In the hand / В твоих руках

      Спустя два месяца после исчезновения Гарри, когда Гермиона уже начала сходить с ума от страха, паники и недосыпа, Драко Малфой подловил их у входа в Большой зал перед завтраком.       Рон выглядел удивленным. Как и Гермиона. Как и, казалось, даже сам Малфой, не понимавший, что вообще делает, хотя в последнее время у него постоянно было это неизменно затравленное выражение лица. По возвращении в Хогвартс Гермионе казалось, что все стали выглядеть как-то моложе — свежее, что ли, более открытыми, с горящими уверенными глазами, словно наконец избавившись от стресса и напряжения, вызванных войной, — все, кроме Малфоя, выглядевшего все таким же изможденным и серым. Он держался особняком. Поближе к стенам и углам комнат. Приходил на занятия рано, уходил поздно. И настолько одержимо придерживался правил, сдерживая себя, что хватило лишь нескольких месяцев нелицеприятных комментариев и мини-дуэлей, чтобы все просто перестали его беспокоить.       Все, кроме Гарри, который, казалось, до самого своего исчезновения стал снова одержим Малфоем. И если раньше Гермиона относилась к нему несерьезно, практически не обращая внимания; теперь же она смотрела на Малфоя с недоверием и неприязнью. Не было никаких доказательств, что Малфой замешан в пропаже Гарри, но она никак не могла избавиться от безграничного чувства вины. Может, прислушайся она к тому, что говорил Гарри, к его безумным догадкам, возможно, ничего бы не произошло.       Рон был не согласен. Он считал, что все это было просто совпадением, потому что у Малфоя не хватило бы «ни мозгов, ни яиц» сделать что-либо с Гарри.       По-прежнему с неприязнью смотря на Малфоя, он спросил:       — Чего тебе надо?       Гермиона рядом с Роном скрестила руки на груди.       Рот Малфоя скривился; и он оглянулся через плечо, словно боялся, что кто-то подслушивает.       — Я получил это, — сказал он, сунув им скомканный лист пергамента. — Вчера поздно вечером. Я не… я не понимаю. Я подумал, может, вы поймете.       Гермиона неохотно взяла его в руки, проведя большим пальцем по наспех размазанной сломанной красной печати.       — Что это? — спросила она.       — Открой, — сказал Малфой, скрестив руки на груди. Гермиона неохотно открыла, и у нее перехватило дыхание: это был почерк Гарри. Хоть и неразборчивый, но безошибочный.       — Боже мой, — ахнула она, Рон склонился над ее плечом.       Письмо было коротким. В нем было лишь:       Драко…       Это ты, да? Ты же? Что ты забыл в Хогвартсе? Прости, я пытался залечь на дно, и у меня ушла неделя, чтобы разобраться, что происходит в этом чертовом месте. Я скоро буду. Скоро увидимся. Целую!!!       ГП х       Гермиона уставилась на него. Затем прочла письмо еще раз. И снова уставилась на Драко.       — Я, э-э, я не понимаю, — сказал Рон. — Это что, шутка?       — Я не знаю, — сказал Малфой напряженным голосом, в котором отчетливо слышалось осуждение. — Надеялся, что вы мне расскажете.       — Это вообще не имеет никакого смысла для меня, — сказала Гермиона, быстро перечитывая все уже в пятый, шестой, седьмой раз. — Это, должно быть, какой-то розыгрыш. Просто кошмар. Гарри даже так не разговаривает!       — Ну, э-э… вообще-то это похоже на то, как Гарри разговаривает, — сказал Рон. — Кроме, ну, знаешь…       — Целую, — недоверчиво повторила Гермиона. — Целую.       — Со мной он вообще так не разговаривает, — огрызнулся Малфой. — Так что это не имеет никакого смысла. Сделайте с этим что-нибудь!       — Что ты хочешь, чтобы я сделала, Малфой? — свирепо посмотрела на него Гермиона. — Всё выглядит так, словно ты наложил на него Империус или еще что-то! — Малфой фыркнул, уже собираясь отвернуться, когда Гермиона схватила его за локоть. — Нет… расскажи мне! Когда именно ты это получил? Кто это принес? Что ты сделал?       — Открыл его, посмотрел, решив, что это очередной ваш бред, и подумал, что не стоит врываться в гостиную Гриффиндора в три часа ночи, чтобы рассказать об этом, — сказал Малфой, глядя на нее в ответ. — Крайне сожалею об этом. И… Мерлин, не знаю, это была его большая белая сова! Какая мне вообще разница?       Рон вытаращил глаза.       — Букля?       — Это невозможно, — сказала Гермиона.       — Да это все звучит как полная чушь, — сказал Рон. — Подожди-ка, — он выхватил из ее рук письмо, перечитав его еще раз. — Он сказал, что скоро будет. Гермиона, сверься с Картой.       — О, — немного неуверенно протянула Гермиона, но все равно достала из сумки Карту мародеров, осторожно развернув ее. Когда Гарри только исчез, она часами глядела на нее каждый день, теперь же заставив себя сократить время до часа в день, разделенного на десятиминутные промежутки, чтобы сохранить рассудок и избавиться от боли в шее.       Развернув ее на этот раз и подняв к верху, Гермиона жадно заскользила глазами по знакомым строчкам, где, как и всегда, числилась целая куча учеников и не было Гарри. Ее плечи поникли.       — Подожди, — сказал Рон, — вот же!       Он ткнул пальцем в дальний правый угол карты, где на глазах у Гермионы появлялась крошечная точка с надписью «Гарри Поттер». На самой окраине замка, точка быстро двигалась к нему. Сердце Гермионы бешено колотилось.       — Пошли, — сказал Рон с ухмылкой. Гермиона тут же скомкала Карту, даже не позаботившись о том, чтобы сложить ее аккуратно, кинувшись вслед за Роном к дверям в Большой зал.       — Я пойду с вами, — порывисто сказал Малфой. — Хочу услышать, во что он, черт возьми, по его мнению, играет, — а Гермиона слишком торопилась, чтобы начать спорить с ним.       Они все втроем выбежали на улицу, тяжело дыша в прохладе утреннего туманного воздуха. Гермиона чувствовала дрожь и дурноту от волнения и страха — а что, если это не он, что тогда это все значило, где он мог быть. Но несмотря на дрожь и ощущение, словно она вот-вот споткнется, Рон, высокий и надежный, все еще был рядом, и даже присутствие Малфоя больше не напрягало. Гермиона затаила дыхание. И начала смеяться, беспомощно и неконтролируемо, замерев на месте, когда вдалеке, около Гремучей ивы, вдруг отчетливо разглядела невысокую знакомую фигуру, движущуюся к ним по траве.       — О, слава Богу, — сказала она, стуча зубами, вцепившись в руку Рона, чтобы не упасть. Им больше не нужно было бежать: Гарри сам перешел на бег, стремительно приближаясь к ним, оказавшись уже достаточно близко, чтобы Гермиона разглядела его ухмылку.       — Гарри! — воскликнули они с Роном в один голос, и Гарри тоже рассмеялся, прибавив скорости, но пробежал мимо них, туда, где стоял Малфой, тяжело дыша и немного отстав от остальных.       — Что? — выпалил Малфой, когда Гарри заключил его в объятия, закружив, словно они были актерами, игравшими главную роль в спектакле. А потом наклонился и поцеловал его так, словно от этого зависели их жизни.       Рон издал хриплый, задыхающийся звук. Гермиона инстинктивно выхватила палочку, замерев в таком положении и не совсем понимая, что ей следует делать. В крепкой хватке Гарри Малфой бешено размахивал руками.       Гарри, запыхавшись, отстранился.       — Вот ты где! — сказал он, а потом нахмурился. — Погоди-ка. Это не ты.       — Отпусти меня, — заявил Малфой чуть ли не пища и звуча крайне изумленно, и когда Гарри послушался, тут же тяжело опустился на траву, выглядя донельзя ошеломленным и покраснев до самых кончиков ушей.       — Эм, — выдавил Рон. — Дружище?       — Что, — угрожающе произнесла Гермиона, — происходит?       Гарри обернулся, запустив руку в волосы, и все вдруг сложилось в донельзя странную картину. Гермиона бессознательно повторила его жест, выдохнув:       — Подожди… это ведь не ты.       Теперь, когда она смогла разглядеть его как следует, стало понятно, что это не Гарри — или, вернее, не ее Гарри. Он выглядел старше на год или, может, на два или три, а может, и больше. И он выглядел, — может, это показалось бы странным, потому что Гермиона всегда считала Гарри привлекательным парнем, — но он выглядел очень привлекательным. Словно кто-то взял внешность Гарри и улучшил ее в несколько раз: этот двадцатилетний Гарри выглядел как кинозвезда, волосы всё так же растрепанны, словно ничего не изменилось, но теперь они выглядели ухоженно, кожа чистая и смуглая, глаза блестят как никогда, линия подбородка заострилась. Его нос казался кривым, нос Гарри никогда так не выглядел; на острых скулах появились веснушки, каких не было у Гарри. Один взгляд на него странно грел Гермиону изнутри. Она взяла Рона за руку, чтобы почувствовать себя увереннее.       Но Гарри смотрел на нее в ответ, качая головой. Он вздохнул.       — И вы тоже не те, — сказал он. — Получается, это я не подхожу.       — Ты не подходишь… кому, куда? — Рон вытаращил глаза. — Дружище, не пойми меня неправильно, но ты сегодня выглядишь просто великолепно.       — Спасибо, — сказал Гарри, одарив их всех улыбкой кинозвезды. — Я имел в виду, что переместился только я.       — Переместился… куда? — спросила Гермиона. Малфой сидел на траве, уставившись себе под ноги, и выглядел так, словно крайне надеялся, что Гремучая Ива переместится сюда и вышибет из них всю дурь.       — В этот мир, — услужливо подсказал Гарри. — Ваш мир. Он не мой, меня здесь быть не должно. Без обид, — добавил он, заметив, как они пялятся, — уверен, здесь очень даже неплохо.

***

      Новый Поттер оказался куда разговорчивее, чем тот, к которому Драко привык. Он много говорил, часто теребил волосы и все время поглядывал на Драко. Что, на самом деле, было не так уж плохо, учитывая, что Драко уже привык к сердитым взглядам Поттера, и к тому, что тот постоянно ошивается где-то поблизости, подкрадываясь к Драко после уроков со своими глупыми вопросами-намеками о том, чем Драко собирается заняться позже, словно пытаясь подобрать верную комбинацию слов, чтобы Драко вдруг выдал: о, я планирую стать следующим Темным лордом да или даже просто правду, вероятно, что-то вроде того: пытаюсь добраться до следующего занятия, чтобы меня никто при этом не проклял, и я мог спокойно окончить школу, а потом вернуться в Мэнор и пытаться не думать о Волдеморте, или о родителях, или о том дерьме, в которое превратилась моя жизнь, вместо привычного «ничего, отвали».       Но проблема была в том, что этот Поттер смотрел вовсе не подозрительно и не мрачно; этот взгляд был неизменно ласковым, и он все продолжал поворачиваться к Драко каждый раз, когда шутил, кривя губы в улыбке. Да и шутил он гораздо больше, чем обычный Поттер, хоть ни одна из шуток не была особо смешной. Драко допустил ошибку, ослабив школьный галстук, потому что губы Поттера вдруг разомкнулись, а взгляд стал горячим и затуманенным. И когда Драко издал какой-то сдавленный звук, Поттер просто покачал головой и рассмеялся, словно все это было одной большой шуткой.       И все те поцелуи ранее. Очевидно, это тоже не было тем, к чему Драко привык со стороны Поттера. Он сердито взглянул в сторону нового Поттера, лучезарно улыбнувшемуся ему в ответ. На нем было длинное пальто, которое было ему слишком велико и подвернуто на запястьях, а в руках он держал странную, замысловатую маленькую сферу, которую Поттер то и дело подбрасывал в воздух и ловил обратно. Так типично для Поттера — эта надменная легкость в отношении чего-то явно значимого.       — Верно, — слабым голосом выдавила Грейнджер. — Я просто не… можешь объяснить снова? Существуют разные миры, и… в смысле, я читала теории о множественности вселенных, я просто…       — Не думаю, что сейчас важна теория, Гермиона, — тихо произнес Уизли. Драко усмехнулся. Какой сюрприз, Уизли не был таким же любителем школьных книжек. — То есть, ты хочешь сказать, что ты в нашем мире, а наш Гарри в твоем…       — Вроде того, — отозвался новый Поттер. — Я не знаю, где сейчас ваш Гарри. Это не просто два мира. Их целая куча. И все Гарри и Драко перемешались. Ты уверен, что ты тот самый Драко? — добавил он, повернувшись к Драко, хмуро смотревшему на него.       — Да, большое спасибо, что спросил, — сказал он.       — Почему, эм… — спросила Грейнджер. — Почему это касается и всех Малфоев тоже?       Другой Поттер выглядел несколько смущенно.       — Э-э, ну, полагаю, это наша вина, — сказал он. — Наша с Драко. Ну, имеется в виду, моим Драко, — он бросил слегка извиняющийся взгляд на Драко, нахмурившегося еще больше. Поттеру, казалось, было все равно. — Мы нашли это странное устройство во время патрулирования? — он снова помахал сферой в воздухе. — И мы собирались разобраться с этим, но решили сначала немного изучить его, а потом, как гром среди ясного неба, я оказался в каком-то странном мире, где была другая версия меня, только он был австралийцем. Будто Дурсли переехали туда, чтобы попытаться держать меня подальше от магии? Не знаю, все было очень странно, и я не знаю, где оказался Драко. Должно быть, где-то в другом месте, и хотя мне удалось немного сориентироваться, но это… сложно, трудно понять, что происходит. Я думаю, что если бы сосредоточился, то смог бы понять? Мне казалось, что мой Драко может быть где-то здесь, но, похоже, это не так…       Уизли медленно произнес:       — На патрулировании? — словно это было самым важным. Новый Поттер лишь улыбнулся ему.       — Да, — сказал он. — Мы авроры. Напарники, вообще-то.       — Ты и Малфой, — сказал Уизли.       Поттер слегка приосанился.       — Мы уже в третий раз подряд становимся лучшими аврорами года, и наш послужной список непревзойден, — он подмигнул Драко. Мрачные взгляды Драко, казалось, не имели на него никакого эффекта, так что он попытался изобразить насмешку, но улыбка Поттера от этого стала только шире. Он с восхищением протянул:       — О, ты такой милый.       Уизли издал сдавленный звук. Драко в ярости воскликнул:       — Да как ты смеешь?       — Извини! — сказал новый Поттер. — Извини, в смысле, ты просто такой… молодой и сварливый…       — Откуда ты знаешь, что твоего Малфоя здесь нет? — перебила его Грейнджер. — Может, его выбросило где-нибудь в другом месте? В Антарктиде, например?       Поттер покачал головой.       — Я здесь уже неделю. Он бы меня нашел.       — Но, может быть, он просто тоже не понимает, что происходит…       — Он бы нашел меня, — повторил Поттер, словно в мире не было ничего проще. — В любом случае, мне, пожалуй, уже нужно идти. Если найду вашего Гарри, отправлю его вам обратно. Было приятно со всеми вами познакомиться! Так что не расстраивайтесь, — добавил он, обращаясь к Драко, все еще глядевшему на него с травы. — После школы станет лучше. По крайней мере, в нашем мире так было.       — Да мне плевать на тебя и на то, что все станет лучше, и на твой мир мне тоже плевать, — инстинктивно ответил Драко, безжалостно задавив крошечный зеленый росток надежды в сердце. Этот Поттер явно был каким-то сумасшедшим.       — Подожди, — внезапно сказала Грейнджер. — Может, тебе нужно что-то, чтобы найти его… Ну, мы, например?       Поттер моргнул.       — Что?       — Мы, — сказала Грейнджер со старой доброй гриффиндорской решимостью сделать все, что в их силах. Драко закатил глаза. — Мы ведь из его мира, и мы бы могли помочь установить с ним связь? Или… у нас есть кое-что из его вещей — Карта мародеров…       — Может, это и сработает, — немного помедлив, согласился Поттер. — Вы уверены? Вы же… вы всё еще школьники…       — Нам по восемнадцать, — Уизли вздернул подбородок. — Мы воевали с ним плечом к плечу. Думаешь, мы побоимся отправиться за ним в другой мир?       Поттер улыбнулся ему, хлопнув того по плечу.       — Нет, дружище, — сказал он. — Знаю, что ты бы не побоялся, — и Уизли улыбнулся в ответ, выглядя слегка удивленным, но все же довольным. Поттер кивнул. — Ладно, ребята, — сказал он, — тогда все подойдите сюда и схватитесь друг за друга, — Уизли сжал локоть Поттера, а Грейнджер обхватила руку Уизли. Драко встал, чтобы отправиться обратно в замок. Скатертью дорога им всем. Поттер встретился с ним взглядом, протянув руку.       — Что? — спросил Драко.       Поттер выглядел удивленным.       — Ты не идешь?       — Что? — спросил Уизли.       — Я, — сказал Драко, затихнув. — Я… Нет?       — Конечно, нет, — натянуто ответила Грейнджер. — Не знаю насчет Драко Малфоя в твоем странном мире, но этот — слизеринец и трус…       — Мой Драко — тоже слизеринец, — сказал Поттер. — И, может, он часто бывает напуган, но это не мешает ему поступать правильно.       — И каким это образом я поступлю правильно, отправившись на эту миссию по поиску Гарри Поттера, — зарычал Драко. — Уж извините, но я не особо заинтересован в его благополучии. У тебя веселая компания, уверен, ты прекрасно справишься…       — Драко, — удивленно произнес Поттер. — Да ладно тебе. Без тебя всё будет совсем не то.       На этот раз Драко потерял дар речи одновременно с Грейнджер и Уизелом. Неприятное чувство.       Поттер смутился, покраснев.             — Я имею в виду, — сказал он, отведя взгляд. — Прости. Я понимаю, что ты не… он. Не мой Драко. Но вы… вы кажетесь такими похожими. И я привык, что он всегда прикрывает мне спину.       Драко уставился на него, наконец, сдавленно произнеся:       — В вашем мире не было Темного Лорда или как?       Поттер рассмеялся, но не то чтобы радостно.       — Да нет, был какое-то время.       — Какое-то…       — Гарри, — сказал Уизли. — Послушай, извини, я, конечно, понимаю, что у тебя с Хорьком там немного другие отношения, но нам действительно нужно найти нашего Гарри, и, поверь мне, этот Малфой слишком труслив, чтобы…       — Да пошел ты, Уизел, — в ярости рявкнул Драко. — Как будто ты вообще обо мне что-то знаешь. Я в деле, — добавил он, а затем шагнул вперед, схватив другого Поттера за запястье. Поттер просиял.       — Отлично! — сказал он, а затем, прежде чем Драко смог осознать, что только что сделал, все потемнело.

***

      Между глотками воздуха к Гермионе, наконец, вернулось зрение: она уперлась руками в колени, плечи Рона крепко прижимались к ней, а его громкое дыхание отдавалось в ушах. Странное чувство, не то чтобы неприятное, но крайне ошеломляющее, словно она снова была ребенком, пытаясь узнать, насколько долго сможет задерживать дыхание.       Выпрямившись и протирая глаза от песка, она обнаружила, что они стоят на вершине холма в ярком, полном зелени мире; позади них леса, впереди — холмистые поля. Но что-то было не так. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать: здесь не было никакого пения птиц, ни звука ветра, ни шелеста листьев, ни треска, ни крошечных передвижений мелких живых существ. Не считая их собственного дыхания, вокруг царила полная тишина.       Рон выдохнул.       — Да чтоб мне провалиться.       Малфой издал тихий звук, побледнев. И только новый Гарри — аврор Гарри, от мысли о котором Гермиона никак не могла отделаться, что не имело никакого смысла; и который каким-то странным образом напоминал ей Джеймса Бонда — казался почти невозмутимым. Только волосы взъерошены.       Гермиона огляделась.       — Это другой мир? — нервно спросила она.       — Нет, — сказал аврор Гарри. — Насколько я понял, это место между мирами. Это очень… — он замолчал, смущенно рассмеявшись. — Помнишь Нарнию?       Гермиона тоже безудержно захохотала. Словно ей снова рассказали о волшебстве впервые, как в её одиннадцать лет: что-то новое, чуждое, невероятное.       — Лес между мирами.       — Он самый.       — О чем это вы? — слабо протянул Рон.       — Тот же вопрос, — согласился Малфой, все еще выглядевший так, словно его вот-вот стошнит, хотя в голосе по-прежнему звучала колкость, — потому что это название абсолютно ни о чем не говорит.       — Заткнись, Драко, — сказал Рон, хоть и без особой злости. По возвращении в Хогвартс Рон, казалось, относился к Малфою равнодушнее всех. Без колебаний называл его Драко и, по большей части, не обращал на него никакого внимания. В отличие от Гарри, он не был одержим мыслями о том, что Драко что-то замышляет, и, в отличие от Гермионы, не держал на него затаенной обиды, накопившейся за семь лет травли и ненависти, что заставляло Гермиону чувствовать себя некомфортно. Иногда, говоря о Малфое, Рон казался даже сочувствующим. Но однажды ночью, когда они не спали допоздна и, уставшие, болтали ни о чем, будучи слишком измотанными, чтобы как следует думать, но не желая расходиться по кроватям, Рон сказал Гермионе, что ему кажется, что Малфой просто больше не имеет значения. А потом ему вдруг стало стыдно за эти мысли.       При одном воспоминании об этом разговоре Гермиону охватило что-то теплое, полное благодарности, и она тихо взяла его за руку. Рон улыбнулся ей, его глаза были очень яркими, голубыми.       — Хорошо, — резко произнес Малфой, демонстративно игнорируя Рона. — Так как мы тогда доберемся до следующего места?       — Приготовьтесь, — любезно сказал аврор Гарри, каким-то образом повернув шар, и мир снова закружился.       На этот раз, когда они приземлились, Гермионе показалось, что перевести дыхание стало куда легче, и мир — хоть, очевидно, и не ее — снова стал привычным миром. Послышался шум, гудки поезда, крики людей и скрежет трамваев по мостовой. Она с радостью осознала, что они стояли на платформе девять и три четверти.       Гарри же не выглядел довольным. Скорчив гримасу, он затащил их всех за колонну.       — Слишком много людей, — сказал он, сморщив нос, — нас точно заметят…       — Я, э-э, — сказал Рон. — Я думал, нас и должны заметить.       — Боже мой, — сказал Гарри, слегка запыхавшись. Он нерешительно похлопал Малфоя по плечу, что заставило Гермиону вспыхнуть снова, несмотря на то, насколько он отличался от ее Гарри. — Боже мой.       — Что? — раздраженно сказал Малфой. — Перестань меня лапать. Что… Это моя мать?       На мгновение Гермионе показалось, что к ним приближается молодая Нарцисса. Но потом она моргнула, сфокусировав взгляд: эта девушка была выше Нарциссы, волосы заплетены сзади в тугую светлую косу, тянущуюся вдоль спины, острый подбородок. Не то чтобы ее можно было назвать хорошенькой, но в ней определенно было что-то властное, уверенное, высокомерное. Она была идеально ухожена и одета, безупречна с ног до головы, без единого выбившегося волоска.       Она остановилась в футе от них и, усмехнувшись, сказала:       — Еще один Поттер. Полагаю, это всё твоих рук дело?       — Боже мой, — повторил аврор Гарри, казалось, больше не способный ни на что, кроме как стоять здесь, разинув рот, как рыба.       — Это же, — промямлил Рон, — это…       — Малфой женского пола, — Гермиона и сама верила в это с трудом.       Малфой посмотрела на них свысока, холодно протянув:       — Как всегда проницательно, Грейнджер, — и, посмотрев на Драко, приподняла брови. — Привет. Как же это все странно.       — Привет, — Драко тайком разглядывал ее, пытаясь скрыть возникнувший интерес. — Ты больше похожа на маму, да?       — Полагаю, что так, — ответила она. — А у тебя папины глаза, — Драко кивнул. До Гермионы с запозданием дошло, что глаза женской версии Малфоя были другими — настолько темными, что казались почти черными, куда более бездонными и холодными, чем у Драко.       — Как тебя зовут? — тихо спросил Гарри, голос его звучал немного взволнованно.       — Приятно знать, что ты все такой же тупой, Поттер, — сказала она. — Меня зовут Драко Малфой.       Рон нервно хихикнул.       Малфой резко повернулась к нему, брови сошлись на переносице.       — Тебя имя рассмешило, а, Уизли? — огрызнулась она. — Ну извини, мои родители подбирали его явно дольше, чем твои. Твое имя наверняка просто вытащили из шляпы.       Драко рассмеялся. Малфой выглядела донельзя довольной.       — Эм, Гарри, — сказала Гермиона. — Так что нам делать?       — Что? — спросил Гарри. Он выглядел до того странно и ошеломленно, как не выглядел еще со времен Чжоу Чанг, вспомнила Гермиона с замиранием сердца. — А! Э-э-э, да. Так это, э-э, твой мир?       — Ловко ты это придумал, — твердо произнес Драко.       Малфой некоторое время со скучающим видом рассматривала ногти.       — Очевидно, нет, — ответила она. — Стала бы я за тобой бегать, если бы была в своем мире.       — Ты… как ты поняла? — спросил Рон. Он выглядел озадаченным, даже немного робким. Гермиона подавила желание закатить глаза. Мужчины.       Но на Малфой это не произвело никакого впечатления.       — Ну, во-первых, потому что сначала сверкнула сильная молния, а потом я очнулась в другом мире, — сказала она, неохотно добавив: — К тому же здесь все по-другому. Этот Поттер — мальчик. И он белый.       — О, — Гермиона почему-то удивилась этому даже больше, чем истории с женской версией Гарри, ведь все было довольно логичным, будь они обе в этом мире девочками. — Серьезно?       Аврор Гарри скорчил гримасу.       — Не могу даже представить, — сказал он, а затем добавил: — Ладно! Давайте вернемся в Лес, и потом, думаю, сможем вернуть тебя домой.       — Слава Мерлину, — язвительно сказала Малфой, и все снова начало вращаться.

***

      Когда они снова оказались в Лесу, Поттер попытался объяснить, каким образом они доставят женскую версию Малфоя домой, вынужденный встретиться с ней взглядом, тут же из-за этого наткнувшись на дерево, пробормотав какое-то оправдание о том, что ему нужно отлучиться в кусты.       Малфой — было легче думать о ней именно так — обратила свой холодный взгляд на Драко. Это немного нервировало. Это был он сам, просто другая его версия. И, казалось, у нее имелось правильное представление о происходящем.       — Этот Поттер — идиот, — сказала она. — Он ведь понятия не имеет, что происходит, да?       — Мне кажется, он пытается разобраться по ходу дела, — согласился Драко. — Сперва он даже показался авторитетным, но теперь впечатляет все меньше и меньше.       Малфой усмехнулась.       — Словно Поттер вообще может кого-то впечатлить, — сказала она, бросив на него странный взгляд. — Итак. Ты… мужская версия меня.       — Наверное, — протянул Драко. И с любопытством посмотрел на нее. — Или ты — женская версия меня.       — Или и то, и другое, — сказала она, бросив быстрый взгляд в сторону Уизли и Грейнджер, стоявших в нескольких шагах от нее, тихо переговариваясь и склонив головы друг к другу. Она пожала одним плечом. — В твоем мире эти двое такие же жалкие?       — Кажется, да, — сказал он, — я не то чтобы обращал внимание.       — Да кто бы вообще обратил, — сказала она. Драко подумал, что она была даже аристократичнее его, что было странно и так… незнакомо. — И этот Поттер не из твоего мира?       — Нет, — сказал Драко, переминаясь с ноги на ногу. — Он странный.       Малфой подняла брови, резко выделявшиеся на ее бледном лбу. Было так странно смотреть на нее. Она была выше его.       — Поттеры всегда странные. Видел бы ты, в каком мире я только что была. Полный тупица. Не мог связать и двух слов. Использовал «э» в качестве знака препинания.       — Нет, в смысле, — сказал Драко, обнаружив, что начал тараторить, потому что никто еще не упоминал об этом вслух, и это было так неловко и ужасно, но, разумеется, ему стоило сказать это самому себе, своей версии: — Я думаю, что он и… что мы в его мире друзья. Или… больше, чем друзья. Потому что когда он подумал, что я его Драко, он поцеловал меня.       Щеки Малфой залились краской, в голосе прозвучало ледяное неодобрение:       — О, отвратительно. Просто омерзительно. Бедняжка.       — Я, э-э, — сказал Драко и, поскольку это было проще всего, добавил: — Да.       — А мне все казалось, что он как-то странно на меня смотрит, — сказала она все еще с розовыми щеками. — Он явно извращенец. Мерзость.       — Верно, — Драко почувствовал облегчение. — Значит, в твоем мире ты и Поттер…       — Фу, перестань, — резко оборвала она. — Она идиотка. Просто самая самоуверенная, самодовольная маленькая дура. О, святая Поттер, спасшая мир, теперь вся вселенная вращается вокруг нее. Расступитесь, низшие существа, Золотое трио идет…       — Черт, да, — сказал Драко, переступив с ноги на ногу. — Очень похоже на мой мир. За исключением пола.       — Ну, да, — мгновение они смотрели друг на друга. Она ухмыльнулась. — Держу пари, со временем твои волосы начнут редеть, как у папы.       — Заткнись, — Драко инстинктивно потянулся к волосам, и они улыбнулись друг другу.       Но Поттер, очевидно, вернулся и все испортил.       — Так, ладно, — сказал он. — Я все думал, как лучше поступить, и решил, что самое лучшее, что можно сделать, — это собрать всех неправильных Гарри с Драко, доставить их сюда, а потом уже распределить их обратно по нужным мирам. Так что, ты можешь просто остаться здесь, эм, — сказал он, обращаясь к Малфой и слегка покраснев, — а мы продолжим искать дальше и приведем остальных.       — Чего? — в ярости переспросила Малфой. — Ты хочешь устроить здесь что-то вроде лагеря?       Уизли застонал.       — Ладно, — сказал он. — Это будет весело.

***

      Это было странно. Они перемещались быстро, прыгая из мира в мир, так что Драко почти освоился, и у него перестало перехватывать дыхание каждый раз. Они нашли Поттера, у которого шрам в виде молнии занимал большую часть лица и выглядевшего смущенно-извиняющимся из-за этого; и Поттера в потрепанной кожаной куртке, никогда не слышавшего о Драко и проронившего лишь неопределенное: «О, Малфой, как те, кого посадили в Азкабан во время последней войны?», а потом смерившего Драко презрительным взглядом, заставившим рычать от злости; а также Поттера с глазами отца и волосами матери, больше походившего на индейца Уизли.       Остальные версии Драко должны были быть лучше, но Поттеры угнетали его, а из-за других Драко он чувствовал дискомфорт, и Драко чувствовал себя странно подавленным и мрачным из-за того, что им пришлось разделить Лес на зону Малфоев и зону Поттеров, потому что иначе все начинали кричать друг на друга и сыпать проклятиями, что, как заявил аврор Поттер панически, Лесу особенно не нравилось. Лес вообще не любил магию: каждый раз, стоило им попытаться колдовать, тишина усиливалась, сгущаясь вокруг них, пока Поттер не заявил, что будет безопаснее, если они все просто уберут палочки.       Ситуация не улучшилась, когда они приземлились в пустой гостиной Слизерина, и Драко — куда более симпатичный, чем сам Драко, но и более остроносый, чем Драко мог себе даже представить, — поднял голову, лукаво протянув:       — А, ну наконец-то. Полагаю, вы пе’еместились сьюда, чтобы отвьести мьеня домой?       Грейнджер с Уизли покатились со смеху. Драко издал сдавленный звук. Аврор Поттер нахмурился, спросив:       — Ты… француз?       — Я думал, это вьесьма очевидно, — сказал француз Драко. — Я заст’ял в этой отв’атительной школе на целую неделью, ожидая возв’ащения, но сейчас льетние каникулы, так что некому даже выслушать мои жалобы. Ст’япня домашних эльфов тяжелая и отв’атительная, и она испо’тит мою фигу’у. Это катаст’офета. Над чем ты смеешься? — холодно добавил он, глядя на Уизли, но тот был слишком занят тем, что цеплялся за руку Грейнджер, хватая ртом воздух и содрогаясь от смеха, чтобы ответить.       — Ладно, что ж, мне ужасно жаль, что всё так получилось, — сказал аврор Поттер, хотя его губы тоже слегка дрожали. — Мы постараемся вернуть тебя обратно как можно скорее. Я Гарри Поттер, вернее, одна из его версий, ты должен меня знать.       — Не думаю, — сказал Драко-француз, не выглядя впечатленным. Он нахмурился. — О, подождьите-ка, это же тот самый вспыльчивый мальенький английский мальчик? Да, я помню его на ту’ни’е т’ех волшебньиков. Самодовольный идиёт.       — Верно, — согласился аврор Поттер и, вздохнув, добавил: — Давайте-ка отправим его к остальным.       — Остальным? — в голосе французского Драко звучал ужас.       Когда они вернулись в Лес между мирами, француза Драко отправили к остальным Драко, и лоб аврора Поттера нахмурился еще сильнее. Драко все еще было глубоко плевать на него, но мысленно он согласился с его состоянием, удрученно отвернувшись.       — Это просто бесконечно, — сказал он. — Не понимаю, зачем мы теряем время.       Грейнджер одарила его сердитым взглядом.       — Мы должны вернуть их в их миры. А ты что предлагаешь?       — Должен быть способ проще, — сказал Драко.       — Я тоже об этом думал. Все произошло так внезапно, и мы должны были все сразу исправить. Но я не могу… не могу разобраться, это не мой тип магии… Мне нужен Драко… — сказал аврор Поттер.       Драко моргнул.       Аврор Поттер смотрел на него почти с добротой.       — Не ты, — сказал он. — Не волнуйся.       Драко прочистил горло.       — Я и не волновался.       — Тогда хорошо, — сказал Поттер, выглядя измученно и ведя их за тремя следующими ненавидевшими его Драко.

***

      Постепенно день здесь, в Лесу, начал выматывать Гермиону. Он протекал как-то странно, сумрачно. Аврор Гарри выглядел так мрачно, чумазый от долгого блуждания по десяткам разных миров, но не желавший заканчивать на этом день. И, возможно, это был и не ее Гарри, но она знала его достаточно хорошо, чтобы распознать это выражение лица: это мрачное упрямство и отказ останавливаться.       Когда они прибыли в залитый солнцем, красивый мир, ей почти захотелось остановиться и остаться здесь, уговорить его присесть и немного расслабиться вместе с ней и Роном, дать им возможность немного передохнуть. Но в этом мире, как и во всех остальных, был Малфой, сидевший на камне и выглядевший скучающим, и Гермиона приготовилась к очередному неприятному спору.       Только вот вместо этого Малфой вдруг поднял глаза, лицо его просветлело, и он выдохнул:       — Гарри, слава Богу.       Гермиона застыла, застигнутая врасплох не то упоминанием Бога, не то именем Гарри. Аврор Гарри выглядел удивленным. Он осмотрелся и нерешительно шагнул вперед, слегка улыбаясь.       — Ну, привет, — сказал он.       — Полагаю, ты вытащишь меня отсюда, — предположил новый, жизнерадостный Малфой. Он говорил все тем же изысканным, аристократическим тоном, но улыбался, улыбался по-настоящему. Гермиона не была уверена, что когда-либо видела у Малфоя такую улыбку. Она украдкой взглянула на Драко из своего мира. Отрешенный взгляд, плотно сжатые губы.       — Да, таков план, — сказал Гарри. — Слушай, я не совсем тот Гарри, что из твоего мира…       — Спасибо, я в курсе, — сказал Драко, закатив глаза. — И ты тоже не из этого мира, — обратился он к Малфою, — ты еще более сварливый, чем я помню. Я как будто снова вернулся в школу.       Гарри сделал несколько шагов вперед, все еще нервно улыбаясь.       — О, у меня весь день такой. Даже странно. Я, эээ… Так значит, мы ладим в твоем мире?       — Мм, — протянул Драко. — Можно и так сказать, — он властно протянул руку, и через мгновение Гарри подошел, чтобы сжать ее, помогая Драко подняться. Драко обвил руками шею Гарри, прижавшись лицом к его волосам и приглушенно произнес: — Прости, мне нужно было тебя обнять.       — Не переживай, — сказал аврор Гарри. Голос его звучал почти беззвучно. — Все в порядке. Привет, — он повернул голову, поцеловав Драко в уголок рта, совсем легонько, в знак приветствия.       — Лучше не надо, — сказал новый Драко, ухмыляясь и отступая назад. — Мой Гарри тот еще собственник. Приятно знать, что эта версия тебя меня не ненавидит.       — Ты и представить себе не можешь, насколько, — горячо подтвердил аврор Гарри.       Новый Драко перевел взгляд на настоящего Малфоя и спросил, приподняв бровь:       — Так это твой мир? У тебя довольно кислый вид.       Малфой скрестил руки на груди.       — Нет.       — Мы еще не нашли его Гарри, — сказал аврор Гарри, неопределенно махнув рукой в сторону Рона с Гермионой. — Вернее, их Гарри.       — Понял, — сказал новый Драко, приветливо кивая Гермионе с Роном, что тоже было весьма странно. — Ладно, без проблем. Мы… мы все вернемся домой?       — Да, — сказал Гарри. — Обещаю.       — Супер, — сказал новый Драко, сунув руки в карманы. На взгляд Гермионы, ему было около двадцати пяти, но он выглядел молодо, совсем как мальчишка, словно его никогда не касалась война. Драко улыбнулся, кривовато и довольно. — Мне нужно поторопиться. Я выхожу замуж в июне.       Гарри просиял.       — Да ну?       Новый Драко лишь подмигнул ему.

***

      Поскольку новый Драко казался настолько же странным, как и аврор Гарри, Гермиона не смогла удержаться, подкравшись к нему, едва они вернулись в Лес, стоило всем разойтись, а аврору Гарри отправиться на поиски еды. Настоящий Драко (она не могла перестать думать о нем именно так) мрачно сидел в углу со своей женской версией.       — Привет, Грейнджер, — отозвался он довольно бодро, оглядев ее с ног до головы. — Молодо выглядишь.       Гермиона ощетинилась.       — Мне восемнадцать.       — Об этом я и говорю, — улыбнулся новый Драко. И это тоже было странным. — Ты все еще подросток.       — А тебе сколько лет?       — Двадцать пять, — сказал он.       Гермиона прищурилась.       — И вы с Гарри Поттером собираетесь пожениться?       — Именно, — ответил Драко.       — Значит, в вашем мире не было войны и вы не дрались, и вы двое, получается, всегда ладили…       — Мерлин, нет, — рассмеялся Драко. — Мы полшколы мечтали убить друг друга. Он был таким мелким засранцем, — добавил он, но в его голосе звучала нежность. Как же странно. Гермиона уставилась на него. К ним подошел Рон. Улыбка Драко погасла, стоило ему перевести взгляд на настоящего Драко: — Грустно, что у них ничего не получилось. У ваших Гарри с Драко. Они… — он замолчал, немного нервничая. — Разве мы с Гарри не помирились в вашем мире или как?       — Что? — Рон моргнул.       — На первом курсе, — продолжил Драко. — После случая с троллем?       — С троллем? — уставилась на него Гермиона. — Но тролль напал на меня.       Драко уставился на нее.       — Ты серьезно? Почему? Ты же им нравилась.       — Нет… не на первом курсе, — медленно произнесла Гермиона. Даже забавно было вспоминать, с чего все начиналось. — Ну, по крайней мере, не с самого начала. А в твоем мире мы все дружили с самого начала?       — Ну, мы с тобой никогда особо не общались, — сказал Драко, выглядя немного виноватым. — Прости! Просто вы с Долгопупсом были вечно заняты спасением мира.       — Мы с Невиллом?       — Что в этом удивительного? — слегка рассмеялся Драко. — Он не смог бы победить Волдеморта в одиночку.       Гермиона с Роном замерли. За спиной нового Драко настоящий Драко вскинул голову, аврор Гарри на другом конце поляны повернулся к ним, широко распахнув глаза.       — Мм, — сказал Драко. — Я сказал что-то странное? Невилл не победил Волдеморта в вашем мире?       — В наших мирах, — исправил Гарри, сделав несколько неуверенных шагов в их сторону. — В смысле, он помог, да.       — Ага, — понимающе протянул новый Драко. — Так кто убил Волдеморта?       — Гарри, — хором ответили Рон с Гермионой.       Драко моргнул.       — А как же пророчество?       Гермиона почувствовала, что упускает что-то очень важное.       — Кто… кто был Мальчиком-Который-Выжил в твоем мире?       — Да говорю же, — сказал Драко. — Невилл.       — А, — мягко проронил аврор Гарри. — Так вот, где все пошло по-другому.       — Что? — новый Драко обернулся, выглядя сбитым с толку, а потом его глаза сузились, когда он увидел лоб Гарри, тут же побледнев. — Я… ты? Но как же… как ты мог стать им? Мальчик-Который-Выжил был сиротой…       — Боже мой, — еле слышно произнесла Гермиона, схватив Рона за руку. Краска схлынула с лица Гарри, настоящий Драко зачарованно и сосредоточенно следил за происходящим, выглядя как кролик в свете фар.       Новый Драко прикрыл рот рукой; он соображал так быстро, на уровне инстинктов, что никак не ассоциировалось у Гермионы с Малфоем.              — Нет, — сказал он. — Я… о нет. Лили и Джеймс?       — О, — голос Гарри был хриплым. Он прочистил горло. — Ты их знаешь.       — Да вы, должно быть, шутите, — сказал новый Драко с бледным лицом. — Это не смешно…       — Кто из вас был Мальчиком-Который-Выжил? — спросил аврор Гарри, повернувшись к ворчащей группе всех остальных Гарри и повысив голос. Они выглядели почти скучающими, когда подняли руки.       Новый Драко попятился назад, пока не наткнулся спиной на дерево.       — Они… они мертвы? — спросил он. — Во всех остальных мирах? Они…       — Ты правда их знаешь? — спросил Рон, вытаращив глаза.       — Мы с тобой проводили у них почти все лето! — обвиняющим тоном произнес Драко. — Мы втроем. Ты, я и Гарри, они… они забрали нас к себе, когда в «Норе» стало слишком людно и когда с моими родителями… все было ужасно…       Аврор Гарри голодно смотрел на него.        — Ты им нравишься, — тихо сказал он. Он сгорбился в своей мантии, подняв воротник. — Это… это мило.       Новый Драко рассмеялся почти истерически, и хотя Гермионе до этого было не по себе от его безмятежной веселости, видеть, как та разбивается вдребезги, было еще хуже.       — Нет, они ненавидели меня, — сказал он. — В смысле… мы с Гарри были лучшими друзьями, когда были детьми, мы встретились на каникулах, а потом они узнали, что я Малфой, и Гарри перестал со мной разговаривать, и, и… и тролль… а потом долгие годы мы хранили это в тайне… пока на шестом курсе не…       Настоящий Драко нервно провел рукой по волосам.       — Наверное, они просто привыкли ко мне, — Драко облизнул губы. — Я завоевал их расположение. Полагаю. Неужели они… они правда…       — Да, ну… — сказал аврор Гарри. — Я никогда их не знал.       — В нашем мире так же, — сказала Гермиона. — Как и во всех остальных, — добавила она, указывая на разношерстную компанию Гарри, наблюдавших за новым Драко с одинаковой смесью враждебности и любопытства.       — Но они… — сказал Драко, с трудом сглотнув. — Но они так сильно его любят.       Аврор Гарри глубоко вздохнул.       — Да, — сказал он. — Послушай, все в порядке. Ты голоден?       Гермиону удивило, насколько плохо после этого она себя чувствовала, насколько подавленным и трагичным выглядел новый Драко, притихший рядом с аврором Гарри у костра, который они развели, в то время как все остальные Малфои и Гарри, сидя отдельными группами, ели тушеное мясо из горшочков, которое Гарри откуда-то достал. Она опустила голову Рону на плечо, и он ободряюще погладил ее по волосам.       — В этом есть какой-то смысл, да, — тихо сказал он. — Единственный мир, в котором они собираются пожениться, — тот, в котором Гарри не пришлось пройти через все это. Тогда, полагаю, куда легче проглотить всю эту чушь о пожирателях смерти.       Гермиона молча кивнула, с нетерпением ожидая отхода ко сну.

***

      Драко, которого они первым нашли на следующее утро, зарычал и вцепился Драко в горло.       Он вскрикнул, упав навзничь, когда другой Драко, издав еще один ужасный вопль, снова бросился на него. Аврору Поттеру и Грейнджер, запыхавшись, удалось оттащить его назад. Драко как следует рассмотрел свою новую версию, закашлявшись:       — О, эм. Интересно.       Он слышал, что в роду Блэков течет кровь вейл, но еще никогда он не видел таких явных доказательств этого. Новая версия Драко, на взгляд самого Драко, была ослепительно красива; все его резкие черты лица изменились, превратившись в нечто завораживающее, сверкающее и прекрасное, а губы были идеальной формы и мягкие; платиновые волосы спадали в очаровательном беспорядке, а тело было длинным, стройным и элегантным, мышцы плавно перекатывались под кожей, о чем Драко и мечтать не мог, что было одновременно и приятно, и немного шокировало. Каждый раз, когда Драко, наслаждался тем, как выглядит, хватило бы лишь одного взгляда на вейлу Драко, чтобы убедиться, как много у него еще недостатков.       — Мой, — прошипел вейла Драко. Стряхнув с себя Грейнджер, словно та была пустым местом, он обвил руками шею Поттера, начав мурлыкать ему в ухо.       — …э-э-э, — вновь протянул Драко.       — О, — сказал Поттер, на мгновение показавшись довольным, а затем повернулся, посмотрев на вейлу Драко, уткнувшегося носом ему в ухо, и повторил: — О.       Зрачки его стали огромными и черными комично быстро, рот приоткрылся.       Уизли смотрел на вейлу Драко тем же голодным взглядом, что, честно говоря, настораживало, а Грейнджер так вообще избегала смотреть на него.       — Почему, Драко… — спросил Уизли, наклоняясь к вейле. — Ты… ты такой красивый…       Драко в тревоге вскочил. Он не собирался смотреть, как Уизли заигрывает с одной из его версий. Это было слишком, слишком отвратительно.       — Грейнджер! — сказал он. — Держи своего парня под контролем!       — Хорошо, — поспешно ответила Грейнджер. — Рон! — и настойчиво потянула его назад за руку, в то время как вейла обнял аврора Поттера за плечи, уткнувшись носом в его волосы, шею, прикасаясь к нему так, что это, честно говоря, было не особо уместным.       — Эй, — сказал Драко. — Странный я.       Вейла Драко поднял на него безжалостный взгляд прищуренных глаз.       — Держись подальше.       — Да как скажешь, — сказал Драко. — Он весь твой.       — Да, — удовлетворенно протянул вейла Драко, а затем медленно добавил: — Нет. Подождите-ка. Нет, — трагично проронил он. — Где же мой?       — Твой… Гарри? — пискнула Грейнджер.       — Его здесь нет, — прорычал вейла Драко. — Они пришли и забрали меня, а его оставили…       — Кто? — спросил аврор Поттер, застонав, когда вейла Драко наклонил голову, проведя зубами по его шее. Драко мечтал этого не видеть, нет уж, спасибо.       — Никто, — пробормотал вейла Драко, целуя красную царапину, оставленную им же. Аврор Поттер был выше настоящего Поттера, но в этот момент казался маленьким и дрожащим, он откинулся назад, в объятия вейлы Драко. Мерлин, какой ужас. — Ничего. Темнота. Не волнуйся, я позабочусь об этом…       — Да, — выдохнул Поттер, поворачиваясь в объятиях вейлы Драко. Голова качнулась вперед, словно у шеи больше не было сил держать ее, и он уткнулся лицом в плечо вейлы. Драко видел, как поднимаются и опускаются его плечи, словно он делал глубокий вдох.       — Поттер, — сказал Драко, не обращая внимания на то, как вейла плюнула в его сторону, словно Драко был недостоин даже произносить имя Поттера. — Тебе не кажется, что это похоже именно на то, от чего мы пытаемся спасти людей?       — О, — сказал Поттер. — Я… да… ты прав… Драко, — рука вейлы властно опустилась на бедро Поттера.       — Мерлин, — нервно произнес Уизли. — Давайте-ка все вернемся обратно. Малфой, — и Драко втиснулся между ними, брезгливо схватив Уизли за рукав двумя пальцами, когда все снова погрузилось в темноту.       — Подожди, — сказала Грейнджер, в панике вглядываясь в темноту, — как он себя поведет, когда здесь будет еще десять Гарри?       Они появились, моргая, в залитом ранним утренним светом Лесу. Вейла Драко медленно перевел взгляд на десятерых Гарри, подозрительно скучковавшихся вместе и наблюдавших за ним.       Он просиял, приобретая еще более красивые черты, практически сияя.       — Мой?

***

      После этого стало полегче, потому что им попадались лишь абсолютно обычные версии Поттеров и Драко. И хоть насмешки и ворчание действовали угнетающе, по крайней мере, не было никаких неуместных касаний, заставляющих лезть из кожи вон от неловкости, и было даже забавно, как признавал Драко, наблюдать, как каждый из новых Поттеров неуверенно появляется в Лесу, сразу же попадая под очарование или в тиски вейлы Драко. Забавно, насколько ужасно неловким это было для всех них, и Грейнджер всё продолжала вопить:       — О, нужно же что-то сделать с этим, нужно остановить его.       Только технически вейла Драко не делал ничего плохого, просто собрав всех Гарри в небольшую группу, кружа вокруг них как овчарка, охраняющая овец. Драко не то чтобы мог понять или одобрить это стратегическое решение, но восхищался его успехом. И они все равно абсолютно ничего не могли с этим поделать, потому что каждый раз, стоило аврору Поттеру попытаться приблизиться к нему, Драко постоянно поражал его своим великолепием, и Поттер снова оказывался ослепленным его красотой, так что приходилось садиться, вдыхая свежий воздух, и решительно не смотреть на вейлу Драко вообще.       Группа все росла и росла, но каждый раз, стоило им вернуться, аврор Поттер лишь качал головой, а Грейнджер продолжала задаваться вопросом, сколько еще это продлится и где был ее драгоценный Поттер.       — Мы найдем его, — сказал аврор Поттер. Он снова выглядел уставшим. — Будь Драко здесь, вышло бы куда быстрее. Будь мой Драко здесь. Он как раз разбирается… в исправлении подобного.       — Что? — скучающе протянул Драко. — А ты просто кидаешься навстречу опасности?       Аврор Поттер одарил его ухмылкой.       — По большей части, — сказал он. — Может, ты сможешь с этим разобраться вместо него?       — Нет, — ответил Драко.       — Тебе восемнадцать, — сказал Поттер. — Ты ведь уже чинил Исчезательный шкаф…       — Нет, — повторил Драко, а Грейнджер с Уизли в одно мгновение приняли холодный, разъяренный вид. И было так ужасно, что Поттер заговорил об этом, словно это могло быть каким-то полезным качеством. Драко словно вернулся на шестой курс, мысли снова переполнены страданиями и страхом, сердце бешено колотится в груди, а сам он каждый день задается вопросом, будет ли всё еще жива его мать, когда он проснется. И, что хуже всего, в середине того ужасного, бесплодного года у него появилась хоть какая-то крупица радости: потому что он был хорош в починке шкафа. Он починил его. Наконец-то он был хорош хоть в чем-то. Отец гордился бы им. А в итоге все, к чему это привело, — это старик на вершине башни, Дамблдор, с серым лицом и едва стоящий на ногах, и Драко, слабый, как никогда.       Поттер всё продолжал смотреть на него. И выглядел почти разочарованным. Ужасно. Драко хотелось наорать на него — как Поттер вообще смел ожидать от него чего-то хорошего? Драко было все равно, что за безумная версия была в мире Поттера. Очевидно, что существовало целое измерение безумных версий Драко, вышедших замуж за Поттеров, и все эти миры с вейлами и французами, и… ладно, с женской версией Драко было все в порядке. И Драко все еще не мог поверить, что его считают неполноценным по сравнению с какой-то версией его самого.       — Ладно, — сказал Поттер, — тогда движемся дальше, — и Драко неохотно снова потянулся к нему, позволяя увлечь себя в очередной мир.       На этот раз было темно и холодно. Они оказались в длинном коридоре из холодного серого камня, свет горел тускло, что показалось Драко смутно знакомым. Грейнджер с Уизли инстинктивно придвинулись ближе друг к другу, слегка дрожа, а Поттер показался обеспокоенным, плечи напряглись, брови сошлись на переносице.       — В чем дело? — спросил Драко, и его голос странным эхом отразился от холодноых пустых камней.       — Ничего такого, — ответил Поттер. — У меня просто… болит шрам.       На лице Драко, как и в выражениях Грейнджер и Уизли, промелькнул страх. Поттер так и застыл на месте в сером свете, серьезный и осторожный.       — Идите сюда, — отмер он наконец и, порывшись в своем рюкзаке, достал плащ, всё увеличивающийся и увеличивающийся в размерах. — Спрячемся под ней все вместе.       — Не бывает такой большой мантии-невидимки, — протянул Уизли с некоторым благоговением, когда они все исчезли под ней.       — Мы ее немного усовершенствовали, — отозвался Поттер, когда они вчетвером тихо двинулись через большой зал. Заметив портрет, Драко внезапно вспомнил, почему это место казалось ему таким знакомым.       — Поттер, — прошипел он. — Поттер, я знаю, где мы…       — Я тоже, — тихо ответил Поттер. — В поместье Лестрейнджей.       Грейнджер с Уизли прижались друг к другу еще теснее. И схватились за руки так, что побелели костяшки пальцев. Драко сглотнул, чувствуя ком в горле.       — Идем, — позвал Поттер, и они тихо двинулись по поместью дальше. Насколько Драко знал, на этом месте давно должны были быть руины, заброшенные и никем не используемые, но, несмотря на мрачность, в этом доме, несомненно, кто-то жил, факелы горели, а камень был вымыт начисто. Вдруг Поттер с силой вжал их в стену, когда двое незнакомых Драко мужчин быстро прошли мимо них по коридору.       — Да быть не может, что с Патил снова проблемы, — резко и раздраженно прошипел один из них. — Мне казалось, мы разобрались с этим еще на прошлой неделе…       — Вот иди и объясняй ему это сам, — ответил другой. — Полагаю, ему будет крайне приятно знать твое мнение.       — Мерлин, — вздрогнул первый. — Просто делюсь мыслями.       — Лучше держи язык за зубами, так будет лучше, — ответил второй. — Если только не хочешь последовать за Розье?       — Да уж, — сказал первый, понизив голос. — Иногда лучше предстать перед Лордом в плохом настроении, чем связываться с ним.       Они завернули за угол, исчезнув из виду. Уизли прошипел:       — Розье ведь был пожирателем смерти, да? Так может быть, этот замок… может быть, теперь он под контролем наших?       — Может быть, — сказал Поттер, и они двинулись дальше, преодолев три лестничных пролета, так никого и не встретив. Затем раздался крик, короткий и отрывистый, который, впрочем, тут же оборвался. Они замерли. Драко хотел бы застыть на месте, но через мгновение Поттер снова зашагал вперед, а Уизли с Грейнджер, разумеется, последовали за ним, так что Драко не оставалось ничего другого, кроме как двинуться вслед за ними, иначе бы он лишился защиты мантии-невидимки. Руки прошибло дрожью, зубы стучали.       Чуть дальше по коридору послышался голос, протяжный и странно знакомый.       — …ну не начинать же все сначала, — сказал мужчина. — Я думал, мы оставили это в прошлом, Розье. Думал, мы на верном пути. Я ведь пытаюсь помочь тебе.       Розье что-то сказал в ответ, но слова звучали искаженно, их трудно было разобрать, те вечно прерывались рыданиями.       — Это очень по-детски с твоей стороны, — сказал мужчина. — Если ты так ведешь себя со мной, как собираешься справиться с нашим Лордом? Ты ведь знаешь, он очень, очень разочарован.       Они вчетвером остановились перед дверью. Сердце Драко бешено стучало в груди.       — Давайте валить отсюда, — прошипел он. — Что это за маньяк? Голос такой… Я его откуда-то знаю…       Грейнджер с Уизли уставились на него с мертвенно-бледными лицами. Поттер выглядел удивленным, брови поползли вверх; а потом его лицо расслабилось, и что-то быстрое и печальное промелькнуло в его выражении.       — Я думаю, он — еще одна версия тебя, Драко, — сказал он.       Драко уставился на него.       — Что?       Они двинулись вперед, когда по коридору пронесся сквозняк, приоткрыв дверь. За дверью оказалась комната, едва ли более уютная, чем коридор, с мрачным дубовым столом, стульями и камином, в котором тлели угли. Розье, которого Драко смутно помнил по тем ужасным военным годам, лежал распростертый на камне. А рядом, прислонившись поясницей к столу и вытянув перед собой длинные ноги, с холодным недовольством на лице, сидела другая версия Драко.       — Сэр, — выдохнул Розье, заерзав на каменном полу. — Сэр, пожалуйста… пожалуйста… это была ошибка…       Другой Драко посмотрел на Розье сверху вниз, скривив губы.       — Думаешь, наш Лорд прощает ошибки, Розье?       — Нет, сэр…       — Нет, — согласился другой Драко. — А когда ты совершаешь ошибки, их приходится исправлять мне. И, знаешь, мне уже ужасно надоело покрывать твою некомпетентность. Круцио.       Драко отпрянул назад. Его рот распахнулся, и он подумал, что сейчас издаст звук, когда аврор Поттер повернулся под мантией, закрыв ему рот рукой. Желудок Драко скрутило, тело дернулось. Он беззвучно задышал, выдыхая в ладонь Поттера. Грейнджер с Уизли в ужасе уставились на него, а на полу прямо перед ними… на полу…       Другой Драко выпрямился.       — Гринграсс, — позвал он, и из другой двери внутрь прошмыгнула Дафна Гринграсс, как всегда, невозмутимо прекрасная и взирающая на Драко со спокойным уважением, какого она никогда не выказывала Драко в его мире.       — Да, сэр, — сказала она.       — Закончи за меня с Розье, — сказал Драко. — У меня достаточно дел, чтобы беспокоиться еще и об этом.       — Конечно, сэр, — сказала она.       Другой Драко пронесся мимо них так близко, что подол его мантии, развевающийся позади, коснулся носка ботинка Уизли. Драко все еще думал, что его вот-вот стошнит; его ноги дрожали, и он просто хотел сдаться. Но Поттер толкнул его, прошипев:       — Быстро, следуем за ним, — и все четверо, спотыкаясь, двинулись вперед.       Грейнджер прошептала в ответ:       — Зачем? Он явно из этого мира…       — Он — наша лучшая подсказка, — прошептал в ответ Поттер, и они вчетвером, стараясь ступать как можно тише, последовали за другим Драко, спешно шагавшим по коридору. Он был быстрым и уверенным в себе, каким Драко никогда не был. Несколько раз они миновали других людей, почтительно или испуганно вжимавшихся в стены коридора, освобождая дорогу, один или двое из них отвесили полупоклоны; но другой Драко даже не удостоил их взглядом. Он вел их все выше и выше по поместью, пока внезапно не оказался в западном крыле, дверь распахнулась перед ним сама собой, и они быстро шмыгнули за ним туда, где, без сомнения, находились его покои. Вот где показались наконец-то хоть какие-то признаки роскоши: диван и полки, заставленные книгами, письменный стол, заваленный пергаментами, картами и газетами, ряд замысловатых приспособлений, расставленных вдоль широких подоконников, окна глядели в пронзительно холодную ночь, а за ними — несколько ступенек, ведущих наверх, в помещение, похожее на спальню, задернутую тонкой зеленой занавеской. Тень кровати с балдахином чудилась прямо за ней.       Дверь за ними захлопнулась. Другой Драко опустился за свой стол, на мгновение задержав взгляд на картах, а затем сбросил свою мантию на весь этот беспорядок. Он встал, пройдясь по комнате, подойдя к ним так близко, что Грейнджер отшатнулась, шагнув поближе к Драко, прежде чем тот вернулся к своему столу, прислонившись к нему спиной. Драко снова почувствовал прилив желчи; в точности та же поза, что и когда он смотрел на Розье сверху вниз.       — Ладно, Поттер, — сказал он. — Можешь уже снять мантию.       Драко замер. Грейнджер с шипением выдохнула, оборонительно подняв палочку, но Поттер протянул руку, схватив ее за запястье и удерживая на месте, другой рукой стянув с них плащ.       Другой Драко окинул их равнодушным взглядом, явно не удивленный тем, что столкнулся лицом к лицу не только с Поттером, Грейнджер и Уизли, но и с другой версией самого себя. Драко уставился на него, затаив дыхание, все его внутренности скрутило от страха и полного отвращения.       — Привет, — ровным голосом произнес Поттер.       — Привет, — сказал другой Драко. Его глаза, серые и холодные, скользнули вверх-вниз. — Ты не Гарри Поттер.       — Не из этого мира, — согласился Поттер. — Ты не удивлен, что мы здесь.       — Нет, — согласился другой Драко. — Я ожидал чего-то подобного, — а затем обратил свой взгляд прямо на Драко, растянув тонкие губы в улыбке. — Слабый желудок?       Драко прочистил горло, так и не придумав, что ответить.       — Еще привыкнешь, — сказал другой Драко. Вдоль его лица, параллельно скуле, тянулся тонкий шрам, заметный только когда он поворачивал голову в сторону спальни и на него падал мерцающий свет свечи. Он позвал: — Давай, выходи уже.       Занавеска вдруг отодвинулась.       — Привет, — сказал новый Гарри Поттер. На вид ему было около двенадцати. Он выглядел измученно. Впалые щеки и большие зеленые глаза, и он был одет в свою хогвартскую мантию и слизеринский галстук.       Он с некоторым смущением взглянул на другого Поттера, рассеянно кивнув Грейнджер и Уизли. А потом он заметил Драко, и его лицо засветилось.       — Драко! — воскликнул он и, сбежав вниз по лестнице, поспешил к нему, крепко сжав его руку. Драко в замешательстве уставился на него.       — Со мной было ровно так же, — бесстрастно заметил другой Драко. — Он здесь уже около недели. И все это чертово время я прятал его.       — Привет, — поздоровался крошечный слизеринец Гарри, улыбаясь Драко. — Ты тоже взрослый.       — Почему ты его спрятал? — спросил Поттер, окинув комнату пренебрежительным, холодным взглядом. — Что-то мне подсказывает, что мы не очень-то ладим в этом мире.       Губы другого Драко скривились.       — Нет, — сказал он. — Не то чтобы я вообще видел тебя последнее время. Я подозревал, что во всем этом замешан настоящий ты.       — О? — отозвался Поттер с легким раздражением в голосе, словно бросая вызов.       — Ты определенно не он, — сказал Драко. — Хотя в мантии-невидимке всё такой же громкий, — он рассеянно кивнул Грейнджер и Уизли. — Ну и учитывая, что у Грейнджер из этого мира на лице внушительные шрамы, от которых она вряд ли когда-либо избавится, а Уизли мертв уже как два года…       Грейнджер крепко сжала руку Уизли, снова вскинув палочку.       — Ты трус, — холодно сказала она. — Я убью тебя.       Другой Драко рассмеялся, и его смех не звучал приятно.       — Не очень-то умно с твоей стороны, — ответил он. Он выглядел позабавленным, но в то же время отстраненным, неприступным, таким, каким Драко мечтал быть в свои пятнадцать, пока краснел от ярости каждый раз, стоило Поттеру просто посмотреть в его сторону. Но вот теперь он смотрел на то, к чему когда-то стремился, и это было вовсе не тем, чего он хотел. — Думаешь, почему я сохранил жизнь этому сопляку? Вы играете с разными мирами. Это высшая магия.       Грейнджер выглядела обеспокоенной, но Поттер лишь закатил глаза.       — Спасибо, что просветил, — сказал он. — Видимо, пора и правда завязывать носиться туда-сюда в свое удовольствие и заняться спасением мира, — он обернулся к миниатюрной версии самого себя, выглядя теперь более растерянным. — Привет! Как твои дела?       — Прекрасно, — сказал крошечный Гарри, бросив на Поттера строгий, равнодушный взгляд, в котором Драко с удивлением узнал тот взгляд, каким смотрел на Драко на втором курсе, когда он насмехался над разношерстным Золотым трио. — Похоже, в вашем мире я вырос грубияном, да?       Аврор Поттер рассмеялся, выглядя довольным.       — Тебя распределили на Слизерин? — спросил он.       Крошка Гарри вызывающе вздернул подбородок.       — Лучший факультет на свете, — Драко не удержался, легонько сжав его руку, а крошка Гарри тут же одарил его лучезарной улыбкой. — Правда, Драко?       — Правда, — согласился Драко, потому что независимо от того, сколько миров существовало, или от того, что его версия-психопат сидела, облокотившись на стол с ухмылкой, этот факт всегда оставался фактом.       — А Драко в твоем мире… тоже двенадцать? — спросил аврор Поттер.       — Да, — откликнулся малыш Гарри, заметно оживляясь. — Ну, он примерно на два месяца старше меня. Но не думаю, что это имеет значение.       — Я тоже, — сказал аврор Поттер, ухмыляясь. — Ему нравится тыкать тебя этим в лицо, да? В любом случае, что скажешь на то, что пора вернуть тебя туда, где все вокруг подходящего возраста?       — Да, пожалуйста, — сказал малыш Гарри. Он улыбнулся, крепко сжав руку Драко. И добавил тихим, доверительным голосом: — Он будет волноваться, знаете. И будет так сильно кричать.       — Уж поверь мне, я знаю, — сухо сказал аврор Поттер. — Давайте сюда, ребята.       Другой Драко оттолкнулся от стола, наблюдая за ними холодными серыми глазами.       — Если найдешь Поттера из этого мира, скажи ему, чтобы поскорее возвращался, — сказал он с этой ужасной, лишенной теплоты улыбкой. — Его друзья не очень-то хорошо справляются без него, — он сделал паузу. — А может, он просто сдался.       — Очень в этом сомневаюсь, — процедила Грейнджер сквозь зубы. — Гарри, может, можно…       Аврор Поттер покачал головой, словно понял, что имела в виду Грейнджер.       — Мы не можем вмешиваться в дела других миров, — сказал он, окинув мрачную комнату еще одним обеспокоенным взглядом. — Нам лучше поскорее разыскать Гарри из этого мира. Давайте, уходим.       Они снова столпились вокруг, и когда мир уже начал погружаться в благословенную темноту, Драко почувствовал, как чья-то прохладная рука сильно сжала его плечо.

***

      Аврор Гарри орал на Малфоя-Пожирателя около пятнадцати минут, все размахивая палочкой и трясущимися от ярости руками, но толку от этого было мало. Пожиратель Малфой был умен, умнее любого Драко Малфоя, которого Гермиона когда-либо встречала, — а, к ее ужасу, за последние несколько дней она встретила многих, — так что он просто хладнокровно огляделся и сказал:       — Что это, какое-то ответвление от вселенных? Я не до конца уверен насчет путешествий внутри ткани, но разве там не было что-то о том, что магия может дестабилизировать…       Аврор Гарри убрал палочку, напряженным голосом поинтересовавшись:       — Что, по-твоему, ты делаешь?       — Наблюдаю, чем занимается Золотое трио, — ответил Пожиратель Малфой, слегка улыбаясь. — Прошло так много времени с тех пор, как я видел вас в бою втроем в моем мире.       Гермиона крепче сжала руку Рона, и ее снова пронзил острый приступ паники. Это казалось невозможным — мир без Рона, мир, в котором Рон умер. Она не была уверена, что существовала версия нее, которая смогла бы это вынести.       — Тебе лучше держаться поближе, Малфой, — мрачно сказал аврор Гарри. — Я не собираюсь выпускать тебя из виду, — на что около трех Малфоев отозвалось с непонимающим «что?»       Пожиратель Малфой закатил глаза.       — Так дело не пойдет, нас слишком много, — сказал он. — Слушайте, называйте меня Абраксас, это семейное имя.       — Не Люциус? — холодно произнес Гарри, и Абраксас снова улыбнулся, той суровой, ужасной улыбкой, больше подобной удару ножа и не касавшейся его глаз.       — Абраксас подходит, — сказал он. Было легче думать о нем таким образом, словно он был другим человеком, а не тем, кем мог бы стать бесхребетный Малфой из мира Гермионы. — А ты можешь быть Поттером, если хочешь, раз ты первый.       — Э-э-э, — сказал малыш Гарри. Гермиона испытывала почти безграничную нежность и такое же сильное смущение каждый раз, когда смотрела на него. Юный Гарри был ей невероятно знаком, у него был все тот же помятый вид, глаза были шире, улыбка счастливее, чем в последнее время, и он закатывал рукава своей мантии, словно по привычке, что те будут слишком велики. Смотреть на него должно было быть приятным, но слизеринский галстук и то, как крепко он держал Малфоя за руку, постоянно выводило из равновесия.       Абраксас поднял брови:       — Ну, ты точно не первый, тебе сколько всего, восемь?       Малыш Гарри надулся от возмущения.       — Мне двенадцать, — ответил он.       — Ошибочка вышла, — сказал Абраксас.       — Может быть, какое-то прозвище? — предложил аврор Гарри, Поттер, — «Поттер» отлично ему подходило, словно атмосфера Джеймса Бонда и вся эта показуха, — выглядя немного неуверенно. — Ты мог бы быть… ну…       — Я мог бы быть Хаззой, — заявил малыш Гарри, просияв.       — Чего? — засмеялся Рон, за что Гермиона была ему благодарна. С тех пор как они встретили Абраксаса, он был тихим и неподвижным, даже настороженным.       — Да, давайте попробуем, — сказал Хазза. — Нет… Думаю, это немного глупо, — признался он, стыдливо оглядываясь по сторонам, словно его преданность была под вопросом. — Но Драко считает, что прозвища это круто.       — И как тогда будут звать Драко? — спросил Поттер.       — Дразза, — тут же ответил Хазза. Рон резко вдохнул, а затем издал громкий веселый возглас, от которого Малфой вздрогнул, а Абраксас недовольно посмотрел на него. Поттер тоже начал смеяться.       — Хорошо, — сказала Гермиона, ухмыляясь. — Так будет куда легче. Тогда у нас еще есть…       — Франциск, — тут же придумал Рон, указав на Драко-француза, который нахмурился в ответ, протянув: «Оу, орьигинально», — что никак не уняло тот тихий смех, что заполонил поляну.       — Пойдет, — немедленно ответил Поттер, ухмыляясь.       Жизнерадостный Драко, собиравшийся замуж, поднял руку, выглядя слегка огорченным, когда заявил:       — Я буду Дрейком, полагаю. Кто-то же должен.       — Отлично, — сказал Рон, указав на девушку Драко. — И она может быть Дракеттой…       — Я убью тебя, — без колебаний заявила женская версия Малфоя. — Мне даже магия не понадобится. Поверь мне.       — Эм, — протянул Рон.       И Поттер быстро добавил:       — Она может быть Малфой. Кто-то же должен быть Малфой.       — А как же… как же он? — спросила Гермиона, взглянув на Драко из своего мира. Он был тихим и едва ли произнес хоть слово с тех пор, как они встретили Абраксаса. И выглядел так, словно его вот-вот стошнит. Что-то внутри Гермионы, — та часть, что никак не смирилась с тем, как легко он отделался после войны, — довольно заурчало. Вот так. Так тебе и надо. Посмотри, к чему ты все это время шел.       Но Поттер взглянул на него с сочувствием.       — Он может быть Драко, — сказал он.       — У тебя есть свой собственный Драко, — пробормотал Драко.       — Что ж, — сказал Поттер, — вот когда он окажется здесь снова, тогда и сразитесь на дуэли.       Он пытался быть добрым, позволив Драко сохранить его собственное имя. Но Драко не заслуживал доброты; Гермиона не была уверена, что Драко из мира Поттера сделал такого, чтобы заслужить доверие Поттера, но этот Драко его определенно не заслуживал. Он даже не выглядел благодарным. Лишь пожал плечами, пробормотав что-то в знак согласия.       — Хватит, — сказал Абраксас. Он больше не выглядел заинтересованным. — Это вам не школьный лагерь. Куда дальше?       Поттер удивленно вскинул брови.       — Тебя я с собой никуда не собираюсь брать.       — Отлично, — Абраксас оголил сверкающие зубы в чем-то, даже отдаленно не напоминающем улыбку. — Тогда я останусь здесь со всеми остальными. Будет весело.       Поттер выглядел обеспокоенным, уже было открыв рот, но Рон опередил его.       — Не беспокойся, — спокойно сказал он. — Я останусь здесь и присмотрю за ним.       Абраксас расхохотался.       — О, отлично, — глаза его злобно заблестели. — Просто дрожу от страха. Меня будет охранять мертвый мальчик.       — Я не мертв, — сказал Рон.       Абраксас пробормотал:       — Вас так легко перепутать…       — Рон, — горло Гермионы сжалось от страха.       — Послушай, — сказал Поттер, — тебе не нужно…       — Я не знаю, что он сделал с Роном в своем мире, чтобы застать его врасплох, — сказал Рон, удобно устроившись, засунув руки в карманы и наблюдая за Абраксасом спокойными голубыми глазами. — Солгал ли он, или перехитрил его, или устроил засаду, или просто победил. Но все в порядке. Я останусь и прослежу, чтобы он не натворил ничего плохого. Он может попробовать сделать это еще раз, если ему так хочется, но со мной все будет в порядке.       — Как же нам будет весело, — отозвался Абраксас, и Гермиона внезапно поняла, что именно делает Рон. И он был прав. Но она также видела то, чего Рон не понимал: Абраксас, может, и не мог принести много физического вреда, но он все еще мог говорить, вносить раздор и говорить людям ужасные вещи. Вещи, которые другим Гарри было лучше не слышать; а еще лучше, чтобы его не слышал и никто из Малфоев. И Рон был готов остаться слушать его сам, но ему не обязательно было оставаться в одиночку.       — Я тоже останусь, — сказала Гермиона. — На самом деле мы тебе не особо нужны, Гарри. У тебя уже есть связующее звено с нашим Гарри, — она многозначительно посмотрела на порозовевшего Драко.       — Я не связующее звено! — выпалил он в ярости.       Гермиона закатила глаза.       — Ты из его мира, — пояснила она. — Только потому, что наш Гарри не настолько глуп, чтобы… сближаться с тобой…       — Эй! — сказал Хазза. Гермиона замолчала, и Хазза сердито добавил: — Драко — мой лучший друг.       — Может быть, твой Драко не такой, как все остальные, — обратилась к нему Гермиона так ласково, как только могла, хотя и сомневалась в этом. Хазза, похоже, не особо успокоился, но, нахмурившись, замолчал.       — Она права, — сказал Поттер, кивая на Драко. — И передвигаться станет быстрее, если мы ненадолго останемся вдвоем. Тем более темнеет, — добавил он, оглядывая лес. Гермиона поняла, что здесь, в Лесу Между Мирами, темнота сгущалась по-другому. Казалось, что та тянется от земли, а не с неба; это заставило Гермиону вздрогнуть. Поттер серьезно посмотрел на нее, сказав: — Гермиона, может, если бы вы смогли развести… костер или что-то вроде…       Гермиона кивнула.       — Постараемся, — сказала она, крепко прижавшись к плечу Рона.

***

      Абраксас не особо желал с кем-либо разговаривать. И, хоть поначалу Гермиона даже успела расслабиться, с каждым уходящим часом, пока костер, который они с Роном развели, тихо потрескивал рядом, а в лесу становилось все темнее, его молчание начинало нервировать все больше. Прислонившись к краю группы, он внимательно наблюдал за происходящим. Все версии Гарри, как и все остальные версии Драко, старались держаться от него подальше, хотя Малфой то и дело бросала в его сторону быстрые, нервные взгляды, сверкая темными глазами, а Дрейк время от времени поглядывал на него с нездоровым восхищением. Абраксас же, по большей части, наблюдал за Роном и Гермионой, скривив губы в усмешке.       — Что, контролировать один мир тебе недостаточно? — наконец спросил Рон. — Решил найти возможность взять под свой контроль еще парочку?       Абраксас моргнул, его взгляд небрежно скользнул по Рону.       — Кто сказал о том, что я взял его под свой контроль?       — Ну, как мне показалось, в твоем мире власть была вполне себе в твоих руках, — прямо высказал все Рон, и Абраксас рассмеялся, тихо и довольно, с оттенком угрозы.       — Я просто, разумеется, с радостью взял это на себя, чтобы помочь, — сказал он. — Темный лорд устает. На его плечах лежит столько всего.       — Как благородно с твоей стороны, — сказал Рон.       — Раз у него не хватает сил, значит, у вас проблемы, так? — спросила Гермиона, стараясь, чтобы ее голос звучал так же бесстрастно, как и у Рона. Получалось, кажется, не очень убедительно. — Учитывая, что в вашем мире Гарри все еще жив. Или ты забыл о пророчестве?       — Поттер даже не в силах подобраться к нам достаточно близко, чтобы я стал волноваться о пророчестве, — сказал Абраксас. — В этом и вся проблема, когда ты постоянно в бегах. Начинаешь забывать, когда стоит остановиться и дать отпор.       Гермиона сверкнула глазами.       — Он все исправит.       — Может, и так, — спокойно ответил Абраксас. Казалось, его это не очень-то беспокоило. Гермиона переключила свое внимание на Рона, пытавшегося уговорить вейлу Драко отпустить нескольких Гарри подальше от костра, когда тем стало слишком жарко. Что вейле Драко совсем не понравилось, он явно был крайне недоволен тем, что не мог уследить за всеми, и тоже не доверял Абраксасу, то и дело поглядывая на него краем глаза, тут же отводя взгляд.       Спустя некоторое время раздался странный звук, больше похожий на треск, и Поттер с Драко вновь появились в Лесу, волоча за собой новых Гарри и Драко.       Новый Драко, несомненно, был Драззой. Он был ниже Драко Малфоя, каким его помнила Гермиона, и, что даже пугало, он выглядел… ну, милым. Маленький вздёрнутый нос, зачёсанные назад волосы, что выглядело немного нелепо теперь, когда он не кичился преимуществом в росте. Когда он увидел Хаззу, его лицо расплылось в улыбке, и они бросились друг к другу, крепко стиснув друг друга в объятиях. Дразза уткнулся лицом в плечо Хаззы — Хазза был выше, что, раз они были похожи на других Гарри и Драко, было ненадолго, — и Хазза что-то быстро зашептал ему на ухо. Осознав, что все взгляды прикованы к ним одним, они отпрянули друг от друга, откашлявшись, и поприветствовали друг друга замысловатым рукопожатием, выглядевшим еще хуже.       — Боже мой, мы очаровательны, — просиял Поттер. Дрейк прижал руки к щекам, чуть ли не воркуя.       Драко закатил глаза.       — Заткнись, — буркнул он. Отсутствие Абраксаса рядом словно пошло ему на пользу: он стал куда спокойнее, а щёки снова порозовели. Гермиона ненавидела его, этого труса. — Тебе ещё не надоело?       — Надоело? — переспросил Рон, приподняв брови.       — Последние полчаса я только и слышу, — протянул Драко, — как Поттер и… Дразза, — его губы скривились, — все твердят и твердят о том, как важны дружба и прощение…       — Прощение? — отозвалась Гермиона.       — Судя по всему, они не сразу поладили, — сказал Поттер, глядя на Хаззу и Драззу, все еще шептавшихся друг с другом с какой-то неясной нежностью, от которой Гермионе стало странно неуютно. — Что, очевидно, меня шокировало.       — Это всё было крайне неловко, — дополнил Драко.       — Не хотелось бы соглашаться, — подала голос новоиспеченная Гарри, — но…       Гермиона обратила на нее внимание. У этой Гарри кожа была темнее, чем у их Гарри, и волосы были короче, закручиваясь в тугие завитки, еще недостаточно длинные для настоящей афро. У нее был суровый, сердитый вид, губы яростно сжаты, а хогвартская форма измята: все брюки в заломах, полное отсутствие галстука, пуговицы на рубашке расстегнуты до ключиц, обнажая…       Гермиона моргнула.       — О, это Гарриетта, — добавил Поттер. — Мы полагаем, она вместе с Малфой.       — Пожалуйста, — прошипела Гарриетта, — больше никогда так не говори, — Малфой поднялась со своего места у костра, где она сидела, и подошла к Гарриетте. Они смерили друг друга оценивающими взглядами, их темные глаза встретились. Губы Гарриетты сложились во что-то самодовольное и гадкое, она сунула руки в карманы и так и осталась в таком положении, слегка ссутулившись и следя взглядом за Малфой, пока та обходила ее по кругу, разглядывая как добычу.       — Да, — сказала Малфой своим холодным, четким голосом. — К сожалению, эта неряха из моего мира.       — Мм, и эта пафосная идиотка здесь, — парировала Гарриетта, голос ее звучал куда грубее, чем было привычно для Гермионы. Она застыла совершенно неподвижно, пока Малфой обходила ее, оказавшись у нее за спиной. Шрам в виде молнии перечерчивал бровь, придавая ей более чудаковатый вид, чем у большинства остальных Гарри. Гермиона даже находила ее довольно приятной.       — Миона, — прошептал Рон ей на ухо, — тебе не кажется, что эти двое…       — Говори громче, Уизли, — рявкнула Малфой. — Хочешь поделиться чем-то с классом?       Гарриетта закатила глаза.       — Запретите девчонке общаться со Снейпом, — шепнула она себе под нос, и Малфой тут же развернулась к ней, шагнув ближе с искаженным от ярости лицом.       — Не смей упоминать его имя.       — Ты и половины не знаешь, — ответила Гарриетта, вздёрнув подбородок и сделав шаг вперёд, чтобы посмотреть Малфой в глаза. — Думаешь, он был на вашей стороне? Нет, не был. Не знаю точно отведенную ему роль, но он уж точно не был на вашей стороне…       — Думаешь, я не в курсе? — прорычала Малфой, подходя еще ближе. Они уже стояли практически нос к носу, сверля друг друга взглядами, пока Малфой пыталась использовать каждый сантиметр их разницы в росте в качестве преимущества, а Гарриетта сердито сверлила ее взглядом, переступая с ноги на ногу так, словно готовилась к драке. Она была так похожа на Гарри из мира Гермионы: обычная и довольно простая, пока не начинала злиться, становясь по-настоящему пугающей. — Все знают, что он был шпионом. И что теперь! Он всё равно был на нашей стороне! Ты же не думаешь всерьез, что весь мир падёт к твоим ногам, ещё и Слизерин…       — Мне казалось, Слизерин уже пал, — отозвалась Гарриетта, и Малфой практически застыла от гнева, лишь слегка вздрогнув.       — Это грубо, — отметил Хазза.       — Э-э, — сказал Рон. — Не уверен, что слово «грубо» подходит.       — Тоже не уверен, — сказал Поттер, снова выглядя немного сбитым с толку, Гермиона проследила за их взглядами, заметив, как Малфой с Гарриеттой приблизились еще больше, словно сила притяжения притягивала их друг к другу и никто другой на поляне не имел значения. Она закатила глаза.       — О, а если серьезно, — сказала она, решив положить конец этой сцене, — тебя и правда зовут Гарриетта?       — Нет, — ответила Гарриетта, не сводя глаз с Малфой. — Но они сказали, что мне нужно как-то отличаться от всех остальных Гарри.       — Вообще-то, это была моя идея, — подал голос Абраксас, успешно справившись с тем, что не удалось сделать Поттеру, Гермионе и Рону, и заставив Гарриетту с Малфой разойтись. Малфой быстро отступила на несколько шагов назад, побледнев, а Гарриетта лишь нахмурилась, уставившись на нее.       Поттер ничего не сказал в ответ. Спустя мгновение Абраксас снова хитро улыбнулся и сказал:       — Теперь у нас есть две гармоничные парочки, собираешься отправить их домой?       — Мы не… — горячо начали Гарриетта и Малфой одновременно, в то время как глаза Хаззы и Драззы загорелись сдержанным восторгом.       — Нет, не сейчас, — ответил Поттер, потирая лицо руками. Его рукава небрежно свисали, доходя до костяшек пальцев. Куда ж Гарри без мантий, сидящих не по размеру, — с нежностью подумала Гермиона. — Не совсем понимаю, как работает магия этого места, но, судя по всему, оно не слишком любит большого вмешательства. Так что будет безопаснее, если мы сначала соберем всех здесь, а потом отправим обратно. Если бы я только мог найти своего Драко…       Он замолк. Драко из мира Гермионы выглядел несколько недовольным, украдкой поглядывая на Поттера из-под ресниц. Гермиона словила себя на циничной мысли, уж не влюбился ли он в Поттера после всех тех поцелуев и неожиданной доброты. Не говоря уже о слухах на пятом курсе. И поделом ему.       — Думаю, лучше всего подождать, пока мы не найдем всех пропавших Гарри и Драко, — заключил Поттер. — Но я устал. Давайте остановимся на ночь.       — Не уверена, что сейчас ночь, — нахмурилась Гермиона. — Время здесь течёт как-то странно. И я разговаривала с тем, э-э, рыжим Гарри, — она лениво махнула рукой в сторону группы, — и он сказал, что пробыл в том мире всего три дня. Но Хазза пробыл в мире Абраксаса целую неделю, а наш Гарри пропал на два месяца…       Поттер кивнул.       — К сожалению, тут нет никакой закономерности, — сказал он.       Дрейк моргнул.       — Подожди. Я пробыл в том мире всего день, но… хочешь сказать, меня может не быть в моем мире уже несколько месяцев?       — Да, — подтвердил Рон. — А нельзя как-то это выяснить? Что, если кто-то из Гарри попал в беду?       — Слушайте, даже если он не оказался в другом мире, мой Гарри… не очень хорошо это воспримет, — произнес Дрейк с лёгким испугом. — Если меня не было всего день, это уже достаточно плохо, но если прошла целая неделя или… или месяцы…       — Или год, — вкрадчиво добавил Абраксас. — Кто знает? Может, он вообще уже забыл тебя. Нашёл себе ближайшего Уизли и сделал вид, что всё в порядке.       Дрейк бросил в его сторону быстрый пренебрежительный взгляд.       — Я не за это переживаю, — сказал он. — Я переживаю, что он может разнести всю страну в клочья.       Гермиона моргнула.       — Я думала, твой Гарри не был Мальчиком-Который-Выжил.       — Это не значит, что он бессилен, — огрызнулся Дрейк. — Мы оба воевали. И у него просто ужаснейший характер…       Около трёх Драко вскинули руки, заявив:       — При всём уважении…       — Ну, хорошо, ладно, скажем, скверный характер, не суть, — нетерпеливо поправил себя Дрейк. — Я не… суть в том, что мне надо домой.       — Мы вернём тебя домой, — мягко пообещал Поттер. Гермионе бы очень хотелось, чтобы Гарри не так явно симпатизировал тем Драко, что ладили со своими Гарри.       — Как же нам повезло, что ты у нас есть и спасаешь положение, — протянул Абраксас, скривив рот. — Ты же аврор, Поттер?       Поттер закатил глаза.       — Какой сообразительный.       — Мило, — задумчиво проронил Абраксас. — Давно я не видел авроров. Не уверен, что они еще существуют. В моем мире у тебя, определенно, не было бы даже такой возможности.       — Зато посмотри, у скольких из нас она была, — беспечно отозвался Поттер, и четверо или пятеро Гарри действительно обернулись на Абраксаса, с зелеными блестящими глазами и плотно сжатыми губами. Абраксас рассмеялся, наконец замолкнув. Гермиона ухмыльнулась.       Они разбились на небольшие группы вокруг костра, разведенного несколькими Гарри и Роном с помощью брошенной им Поттером пачки спичек. Гермиона ненадолго задремала, прильнув к плечу Рона, а все остальные притихли, переговариваясь вполголоса. Абраксас сидел, прислонившись спиной к огромному дубу, его лицо было скрыто в тени. Малфой с Гарриеттой уселись недалеко друг от друга, буквально в метре, недовольно шипя и переругиваясь.       Гермиона то просыпалась, то снова погружалась в сон, никак не в силах привыкнуть к темноте этого места; не подавляющей, а какой-то синеватой, с полным отсутствием звезд и луны над головой, из-за чего должно было быть гораздо темнее, чем было на самом деле. Через некоторое время она вдруг задумалась о том, сколько уже прошло времени; она всё еще не чувствовала себя голодной. Она чувствовала себя… какой-то ничтожной в этом месте. Словно была не совсем настоящей.       Она подняла голову к небу, ища облако, или отдаленную планету, или хотя бы первые проблески рассвета. Но небо оставалось темным. Доброжелательным, но недосягаемым.       — Тоже дошла до этой мысли, да? — спросил Абраксас, сидевший по другую сторону костра. Гермиона вздрогнула, смерив его сердитым взглядом.       — Что? — холодно отозвалась она.       — Сейчас не ночь, — сказал Абраксас. — Это что-то другое.       Гермиона молчала, бросив взгляд на Поттера, спавшего, свернувшись калачиком на своей мантии, разложенной на листьях. Она всем своим существом ждала и надеялась, что скоро наступит утро, но часы продолжали неумолимо тикать, и когда Поттер зашевелился, вздохнув, вокруг всё ещё было темно, как в полночь.       Поттер не выглядел удивлённым. Лишь взглянул на неё спокойно и уверенно, спросив:       — Хочешь отправиться со мной за следующими? Думаю, чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше.       Гермиона кивнула. Разбудив Рона, она кивнула ему в сторону Абраксаса. Сон Рона тоже оказался не слишком-то крепким, подумала она, спросив, не против ли он недолго побыть здесь один, а Рон просто ответил с теплотой в голосе:       — Разве ж я буду один, когда здесь столько Гарри? — и успокаивающе провёл своей большой ладонью по её волосам.       Гермиона поднялась, взяв Поттера за руку. Через мгновение Драко присоединился к ним, и Гермиона закатила глаза.

***

      Мир, в который они перенеслись, оказался, без сомнения, Лондоном — прямо посреди Гайд-парка, с раскинувшимся перед ними озером и что-то не поделившими на берегу утками. Было лето. Неожиданная жара и яркий свет обрушились на Гермиону, заставив отступить на шаг, пошатнувшись, а затем вытянуть руки вверх, подставив лицо голубому небу. Оно казалось таким успокаивающим.       — О, привет, — весело проронил Поттер. — Значит, сразу два экземпляра, — Гермиона оглянулась, осматривая окружавший их мир. Перед ними на земле сидели Драко и Гарри, накрытые одеялом для пикника. Этот Гарри был одним из самых невзрачных Гарри из всех, что Гермиона видела, только выглядел немного странно: с его большим носом, темно-каштановыми волосами, широкими плечами и шрамом меньше обычного, находившимся чуть ниже линии роста волос. Он был приземистым и крепко сложенным; и выглядел так, будто ел больше, чем большинство Гарри; у него был непринужденный, дружелюбный вид, никак не ассоциирующейся у Гермионы с Гарри. Гарри встал, чтобы пожать Поттеру руку, рассмеявшись.       — Привет, — сказал новый Гарри. — Это всё немного странно, но мы ожидали чего-то подобного. Вы здесь, чтобы вернуть нас домой?       — Разве никто из вас не принадлежит этому миру? — спросил Поттер, улыбнувшись Драко, лежащему на одеяле.       Этот Драко был гораздо больше похож на привычную версию себя, на ту, что с опаской наблюдала за ним, стоя всего в нескольких футах. Платиновые светлые волосы, заостренные черты лица и эта едва заметная усмешка. Но стоило ему поднять голову, как все, кроме нового Гарри, вздрогнули — на лбу у того был шрам в виде молнии, изгибавшийся неровной линией и пересекавший приподнятую бровь.       — Подожди-ка, — вытаращил глаза Поттер, — ты…       — Ага, — весело отозвался новый Гарри. — Мне это тоже поначалу показалось крайне странным, но в своем мире это он Мальчик-Который-Выжил.       — Господи, — моргнув, произнесла Гермиона. Драко-Который-Выжил уставился на них, нахмурившись, и неуклюже поднялся на ноги.       — Еще один Поттер, который-выжил, — ехидно протянул он, кивнув на Поттера. — Словно ты и так недостаточно еще о себе возомнил. Вы оба, — задумчиво добавил он, снова бросив взгляд на нового Гарри.       Новый Гарри ухмыльнулся.       — Не принимай на свой счет, — предупредил он. — Этот Драко — настоящий кошмар. Что, полагаю, весьма понятно, учитывая, что его отец ополчился на него и все такое, но…       — Не смей говорить о моем отце, — холодно оборвал его новый Драко.       Драко уставился на него.       — Ты серьезно победил… Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть?       Гермиона закатила глаза.       — Думаю, можно уже сказать просто «Воландеморт».       Драко-Который-Выжил сверкнул глазами.       — Лучше не стоит, — сказал он. — И я еще не победил его, вообще-то? Я слонялся по гребаному лесу Дина с Панси и Крэббом, пытаясь найти эти ебаные крестражи, а потом вдруг оказался здесь, с ним, — он кивнул на нового Гарри. — Ты же в курсе, что идет война, да? У меня нет на всё это времени!       — Мы вернем тебя обратно, — успокаивающе сказал Поттер. — Значит, вы не из одного и того же мира?       Драко-Который-Выжил сверкнул глазами.       — Нет, слава Мерлину, — твердо сказал он. — Хотя он и раздражает не меньше, чем тот гриффиндорец-благодетель.       — Разве ты сам не благодетель? — равнодушно уточнила Гермиона.       Драко-Который-Выжил откинул волосы назад, вызывающе вздернув подбородок.       — То, что я поклялся убить Воландеморта или умереть самому, еще не значит, что я задрот, — сказал он, и новый Гарри рассмеялся.       — Да уж, мой Драко намного приятнее, — сказал он. — По крайней мере, сейчас. Трудно, наверное, запомнить всех Драко, легко перепутать, да? А ты еще один из них, — добавил он, обращаясь к Драко и протягивая ему руку, — привет.       — Привет, — сказал Драко, скривив губы, так и не пожав новому Гарри руку, что тот, похоже, не принял на свой счёт, лишь снова весело рассмеявшись и подмигнув Гермионе.       — Мы в основном используем прозвища, — сказал Поттер. — Я Поттер, а это Драко, потому что он появился раньше. Гермиона по-прежнему Гермиона, потому что она не была настолько глупа, чтобы перемешать кучу разных вселенных. Так что вам двоим тоже стоит придумать прозвища, как на это смотрите?       Новый Гарри задумался.       — Кто-нибудь уже занял Эванс? — спросил он, и Поттер покачал головой. — Тогда я займу.       Драко-Который-Выжил посмотрел на него с неодобрением.       — Я всегда обычно Драко, — вздохнул он. — Кто-нибудь взял Дракона?       — Нет, забирай, — сказал Поттер. — Давайте, пойдём к остальным, — и они все столпились вокруг устройства Поттера, снова ощутив это ужасное давление, прежде чем вернуться в Лес между мирами.       К этому времени почти все уже проснулись, наблюдая за тлеющими углями костра. Поттер представил Эванса и Дракона остальным — Дракон медленно и недоверчиво окинул взглядом всех Гарри со шрамами — и начал объяснять ситуацию, уделив отдельное внимание тому, как важно не использовать в этом месте магию. Гермиона не могла не заметить этой приукрашенной части приветствия, и ей стало не по себе, стоило вновь поднять глаза к бездонному небу.       — Здесь так темно, — пробормотал Рон, подходя и кладя руку ей на плечо. — Начинаю сомневаться, что это место вообще существует, — и страх дотронулся до сердца Гермионы.       — Ну… — начала она, но ее прервал низкий, хрипловатый, красивый голос.       — Мой, — выдохнул вейла Драко, словно во сне, и Эванс резко обернулся. На секунду Гермиона была ошеломлена той странной шокирующей вспышкой света, исходившей от вейлы Драко, которая, как оказалось, была его улыбкой, а затем Эванс рванулся вперед, и вейла Драко загреб его в охапку, ревниво притянув к себе в объятия, склонив голову и что-то мурлыча Эвансу в шею, почти обвившись вокруг него и уткнувшись носом в его волосы.       Гермиона не могла не заметить, как ревниво смотрели на них некоторые Гарри.       — Черт, слава Мерлину, что ты здесь, — сказал Эванс, хватая Драко за рубашку и прижимая к себе. — Я был просто… Меня не было всего пару дней, но…       — Шесть недель, — произнес вейла Драко своим низким, приятным голосом. Гермиону повергло в шок, что он отошел от привычных односложных предложений. — Меня не было рядом с тобой шесть недель…       — Драко, — сказал Эванс дрожащим голосом, и они слились в медленном и нежном поцелуе, сжав друг друга в объятиях. Это выглядело странно — то, как маленький невзрачный Эванс весь светился в этом потустороннем сиянии неземной красоты вейлы Драко. Вейла Драко вцепился в Эванса такой хваткой, что, казалось, разорвет горло любому, кто попытается их разлучить. Он зарылся носом в волосы Эванса, в его шею, нежно скользя губами по линии его челюсти, словно боялся, что тот сломается от его прикосновения.       — Слушайте, — сказал Дразза, — а ведь многие из нас вместе, правда?       Абраксас закатил глаза. Дрейк с Поттером выглядели довольными. Малфой, скривив губы от отвращения, сказала:       — Мы — нет.       — Но многие да, — преданно заявил Хазза, стоя рядом с Драззой. — Те двое сошлись самыми первыми, а теперь все только об этом и говорят.       — Боишься, маленький Поттер? — спросил Абраксас убийственно мягким голосом. — Чувствуешь себя странно из-за этого?       Хазза закатил глаза.       — Нет. Очевидно, в нашем мире не так. Драко собирается жениться на Панси Паркинсон.       Дразза порозовел.       — Может быть, — он слегка выпятил грудь. — Ну, наверное.       — Ты ей нравишься, — настаивал Хазза, прежде чем мужественно добавить: — Ну, ладно, ты ей не очень-то нравишься, но у нас есть план.       Драко выглядел удивленным.       — Ты не нравишься Панси? — спросил он Драззу. — Разве вы не дружили еще до Хогвартса, в твоем мире?       — О, мы дружили, — сказал Дразза, выглядя немного подавленным. — Просто… ну, у нас с Гарри был хитрый план, и он почти сработал…       — Он сработал! — сказал Хазза. — Определенно сработал! Просто Панси немного покрылась слизью…       — А, — ухмыльнулся Драко. — Что ж, тогда…       — Прошу прощения, — сказал вейла Драко. И это снова привело Гермиону в небольшой шок; и не ее одну, судя по тому, как все обернулись на вейлу Драко, чьи длинные волосы слегка развевались, благодаря какому-то тайному ветру, хотя был полный штиль, и чьи руки обнимали Эванса за плечи, его взгляд был полон стали и уверенности. — Я бы хотел отправиться домой, если можно.       — Теперь ты стал куда разговорчивее, а? — весело подначил Поттер.       Вейла Драко принял немного неуверенный вид. Эванс нахмурился.       — Он же не идиот, — огрызнулся он. — Сам бы попробовал быть наполовину вейлой! Ему постоянно приходится себя контролировать!       Это заставило вейлу Драко улыбнуться, зарывшись лицом в волосы Эванса и коснувшись губами верхней части его уха.       — Всё в порядке, — сказал он. — Но мы хотим вернуться домой.       — Да, — сказал Поттер. — Конечно. Слушайте, нам просто нужно собрать здесь все перемешавшиеся версии нас, и тогда, очевидно, все смогут вернуться домой.       — Почему? — вейла Драко приподнял брови, на его лице появилось требовательное выражение. Гермиона вдруг задумалась о том, чем он занимался в своём мире.       Ему и Эвансу, должно быть, было около тридцати, что теперь довольно бросалось в глаза, хоть и вейла Драко, казалось, совсем не старел.       — Почему бы просто не отправить нас обратно сейчас, раз мы уже нашлись?       Поттер замолчал. В наступившей тишине Абраксас вдруг протянул:       — Он не знает как.       Гермиона сердито посмотрела на него.       — Может, хватит провоцировать ссоры? — сказала она. — И просто…       Она замолкла, взглянув на Поттера, чье лицо казалось ей мягким и приятным. Он был таким красивым и располагающим к себе, что было просто приятно на него смотреть, так успокаивающе, словно она любовалась прекрасной картиной. Это заставляло ее чувствовать себя комфортно. Впервые Гермиона всерьез задумалась о том, что Поттер, вообще-то, был аврором. — О, ну наконец-то до вас дошло — бросил Абраксас с мерзкой ухмылкой. В лагере начался хаос.

***

      Драко сбежал, как только у него появился шанс. Это все было абсолютно бесполезно, все кричали друг на друга и ссорились, даже Грейнджер, которая пришла в настоящую ярость, поняв, что Поттер понятия не имеет, что делает, в чем он признался, слегка неловко пожав плечами.       — Я думал, что разберусь с этим по ходу дела, — сказал он. — Обычно так и происходит, — пара других Поттеров с задумчивым видом кивнули в ответ, но тут Грейнджер начала вопить о том, что нужно было быть честным с людьми, засыпав того вопросами, а уверен ли он, что не слизеринец тоже, и как, черт возьми, он собирается вернуть всех обратно, на что Поттер просто продолжал улыбаться, вмешиваясь лишь время от времени, чтобы возразить, стоило Абраксасу сказать что-нибудь особенно ядовитое.       Драко был измотан. Ему так и не удалось как следует выспаться. Так что он сбежал с поляны, найдя себе дерево с длинными корнями, образовывавшими странную маленькую колыбель. Усевшись между корней и прислонившись спиной к стволу, он закрыл глаза, задаваясь вопросом, что же произойдет, если он никогда не вернется домой. Попадет ли он тогда в какой-нибудь новый мир или просто останется здесь, в этой ужасной вечной тьме, навсегда. Его мать бы очень расстроилась, отстраненно подумал он.       — Привет, — позвал Поттер, и Драко открыл глаза.       Это был всего лишь Поттер, смотревший на него с кривой ухмылкой, поудобнее засунув руки в карманы слишком большой мантии. Он поднял бровь, спросив:       — Ну что, готов?       — Я думал, тебя еще не скоро отпустят, учитывая, как все кричали на тебя, — сказал Драко.       — Рон совершил ошибку, не согласившись с Гермионой, — сказал Поттер. — Так что я ускользнул, пока они выясняли отношения. Ты же знаешь, что нам нужно продолжать искать остальных.       — Зачем? — спросил Драко. — Это место и так достаточно неуютно, так еще и жутко переполнено всеми этими версиями нас, насколько это вообще возможно. Наверное, потому что просто застрять здесь без всего этого недостаточно весело?       — О, так ты тоже злишься, — сказал Поттер, разместившись рядом с Драко в корнях дерева.       — Ты заманил меня в ловушку, — сказал Драко. — В моем мире у меня была прекрасная, хоть и несколько несчастная жизнь, но зато меня хотя бы не окружало еще около дюжины Поттеров, что меня ненавидят.       — Не все из них ненавидят тебя, — сказал Поттер.       Драко отвел взгляд.       — Не могу поверить, что тебя это никак не трогает. Типичное гриффиндорское высокомерие.       — Мм, — протянул Поттер. — У меня просто есть секретное оружие.       — О, да? — усмехнулся Драко. — Так убийство Темного Лорда как-то повлияло на твою способность разобраться в этом множестве вселенных, а?       Поттер рассмеялся.       — Было бы здорово, но нет.       — Что тогда?       — Ты, — сказал Поттер.       Драко уткнулся взглядом в свои руки.       — Прекрати.       — Вот, — очень осторожно произнес Поттер, протянув ему сферу, на которую Драко так упорно старался не смотреть слишком уж часто. Драко принял ее с несчастным видом. — Просто взгляни.       Драко повертел ее в руках. Теперь, когда он мог рассмотреть ее как следует, он смог разглядеть ее форму: странный искривленный шар, заключенный в круглую клетку. К клетке был приделан изогнутый железный рычаг, цеплявшийся за клетку крюком; Драко понял, что именно его Поттер переключал, когда они перепрыгивали через миры. Драко осторожно провел большим пальцем по внешней проводке, по серебристой сетке этой штуковины, и шар внутри жадно рванулся к нему, заискрившись золотом, когда ударился о прутья. Драко поднял голову. Лицо Поттера было совсем близко, зеленые глаза прикованы к нему.       — Я не могу это починить, — сказал Драко. — Я не он.       — Ты — одна из его версий.       — Я не могу, — повторил Драко. Его сердце бешено колотилось в груди, и он понял, что вот-вот произойдет, еще до того, как это случилось: воздух сгустился, уголок рта Поттера приподнялся. Драко попытался отвернуться от него, но это не помогло; Поттер взял его за подбородок и снова притянул к своим губам, целуя медленно и тягуче, словно пробуя. Руки Поттера на его теле. Горячие губы Поттера на его губах. Темные и красивые ресницы Поттера, стоило Драко открыть глаза, отбрасывали тень на его щеку. Только это был не Поттер. Не совсем.       Драко отстранился.       — Я не хочу тебя, — сказал он, чувствуя себя настолько же несчастным, насколько и униженным.       — О, — протянул Поттер почти сочувственно, быстро проведя рукой по волосам Драко. — Все в порядке. Я знаю, что не хочешь.       — Я правда, я…       — Все в порядке, — сказал Поттер, снова улыбаясь, словно все это было одной большой шуткой. — Я понимаю.       — Нет, не понимаешь, — возразил Драко.       — Все будет хорошо, — снова попытался успокоить его Поттер. — Я вытащу нас отсюда и верну тебя домой. Все наладится, когда ты закончишь школу. Просто доверься мне.       — Ты даже его никогда не видел, — прорычал Драко. — Ты не знаешь ни его, ни меня. Так что заткнись.       — Драко…       — Можно было обойтись и без этого, — сказал Драко, чувствуя комок в горле. Боже, как же это было унизительно. Слезы подступали к глазам, но едва ли он бы смог вынести, если бы разрыдался перед Поттером во второй раз — пусть это и был уже другой Поттер. — Просто правда можно было… Ты мог просто оставить меня в покое.       — Да ладно, — сказал Поттер, явно забавляясь.       — Нет, правда, — сказал Драко. Он хотел встать, но Поттер схватил его за локоть, и Драко вскинул подбородок, свирепо глядя на него и истерично взмахнув руками в жесте, полном ярости. — Даже не смей смотреть на меня так, словно знаешь меня…       — Ладно, Драко, — сказал Поттер. — Я понимаю, просто будь…       — Да пошел ты, — сказал Драко. — У меня все было в полном порядке. Все было в порядке!       — У тебя все и будет в порядке, — успокаивающе сказал Поттер. — Но будь осторожен, — Драко вскинул руки в знак протеста, почувствовав, как его большой палец соскользнул с прибора, задев что-то, из-за чего мир снова погрузился во тьму.       Они тяжело приземлились на каменный пол, отчего у Драко перехватило дыхание. Драко ахнул, вытаращив глаза. Спустя мгновение Поттер выпрямился, протянув Драко руку, чтобы помочь ему подняться с пола. У Драко не было веской причины не воспользоваться его помощью. Он встал, выпрямившись.       — Где мы? — спросил он, потрясенно замерев. — Подожди-ка. Это же мой дом.       — Да, — Поттер с любопытством оглядывался по сторонам. Он снова протянул руку, и Драко со странной неохотой вложил сферу обратно в его ладонь. — Мы в подземельях, да?       — Да, — согласился Драко, мечтая, чтобы возвращение в подземелья Малфой-Мэнора вызывало у него хоть какое-то чувство радости.       Поттер склонил голову на бок, прислушиваясь, и через мгновение Драко уловил это: легкую, знакомую тягучесть собственного голоса. Поттер приложил палец к губам, и они тихо двинулись на звук, следуя по холодному каменному коридору. Драко наконец смог разобрать слова.       — …но зачем делать что-то подобное? — новый Драко звучал совершенно непринужденно, с легким любопытством. — Просто мне это не кажется особо разумным, вот и все, — послышался тихий неразборчивый шепот. Новый Драко рассмеялся. — Ну, если ты так говоришь.       — Думаю, их всего лишь двое, — пробормотал Поттер, потянув Драко вперед, прежде чем тот успел ответить, что и эти двое вполне могли бы им навредить, вспомнить хотя бы Абраксаса. Они оказались перед камерой, где за решеткой на холодном камне сидел другой Поттер, с вытянутыми перед собой ногами и запястьем, закинутым за голову, прикованным цепью к стене. Драко, чей голос они слышали, сидел на деревянном стуле, поедая яблоко и с любопытством разглядывая нового Поттера.       Новый Поттер явно заметил их, но никак не выдал этого, его мимика оставалась прежней, взгляд прикован к новому Драко.       — Мне просто кажется, что было бы куда проще, если бы ты наконец отбросил всю эту высокопарную мораль, и все, — сказал новый Драко.       — Не могу, — отозвался новый Поттер. — В этом-то и суть пророчества.       — О, все время забываю об этом, — сказал новый Драко, театрально ударив себя по лбу и бросив насмешливый взгляд на Поттера в цепях. — У нас здесь, знаешь, это уже такая древняя история.       — Конечно, — сказал Поттер. Драко подумал, что тому не могло быть сильно больше двадцати, но он выглядел старше: на висках залегли морщинки, в волосах пробивались седые пряди. Его шрам был воспаленным, с неровными краями, и, как Драко медленно осознал с подступаюшей тошнотой, у него на левой руке не хватало двух пальцев. Они даже не стали заковывать в цепи вторую руку.       — В любом случае, — подбросил новый Драко яблоко в воздух, — извини, если наскучил тебе, это просто ужасно увлекательно, — и затем повернулся настолько, что в поле его бокового зрения попали Драко и аврор Поттер, и вздрогнул, едва не свалившись со стула. — О, а вот и еще один из вас! И… и я!       — Привет, — настороженно произнес аврор Поттер.       — Привет, — отозвался прикованный Поттер.       Драко нахмурился, разглядывая еще одну версию себя. Этот Драко выглядел вполне прилично, с прилизанными волосами, одетый в хоть и повседневную, но дорогую одежду. Губы были брезгливо изогнуты, а весь его образ кричал о чрезмерной утонченности, словно идеально спелый фрукт, уже перезревший и вот-вот начавший гнить.       — Все это очень интересно, — сказал другой Драко. — Полагаю, вы двое тоже из другого мира?       — Вообще-то, из двух разных миров, — сказал Поттер, взглянув на другую версию себя, чей взгляд оставался таким же пристальным и спокойным. — Но это же твой мир?       — Да, конечно, — ответил другой Драко с тихим смешком. — Так сколько Поттеров у нас еще появится? Мой отец будет доволен.       Драко почувствовал, как сжимаются в кулаки руки в его карманах. Но не осмелился ничего сказать. Поттер сказал:       — Вообще-то, мы здесь для того, чтобы забрать его обратно. Думаю, ты захочешь вернуться в свой мир.       — Я должен, — ответил новый Поттер очень мягким голосом. — Я нужен им.       Новый Драко вздохнул. Его палочка появилась словно из ниоткуда, легко вращаясь в длинных пальцах.       — Боюсь, я не могу вам позволить забрать его, — тон его звучал практически как извинение. — Ведь у нас здесь уже несколько десятилетий не было Гарри Поттера, так что все очень обрадовались, услышав о нем снова.       Драко нахмурился.       — Откуда тебе известно о нем, если у вас в мире нет Гарри Поттера?       — Ну, у нас был Гарри Поттер, разумеется, — сказал новый Драко с улыбкой. — Но он умер, сколько… двадцать пять лет назад?       Поттер замолк. Новый Поттер продолжил тем же тихим, непринужденным голосом:       — В этом мире Воландеморт убил его, когда он был еще младенцем. С тех пор Пожиратели Смерти находятся у власти.       — Не произноси его имени, — прошипел новый Драко. Стоило улыбке исчезнуть с его лица, как внешность перестала быть хоть сколько-нибудь приятной: он выглядел избалованным, агрессивным. — Хочешь еще больше неприятностей, чем сейчас? Нравится, когда тебе причиняют боль?       — Не то чтобы, — ответил новый Поттер.       — Так, мы уходим, — заявил аврор Поттер, внезапно вытащив палочку и направив ее на нового Драко; Драко с некоторой неохотой вытащил свою, неуверенный, что от него будет какой-то толк в предстоящей стычке с их собственными двойниками. — Другой я, ты идешь с нами. А ты… — он снова обратил свое внимание на нового Драко, на его лице медленно проступило кислое, жестокое разочарование. И Драко вяло задумался, сколько времени пройдет, прежде чем аврор Поттер начнет смотреть на него точно так же. — Можешь оставаться здесь и гнить дальше, мне все равно.       Новый Драко встал, нахмурившись.       — Вы не можете уйти, — заявил он. — Он наш пленник! Вы… вы все наши пленники! Лестрейндж! — закричал он, повысив голос. — Крэбб!       — Ага, — протянул новый Поттер, словно его терпению вдруг пришел предел, и резко дернул запястьем вперед. Цепи лопнули, острое железо взметнулось в воздух, заставив нового Драко взвизгнуть и пригнуться, забившись в угол. Встав с удивительной ловкостью, он быстро пересек камеру, а Поттер просунул руку сквозь прутья, мгновенно схватив свою вторую версию за руку. Драко едва успел вцепиться Поттеру в плечо, прежде чем мир завертелся перед глазами.       — Этот мне не понравился, — высказал свое мнение Поттер, когда они приземлились в Лесу, у того же дерева, где сидели до этого. — Как долго ты там пробыл?       — Три дня, — ответил новый Поттер. Он выпрямился, потирая затылок ладонью. У него была отличная осанка, лучше, чем у любого другого Поттера; в его осанке виднелись отголоски военной подготовки, а взгляд казался очень острым, даже несмотря на мягкое выражение лица. — Вы оказались там как раз вовремя. Я планировал остаться там, где появился, подождать, чтобы увидеть, что произойдет, и заодно придумать, как вернуться, но вскоре мне пришлось бы сбежать. Я только недавно появился в том мире, но, думаю, Воландеморт уже начал нервничать.       — Да уж, — мрачно ответил Поттер.       — Да, — голос Драко прозвучал хрипло. Он прочистил горло, пробуя еще раз. — Это сделали те, кто… — он кивнул на руку нового Поттера, на его отсутствующие пальцы, чувствуя, как краснеет из-за собственной бесцеремонности.       Но новый Поттер, похоже, не возражал.       — Нет, — он почти рассеянно перевел взгляд на свою руку. — Нет, это был кое-кто другой.       — Пойдемте, — сказал аврор Поттер. — Нам лучше вернуться в лагерь. Знаешь, нас там уже достаточно много, — сказал он, пересказывая новому Поттеру сокращенную версию всего произошедшего. — Надо выяснить, попал ли твой Драко тоже в какой-то другой мир. Ты был с ним, когда исчез?       — Нет, — сказал новый Поттер. Он выглядел немного затравленным. — Это касается всех Малфоев?       — Да, — аврор Поттер выглядел слегка удрученно; очевидно, этот Поттер тоже ненавидел своего Малфоя, подумал Драко, сунув руки в карманы, явно абсолютно не беспокоясь об этом. — В любом случае, мы постараемся вернуть вас обратно как можно скорее.       — Ну, прошло всего несколько дней.       Аврор Поттер покачал головой, когда они приблизились к всполохам костра.       — Нет. Время течет везде по-разному. Тебя могло не быть и гораздо меньше времени, а могло и больше.       — Что? Нет, — сказал новый Поттер. — Я не могу отсутствовать так долго, я должен… — и тут он внезапно остановился, застыв на месте. Драко взглянул на него, моргнув; лицо Поттера побледнело, глаза расширились, а его взгляд выглядел так, словно он увидел свой худший кошмар и самую заветную мечту одновременно, потрясенный, любящий, но в то же время испуганный и яростно-собственнический.       Драко проследил за его взглядом. Уизли у костра поднялся, зевнув.       — Привет, — сказал он. — У вас двоих большие неприятности, Гермиона ушла вас искать. Нашли еще кого-то, да? Ого-о, — добавил он, потому что новый Поттер рванулся вперед, столкнувшись с Уизли и навалившись на него всем телом, уткнувшись лицом ему в шею. Он глубоко, прерывисто дышал. Уизли немного неловко похлопал его по спине. — Привет, приятель. Приятно познакомиться?       — Рон, — произнес новый Поттер очень грубым, срывающимся голосом. У Драко возникло тошнотворное ощущение, что тот вот-вот заплачет.       — Ха, — аврор Поттер выглядел озадаченным, но отнесся к этому весьма снисходительно. — Это мило. Думаешь, они вместе, в его мире?       — Нет, — ответил Абраксас, и новый Поттер поднял голову, замерев. — Привет, Поттер. Долго же тебя не было       — Малфой, — произнес новый Поттер донельзя ровным голосом, сжав руку Уизли так, что побелели костяшки пальцев.       — О, — сказал Уизли, слегка побледнев.       — Вообще-то, меня зовут Абраксас, — сказал Абраксас, махнув рукой на всех остальных. — Нас, видишь ли, слишком много. Придется и тебе придумать себе какое-нибудь милое прозвище.       — Где ты был? — спросил новый Поттер. С тем же успехом он мог бы просто спросить «что ты успел натворить?»       — Я просто решил понаблюдать за тем, что тут творится, — сказал Абраксас. — Был несколько занят в нашем мире, знаешь. Эти три недели прошли очень успешно.       — Три недели, — сухо сглотнул новый Поттер. — Меня не было три недели?       — По крайней мере, так нам сказала Патил, — сказал Абраксас, и лицо Поттера внезапно окаменело, он резко замкнулся. Отпустив Уизли, он сделал несколько шагов вперед.       — Парвати? Парвати у вас…       — Она мертва, мой милый мальчик, — оповестил Абраксас убийственно мягким голосом. Весь лагерь погрузился в тишину; Драко оглянулся, заметив вернувшуюся Грейнджер, стоявшую в отдалении от группы, скрестив руки на груди и устремив на него убийственный взгляд.       Поттер слегка выпрямился.       — Кто ее убил?       Абраксас улыбнулся, обнажив зубы.       — Я.       — Хорошо, — по-прежнему очень спокойно отозвался Поттер, а затем, спустя мгновение, решительно повернувшись к Абраксасу спиной, сказал аврору Поттеру, что, если им нужно какое-то прозвище, то они могут звать его Джеймсом.

***

      Поттер опустил руку ей на плечо, и Гермиона вздрогнула, с трудом подавив желание спросить, не выжил ли тот из ума. Атмосфера вокруг костра царила напряженная и грозила перерасти в полный кошмар. Поттеры с Малфоями разделились на две разные группы, мрачно смотря друг на друга. Хазза с Драззой остались сидеть плечом к плечу, перешептываясь; вейла Драко дремал на коленях Эванса, явно не заботясь об остальном мире, его волосы разметались длинными прядями по чужим ногам. Малфой нервно озиралась по сторонам; Гарриетта играючи крутила в руках свою палочку, заставляя искры пестреть между пальцев. Дрейк выглядел несчастным, болезненно перенося нахождение вдали от дома. Лишь Джеймс и Абраксас казались невозмутимыми. Они сидели по разные стороны костра, Абраксас развалился как попало, Джеймс все так же вежливо прямо держал спину, его целая, неискалеченная рука покоилась на запястье Рона — казалось, что Джеймс и Абраксас даже не смотрят друг на друга, но Гермиона готова была поклясться, что большая часть их внимания сосредоточена друг на друге.       — Нужно искать дальше, — сказал Поттер.       — Зачем? — резко спросила Гермиона, все еще в ярости, что ее не посвятили в детали. — Ты даже не в курсе, как вернуть их обратно. Хочешь продолжить собирать всех здесь, чтобы потом они оказались в ловушке?       — Больше мы ничего не можем сделать, — отозвался Поттер, — если только просто сидеть здесь и ждать. Кроме того, возможно, скоро мне удастся найти своего Драко. И тогда он сможет во всем разобраться.       Гермиона едва ли хоть каплю верила в того якобы потрясающего Драко из какого-то другого мира, как верил в него Поттер. Ее брови скептически взлетели вверх.       — И, — добавил Поттер с победной ухмылкой человека с козырным тузом в рукаве, — мы все еще не нашли вашего Гарри.       — Ладно, — пробурчала она, поднявшись на ноги. — Рон, ты идешь?       Рон взглянул на нее, затем снова перевел взгляд на Джеймса.       — Наверное, стоит остаться здесь, присмотреть за всем этим безумием, знаешь, — сказал он, бросив многозначительный взгляд на Абраксаса, а затем еще один быстрый, менее преднамеренный — на Джеймса.       Но Джеймс покачал головой.       — Я могу присмотреть за Малфоем… Абраксасом, — сказал он.       — О, весь дрожу от страха, — едко заметил Абраксас. — Вот уж так поединок: я против парня, позволившего Пожирателям Смерти захватить Британию.       — Ну, меня ты еще не поймал, — тихо сказал Джеймс.       — Да, но сам посуди, как я близок к этому, — отозвался Абраксас.       Джеймс же лишь закатил глаза, вдруг впервые с самого момента своего прибытия сюда становясь донельзя похожим на Гарри, и у Гермионы снова екнуло в груди, окатив ее новой волной колючей тоски. Джеймс повернулся к Поттеру, Рону и Гермионе.       — Все будет в порядке, — сказал он. — Можете идти, — и с секундной заминкой выпустил запястье Рона из своих рук.       — Я тоже пойду, — сердито вставил Драко. — Вы не оставите меня одного с этой компанией.       — Ты такой же, как вся эта компания, — холодно ответила Гермиона, но Драко проигнорировал ее, обращаясь вместо этого к аврору Поттеру, кивнувшему ему в ответ. Они все сгрудились вокруг него, и Гермиона вдруг тихо произнесла, больше себе под нос: — Может, не так уж и плохо наконец выбраться отсюда, — тьма давила на нее, а скверное настроение никак не исправляло положение.       — Смотря, где окажемся, — горько сказал Драко. — Если в очередном подземелье, или перед Темным Лордом, или вообще… — но Поттер вдруг щелкнул устройством, и их снова выбросило из Леса в другой мир.       — Не знаю, — с ухмылкой произнёс Рон. — Здесь, кажется, все в порядке.       Они оказались в ночном клубе. Теплый, уютный свет свечей щедро разливался по полу, а зеленые растения спадали вниз по стенам. Зал гудел от разговоров. Небольшая танцплощадка сейчас пустовала, но сотни людей сидели небольшими группками вокруг маленьких обшарпанных столиков в удобных на вид креслах и глубоких бархатных диванах. У бара было оживленно, люди толпились, пробиваясь за напитками. Высокие окна смотрели в спокойную летнюю ночь с золотой, почти полной луной и усыпанным звездами небом. Впереди была небольшая сцена с большим джазовым роялем, а за ним, играя и то и дело переходя на пение удивительно теплым баритоном, сидел еще один Драко Малфой.       Он пел старую джазовую песню, подумала Гермиона, что-то легкое и немного насмешливое, на французском. Драко рядом с ней выглядел разрывающимся между смущением и восхищением, очарованный происходящим, и Гермиона чувствовала примерно то же самое, что должно было казаться странным. Но у этого Малфоя был приятный голос и непринужденная манера держать себя, и, стоило ему закончить песню, все зааплодировали, и Гермиона, несмотря на все предрассудки, захлопала тоже. Новый Малфой встал, улыбаясь, слегка иронично поклонился и сошел со сцены в толпу, сразу же исчезнув из виду.       — Этот точно на своем месте, — сказал Рон. — Иначе бы не стал давать тут целое представление.       — Тоже так думаю, — согласился Поттер. — Но где-то здесь должен быть Гарри. Надо пойти спросить его, — добавил он, и они начали пробираться сквозь толпу, стараясь идти так, чтобы Драко все время был посередине их группы и никто вдруг не заметил второго Драко Малфоя.       Они отыскали нового Драко, забирающего свой стакан скотча и смеющегося над словами бармена, у бара. Он повернулся к ним с выражением наигранного шока, и Гермиона поняла, что тот заметил их уже довольно давно.       — Боже, — произнес он бархатным голосом. — Ты не Гарри Поттер. Если решил его пародировать, то справляешься весьма посредственно, Потому что, во-первых, он и вполовину не так хорош собой.       — Спасибо, — сказал Поттер, взъерошивая волосы с легкой ухмылкой. — У нас на самом деле таких еще несколько, — и он вдруг сдвинулся в сторону, чтобы новый Драко смог увидеть их Драко. Брови нового Драко поползли выше, но он ничего не сказал. Поттер добавил: — Из разных миров, понимаешь. Мы все перепутались. Ты в своем мире?       — Да, — ответил новый Драко, — хотя, если есть предложения получше, я бы их рассмотрел.       Поттер рассмеялся. Новый Драко был странным; Гермиона не могла его до конца раскусить. Он выглядел вполне расслабленно и был старше их всех, ему было за тридцать, и старел он довольно хорошо. Его волосы имели более золотистый оттенок, чем те серебристо-белые волосы Драко из ее мира, и слегка завивались, что удивительно хорошо ему шло, делая весь его вид куда дружелюбнее. Нос оставался таким же острым, губы — такими же тонкими, но в его манерах прослеживалось что-то приятное. Может, дело было в его глазах, доставшихся ему от Нарциссы: черных, сверкающих в свете свечей, словно тая секрет.       — Тогда мы ищем не тебя, — сказал Поттер. — Но здесь может быть еще один Гарри Поттер. Ты его не видел?       Новый Драко рассмеялся, опрокинув в себя скотч.       — Спросите кого-нибудь другого, — сказал он. — Любой вам расскажет. Поттер не разговаривал со мной уже год. С тех пор, как бросил меня, — добавил он, и его губы скривились в горькой усмешке. — Что, честно говоря, весьма подпортило наши отношения.       — Мне жаль, — произнес Поттер вполне искренне. — Это фигово. Но речь идет не о Гарри Поттере из твоего мира, хотя его тоже могло вовлечь в эту путаницу. Не знаешь, не пропадал ли он?       — К сожалению, нет, — сказал Драко и, быстро повернувшись, схватил лежавший на стойке «Ежедневный пророк», швырнув тот Рону. Он поймал его инстинктивно, развернув заголовком вверх, чтобы все смогли прочитать. ОТСЧЕТ ДО СВАДЬБЫ ПОТТЕРА И УИЗЛИ ПРОДОЛЖАЕТСЯ, — вопил тот прямо над фото, где Гарри с Джинни, взявшись за руки, скрывались в свадебном магазине. Джинни в этом мире была коротко пострижена, заметила Гермиона рассеянно. Ей шло.       — Фигово, — повторил Поттер. Он с небольшим любопытством разглядывал фото. Гермиона задумалась, был ли он когда-либо с Джинни в своем мире. Что-то подсказывало ей, что нет. Он казался очень… зацикленным.       — Но где-то здесь все равно может быть еще один Гарри, — сказала Гермиона, решив вернуть их обратно к теме и уводя подальше от этого парада жалости, который новый Драко себе устроил. — Нас выбрасывает только там, где кто-то есть. Потому что это… устройство…       Новый Драко выглядел так, словно пытался сделать заинтересованный вид лишь из вежливости. Он пожал плечами.       — Я никого не видел. Извините.       — Он лжет, — тихо сказал Драко, и Гермиона вздрогнула. Он был таким молчаливым рядом с ней, что она практически успела забыть о его присутствии; теперь же она повернулась к нему, губы Драко растянулись в едкой неприятной улыбке. — У тебя точно такой же нервный тик, что и у меня. Ты лжешь.       Новый Драко ничего не ответил. Лишь бесстрастно взглянул на них.       Поттер покачал головой.       — Тебе придется вернуть его, — сказал он. — Что ему здесь делать? Здесь уже есть одна его версия.       — Если ты как-то навредил ему, — внезапно занервничала Гермиона, — если ты решил оторваться на нем из-за того, что произошло у тебя с Гарри в этом мире…       — О, избавь меня от этого, я же не какой-то злодей из сказок, — сказал новый Драко, тут же снова замолкнув. Его было очень, очень трудно читать, но от него веяло чем-то крайне безнадежным, словно он безвозвратно тонул.       — Ты не можешь оставить его себе, — произнес Поттер довольно мягко. — У него есть свой собственный мир.       — Верно, — отозвался новый Драко, снова подняв свой стакан и резко рассмеявшись, стоило ему понять, что тот пуст. Развернувшись на пятках, он бросил на них взгляд через плечо. — Ну, тогда пойдем.       Гермиона ожидала, что он поведет их через клуб, но новый Драко вышел наружу, туда, где рядом со входом в клуб была еще одна запертая дверь. Он отпер ее и повел их вверх, минуя три лестничных пролета, проходя мимо уютных деревянных дверей, ведущих в другие квартиры. Все молчали. У Гермионы было чувство, что новый Драко сдерживался как мог, чтобы не выплеснуть на них все, что таилось внутри, что могло бы вылиться во что-то ужасное.       Наконец он отпер еще одну дверь и провел их в небольшую уютную квартиру. Она была довольно милой, теплой и уютной, обставленной со вкусом. Но у Гермионы не было особой возможности осмотреться, так как новый Драко быстро миновал гостиную, ведя их в полутемную спальню, где в углу под длинным абажуром горела лампа, а большая роскошная кровать занимала большую часть пространства. Аляповатые зеленые балдахины и воздушные прозрачные занавеси трепетали вокруг кровати.       Новый Драко раздвинул их, склонившись к кровати, где в тусклом свете Гермиона смогла разглядеть повернутую к ним спину Гарри, его растрепанную макушку, уткнувшуюся в подушки, одеяла, сбившиеся вокруг талии, и длинный изгиб его позвоночника. Новый Драко аккуратно опустил руку на плечо Гарри.       — Милый, — произнес он очень тихо. — Дорогой.       — М-м, — промычал новый Гарри, повернув голову, инстинктивно ища Драко; новый Драко наклонился и поцеловал его, медленно и нежно. Гермиона видела, как он вздохнул, как натянулось в нем струной напряжение. Гарри в его постели спросил:       — Как прошло выступление?       — Нормально, — сказал новый Драко, — но, боюсь, у нас гости, — новый Гарри поднялся с подушек, свет упал ему на лицо.       Гермиона резко, уязвленно вдохнула. Это был не просто очередной Гарри. Это был ее Гарри.       Моргающий и сонный в свете лампы, с растрепанными волосами, без рубашки, но ее. Она нашла его. Гермиона сорвалась с места, бросившись к нему без единой мысли. Рон последовал ее примеру незадолго после, и все трое рухнули на кровать, едва дав новому Драко возможность отпрыгнуть в сторону. Гермиона вцепилась в Гарри так, словно его собирались вырвать у нее из рук, а Рон задыхался, словно после удара в живот — возможно, так оно и было — и Гарри протянул хрипло, неверяще: — Миона?       — Мы нашли тебя, — сказала Гермиона. — Мы нашли тебя. Прошло уже два месяца, ты просто полный придурок…       — Что? Я же пропал только десять дней назад…       — Нет, ты пропал уже как несколько месяцев, существует целая куча разных миров, и время везде течет по-разному, в общем, слишком скучно объяснять, — выпалил Рон, крепко обхватив Гарри за шею. Гарри похлопал их по спинам, выглядя немного озадаченным.       — Но ты здесь, ты здесь, — произнесла Гермиона, а потом вдруг отстранилась, словно до нее наконец начало доходить. — Ты… здесь.       Здесь, в постели взрослого Драко Малфоя, в то время как настоящий Драко Малфой стоял рядом с выражением лица, полным чистого шока.       Гарри осмотрелся вслед за ней, выхватывая взглядом сперва Драко, которого только что целовал, а потом и настоящего Драко… и другую версию самого себя, и его лицо приняло то выражение, которое Гермиона давно уже выучила наизусть — Гарри понял, что попал, и ему снова придется выкручиваться.       — Э-э, — сказал он. Краска залила все его лицо, но он вызывающе вздернул подбородок. — Может, кто-нибудь подаст мне мои штаны?

***

      Когда Гарри, уже полностью одетый, вынырнул из-за балдахина, вытаскивая из шкафа свои старые потертые кроссовки и всовывая в них ноги, никто, казалось, не знал, что делать дальше. Новый Драко стоял, прислонившись к стене и запрокинув голову с отсутствующим взглядом. Настоящий же Драко, бледный, как мел, уткнулся глазами в пол, не рискуя их поднимать. Голос Поттера прозвучал несколько смущенно:       — Ну, нам бы уже идти.       — Ладно, — отозвался Гарри. — Эм… — он бросил затравленный взгляд в сторону нового Драко.       — Тогда иди, малыш, — подбодрил его новый Драко, и после секундного замешательства Гарри вскинул голову и, стиснув зубы, подошел к нему, наклонившись. Гермиона отвела взгляд. Настоящий Драко уставился на них с лицом, полным ужаса.       — Господи Иисусе, — пробормотал Поттер себе под нос. — Ладно, ребята, идите все сюда.       Они снова приземлились в Лесу, неловко переставляя ноги. Гарри крепко сжал челюсти.       — Привет, — на лице Драззы, когда он подошел к ним, явно читался интерес. — Что-то случилось?       — Здесь… так много меня, — сказал Гарри, и Гермиона без особого энтузиазма принялась объяснять ему, не зная, что еще делать, и решив вести себя так, словно ничего не произошло.       У Рона же выходило не очень.       — Э-э, Гарри, — протянул он. — Ты… ты точно хорошо себя чувствуешь? Ты же не под Империусом, ничего такого?       Гарри упрямо вздернул подбородок.       — Нет, — ответил он. — Я в порядке.       — Хорошо, — сказал Рон. — Мы просто… знаешь, это просто не совсем то, чего мы ожидали.       Гарри ссутулил плечи. Он снова покраснел, по его щекам пополз жар, и он пробормотал, больше обращаясь к земле под своими ногами, чем к кому-либо из них.       — Он был милым.       — Поттер, я убью тебя, — четко произнося каждое слово, заявил Драко.       — Что? — переспросил Гарри, поднимая голову, и Драко бросился на него.       И, что ж… Гермиона явно провела слишком много времени со странными, неразлучными версиями Гарри и Драко, потому что на мгновение ей показалось, что Драко собирается его поцеловать. Но потом до нее дошло: Драко повалил Гарри в грязь, пытаясь ударить того по лицу, пока Гарри старался задеть его кулаком в ответ; они перекатились раз, затем ещё раз, в попытках одержать верх.       — Отстань, — крикнул Гарри, — ты настоящий псих…       — Как я и думал, что-то и правда произошло, — Дразза выглядел заинтригованным, несколько других Гарри с Драко тоже подтянулись поглазеть.       — Нужно разнять их, — сказала Гермиона, но Рон приобнял ее за плечи, рассмеявшись.       — Я в шоке, что они продержались без драки так долго, — сказал он.       — Это просто извращение, — взвизгнул Драко, хватая Гарри за плечи и пытаясь впечатать его голову в землю, — спать с человеком из альтернативной вселенной, Поттер!       — Резонно, — заметил аврор Поттер, поморщившись, когда Драко удалось заехать Гарри локтем в глаз. — Уфф.       Теперь вокруг них собралась целая толпа зевак. Гарриетта ликующе вскинула руки, когда Гарри удалось взять Драко на удушающий, но Драко тут же укусил Гарри, с визгом вырвавшись на свободу.       — Целься в пах, Драко, давай же, — раздраженно посоветовала Малфой, и около восьми Гарри в кругу инстинктивно вздрогнули.       — Гребаный джазовый певец? — взревел Драко, ударив Гарри своей головой в подбородок.       — Так все, ладно, хватит, — вмешался Поттер. — Да хватит уже, ну серьезно, черт возьми, пора повзрослеть, — он поднял их обоих на ноги за воротники.       — Пусти меня, — прорычал Гарри, замахиваясь на него. Драко поддакнул:       — И меня, — и когда Поттер выпустил их, снова немедленно кинулся вперед.       — Ну же, — сказал Поттер.       Драко рыкнул:       — Хватит меня трогать, — замахнувшись, когда послышался тихий, едва слышный треск.       Все замерли.       Гермиона затаила дыхание, шепотом уточнив:       — Это же не… — Поттер сунул руку в карман, вытащив сферу, перемещавшую их между мирами, или же то, что от нее осталось, держа в ладони мелкие расколотые куски.

***

      Из носа Драко все еще шла кровь, медленно, но непрерывно, никак не желая прекращаться. Так что он то и дело шмыгал носом, что было просто возмутительно, учитывая, что из-за этого казалось, будто он плачет. Отвратительно. Но он, конечно, не плакал, да и не собирался; он был так переполнен яростью и страхом, что ни для чего другого просто не оставалось места. Время от времени он вертел в руках осколки сферы. Он стащил их из кармана мантии Поттера. Поттер, вероятно, просто позволил ему стащить их, но Драко было все равно.       — Ну, мы же наверняка можем хоть что-то сделать, — в сотый раз повторяла Грейнджер. Костер догорал, и все снова собрались вокруг него c ввалившимися глазами и потрясенным видом. Волосы Грейнджер распушились, занимая теперь вдвое больше пространства, и Драко словил себя на мысли, что если кто-нибудь в ближайшее время не подаст ей книгу, она просто-напросто взорвется. — Где-то здесь же должно быть место, где мы…       — Что, ты хочешь найти здесь библиотеку? Или собрать новую сферу? — прошипел Абраксас. — Неужели ты настолько глупа, малявка?       — Держу пари, теперь ты жалеешь, что увязался с нами, — ледяным тоном обратилась к нему Малфой, отпрянув назад, стоило Абраксасу перевести на нее свой холодный взгляд, и уставившись в землю.       — Мы не знаем, где границы этого мира, — сказал Уизли. — Но, думаю, мы могли бы пойти на разведку.       Гарри прочистил горло. Ужасно, что Драко был вынужден думать о нем именно как о Гарри, словно тот вторгся и в его голову. Хотя Поттеров в принципе было слишком много. Драко решил, что это, вероятно, худший день в его жизни. А он ведь пережил войну.       — Здесь могут… быть другие люди?       — Надеюсь, нет, — ответил Дракон. — Непонятно, на кого мы могли бы наткнуться, — он уставился на свои руки. — Панси и Винс решат, что я мертв.       — Нам нужно обратно, — согласился Дрейк, горячо кивая, словно никто другой до них даже не задумывался об этом. — Мне нужно вернуться.       — О, и правда, как же ты пропустишь свою свадьбу, — усмехнулся Абраксас. — У некоторых из нас есть дела посерьезнее.       — Точно, как жаль, что ты не в силах и дальше продолжать свой деспотический режим, — огрызнулась Грейнджер. — Сущий кошмар.       Джеймс спросил:       — Можно как-то отследить, сколько времени прошло в других мирах? Если меня не было три недели, значит…       Поттер пожал плечами, опустив руки себе на колени.       — Может быть. Но я не знаю, как это сделать.       — Ты отвратительно легкомысленный, — прорычал Малфой, — особенно если учесть, что все это — твоя вина.       Поттер выглядел уставшим.       — Чего ты от меня хочешь?       — Исправь все, — ответили ему сразу восемь разных Драко и Гарри.       — Возможно, нам всем стоит немного отдохнуть, — предложил Дрейк, — и потом, на… ну, все прояснится, — он замолчал, многозначительно глядя на темное, тяжелое небо. — Ну да.       — Мне все равно, собирается ли кто-то отдыхать, — сказала Гарриетта, — но было бы здорово, если бы все заткнулись.       Конечно, после этого последовало несколько смешков, но люди все же слегка успокоились, потеряв надежду и больше даже не горя желанием ссориться. Хазза с Драззой уселись по обе стороны от Поттера, укрывшись длинными полами его мантии и прикрыв глаза. Грейнджер, Уизли и Гарри сели в свой привычный трогательный маленький кружок, шепчась друг с другом. Те версии Гарри и Драко, что сидели вокруг костра, прильнули к камням и деревьям, свернувшись калачиком на земле или вытянув ноги. Вейла Драко с Эвансом куда-то исчезли; Драко старался поменьше думать о том, куда те могли деться и чем занимались.       Он снова повертел в руках осколки. Сфера в центре была все еще цела, но клетка, в которой та находилась, разбилась вдребезги, а вместе с ней и переключатель, позволявший им перемещаться из одного мира в другой. Драко щелкнул переключателем, не чувствуя исходящей от него магии, ощущая лишь мертвый металл в руках.       Спустя некоторое время кто-то устроился рядом с ним. Он не поднял глаз, чтобы посмотреть, кто это. Части сферы лежали перед ним на траве, а его руки так и зависли в воздухе, не решаясь дотронуться.       — Есть успехи? — спросил Джеймс.       Драко все еще не поднимал на него взгляда. Он не хотел разговаривать ни с кем из Поттеров, и от Джеймса ему было не по себе. Он казался слишком настороженным, слишком тихим. Он даже не был похож на остальных. И у него, казалось, не было этого присущего Поттерам мерзотного характера, готового чуть что взорваться.       — Уходи, — сказал Драко. — Ты вгоняешь меня в депрессию.       Джеймс тихо рассмеялся.       — Уж прости за это, — но не ушел.       Спустя мгновение, поскольку Драко никогда не был силен в игре в молчанку, он выдавил:       — Если бы было можно использовать магию, думаю, я бы смог ее починить.       — Не надо, — предупредил аврор Поттер, неподвижно сидевший с закрытыми глазами прислонившись спиной к валуну.       — Я знаю, — ответил Драко, бросив на него взгляд, что было абсолютно бессмысленно. — Я же не идиот. Я чувствую это, — его палочка гудела каждый раз, когда он прикасался к ней, а воздух казался густым, почти скользким. Словно нефть в ожидании искры, вскинувшей бы все вокруг в воздух. Каждый раз, когда Драко закрывал веки, перед глазами все еще стояло Адское пламя, лижущее стены Выручай-комнаты. — Я просто говорю, что, на мой взгляд, чтобы починить эту штуку, нужна магия.       — Которой у нас нет, — уточнил Джеймс. Казалось, его это не особо беспокоило. Драко покосился на него и склонился над сферой, нерешительно соединив две части. Джеймс спросил: — Я вгоняю тебя в депрессию?       — Уверен, это трудно представить, учитывая, что в вашем мире разгуливает эта ужасающая, злая версия меня самого, — сказал Драко, — но мне не очень-то нравилось жить с Темным Лордом, и я был… я был рад, когда он умер.       — Могу представить, — отозвался Джеймс. — Он действительно умер?       — Ты убил его, — пробормотал Драко, не глядя налево, где, он почему-то был в этом очень уверен, в нескольких метрах от него сидел Гарри Поттер из его мира, Гарри Поттер, который должен был казаться ему самым знакомым из всех, но который внезапно показался ему невероятно странным, и наблюдал за ним ярко-зелеными глазами. — Полагаю, как и во многих других мирах, — он поднял глаза. Гарриетта, скривив губы в довольно тревожной улыбке, кивнула.       — Что ж, — выдохнул Джеймс. — Наверное, это уже что-то.       — У вас все… все очень плохо?       — Достаточно плохо, — отозвался Джеймс очень спокойно, — но они все еще не убили меня.       Драко инстинктивно взглянул в сторону Абраксаса, чье лицо казалось холодным и непроницаемым.       — Ты не боишься, что, даже если мы отправим тебя обратно, он… он доберется до тебя или еще что-нибудь случится?       Джеймс рассмеялся.       — С ним уж я могу справиться, — сказал он, забавляясь, и Драко предположил, что даже в тех мирах, где версия Драко была могущественной и полностью слетевшей с катушек, Гарри Поттер все равно превосходил его во всем. Удача никогда не была на его стороне.       — Наверное, мне не особо повезло, — сказал Джеймс. Он протянул Драко кусочек, к которому тот тянулся; он казался чуть теплее на ощупь, мягче, чем Драко ожидал. — Мир, в который я попал, не внушал особых надежд.       — Да, тебе нужно было пойти с нами в парк, — рассеянно сказал Драко, — или в клуб, полагаю… Хотя, нет, — он потянулся за новой деталью. — Ты вообще хоть раз выпивал? Или всю жизнь так и жил в нищете и бегах?       — Вообще-то, в Сопротивлении много выпивки, — ответил Джеймс, в его голосе послышалось веселье. Затем он добавил: — Однажды мы даже были в Нью-Йорке.       — В Америке? — Драко сморщил нос.       — Было здорово, — сказал Джеймс. — У нас был штаб в Бруклине, и это было в конце лета, так что весь вечер было жарко. И мы просто гуляли, много ели и бездельничали в парках. Пили много «маргариты», — добавил он, улыбаясь.       — Я никогда не была в Америке, — сказала Грейнджер, еще раз доказав, что она совершенно не умеет подслушивать. — Мне понравилось?       — Странный способ собирать информацию, Миона, — весело подметил Уизли.       — О, эм… — задумался Джеймс. — Да. Понравилось, — он прозвучал неуверенно. Драко задумался, ездили ли они в Америку до того, как Грейнджер в его мире получила шрамы, о которых упоминал Абраксас, или после. Было ли это до того, как в том мире умер Уизли. Он не осмелился спросить.       — На мой взгляд, звучит неплохо, — сказал Драко, сморщив нос. — Хоть и ужасно вульгарно.       — Разумеется, — ответил Джеймс, в его голосе послышалось веселье. — Вот.       Он протянул Драко следующую деталь. Драко вставил ее на место, крутя сферу из стороны в сторону. Сердце внезапно забилось где-то в горле. Все вставало на свои места. Его ладони покрылись испариной, и он осторожно опустил сферу обратно на землю, вытерев руки о штаны.       — Все в порядке, — успокоил его Джеймс. — Не паникуй. Продолжай говорить со мной.       — Хорошо, — ответил Драко слабым голосом. — Да. Хорошо. Мерлин.       — Расскажи мне о своем мире, — попросил Джеймс. — Ты такой юный.       — Мне, вообще-то, восемнадцать, — слегка обиделся Драко. — Не думаю, что уместно так говорить, учитывая, что неподалеку ходит моя двенадцатилетняя версия.       — Ох точно, прости, ты такой старый, — парировал Джеймс. — И ты уже закончил Хогвартс?       — Нет, — ответил Драко, — мне остался еще год. Наш седьмой курс… прервали.       — А я так и не смог начать седьмой курс, — сказал Джеймс.       — Ого, — в голос проскользнуло ленивое любопытство, и Драко продел более мягкий металл через старую раму; та выдержала. Он со свистом втянул воздух сквозь зубы, Джеймс рядом с ним напевал себе под нос, хоть и не очень-то тихо, какую-то мелодию с хриплым придыханием. Драко мог продолжать работать над сферой, лишь прислушиваясь к этому звуку.       — Разве не странно быть… восьмикурсником, получается? — спросил Джеймс.       Из темноты раздался голос Гарри:       — Он не единственный такой, — ему показалось, что тот коснулся пальцами затылка Драко, и он вздрогнул, подняв голову и уставившись на него.       — Не разговаривай со мной, — сказал он.       Гарри ответил непроницаемым взглядом.       — Я разговаривал не с тобой, — сказал он.       — Сейчас ты разговариваешь со мной, — усмехнулся Драко, — а я бы предпочел этого избежать. Я вообще больше никогда не хочу с тобой разговаривать. Ни с кем из вас, но особенно, особенно… — он замолк, глубоко вздохнув, и положил шар на место, пока не успел выронить его из дрожащих рук       — Ладно, — примирительно произнес Джеймс, словно пытаясь его успокоить. У него плохо получалось, учитывая его устрашающую позу, тот проницательный взгляд, каким он смотрел на Драко, и тот факт, что из-за него внимание Абраксаса было направлено на них, без чего Драко вполне бы мог обойтись. Драко фыркнул в ответ, отвернувшись.       — Драко, — сказал Гарри.       — И не называй меня так.       — Но все тебя так называют, — сказал Гарри, — Гермиона сказала, что иначе слишком сложно отличить всех друг от друга…       — Так просто не разговаривай со мной, — повторил Драко. — И проблема решена.       — Окей, — сказал Гарри. Он молчал около тридцати секунд, а затем медленно протянул спокойным голосом: — Там свет на горизонте.       Драко вскинул голову. Поттер вздрогнул, тем самым разбудив Драззу; все в кругу одновременно обернулись, Грейнджер просияла, поднявшись на ноги. Гарри остался на месте, скрестив ноги и наблюдая за Драко.       — Солнце взошло, — в голосе Дрейка прозвучала надежда.       — Нет, — сказал Джеймс. Он поднялся так тихо, что Драко даже не заметил этого, и указал пальцем в сторону света. Тот не просто светил. Он мигал. — Это вспышки заклинаний.       — Вообще-то, — в голосе Поттера прозвучали странные нотки. — Думаю, и то и другое.       — Погасите огонь, — скомандовал Джеймс, и несколько Поттеров скрылись за деревьями, вернувшись обратно с ветками и сбросив их на тлеющие остатки костра. Малфой затоптал их своими крепкими ботинками, а Дрейк засыпал землей горячие угли. Драко сунул сферу со всеми ее частями в карман.       Вспышки проклятий становились все ближе, а небо, без сомнений, — все светлее.       — Дрейк, — попросил Джеймс, — можешь отвести Хаззу и Драззу в лес, чтобы убедиться, что они в безопасности?       — Конечно, — с облегчением отозвался Дрейк. Хазза все еще крепко спал; Дрейк подхватил его на руки и взял за руку сонного и растерянного Драззу, ковылявшего рядом с ним.       Драко почувствовал запах огня и жар, витавший в воздухе, словно дым.       — Я думал, ты говорил, что это место не любит магию? — спросил он.       — Не любит, — ответил аврор Поттер, он был настолько напряжен рядом с Драко, что тело едва не пробирала дрожь, его взгляд был прикован к месту, где теперь Драко, стоило ему сосредоточиться, видел быстро бегущих волшебников, метавших проклятья — черные точки на фоне зеленых холмов.       — Нам нужно разделиться, — ясно, отдав четкую команду, прокричал Джеймс. — Не стоит ждать их вот так всей группой. Постарайтесь укрыться за деревьями. Присматривайте друг за другом, — большинство версий Гарри и Драко растворились в лесу, многие Драко бежали так, словно просто не могли бежать быстрее.       — Не так быстро, — твердым голосом заявила Грейнджер, — думаю, тебе как раз-таки следует остаться с нами, — Драко оглянулся, увидев Гермиону, стоящую позади Абраксаса с уткнувшейся ему в поясницу палочкой.       Абраксас медленно повернулся, подняв пустые руки, слегка удивленный.       — Я польщен.       — Все в порядке, — сказал Джеймс, — он не станет подвергать всех риску, не в его стиле.       Абраксас оскалился, посмотрев на него; Джеймс же выглядел невозмутимым.       Их осталось не так много, лишь Драко, Поттер, Грейнджер, Уизли, Джеймс, Абраксас и, к сожалению, Гарри. Они переглянулись, а затем перевели взгляды на аврора Поттера, словно ожидая команды, которую мог дать только он.       Словно к этому моменту еще не догадались, что от него не стоило ждать помощи, — с горечью подумал Драко. Поттер вдруг бросился бежать в сторону проклятий.       За неимением лучших идей, группа рванула вслед за ним, пока Поттер не издал радостный всклик, прибавив скорость. Стоило им взбежать на следующий холм и двинуться вниз, Драко выхватил из толпы собственное лицо.       Этот Драко бежал впереди, бросая проклятия через плечо. Он был красив, волосы растрепаны, а позади него — толпа людей, которых Драко узнал, почувствовав, как екнуло сердце: Рудольфус Лестрейндж, Барти Крауч-младший, Уолден Макнейр. Еще дальше за ними следовала целая группа каких-то волшебников-оборванцев, которых Драко знал уже не так хорошо, но, как он помнил, те были егерями. Они перекидывались хриплыми криками, а брошенные ими проклятия оставляли в воздухе полосы раскаленного пламени, вспыхивающие и расходящиеся рябью. Земля дрожала. У Драко было очень, очень нехорошее предчувствие на этот счет.       Но аврор Поттер бросился вниз по склону прямо к ним, хохоча как сумасшедший.       — Драко! — завопил он. — Это место не любит магию!       — Да я уже понял, гребаный придурок! — заорал в ответ другой Драко. — Но, в отличие от некоторых, я в свое время слушал, когда нам рассказывали про Древние Руны!       Он бросил вперед что-то… промежуток между ними стремительно сокращался; бросил что-то, что отразило яркий свет восходящего солнца и полетело к Поттеру; что-то, что Поттер поймал в прыжке с торжествующим воплем — волшебную палочку.       — Ступефай! — прокричал Поттер, и вырвавшийся из палочки красный сноп света показался таким же надежным и безопасным, как в родном мире Драко — то есть, вообще не безопасным. Удар пришелся Лестрейнджу прямо в грудь, и он опрокинулся навзничь так, что егерям пришлось оббегать его. Поттер, ухмыльнувшись, повернулся к остальным, крикнув: — Лучше бегите! Вы не можете положиться на свои палочки! — когда вся группа настигла их.       Драко уклонился от четырех проклятий, чуть не споткнувшись. Вокруг стояла удушливая вонь от тел, когда они столкнулись, а в центре всего этого — Поттер и новый Драко, задыхаясь, смеялись, то появляясь, то исчезая, аппарируя мимо друг друга, постепенно окружая толпу. Они были хороши, — Драко понял это в первое же мгновение, — они двигались так, словно магия была лишь квоффлом, перебрасываясь им из рук в руки, и сражались так, словно это было проще, чем дышать, проще, чем засыпать. Проклятие задело его руку, и он резко втянул воздух сквозь зубы, когда кожа треснула, а проклятие оставило длинный порез на предплечье, начавший почти агрессивно кровоточить.       — Беги! — снова крикнул аврор Поттер, и Драко попытался бежать, но споткнулся, едва не попав под еще одно проклятие. Голова шла кругом, а вокруг бушевал жестокий хаос битвы. Мерлин, он сейчас умрет, подумал Драко, он не умер на войне лишь потому что удалось спрятаться, сбежать, задействовав все свои трусливые инстинкты, но теперь-то он был в самой гуще событий! А потом Гарри схватил его за запястье, и у Драко больше не было другого выбора, кроме как бежать, потому что Гарри волочил его за собой.       Они неслись по мокрой траве, блестевшей от росы в это только что наступившее утро. В промежутках между судорожными вдохами и вспышками головокружения Драко мельком заметил, как Уизли и Грейнджер бегут в противоположном направлении, подгоняя Абраксаса перед собой. Грудь Драко болела, руку жгло, зубы стучали. Он споткнулся, и Джеймс внезапно оказался с другой стороны, подхватив его под локоть.       — Я держу его, — прорычал Гарри и, прихрамывая, потащил его к первым попавшимся деревьям, а затем глубже в лес. Позади них люди смеялись и что-то кричали, а они продолжали бежать, продираясь сквозь заросли папоротника, пока тонкие ветки хлестали их по лицу. Гарри тянул его за собой, а Джеймс следовал за ними по пятам.       Послышался свистящий шепот, и проклятие, неприятно ужалив, попало Драко в пятки. Он снова споткнулся, его грудь тяжело вздымалась. Вокруг было так оглушительно громко, и он подумал: «Надо отсюда выбираться, сейчас же», когда Гарри прижал его к дереву.       Прежде чем Драко успел возмущенно прикрикнуть на него, он заметил проклятие, зеленую вспышку, рассекшую ветви над ними в том самом месте, где еще недавно был Драко. Джеймс, нахмурившись, сказал:       — Ну все, хватит, — и развернулся, бесшумно скользнув обратно между деревьями.       Драко уставился на Гарри, чья рука была до сих пор прижата к груди Драко, его глаза горели воинственным блеском, на щеке виднелся длинный свежий порез, а он сам тяжело дышал, глядя куда-то поверх плеча Драко. Он не смотрел на него. Так что Драко мог смотреть на Гарри сколько угодно.       — А Грейнджер с Уизли? — спросил он наконец.       Взгляд Гарри снова вернулся к нему. Он весь раскраснелся от бега.       — Они могут и сами о себе позаботиться, — Драко уставился на него, не в силах пошевелиться, никак не в силах отдышаться как следует.       — О, думаю, мне крайне повезло, — сказал Драко, — что ты не смог притащить сюда своего бойфренда и теперь приходится довольствоваться тем, что есть.       Гарри нахмурился.       — Заткнись.       Это ему, по крайней мере, было вполне знакомо; Драко даже показалось, что он смог выдавить из себя усмешку. Он старался из всех сил.       — Что, задел тебя за живое, Поттер?       Гарри выглядел разъяренным и смущенным одновременно, чем Драко был ужасно доволен. Голос Гарри при ответе прозвучал грубо:       — Я ему нравился, вот и все, — и отступил на шаг, так и оставив Драко стоять и пялиться на него, чувствуя, как кора впивается в спину даже сквозь рубашку.       Джеймс вышел из-за деревьев, оглядывая их с любопытством.       — Здесь все чисто, — сказал он. — Задел его.       Драко моргнул.       — Я думал, нам нельзя здесь колдовать, — сказал он.       — Я и не колдовал, — сказал Джеймс. Драко уставился на него. — Нужно возвращаться назад, только осторожно. Давайте пойдем другим путем, через деревья.       — Хорошо, — сказал Драко. Он продолжал украдкой поглядывать на Гарри, и Гарри быстро заметил это, его лицо было мрачным и решительным, взгляд — сосредоточенным. Драко потер лицо рукой. Он чувствовал себя… очень встревоженным. — Да. Надо, наверное, убедиться, что Абраксас не решил воспользовался этой неразберихой, чтобы кого-нибудь убить.       — Он никого не убьет, — сказал Джеймс.       — Ты так в этом уверен, — кисло заметил Драко.       Джеймс пожал плечами.       — Он достаточно умен. И знает, что ему надо выбраться отсюда. Так что он сделает все, что в его силах, чтобы отсюда выбраться, и пока что ему не нужно для этого никого убивать.       — Утешает, — сказал Драко, свирепо глядя на него.       — И он шпион, — сказал Гарри, выглядя несколько угрюмо.       Драко резко повернул голову в его сторону.       — Чего? Нет. Что?       — Интересное предположение, — скептически заметил Джеймс.       Гарри закатил глаза.       — Ну, это все явно не просто так. Иначе почему вы вместе?       — Что? — переспросил Драко.       — Не знаю, с чего ты так решил, — удивился Джеймс. Драко резко обернулся, уставившись на него; Джеймс по-прежнему выглядел удивленным и несколько нетерпеливым, но… было что-то в его глазах, в том, как он держался. Он выглядел настороженным.       Гарри пожал плечами, все еще хмурясь.       — Ты знал, как отвлечь Драко, чтобы он смог работать со сферой, — сказал он, кивая на Драко. — И я думаю, что именно с ним ты ездил тогда в Нью-Йорк. Я видел, как он ухмылялся в этот момент. Ты мог бы рассказать нам, знаешь. Здесь скрывать это не имеет значения.       — Это смешно, — сказал Драко. — Ты просто… смешон. Абраксас же… Я видел, как он пытал кого-то. Джеймс, скажи ему!       Спустя мгновение Джеймс выдавил так, словно шел по минному полю:       — Мы привыкли скрывать это, вот и все.       — Что? — спросил Драко.       — Я так и подумал, — сказал Гарри. — Извини, если раскрыл ваше прикрытие или что там у вас.       — Он пытал кого-то, — повторил Драко, потому что никто, казалось, его не слушал.       — Он сделал то, что должен был сделать, — сказал Джеймс, обернувшись и свирепо глядя на Драко. — Он пытал Пожирателя Смерти, разве нет?       — Да, но…       — Значит, так было нужно, — сказал Джеймс. — Не сделай он этого, его бы давно уже заподозрили. Он делает все, что в его силах!       — Но он сказал, что убил Парвати Патил! — у Драко просто не укладывалось в голове. — Он подошел и ткнул тебе этим в лицо!       — Он знал, что рано или поздно я все равно узнаю, — огрызнулся Джеймс. — И знал, что я захочу знать, что произошло с тех пор, как я пропал. И если он убил Парвати, значит, это было сделано для того, чтобы Пожиратели Смерти не смогли пытать ее, чтобы вытянуть информацию, а значит никто бы не сделал с ней… ничего ужасного…       — Но он сумасшедший, — сказал Драко.       — Нет, — Джеймс свирепо смотрел на него, спина прямая, лицо пылало яростью. — Он делает все, что в его силах. Он больше не теряет бдительности, никогда, и ему не нравится не понимать, что происходит, он ненавидит быть пойманным в ловушку, а мы все здесь в ловушке.       Драко уставился на него.       — Я не понимаю, как ты можешь терпеть его. Он…       — Ты не знаешь его, — прорычал Джеймс. — Ты не знаешь, что ему пришлось сделать. И это моя вина, потому что это я его заставил. Он собирался сбежать… он все еще хочет сбежать, но он знает, что я не пойду с ним, и… и… я думаю, если бы не он, я бы уже раз десять успел умереть. Даже не смей говорить о нем. Ты не знаешь, что он сделал.       Все трое стояли молча. Джеймс тяжело дышал. Абраксас все равно сумасшедший, — с вызовом подумал Драко, а потом понял, что Джеймс, вероятно, тоже немного сумасшедший. Он взглянул на Гарри, Гарри растерянно моргнул в ответ, очевидно, несколько удивленный тем, во что это все вылилось.       — Пора возвращаться, — сказал Гарри и, когда они двинулись дальше, пристроился рядом с Драко так, что их плечи соприкоснулись, и пробормотал: — По-моему, они оба чокнутые.       — Я не спрашивал твоего мнения, — язвительно ответил Драко, испытав смутную тревогу, смешанную с удовлетворением от того, что Гарри был на его стороне.

***

      Еще десять минут царил хаос, пока Гермиона пыталась вспомнить, как спасти их шкуры без использования магии, а затем прошло еще пять минут, подозрительно напоминавших сцену из «Один Дома», пока они с Роном швырялись камнями, пытаясь имитировать звук шагов, сбивали с ног егерей валявшимися на земле ветками, и все это под насмешливые, скучающие комментарии Абраксаса, прислонившегося к дереву. Помогало и то, что магия, которую пытались использовать егеря, продолжала оборачиваться против них: один из них, по крайней мере, с криком превратился в пыль, исчезнув, а другой — вырубил сам себя.       Гермиона с Роном схватили двоих из них, потащив обратно к поляне, когда шум начал стихать, Абраксас шел за ними по пятам. Они вернулись как раз к моменту, когда Поттер сбил Макнейра с ног последним проклятием, а затем с горящими глазами повернулся к новому Малфою, шагавшему в его направлении.       — Драко, — позвал аврор Поттер. Новый Малфой схватил Поттера за полы мантии, оглядывая его сверху вниз. В выражении его лица было что-то яростное и требовательное. Не то чтобы он был красив; но от природы его черты лица были искажены болезненным напряжением, а улыбка обнажала слишком много зубов. Он окинул Поттера пристальным взглядом, словно проверяя, цел ли тот.       — Ладно, — подвел итог новый Малфой, — больше так не делаем.       Остальные медленно высунулись из-за деревьев, заметив воцарившуюся вновь тишину. Большинство егерей и Пожирателей Смерти, связанные или оглушенные, лежали на земле. Некоторые были мертвы. Гермиона заметила своего Гарри, выходящего из леса и остановившегося напротив них, Драко застыл рядом с ним как вкопанный, Джеймс — прямо за ними.       — Никогда больше, — согласился Поттер, ухмыляясь, все еще немного запыханный. — Как ты меня нашел?       Новый Малфой закатил глаза.       — Как и обычно, — сказал он. — Пошел по пути массового уничтожения. Давай-ка обратно мою мантию, спасибо.       Поттер сбросил ее с плеч, передав Малфою. Малфой перекинул ту через руку, и некоторое время они так и стояли, просто глядя друг на друга. Серые глаза нового Малфоя были наполнены теплом.       — Нужно и тебе придумать прозвище, — сказал Поттер, оглядываясь по сторонам и указывая на остальных, медленно подходящих ближе. — Как видишь, нас много. Я Поттер, но Малфой уже есть, — он кивнул в сторону Малфой, выглядевшей довольно скучающей при виде еще одной версии себя.       — Что ж, — сказал новый Малфой, — думаю, придется побыть Блэком.

***

      Драко не был уверен, радоваться ему или в очередной раз признать собственную неполноценность, но Блэк явно был главным. Он приказал Джеймсу помочь привязать пленников к деревьям; приказал всем утихомириться и встать «рядом с теми, кто из вашего мира, идиоты! А теперь живо!» Он безжалостно командовал Поттером при каждом удобном случае, а тот просто ходил за ним по пятам, не переставая ухмыляться, как идиот. От этого просто хотелось блевать.       Блэка, казалось, не особо обеспокоила новость, что сфера разбита.       — Дай взгляну, что с ней приключилось, — сказал он, и Поттер перевел взгляд на Драко. Драко с досадой заключил, что его кража, видимо, не была настолько уж хитрой. Он выудил сферу из кармана и неохотно подошел к ним. Сфера ощущалось теплой в его руках.       Поттер сказал:       — Но, Драко, это… посмотри, он же…       — Да, — Блэк приподнял брови. — Довольно неплохая работа.       Драко сверкнул глазами.       — Ну, спасибо за снисхождение. Но это все равно не сработает. Тут нужна магия.       — Не совсем, на самом деле нужно это, — сказал Блэк, достав крошечную золотую спираль. Драко невольно вздохнул — настолько идеально та выглядела. Она точно встала на свое место, и весь шар задрожал, собравшись обратно.       — Так вот, в чем была проблема, — Драко протянул руку. Теперь сфера гудела от прикосновения, наполняясь собственной магией. — Неудивительно, что у нас не получалось толком ей управлять…       Блэк кивнул.       — Когда мы с Гарри — простите, Поттером — нашли ее, она была двумя отдельными частями, чтобы предотвратить активацию. Но мы их совместили и, как вы понимаете…       — Да, — сказал Драко, снова дотрагиваясь до нее. — Значит, это все-таки был не переключатель. А просто сломанная деталь.       — Верно, — сказал Блэк. — Так что Гарри… Поттер мог перемещаться из мира в мир, но не мог контролировать, куда конкретно или к кому конкретно, в то время как у меня была эта часть, позволяющая определить цель без возможности перемещения.       — Так как ты тогда сюда попал? — нахмурился Драко.       — О, я просто разобрался с этим, — сказал Блэк. — Немного повозился, разобрался в некоторых правилах. Все прошло не то чтобы гладко, но сработало, правда потом, когда я тестировал ее, за меня ухватились все эти и… ну…       — И теперь ты здесь, — подсказал Поттер, улыбнувшись Блэку. Блэк подмигнул ему так быстро, что Драко почти пропустил это мимо глаз.       — Да, — сказал он. — И теперь мы можем отправить всех обратно, но, по моим расчетам, порталу нужно несколько часов, чтобы стабилизироваться. Так что пока держитесь подальше! — добавил он важно. — Мне без разницы, насколько отчаянно вы хотите вернуться в свои миры. Если я смог подождать шесть недель, чтобы сюда попасть, вы тоже сможете подождать несколько часов!       Брови Поттера поползли вверх.       — Шесть недель?       — Обсудим это позже, — тихо сказал Блэк, но его рука снова опустилась на локоть Поттера, сжимая ткань рубашки, словно пытаясь удержать.       Воздух все еще был переполнен отголосками магии, вполне возможно, по мнению Блэка, как раз вызвавшей тот самый дневной свет. Драко вернулся немного раздраженный, усевшись вместе с остальными вокруг остатков костра, пока Блэк с Поттером устанавливали сферу; та издала жалобный звук, а потом неподвижно застыла в траве, казалось, ничего не делая, но Блэк выглядел крайне довольным. Спустя некоторое время они заметили, как на фоне серого неба начала формироваться размытая тень. Что-то, похожее на дверь.       — Она окончательно появится часа через три или около того, — сказал Блэк, взглянув на тяжелые золотые часы, которые сам Драко, как он смутно помнил, не принял, когда отец предложил их ему, расценив те слишком показушными.       — Итак, — он сел на пенек, а Поттер аккуратно расположился рядом с ним. Блэк ухмыльнулся. — Ну и что теперь? Правда или действие? Это все похоже на школьный лагерь. Ну, будь у нас когда-либо школьный лагерь.       — Мы ходили в школу-интернат, — заметил Поттер, закатив глаза. — Тоже своего рода один большой школьный лагерь.       — Но Грейнджер рассказывала, что магглы и правда разбивают лагерь, делают всякие упражнения, нацеленные на тим-билдинг, катаются на каноэ и всякое такое, — отозвался Блэк с легкой завистью. — Так чем вы тут все это время занимались?       — В основном ругались, — сказал Дрейк.       — Так и что теперь будем делать? — спросила Гарриетта, прищурив глаза. Драко подумал, что она, вероятно, была самой вспыльчивой версией Гарри Поттера из всех, кого они видели, а это еще надо постараться. — Только потому что вы двое — уроды, которым хочется подержаться за ручки или что вы там собираетесь делать…       — О, мы бы не позволили себе ничего столь вульгарного, — сказал Блэк. — Технически мы сейчас на службе, а мы уже получили несколько настоятельных напоминаний о надлежащем поведении на рабочем месте, — Блэк улыбнулся Поттеру, выглядевшему так, словно он изо всех сил старался не рассмеяться. Он огляделся, моргнув. — Эй, версия меня! Почему ты со шрамом?       — Спроси Волдеморта, — отозвался Дракон с напряженным и раздраженным видом.       — Очень интересно, — сказал Блэк. — Полагаю, пророчество было другим, да? Рожденный теми, кто… повиновался ему или что-то в таком духе…       — О, да, это все очень увлекательно, — сказала Малфой. — Вот, чем я мечтала заняться на выходных — познакомиться со всеми странными версиями самой себя. Так пусть и продают — как эксклюзивный ретрит для самопознания.       — Пусть 'екламьи’уют это как тю’ьму, — усмехнулся Франсуа, явно не уловив сарказм.       Блэк рассмеялся, издав громкий радостный возглас, чем слегка напугал Драко. Гарри, стоявший рядом с ним, пробормотал:       — Немного маниакально, да? — и Драко кивнул, а затем бросил на него уничтожающий взгляд за то, как легко было с ним согласиться. Гарри молча наблюдал за ним. Драко не нравилось это правило — сидеть вместе с людьми из одного мира; казалось, это правило придумали лишь бы только наказать его. Грейнджер тоже не выглядела довольной, но Гарри просто продолжал сидеть молча, ссутулившись, рядом с Драко. И продолжал смотреть на него.       — Ты, должно быть, поступил в Шармбатон, — сказал Блэк. — А все остальные? Поднимите руки, кто учился в Хогвартсе.       Большинство подняли руки. Вейла Драко сказал:       — Я немного позже начал обучение. Они беспокоились, как я… впишусь.       — Когда он поступил на третьем курсе, это едва не вызвало бунт, — сказал Эванс чересчур нежно.       — Полагаю, так он тебя и заполучил, — сказала Гарриетта, прищурившись.       — Нет, он меня ненавидел, — протянул вейла Драко несколько мечтательно. — Он пачкал мои волосы грязью. Некоторые профессора плакали из-за этого.       — Мерзость, — прокомментировала Гарриетта. Они с Малфой были в ярости, что их заставили сидеть вместе, рядом друг с другом, все никак не переставая толкаться плечами и локтями; Драко показалось, что он видел, как Малфой недавно ущипнула Гарриетту. На бревне, на котором они сидели, было вполне достаточно места, но, видимо, решение просто отодвинуться друг от друга их не устраивало.       — А это забавная игра, — проронил Абраксас мягко, но в то же время жестоко. Они с Джеймсом остались стоять, Джеймс продолжал держать спину прямой, Абраксас прислонился к дереву, скрестив руки на груди. Драко до сих пор не мог понять смысла того, что сказал ему Джеймс до этого. Они едва смотрели друг на друга, а глаза Абраксаса сверкали злобой. — Давайте выясним, как много у нас общего. Поднимите руки, если Поттер жестоко обошелся с вами на шестом курсе.       Большинство из Драко подняли руки; Драко поднял тоже, чувствуя себя странно неловко из-за этого. Франсуа выглядел смущенным и немного испуганным; Дрейк спросил: «Что?». Эванс побледнел, крепко схватив вейлу Драко за руку, словно защищая, хотя вейла Драко выглядел лишь сбитым с толку. И, очевидно, все еще необычайно красивым.       Гарри, стоявший рядом с ним, пробормотал:       — Вообще-то, я так и не извинился за это.       — О, Мерлин, — в ужасе воскликнул Драко. — Не надо, пожалуйста.       — Это глупо, — резко сказала Малфой. — Давайте, по крайней мере, винить Поттеров за те моменты, когда они знали, что делают. Если хотите знать мое мнение, случай с волосами был куда хуже, — она кивнула на вейлу Драко.       — Там было написано для врагов, — ровным голосом произнес Поттер. — Полагаю, мы всё же знали.       — Но ты осталась, — сказала Малфой с напряженным и смущенным лицом. Гарриетта пристально смотрела на нее.       Поттер моргнул.       — В… Хогвартсе?       — Там, — выпалила Малфой. — В туалете, — она оглядела пустые лица вокруг. — Она… он не остался в ваших мирах?       — Я сбежал, — тихо сказал Гарри.       — Я… пытался остаться, — с болью в голосе произнес Поттер, — но Снейп крикнул, чтобы я убирался, и… Гарриетта осталась?       — Я думала, она умирает, — выдавила Гарриетта, крепко скрестив руки на груди. — Я не собиралась сбегать. Хотя Снейп, конечно, пытался меня заставить, — добавила она.       — Ну, — сказал Поттер. — Это…       — Она все равно осталась, — быстро сменила тему Малфой. На ее впалых щеках выступили два ярких пятна. — Давайте не развивать эту тему. Мои сиськи все еще в шоке, — Гарриетта тоже покраснела.       — Хорошо, ладно, — сказал Дрейк. — Это была забавная игра. Может быть, у нас у всех был момент, когда мы чуть не убили Дамблдора…       Абраксас поднял брови.       — Ты не убил Дамблдора?       Гарри вздрогнул. Грейнджер пробормотала:       — Какой неожиданный сюрприз.       — О, да не мог же я быть единственным, — сказал Абраксас, насмешливо скривив губы. — У меня было больше надежды на нас.       — Ты не единственный, — беспечно сказал Блэк.       Все уставились на него. Блэк провел рукой по волосам. Выражение его лица было непроницаемым. Поттер наблюдал за ним спокойным, серьезным взглядом.       — Полагаю, кататься на каноэ было бы все-таки веселее, — заявил Блэк.

***

      Призрачная дверь становилась все четче, потрескивая по краям. Гермиона не могла отвести от нее взгляда. Боже, как бы она хотела, чтобы у нее были какие-нибудь книги на этот счет. Блэк оказался на удивление полезен, дав ей неплохой список того, что ей стоило изучить по возвращении в Хогвартс. Казалось нелепым исследовать что-то после того, как всё позади, но ей просто хотелось понять.       Драко тоже продолжал смотреть на дверь, хоть и заметно более нервно. Он облизал губы.       — Мы уверены, что это безопасно?       — Тебе же нравилось возиться с этой штукой, — скептически заметила Гермиона. — А теперь ты не хочешь ей пользоваться?       — Это совсем другое, — сказал Драко, явно стараясь звучать холодно, но в его голосе все равно проскакивали нотки обеспокоенности.       — Все лучше, чем торчать здесь, — сказала Гермиона, оглядываясь по сторонам. Круг распался. Джеймс сидел рядом с Роном на земле, жадно изучая его лицо, пока Рон болтал с ним. Вейла Драко сравнивал технику плетения французских кос с Малфой и Франсуа. Эванс играл во Взрыв-Карты с Хаззой и Драззой, у которых, похоже, были свои правила. Гарриетта с Абраксасом сидели немного в стороне от группы, хоть и не вместе, сердито глядя на своих Гарри и Драко. Блэк с Поттером расхаживали туда-сюда, тихо переговариваясь и выглядя крайне важно, что, как подозревала Гермиона, они делали в основном просто чтобы развлечься.       Гермиона не хотела говорить ни с кем из присутствующих, даже с другими Гарри. Ей не хотелось расставаться со своим Гарри после того огромного облегчения, что она испытала, найдя его, пусть и не так, как ожидала. В любом случае, теперь он казался более спокойным, чем перед исчезновением, тихим и уверенным в себе. Он мало разговаривал.       Все же в порядке? — хотелось спросить ей, но Драко был рядом с ним, а Гарри даже не собирался от него отлипать. Гермиона пыталась смириться и с этим тоже.       — Так что, если время настолько нестабильно, — сказал Гарри, — мы можем оказаться… в будущем, на годы вперед?       Гермиона вздрогнула. Она как-то не думала об этом.       — Кажется, в основном все ограничивается неделями и месяцами, — сказала она. — Но даже если так…       Блэк подслушал, проходя мимо.       — Нет, теперь, когда мы используем ее как надо, все должно стабилизироваться, и время, проведенное вами в Лесу, должно восприниматься как реальное. Вас ведь не было всего два дня?       — А остальные? — спросил Дрейк с напряженным от беспокойства лицом.       — Не могу сказать наверняка, — сказал Блэк почти ласково и побрел дальше. Дрейк снова принялся грызть ногти, с почти смущающей жаждой и тоской смотря на формирующийся портал.       — Меня серьезно не было два месяца? — спросил Гарри. Гермиона кивнула. У нее сжалось горло. Гарри выдохнул. — Мне казалось, не прошло и недели.       — Полагаю, время летит незаметно, когда трахаешься с более приятной версией меня, — огрызнулся Драко.       — Мне не стоило… Он не был приятнее, — сказал Гарри. — Не совсем. Он просто… он знал, чего хотел, — он запнулся, скорчив гримасу. Драко уставился в землю, рассеянно выдергивая травинки. Его щеки порозовели. Гарри глубоко вздохнул, бросив на Гермиону страдальческий взгляд, и продолжил со своей ужасной, неуклюжей решимостью: — В школе я был не очень-то добр к тебе. Очевидно. Я не имею в виду вообще, я имею в виду… в этом году.       — Став Пожирателем Смерти однажды, остаешься им навсегда, верно? — с горечью протянул Драко. — Полагаю, ты думал, что должен присматривать за мной, видите ли, нужно же поддерживать репутацию великого героя волшебного мира.       — Может, я так и думал, — сказал Гарри с глубоким вздохом. — Я убеждал себя в этом, — он бросил быстрый, полный муки взгляд на Гермиону, как делал, когда хотел, чтобы та закончила одно из его эссе, но у Гермионы появилось дурное предчувствие, что ей здесь не место. — Но я думаю, что на самом деле я… Я думаю, что я…       — Поттер, — сказал Драко. — Давай без этого, пожалуйста…       — Что? — спросил Поттер, обернувшись.       — Да не ты, — сказал Драко, порозовев. — Гарри.       — Эй, это обидно, — Поттер подмигнул ему.       Гарри нахмурился.       — Вы двое…       — Нет! — воскликнул Драко. — Я не настолько больной, как ты! Он просто немного… немного… немного приставучий.       — Боже мой, — протянула Гермиона. — Я так и знала, что ты в него втрескался.       Драко сверкнул глазами.       — Ничего подобного.       — Не надо корчить такую рожу, — Гарри закатил глаза. — Я все понимаю, ты, очевидно, в бешенстве из-за меня, и даже то, что он красавчик, никак не искупает моего отвратительного характера…       — Он ни капли на тебя не похож на самом деле, — огрызнулся Драко. — Я думал, что он такой же, но он не такой, как все остальные, и я… — его лицо снова вспыхнуло, и он вскочил на ноги. — Прошу прощения. Где здесь ближайшая стена, чтобы я мог побиться об нее головой?       — Здесь нет стен, — сказал Гарри, и его глаза заблестели.       — Зато много деревьев, — предложила Гермиона, со вздохом откинувшись на траву и смиряясь с неприятным будущим.

***

      Когда портал был наконец готов, около трех Гарри сразу же попытались сбежать, так что Блэку пришлось угрожающе размахивать палочкой, пока все не успокоились.       — Встаньте строем, пожалуйста, — сказал Поттер с широкой улыбкой. Каким-то образом он отвоевал мантию Блэка обратно и теперь выглядел крайне довольным собой. — Драко скажет, когда все будет готово.       — Да, я просто не могу понять, как это работает, — сказал Блэк, возясь с прибором. — Так… позвольте-ка…       Драко дернулся, отчаянно желая уйти. Он хотел убежать и спрятаться. Хотел стереть себе память. Хотел спросить Гарри, чего он ждал от него и что между ними произошло. Другая версия его самого выглядела лучше. Однако во взгляде Гарри, устремленном на Драко, было что-то горячее, словно он был голоден. Он не выглядел разочарованным; в его взгляде таилась какая-то пугающая надежда. Драко дернулся, сунув руки в карманы.       — Ладно, — сказал Блэк, нахмурившись, и обошел портал, чтобы рассмотреть его со всех сторон. — Полагаю, это будет мир Дрейка? — Дрейк шагнул вперед, его лицо просветлело. — Но я не могу понять, как узнать это наверняка — вероятно, нужно сперва проверить все с помощью чего-нибудь неодушевленного…       Внезапно в портале появилась чья-то тень. Блэк замолк.       — Что ж, — сказал Поттер, достав палочку и подняв ее на уровень лица, — это… не очень хорошо, — а затем новый Гарри протиснулся через портал, отбросив палочку Поттера в сторону так, словно это ничего не стоило, и ринулся к Дрейку со скоростью молнии.       Дрейк обнял нового Гарри за плечи. Он улыбался, его лицо сияло. Он уткнулся носом в шею нового Гарри, сказав что-то так тихо, что было невозможно расслышать. Драко заметил, что этот Гарри был выше ростом, слегка заинтересовавшись этим фактом. Хазза очень громко умиленно воскликнул:       — О-о-оу!       — Где, черт возьми, тебя носило? — спросил новый Гарри, а затем, оглядевшись, добавил: — Я… почему вас так много? И меня?       — Это очень долгая история, — сказал Дрейк.       — Дай бог, чтобы так и было, — сказал новый Гарри, сверкнув глазами. — Три дня, ты, полный придурок, — и плечи Дрейка расслабились, все напряжение мгновенно покинуло его.       — Да, — сказал он. — Мне жаль. Я скучал по тебе. Ну, кажется, это очевидно мой мир, Блэк, — добавил он, — спасибо за все, — и затем потянул своего Гарри обратно через портал, исчезнув в нем с низким, приятным гулом.       Блэк моргнул.       — Хорошо, — сказал он. — Хорошо, по-видимому, все работает. Ладно, тогда давайте, по одному, — и он начал отсылать всех обратно: рыжеволосого Гарри; Дракона, который едва не подпрыгивал от нетерпения вернуться к охоте за крестражами теперь, когда получил несколько советов от Грейнджер; Франсуа, с надеждой принюхивающегося так, словно он уже улавливал аромат французской кухни; вейлу Драко и Эванса, державшихся за руки — несколько оставшихся Гарри печально смотрели вейле Драко, легко и грациозно шагнувшему через портал, вслед, его волосы развевались позади, как флаг. Гарриетта с Малфой успели поругаться из-за того, кто пойдет первой, и в итоге все закончилось тем, что Гарриетта крепко обхватила запястье Малфой, а кулак Малфой вцепился в ворот рубашки Гарриетты.       Абраксас усмехнулся Джеймсу, когда подошла их очередь.       — Уверен, что не хочешь остаться здесь? — в его голосе звучала насмешка. — Вероятно, так меньше шансов, что тебя убьют.       — Спасибо, — тихо сказал Джеймс. — Но все в порядке.       Что-то изменилось в лице Абраксаса, но вернулось на круги своя настолько быстро и сдержанно, что Драко почти не заметил этого. Абраксас сказал:       — Ну, тогда вперед. Я даже дам тебе фору, если будешь хорошо себя вести, — и Джеймс, склонив голову и в последний раз сжав плечо Уизли, прошел через портал.       Портал висел в воздухе, теплый и гостеприимный, пока не остались только Поттер и Блэк, Хазза с Драззой да Драко с чертовым золотым трио.       — Идите, ребята, — сказал Блэк. — Думаю, нам лучше отвести Хаззу и Драззу обратно самим и объяснить все руководству школы, чтобы их не исключили.       — О, да, так будет лучше, — сказал Дразза. — А то у нас и так последнее предупреждение, — он блаженно улыбнулся.       — Да, — Поттер лениво потянулся. — Но потом мы отправимся домой. Хватит на сегодня работы, — добавил он, окинув Блэка слегка оскорбительным взглядом. Блэк, казалось, не возражал.       — Сначала нужно разобраться с этими, — сказал он, кивая в сторону связанных и оглушенных Пожирателей Смерти. — Сосредоточься на деле, Поттер.       — Ладно, — важно произнесла Грейнджер, делая шаг вперед. — Давай, Гарри. Рон. Малфой, — добавила она, закатывая глаза и явно радуясь, что снова может называть его по фамилии.       Они двинулись вперед. Уизли с Грейнджер вздохнули с облегчением, под их глазами залегли темные тени усталости, теперь Драко был достаточно близко, чтобы разглядеть это в сером свете их собственного мира, отбрасывающем четкие тени на их лица. Он заглянул в портал. Шел дождь.       — Что ж, — сказал он.       — Берегите себя, — сказал аврор Поттер, протянув руку. — Обещаю, скоро все правда наладится.       Драко заколебался. А затем пожал руку Поттера, его пальцы были крепкими и теплыми. Блэк улыбнулся ему.       — Удачи.       — Пошли, — сказал Гарри. Он хмурился.       — Да-да, — сказал Драко, шагнув обратно в свой мир.       Портал исчез, и в воздухе не осталось даже намека на него. Грейнджер растерла лицо, сказав:       — Гарри, нам лучше поскорее пойти поговорить с профессором Макгонагалл. И сообщить обо всем Шеклболту.       — И моей маме, — добавил Уизли. — Они все просто с ума сходят от беспокойства.       — Ага, — сказал Гарри. Он огляделся, чувствуя себя немного неуютно. Его плечи были слегка опущены. — Точно. Да. Я… Драко…       — Дождь идет, — сказал Драко. — Я пойду внутрь. Думаю, с меня хватит этих приключений на всю жизнь.       Он резко развернулся на каблуках и зашагал обратно к замку. Холодный дождь скользил по одежде, забираясь за воротник. Руки Драко снова дрожали. Ему тоже стоило написать своей матери, которая, возможно, заметила его отсутствие, если, конечно, Макгонагалл поступила как следовало и сообщила ей о пропаже, хотя, учитывая, как ужасно все было устроено в этом проклятом месте, Драко не был уверен, что ей сообщили. Он мог бы встретиться с Панси в Хогсмиде в эти выходные. Нужно было наверстать упущенные дни по учебе, чтобы можно было вернуться обратно к своей унылой жизни, не дав профессорам повода отчислить его, и поверить этому натянутому обещанию, что, возможно, после школы все станет лучше. Он провел три дня в окружении всевозможных Поттеров, и ему уж точно больше никогда не хотелось его видеть.       Но на полпути через лужайку он вдруг обернулся.       Гарри уже направлялся к нему, только ускорив шаг, когда Драко обернулся. Он выглядел точно так же, как и всегда: ярко-зеленые глаза, слишком большой рот и острые скулы, придававшие ему такой вид, словно он был вечно голоден. Драко провел три дня в окружении тех Поттеров, что выглядели лучше него, но это не помогло: он хотел именно этого Поттера. Всегда хотел.       Драко притянул Гарри к себе за подбородок и поцеловал его, Гарри обвил его руками, очки съехали ему на нос, и у него перехватило дыхание от того сладкого выдоха, что издал Гарри. Драко запустил пальцы в эти просто нелепейшие волосы и позволил себя обнять. Рука Гарри сжалась в кулак под рубашкой Драко, пальцы скользнули по его линии челюсти.       Они оторвались друг от друга, прерывисто дыша. Гарри медленно расплылся в улыбке.       — Полагаю, нам тоже стоит рискнуть, — язвительно бросил Драко, — учитывая, что все остальные, очевидно, уже рискнули.       — Оно того стоит, — сказал Гарри, снова находя губы Драко. — Я докажу тебе.