Рождественское чудо

      — Ты спрашиваешь, как мы познакомились? — спросил Чонгук у сидящего рядом беременного омеги, поглаживая его большой живот и ощущая рукой лёгкие толчки в ответ. — Сейчас это смешно вспоминать. Но именно тогда я и узнал, что любовь с первого взгляда на самом деле существует. 🎄🎄🎄              Чонгук поднимался домой по лестнице, потому что лифт уже второй день не работал. Немного задыхаясь, он наконец-то дошёл до нужного седьмого этажа и глубоко вдохнул, остановившись. Лёгкий цветочный аромат коснулся его носа, а взгляд зацепил жёлтое нечто у соседской двери. «Наверное чей-то подарок», — промелькнуло в голове, и он, подойдя к своей двери, полез в карман за ключами. Вдруг со стороны «подарка» послышался вздох. Чонгук резко обернулся в ту сторону и осторожно приблизился к желтой тряпичной куче.       — Вы кто? — разглядев белую макушку, спросил он, слегка наклонившись.       Цветочный аромат стал сильнее, а из пышных складок ткани показалось лицо омеги, сидящего на корточках и вздрогнувшего от громкого голоса.       — Белоснежка, — растерянные и немного сонные карие глаза распахнулись и снизу вверх уставились на незнакомого альфу.       Чонгук оторопело смотрел, как из множества складок ткани появился омега, который нерешительно топтался на затёкших ногах. Молодой красивый парень был одет в жёлтое платье принцессы, куполом расправившееся около него. Он скромно опустил глаза и негромко заговорил:       — Я ваш сосед, застрял тут, потому что ключи заели и не открывают замок. А позвать друзей на помощь не могу, телефон сел.       Цветочный запах усилился, и ярко выделился аромат жасмина. Омега волновался и вёл себя скованно перед незнакомым альфой. Чонгук с готовностью протянул руку.       — Давайте я попробую открыть замок.       Парень протянул ключи и случайно задел ладонь Чонгука — ледяная.       — Сколько вы здесь сидите?       — Час-полтора? — шмыгая замёрзшим носом, ответил блондин, обхватив себя за плечи.       Чонгук покачал головой и быстро принялся за дело. Немного помучавшись, он с трудом, но наконец смог открыть замок. Распахнув дверь, посторонился, пропуская омегу в его квартиру, и протянул ему ключи.       — Знаете, я думаю, что не мешало бы смазать замок маслом. На всякий случай.       — Спасибо, — спохватился сосед и поклонился ему с благодарностью, прижав руку к сердцу. — У меня где-то было машинное масло, только вот где оно… — Он обернулся, включил в прихожей свет и прошёл в глубину квартиры.       Чонгук с любопытством оглядел представшую перед ним картину. Все стены прихожей были увешаны рамочками, сухоцветами и разукрашенными тарелочками. Альфа с удивлением рассматривал эти какие-то детские поделки и удивлялся царящему здесь хаосу. Он привык к строгому порядку своего жилья, где каждая вещь лежала на своём месте, в определённой последовательности, строго и лаконично. В квартире соседа витал приятный запах жасмина, но его дополнял чуть уловимый запах ели. «Наверное его альфа пахнет ёлкой», — немного разочарованно подумал Чонгук.       — Я нашёл другое масло! — вдруг закричал сосед, выбегая в прихожую и протягивая бутылку оливкового масла.       Улыбка, такая открытая и искренняя, расцвела на милом лице омеги. Чонгук завис, глупо улыбаясь в ответ. Затем стушевался и перевёл взгляд на масло.       — Хм, оно мало похоже на машинное, но тоже подойдёт. — И протянул руку, чтобы взять бутылку.       Смазав замок и провернув ключ несколько раз, он удовлетворённо кивнул и повернулся к омеге, что внимательно следил за действиями альфы.       — Это как временная помощь сработает, но вам нужно менять замок.       — Хорошо, я позвоню завтра мастеру. Спасибо вам огромное! Вы так выручили меня! — омега скромно опустил глаза.       Чонгук с лёгкой улыбкой разглядывал его взлохмаченные волосы, длинные ресницы, белые кружева у шеи и нелепое жёлтое платье, что подчеркивало тонкую талию, но кокетливо скрывало всё остальное.       — Не стоит благодарности. А эти, хм…украшения на стенах вы делали сами? — не смог унять любопытства Чонгук.       Омега в удивлении распахнул свои огромные глаза и замотал головой.       — Ну что вы, нет, конечно! Это мои дети мне подарили!       Чонгук невольно скользнул взглядом по фигуре омеги. «Такой молодой стройный омега, а уже дети», — подумал удивлённо.       — И много у вас детей? — поинтересовался альфа, а затем спохватился: — Простите, пожалуйста! Я не должен... Мне лучше уйти. Но замок не оставляйте так, он может снова заесть в любой момент.       — Хорошо, обязательно, — понимающе кивнул омега. — Как вас зовут, спаситель? — Вдруг неожиданно для самого себя вырвался вопрос.       — Чон Чонгук, — произнёс альфа, протягивая руку. — А вас действительно зовут Белоснежка? — уточнил со смешком.       — Ким Тэхён, — с весёлой улыбкой ответил омега и пожал руку. — Очень приятно.       — И мне, — кивнул Чонгук и слегка ещё раз сжал руку соседа. — Если нужна будет помощь, я в квартире рядом, — смеясь, добавил он.       — Я запомню, — тоже засмеявшись, ответил Тэхён.       Это была их самая первая встреча, которая вызывала улыбку каждый раз, когда кто-то из них вспоминал о ней.       Вторая встреча произошла быстрее, чем можно было предположить. Буквально спустя пару дней, в выходной, Чонгук занимался тем, что стирал пыль с полок и многочисленных книг. Вдруг он услышал равномерные стуки в стену.       «Сосед, видимо, вешает очередную раскрашенную тарелочку», — хмыкнул сам себе Чонгук.       Вдруг в соседней квартире что-то громко упало на пол, послышался вскрик соседа, а затем всё стихло. Альфа прислушался, но никакие звуки больше не возобновлялись.       «А вдруг что-то случилось?», — замирая от своей догадки, подумал Чонгук.       И вот он уже стучал и звонил к соседу в дверь. Послышался щелчок замка, и из-за двери выглянуло взволнованное лицо омеги.       — Что у вас случилось? Вы упали?       Тэхён выдохнул, прикрыв глаза, и ответил:       — Как же вы меня напугали! Я думал, это он опять… — но тут же закусил губу и замолчал. Затем распахнул свои огромные глаза и с ужасом сказал: — Не я упал, а молоток сломался.       Чонгук прыснул со смеху, но тут же посерьёзнел.       — Как может молоток сломаться?!       Тэхён мрачно посмотрел на него, распахнул свою дверь и сказал:       — Идёмте, я покажу!       Альфа прошёл за ним через коридор в спальню и с любопытством осмотрел стены, на которых в художественном беспорядке висели тарелки, картины из гипса, а на полках стояли всевозможные фигурки, иногда до нелепости кривые. Но чистюля Чонгук отметил, что пыли не было нигде, значит за поделками ухаживали. Стараясь не смотреть на большую кровать, застеленную сиреневым покрывалом с множеством маленьких декоративных подушек, он остановился рядом с хозяином у стены, которая была общей с его квартирой. На полу валялся молоток, действительно сломанный. По-другому и не скажешь. Ибо деревянная ручка валялась отдельно от металлической головки.       — Мда, — протянул альфа, — действительно сломался.       — Вот, я говорил! — победно взглянув на соседа, произнёс Тэхён.       Чонгук наклонился, подобрал части молотка и попытался соединить их. Конструкция получалась хлипкая.       — Пойдёмте, — Чонгук развернулся и пошёл к себе.       Омега поспешил за ним. Они зашли в квартиру альфы и через гостиную вышли на балкон, где хранился ящик с инструментами. Чонгук присел на корточки и занялся починкой, а Тэхён осмотрел помещение гостиной и удивлённо произнёс:       — Как у вас пусто!       — Это не пустота, а порядок.       — Но это же так скучно! Давайте я подарю вам парочку тарелок? У меня даже есть подходящие по цвету.       Чонгук поднял голову и посмотрел на омегу, который глупо улыбнулся.       — Ну не хотите, как хотите. — Он пожал плечами и переступил с ноги на ногу, вздохнув.       Чонгук только сейчас заметил, что омега был одет в короткие красные шорты, которые почти скрывались за широкой белой футболкой. Он скользнул взглядом по длинным стройным ногам и отвернулся.       «У него дети и альфа, пахнущий ёлкой!» — напомнил Чонгук самому себе.       — Я заметил, что у вас много книг. Любите читать?       — Да, люблю. Книги — наши молчаливые собеседники, — сказал он, поднимаясь, и протянул отремонтированный молоток. — Вот ваш инструмент, теперь он в полном порядке.       — Ой, спасибо! — Тэхён взял молоток и чуть не выронил из рук.       Чонгук закатил глаза и забрал инструмент обратно.       — Почему вы сами занимаетесь травмоопасными вещами? Не проще ли попросить кого-то о помощи? Своего альфу, например.       — Я и сам неплохо справляюсь! — бросил Тэхён и быстро вышел из квартиры соседа.       Чонгук повертел в руках злосчастный молоток и снова пошёл к соседу. Когда на его стук открылась дверь, он протянул инструмент.       — Вы забыли. — Затем немного замявшись, сказал: — Простите, что лезу не в своё дело. Но запах ёлки слишком явно ощущается в вашей квартире.       Тэхён молча махнул ему рукой, чтобы тот шёл за ним. Альфа проследовал за омегой и остановился как вкопанный на входе в гостиную, где занимая половину комнаты стояла большая пушистая ёлка, уже украшенная по-новогоднему.       — Это что?       — Ну, судя по запаху, это мой альфа, — посмеиваясь, ответил Тэхён.       Чонгук посмотрел на омегу и смущённо улыбнулся:       — Простите ещё раз, — сказал он тихо. — Просто вы сказали о детях, поделками которых полон коридор и спальня. И этот запах ещё.       — Ну про детей всё верно, это их поделки, — всё так же улыбаясь, сказал Тэхён.       — Сколько их у вас?       — Поделок или детей? — продолжал посмеиваться над смущённым альфой Ким.       — Детей, конечно.       — В этом месяце шестнадцать, а в прошлом тринадцать.       — Чего? — Чонгук удивлённо уставился на омегу.       А тот расхохотался во весь голос и продолжал смеяться, вытирая глаза от выступивших слёз. Затем, немного успокоившись, пояснил:       — Чонгук, ну что здесь непонятного? У меня глиняная мастерская, и я учу детей работать с пластилином, глиной, гипсом, провожу мастер-классы для взрослых. Мы же живём по соседству, уж детские голоса вы точно бы услышали через стенку.       Чонгук разулыбался такому простому разъяснению вопроса. Ведь, действительно, когда сосед въехал сюда месяца три назад, он ни разу не слышал детских голосов. Но в первый месяц чужой мужской голос он всё-таки слышал. Решив не поднимать эту тему, мало ли, возможно его альфа в командировке, Чонгук предложил помочь забить гвоздь. Тэхён с радостью согласился, и они прошли в спальню.       Когда очередная тарелочка была повешена, Чон отдал молоток, попросив быть осторожнее. Тэхён проводил его в прихожую, тепло поблагодарив его, а затем остановил вопросом:       — Так можно я всё-таки подарю вам парочку тарелок? В знак благодарности.       Чонгук улыбнулся и согласно кивнул.       — Тогда я подберу их по цвету и завтра принесу?       — Хорошо, спасибо! — ответил с улыбкой альфа и ушёл к себе.       А Тэхён закрыл за ним дверь и прижался к ней спиной, вдыхая терпкий запах грейпфрута, оставшийся после альфы. Затем помотал головой, запрещая себе думать о Чонгуке, и занялся своими делами, чтобы отвлечься.       На следующий день, к вечеру, Тэхён постучался в дверь к соседу. Тот открыл так быстро, как будто ждал его. Омега протянул завернутые в бумагу раскрашенные глиняные тарелочки и одну гипсовую картину, а в другой руке у него была тарелка с имбирным печеньем, украшенным белой и зелёной глазурью.       — А это вам к чаю. Рождество только через месяц, но настроение нужно задавать заранее, верно? — Тэхён сияющими глазами смотрел на Чонгука и протягивал свои знаки благодарности.       Чон просиял в ответ, забрал всё сразу из его рук и сказал, чтобы тот прошёл в квартиру. Тэхён осторожно зашёл и в нерешительности остановился в проходе.       — Идёмте на кухню, попьём чай с вашим печеньем.       Ким согласно кивнул и, войдя, оглядел скучную, по его мнению, кухню.       — Здесь тоже не хватает пары ваших поделок? — смеясь сказал Чонгук.       Тэхён смутился, что мысли так явно читались на его лице, но смело и с вызовом кивнул.       — Яркие акценты не будут лишними, а только добавят игривости и какой-то взбалмошности вашему строгому интерьеру. Но я не настаиваю. Если вам комфортно так, то и хорошо.       — Я подумаю над вашим замечанием, — с улыбкой произнёс альфа, а затем, немного помолчав, задал давно интересующий его вопрос: — Почему Белоснежка?       Тэхён вскинул на него смеющийся взгляд.       — Ах, это. Всё просто! Наш развивающий центр, где я работаю, шефствует над одним детским домом. И в тот день мы устроили праздник детям, оставшимся без родителей, чтобы в игривой форме помочь написать письма Санта Клаусу. Я изображал Белоснежку, потому что многие дети выбрали этого персонажа и назначили её доставщиком писем.       — Вы так сильно любите детей? — задумчиво спросил Чонгук.       — Странно их не любить, правда? — пожал плечами омега.       — Наверное, — ответил альфа. — Как-то не задумывался над этим.       — Мне пора домой. Спасибо за чай.       — Спасибо за печенье. Домашняя выпечка намного вкуснее магазинной. А я совсем отвык от неё.       — Почему?       — Я давно живу один, а таланта в готовке у меня нет. Поэтому что продаётся в супермаркетах, то я и ем.       — Хотите я научу вас готовить хотя бы это печенье? У них очень простой рецепт, справится даже ребёнок.       Чонгук с радостной улыбкой согласился. Он впервые чувствовал себя так комфортно на своей кухне. Тэхён одним своим присутствием внёс в квартиру что-то новое и увлекательное. Альфа не был тугодумом и понимал, что ему нравится этот омега. Нравится то, как он очаровательно смущается, его глубокий голос, бархатный смех, интерес, который он приносит в жизнь Чона, рассказывая о «своих детях».       Так и началось их общение. Они быстро сблизились, а то, что жили по соседству, делало их общение частым, почти ежедневным. Чонгук стал ловить на себе задумчивые взгляды омеги. Да ему самому хотелось постоянно видеть Тэхёна. Они много разговаривали. Чонгук делился историями с работы. Хотя, казалось бы, что может быть интересного у обычного юриста? Но омега так внимательно слушал, задавал вопросы, что альфе хотелось ещё больше блеснуть красноречием.       Однажды омега обмолвился, что в ближайшие выходные пройдёт очередной мастер класс для взрослых в его мастерской. Конечно же альфа не мог упустить этот шанс.       В назначенный день он пришёл в мастерскую, немного опоздав, и увидел человек двадцать взрослых, которые сидели за большим столом и внимательно слушали Тэхёна. Тот стоял во главе стола и рассказывал, как подготовить глину для последующей работы с ней. Так как свободного места за столом больше не было, омега уступил Чону своё, пояснив, что всё равно не сидит на месте.       — Сегодня я предлагаю слепить ёлочные игрушки. Они могут быть любой формы: ёлочка, звезда, луна или какое-то животное. Всё, что подскажет вам ваша фантазия. Не держитесь в определённых рамках, позвольте себе окунуться в детство. — Он окинул всех лукавым взглядом. — Уверен, что эта игрушка, сделанная своими руками, будет самой любимой из всех, только не забудьте сделать отверстие для нити, чтобы повесить поделку на самом видном месте.       Взрослые принялись раскатывать глину, затем вырезать из неё фигуры, кто-то лепил сверху какие-то детали. Всем было весело, интересно, над столом витала приятная атмосфера, слышался негромкий смех. Тэхён подходил поочерёдно к каждому участнику и подсказывал или показывал, как будет лучше держаться та или иная деталь, не забывая хвалить каждого участника.       Чонгук решил сделать звезду. Это показалось ему самой лёгкой в исполнении и в то же время несомненно новогодней игрушкой. Он вырезал форму, затем стеком нанёс на неё узоры, мокрыми пальцами сгладил неровности и довольно улыбнулся. Тэхён незаметно подошёл и поправил несколько элементов, слегка похлопав его по плечу и тихо шепнув «молодец». Чон расплылся в довольной улыбке и победно оглядел сидящих рядом участников: кто-то тоже уже закончил, а кто-то ещё пыхтел над мелкими деталями. Когда все закончили лепить, Тэхён попросил перенести поделки на отдельный стол для высыхания и напомнил, что ждёт всех через неделю на роспись готовых после обжига изделий. Участники мастер-класса стали тепло прощаться до следующих выходных и благодарить омегу за интересно проведённое время. Когда все разошлись, Тэхён начал прибираться в мастерской. Негромкий стук в дверь отвлёк его. В проёме появился улыбающийся Чонгук, который принёс им по стаканчику кофе.       — Я подумал, что вполне могу подвезти тебя домой, нам ведь по пути.       Тэхён улыбнулся в ответ, взял кофе, тихо поблагодарив альфу, и сделал глоток ароматного напитка.       — Ммм, с корицей, как я люблю.       Чонгук замерев смотрел на довольного омегу, любуясь им.       — Как тебе мастер-класс?       — Было интересно. Я давно так просто и хорошо не проводил время. — Чонгук помолчал, продолжая смотреть на Тэхёна, а затем продолжил: — Знаешь, с тех пор, как ты появился в моей жизни, мне стало как-то уютнее жить. Я жду вечера, чтобы увидеть тебя, звоню, чтобы лишний раз услышать твой голос. А наши разговоры? Они могут затягиваться до поздней ночи, и мне никогда не бывает с тобой скучно, даже когда мы молчим.       Тэхён слушал откровения альфы смущённо опустив голову, хотя все те чувства, что озвучивал Чонгук, испытывал и он сам. Сколько раз омега говорил себе, что нужно постепенно свести на нет встречи и разговоры с соседом. У омеги были на то веские причины, по его мнению. Но сердце желало другого, каждый раз учащая ритм, лишь только он почувствует запах альфы или услышит его голос.              В тот вечер Тэхён не выдал ни своих чувств, ни своих мыслей, а Чонгук и не настаивал, давая время смущённому омеге обдумать его слова.       Но судьба всё решила по-своему, и их окончательное сближение произошло после скандала, случайным свидетелем которого стал Чонгук.       Однажды вечером ему пришлось задержаться на работе дольше обычного. Выйдя из лифта он услышал крики в квартире соседа. Сорвавшись с места, альфа только успел подбежать к его двери, как она сама распахнулась. Оттуда вылетел разъярённый незнакомец, который кричал, брызгая слюной:       — Да и нахрен ты мне сдался? Бесплодный! Ты вообще никому не будешь нужен! Ещё прибежишь, на коленях будешь умолять…       Не дав обидчику договорить, Чонгук схватил его за шиворот и оттащил вглубь подъезда. А когда тот развернулся к нему лицом, нанёс сокрушительный удар в челюсть. Незнакомый альфа покачнулся и грузным мешком сполз по стене. Наклонившись, Чонгук приподнял его за отвороты пальто и прямо в лицо рявкнул:       — Не смей трогать моего омегу! Ты понял, ублюдок? — И встряхнул его так, что голова незнакомца мотнулась из стороны в сторону. — И только попробуй сюда ещё раз заявиться, я уже не буду сдерживать себя! Ты понял?       Тот злым взглядом скользнул по Чону, но промолчал и кивнул. Чонгук отпустил его и выпрямился. Незнакомец с трудом поднялся и поправил на себе одежду.       — Извинись перед Тэхёном, — продолжая доминировать, жёстко сказал Чон.       Тот исподлобья взглянул на застывшего на пороге своей квартиры безмолвного омегу, буркнул «прости, это больше не повторится» и направился к лестницам. А Чонгук подошёл к Тэхёну и молча обнял, прижав его голову к своему плечу.       — Никто больше не посмеет оскорбить или унизить тебя. Ты мой омега и находишься отныне под моей защитой. Ты согласен?       — Даже после того, что ты слышал? — глухо проговорил Тэхён.       — Особенно после того, что я услышал.       Чонгук взял обеими руками лицо омеги и приподнял. Глядя прямо в глаза, он сказал:       — Я люблю тебя, Тэхён! — И скрепил свои слова нежным поцелуем.       Тэхён не отстранился и прошептал прямо в целующие его губы:       — Ты мой альфа.       А на следующий день, в канун Рождества, Тэхён снова нарядился Белоснежкой и поехал в детский дом, чтобы подарить подарки детям. Чонгук сопровождал его и видел, как расцветает омега, находясь среди детей. Альфа с улыбкой смотрел на украшенный зал, на мигающие разноцветные огоньки гирлянд на большой ёлке, на счастливого Тэхёна, окружённого довольными детьми, и его сердце тоже наполнялось радостью.       — Санта Клаус, если ты есть на самом деле, то прошу тебя, исполни самое заветное желание моего любимого омеги, – прошептал он от всего сердца.       — Ты разговариваешь сам с собой? — послышалось сбоку.       Чонгук вздрогнул и повернулся к любимому.       — Нет, просто вспомнил новогодний стишок, — альфа смущённо улыбнулся и спросил: — Вы закончили?       — Да, можно ехать домой, — со вздохом сожаления проговорил омега.       Дома у Тэхёна они накрыли праздничный стол, включили гирлянды, а под ёлку каждый положил свой подарок. Ровно в двенадцать ночи после звона бокалов, взаимных поцелуев и поздравлений, они развернули подарки. Чонгук с радостью примерил стильный браслет со знаком огня на нём. А Тэхён, открыв маленькую коробочку, увидел кольцо с маленьким бриллиантом.       — Это..?       — Это знак того, что ты мой омега. Ты не против, любимый? — с тревогой в голосе спросил Чонгук.       Тэхён решительно протянул руку. И когда кольцо заняло своё место на безымянном пальце, он, крепко обняв альфу, сказал:       — Я люблю тебя, Чонгук.       Они ещё долго сидели и разговаривали о будущем, делились планами и, конечно, целовались, нежась в объятиях друг друга. 🎄🎄🎄       — А потом?       — А потом мы поженились. Через год родился ты — наш первый сын-омега, а через три года твой брат-альфа.       — Отец, но как же так получилось, если папа был бесплодный?       — Врачи тоже, бывает, ошибаются, — пожал плечами Чонгук. — Но мы склонны думать, что это было рождественским чудом.       — Какая история, — мечтательно произнёс омега, кладя свою руку на руку отца на своём животе. — Прошло девятнадцать лет, и вот вы скоро будете дедушками.       — Как ты себя чувствуешь, Сухён?       — Хорошо, только по папе очень соскучился, — погрустнел омега.       — Я тоже, — вздохнул Чонгук. — Сегодня Рождество, а его нет.       Он окинул взглядом украшенную гостиную. Весело потрескивали дрова в камине, гирлянды перемигивались разными цветами, пахло ёлкой, которая занимала половину комнаты и была украшена разноцветными шарами. Но впереди, на самом видном месте, висела звезда — первая глиняная игрушка, сделанная руками Чонгука.       Вдруг послышался шум, открылась входная дверь, и в прихожую ввалился муж Сухёна с огромным чемоданом, а за ним показался Тэхён со счастливой улыбкой на губах.       — Сюрприиииз! — закричал он, и тут же попал в объятия сына и мужа.       — Аккуратнее, народ, раздавите мне папу! — начал возмущаться Ыну, их шестнадцатилетний сын-альфа, который вышел на шум из своей комнаты. — Особенно ты, Сухён, своим двойным весом!       — Отец, он опять насмехается над моим животом! — скуксился беременный омега.       — Перестань задевать брата, — щелкнул сына по носу Чонгук, отходя от мужа, но продолжая смотреть на него счастливыми глазами.       Тэхён озорно подмигнул своему мужу и переключился на беременного сына.       — Как себя чувствуешь, не тяжело?       — Нет, папочка, всё хорошо! Мы с Хаджуном скоро поедем домой. Да, дорогой? — спросил он у обнявшего его мужа.       — Что значит «скоро поедем»? Оставайтесь отмечать Рождество с нами! Я привёз из Италии такое шикарное вино!       — Папа!       — Тэхён!       Хором вскричали муж и дети.       — Вино — не алкоголь, а причастие! — подняв палец, важно изрёк омега. — От одного глотка ничего не случится!       Тэхён прошёл в гостиную и со вздохом сел на диван.       — Как выставка, удалась? — садясь рядом со своим мужем и обнимая его, задал вопрос Чонгук.       — Замечательно! Только я так торопился. Из-за снегопада задержали рейсы, я думал прилечу завтра. Но каким-то чудом нам разрешили лететь. И вот я здесь! Чтобы вас не беспокоить, позвонил Хаджуну, он и забрал меня из аэропорта.       — Вот жук, даже не сказал ничего! — недовольно посмотрев на мужа, сказал Сухён.       Хаджун лишь молча пожал плечами и хитро переглянулся с Тэхёном.       — Не наезжай на мужа! Это я ему запретил. А вдруг ничего бы не вышло, и вы только зря волновались бы?       — Ты ведь голодный! — спохватился Чонгук. — Так, дети, пошли накрывать на стол!       Сухён, Ыну и Хаджун без возражений отправились на кухню. Тэхён тоже встал, ему нужно было принять душ и переодеться в домашнее. Поднявшийся за ним Чонгук схватил его за руку и прижал к себе.       — Я так соскучился, любимый.       Тэхён уткнулся в шею своего альфы, обнимая в ответ, и потёрся носом.       — Я тоже, знаешь? Я молил небеса, чтобы нам разрешили взлететь. И меня услышали!       — Хм, очередное рождественское чудо, — улыбнулся Чонгук, взглянув на фигурку Санта Клауса, что стоял рядом с ёлкой, и подмигнул ему.       Затем перевёл взгляд на счастливые глаза своего омеги и крепко его обнял.