак и по стечению обстоятельств он опаздывал, причем очень сильно. Ему назначил встречу главный тренер и глубоко уважаемый директор, а уважаемый человек долго ждать не будет. Именно поэтому Николай так торопился, что не замечал никого на своем пути. И под раздачу попал он. Голдобин, благодаря своей быстрой хоккейной реакции, поймал летящего на него человека и как только Коля поднял глаза, замер и как завораженный смотрел в чужие лазурные омуты.***
Порядин же, отправлялся на поиски того самого Николая Голдобина, про которого начальство днями и ночами мечтает. Директор, прождав Голдобина минут так сорок, решил отправить Павла на поиски. —"Может он заблудился в ледовом,иди поищи его Паш." Пашке этот Голдобин уже не нравился, двадцать четвертый вообще не любил не пунктуальных людей, а тут ещё и сам попал под горячую руку, ходи его ищи тут. Вот Порядин сворачивает за угол, и не заметив ступеньки, начинает лететь вниз. Он уже приготовился к падению, как вдруг понял, он не упал, медленно открыв глаза, двадцать четвертый увидел молодого человека, держащего его. Они смотрели друг другу в глаза всего мгновение, но этого хватило. — Паша куда ты то пропал? — крикнул главный тренер, также выходя в свет.— О, — продолжил он — Нашёл всё-таки нашего "пунктуального". —А, Извините — пробормотал Николай, не отрывая глаз от создания перед собой, что уже смущённо отвело глаза. — Ну, Паш, спасибо что нашёл, — обратил внимание на другого хоккеиста тренер. — Можешь идти. — Д-до свидания — выпутавшись из "объятий" сказал Порядин и удалился. Голдобин посмотрел ему вслед. — Хороший парень да? — лукаво спросил тренер, также смотря тому вслед. — Очень хороший — мгновенно отозвался Голди, а потом до него дошло — Ой, я, то есть.. — Ладно,— прерывая поток оправданий сказал Коуч, — Пошли уже, нас долго ждут. И в веселой атмосфере они направились в кабинет.***
Из воспоминаний Голдобина вывело движение тела рядом с ним. — Ты слишком громко думаешь — сразу сказал Павел, поднимая глаза и устраиваясь ближе к своему возлюбленному. — А как же "доброе утро" сказать, а деточка, не хорошо так — ответил Николай, прижимая к себе, всё ещё сонное тело парня. — Не-ет, — страдальчески протянул младший, — Только не говори что ты опять начинаешь это. — Как ты догадался малыш? — наигранно спросил Коля, наклоняясь к губам Павла. — Всё, — сказал Порядин — Избавь меня от этого — окончательно поднимаясь с кровати, закончил он. — Ну же, детка,— специально игриво повторил старший, — Даже завтрак в постель не принесёшь? — Голдобин отвали По слогам произнося последнее слово уходя из спальни бросил Порядин, из-под двери слыша приглушённое брошенное в ответ, ещё более издевательское: "детка не злись".***
Первая их совместная тренировка произвела большое впечатление на тренерский штаб. Казалось, эти двое чувствовали друг друга, они идеально и без колебаний получали и отдавали передачи. — Голдобин и Порядин ко мне в тренерскую! Парни, всё ещё в форме, направились к коучу. И Коля замечает насколько его сокомандник всё-таки мал. Паша идёт перед ним в такой же форме что и сам Голдобин, но даже в экипировке Порядин выглядит крохотным, по скромному мнению самого Николая. Ростом ниже и в плечах восемьдесят седьмой может полностью перекрыть Павла, что немного заводит, но Коля старается об этом не думать. Не сейчас. Они доходят до тренерской и Голдобин, опережая Пашу, открывает им обоим дверь. — Спасибо — немного смущённо проговорил младший. Голди лишь слегка кивнул на слова благодарности.***
В кабинете тренер рассказал им об его желании чтобы хоккеисты играли в одном звене и ребята конечно же согласились, они не могли отказать тренеру. Когда они уже попрощались с коучем и направлялись в раздевалку, Николай вдруг понял, они ни разу не смотрели друг другу в глаза. Возможно в этом нет ничего особенного, но что-то не давало покоя Коле в тот момент. — Паш, — начал он, привлекая внимание собеседника, который уже снимал своё обмундирование. — Да? — не отрываясь от дела, отозвался выше упомянутый. — Какая у тебя фраза? Чего? Вот так просто взял? Взял и спросил про фразу, самое личное что есть. Либо Порядин не так понял, либо Коля уже совсем с ума сошёл. — Что прости? — решил всё-таки переспросить младший. — Я знаю ты слышал, — сказал Голдобин, вставая и пытаясь поймать взгляд Паши, а тот упорно его уводил. — Я не понимаю о чём ты. — ответил Поряда, смотря куда угодно кроме Голдобина. — Тогда тебе не составит труда всего лишь посмотреть мне в глаза да?Это же так просто. — Нет — дрожащим голосом отозвался Павел. — Ну же, — стоя уже вплотную к Порядину и не давая тому выбраться конючил Николай, — Покажи мне свои прекрасные глазки. Коля поднял свободную руку и положил её на подбородок Паше, поворачивая его голову на себя. Они молча смотрели друг другу в глаза прежде чем Порядин не взбесился своим положением. Ещё бы, он просто хотел домой, а тут его прижимают и заставляют сказать самое личное, показывающее полное доверие к человеку. На эмоциях он говорит : — Ты самый наглый и нахальный человек,которого я встречал Голдобин! И вместе со словами он начинает яростно выбираться из "объятий", попутно пытаясь не думать о том, что сказал это прямо в глаза, пока до его ушей не доноситься : — Посмотри на меня Паша резко вскидывает голову и с вызовом спрашивает: — Что? Голдобин, смотря прямо в глаза,и обхватывая руками щёчки Паши, произносит: — Ты права детка И Коля целует своего избранника нежно будто Павел хрустальный и может рассыпаться прямо в его руках, а сам Павел руками ближе за шею Голдобина на себя тянет и, кажется, понимает что это только начало.***
После их короткой беседы Паша принял душ и уже стоял у плиты. Тут на его талию упали крепкие руки и на шее почувствовалось дыхание. — Что Коля? — спросил младший, помешивая их с Колей завтрак. Но выше названный не отозвался, и продолжил вести руками ниже. Павел попытался извернуться от этих шаловливых ручонок, но Голдобин сильнее удерживал его, пока вскоре не посадил на столешницу вовсе. А сам встал между разведенных ножек. — Коля! — растерянный таким быстрым перемещением прикрикнул Порядин. — Если ты хочешь поесть нормальную еду, а не угли, то отпусти меня и дай доготовить и мы потом пойдем собираться на матч. Голдобин молчал и смотрел ему в глаза, что Павла и настораживоло, ведь Николая обычно хлебом не корми дай поговорить. — Коля, — осторожно обивавая шею названного, начал Порядин — Ты меня пугаешь. Двадцать четвертый аккуратно поглаживал линию роста волос старшего и удивлялся такой смене настроения. Несколько минут назад он видел озорной блеск в глазах напротив, а теперь этот блеск пропал, уступив место чему-то другому. Они просидели пару минут в таком положении. Голдобин, возвышаясь над Павлом и держа свои руки на его бедрах, а младший, гладил шею Николая. —Давай ты не будешь сегодня играть — наконец подал голос Коля. Можно было бы и что-то другое сказать. — Голдобин ты с ума сошёл? — гневно спросил Порядин и начал вырываться из своеобразной ловушки. — Это для твоего же блага — ответил Голдобин, крепче удерживая Павла на месте. — Ты в себе вообще? — не прекращая попыток выбраться уже откровенно кричал Порядин. — Как я могу просто взять и не явиться на игру когда мы только-только нашли все сочетания? Двадцать четвертый уже пустил в ход руки, но старший, как...как камень, будто прирос своими ногами к полу, а руками к Павлу. Даже довольно сильные удары хоккеиста в крепкую грудь старшего, не переломили последнего. Вдруг младший решил поменять тактику. — Ладно, хорошо, — уже более спокойно начал Порядин. — Почему я должен пропустить этот матч? Николай, почувствовав перемену в настроении, решил раскрыться перед парнем. Павел же, в знак поддержки крепче обнял его за шею и прижал к себе, чтобы прошептать: — Давай, дорогой, — тихо промолвил он и слегка поцеловал в шею, после чего вернулся к уху — Я слушаю. И тогда Коля прижал к себе хрупкое тело ещё сильнее и пререложив одну руку на поясницу с выдохом сказал: — У меня плохое предчувствие. Паша немного отстранился, будто проверить, правда то, что он услышал реальность, а не его воображение. Голдобин, увидя эту реакцию, поспешил объяснить. — Моё чутьё меня ещё никогда не подводило Паш. Он сказал это так искренне и открыто, что Павел даже на мгновение задумался, но потом вспомнив слова тренера про важность игры, отмахнулся от мыслей про пропуск. Порядин поудобней устроился в руках своего парня и обвив руками его голову сказал: — Прости, но я не могу — сочувственно сказал он, но вдруг почувствовал как всё тело перед ним напряглось и руки , что обнимали его, сжали почти до боли. Голдобин отсторонил Пашу и обхватил руками его щёчки. — Пойми, — вкрадчиво начал Николай, — Я безумно беспокоюсь о тебе. Павел зарылся руками в волосы старшего. — Я понимаю тебя, всё будет хорошо, — немного погодя, он добавил: — обещаю.***
Игра назначена на Лукойл арене и все ребята готовились, кто-то уже пришёл и тренировался, а кто-то только подъезжал. Николай ехал медленно, будто оттягивая время прибытия. Его рука покоилась на мягком бедре Паши и время от времени поглаживала или сжимала, словно проверяла здесь он или нет. Всё в его движениях показывало беспокойство и Порядина это настораживало. Он накрыл своей рукой руку Голди. — Успокойся, Коль — мягко проговорил он. — Я не могу Паш, — признался старший — Я чувствую что случится что-то не хорошее, что-то что связано с тобой. Он на мгновение оторвался от дороги и с любовью посмотрел на своего предначертанного. Связанные судьбой могли чувствовать настроение друг друга и именно сейчас Паша чувствовал необходимость успокоить партнёра. — Голдобин, мы играем в одном звене да? — легко проговорил Порядин. — Ты всегда рядом и сможешь помочь если вдруг что. Упомянутый тяжело вздохнул и переплел их пальцы, поднося из в замке к своим губам. — Когда мы уже поженимся? — резко спросил Коля. У Павла смешно округлились и так большие глаза. — Знаете, Николай, — деловито начал он, — Пока я играю в хоккей нас должны различать, комментаторы запутаются с двумя Голдобинами в одном звене. Коля притворно серьёзно на него глянул. — Очень жаль Павел, — смотря на их сцепленные руки говорит он, — У вас на пальчике есть местечко где очень хорошо смотрелось бы колечко, а в паспорте красовалась фамилия Голдобин. — Почувствуете как звучит: " Павел Голдобин", не находите как прекрасно — продолжил Коля. Порядина это ввело в краску и в конце он сорвался на смех, а в месте с ним и Коля тоже засмеялся. И в таком весёлом настроении они направились на матч.***
Он проигрывают 1:6 и это похоже на провал. Третий период, минут десять в запасе, Павел точно не смотрел. Из звено выпускают на площадку и Паша чувствует лёгкий мандраж на вбрасывании около их ворот, вбрасывание он выигрывает и видит на Голдобин через центр мчит к чужим воротам. Порядин, не теряя драгоценных мгновений, ускоряется к борту для диагональной передачи. Но он забыл про соперников. Краем глаза Павел увидел большую тень и в следующую секунду почувствовал острую боль в плече, он беспомощно рухнул на лёд, не в силах пошевелиться. Порядин лежал на животе и прижимал больную руку к себе, он приглушённо слышал свисток судьи, удары клюшек, скрип коньков, пока не услышал знакомый голос. — Он намеренно шёл его бить, я заступился за своего сокомандника! — как под толщей воды доносился этот голос. Дальше Паша смутно помнил происходящее, его осмотрел доктор, переложил на носилки ему что-то вкололи и он отключился.***
Когда это случилось Коля резко почувствовал фантомную боль, он обернулся и увидел лежащего на льду своего Пашу и соперника, который сам не понял что произошло, но зато Коля понял. Николай без задней мысли направился прямо к нему, заведомо немного отъехав от травмированного парня. Когда драка была в самом разгаре, восемьдесят седьмой повалил на лёд противника, судьи приехали из разнимать. —Голдобин! — крикнул главный арбитр, — грубость две минуты и тому тоже. — Толчок на борт был! — возмутился Николай — Он намеренно шёл его бить, я заступился за своего сокомандника! — Мне лучше видно — с намёком на связь между ним и Порядиным сказал рефери.***
К счастью травма была не слишком сильной и уже к вечеру Коле разрешили забрать своего парня домой. Так как ему давали обезболивающие Павел был немножко сонным и кхм..кхм...развязным. — Пашенька, детка, я не могу тебя трахнуть прямо в машине, дорогой — уже в сотый раз говорил Николай. Его порядком начинало бесить поведение младшего, вообще то тяжело сдерживаться, но хоть кто-то в их паре должен оставаться в здравом уме. — Почему-у? — слёзно спрашивал Порядин, — Мы же так хотели пожениться, давай немного перенесём брачную ночь, м? — Малыш, у тебя травма ты сегодня ударился помнишь? — с надеждой спросил старший. — Травма? — Паша ненадолго замолчал с серьёзным видом, пытаясь вспомнить. — Не было такого. — уверенно говорит младший. Николай тяжело выдыхает, но начинает радоваться, когда понимает, что осталось лишь зайти в квартиру и можно уложить Пашу наконец-то спать. — Я всё понял — сказал Порядин когда Коля, сидя перед ним на коленях, помогал ему снимать одежду. — Что ты понял котёнок? — спросил Голди, надевая на парня пижаму. — Ты меня больше не любишь. — вот так просто и без всяких объяснений. — Как ты можешь такое говорить солнце, я люблю тебя больше всех на свете. Пока старший это говорил, он уже уложил их обоих на кровать и накрыл одеялом. — Правда? Паша посмотрел на него своими чудесными глазками, в которых уже собирались слёзы. — Конечно правда детка, — Коля поцеловал его в лоб, — а теперь спи.***
Когда Паша проснулся, первые что он почувствовал была боль. Такая ужасная, ноющая, но потом Порядин решил оглядеться. И он заметил что лежит в объятьях сильных рук. — Ну что? — с улыбкой начал Коля — Павел Порядин в порядке? Паша усмехнулся и потянулся за поцелуем. — Всегда в полном порядке, — бодро сказал младший, — Пока ты рядом — уже смущённо добавил он, скрываясь в крепкой груди напротив.