Соблазн по расписанию.

Душный воздух конференц-зала был насыщен запахом старого ковра и кофе. Антон Шастун пытался сосредоточиться на монотонном отчете коллеги, но все его внимание было приковано к человеку во главе стола. Арсений Сергеевич Попов. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла, его идеально сидящий костюм подчеркивал широкие плечи. Длинные пальцы медленно вращали дорогую ручку. Его взгляд, тяжелый и изучающий, скользнул по Антону, заставив того вздрогнуть и сглотнуть. Антон чувствовал себя школьником, пойманным на нехороших мыслях. А мысли были самые что ни на есть неприличные. Он давно потерял счет дням, когда влюбился в своего начальника. В эту хищную грацию, в низкий, вкрадчивый голос, в едва уловимую улыбку, которая появлялась на его губах в редкие моменты одобрения. Совещание подходило к концу. Арсений Сергеевич поднял руку, прерывая говорящего. — Коллеги, спасибо. На сегодня все. Антон, задержитесь, пожалуйста, на пару минут. Обсудим ваш проект. Сердце Антона учащенно забилось. Все стали расходиться, с шумом задвигая стулья. Когда дверь закрылась за последним сотрудником, в зале воцарилась гулкая тишина. Арсений встал и подошел к кофейному столику, где стоял термос с чаем. — Чай? Выглядите уставшим, — его голос был обволакивающим, как бархат. — С-спасибо, Арсений Сергеевич, — прошептал Антон, чувствуя, как горит его лицо. Попов налил в две кружки крепкий черный чай. Спиной к Антону, он совершил одно быстрое, отточенное движение. Маленькая капсула раскрылась, и ее содержимое бесследно растворилось в одной из чашек. Он повернулся и протянул ее Антону с той самой улыбкой, которая сводила с ума. — Пейте. Холодный чай — это преступление. Антон взял кружку, их пальцы ненадолго соприкоснулись. Искра пробежала по его руке до самого позвоночника. Он сделал большой глоток, не замечая легкой горчинки. Он был слишком поглощен тем, как смотрит на него Попов. Как хищник на добычу. — Итак, ваш проект, — Арсений сел на край стола, прямо напротив Антона, его дорогие туфли в сантиметре от ботинок подчиненного. — Мне нравится ваша... настойчивость. Но есть моменты, где не хватает жесткости. Контроля. Антон не мог оторвать от него глаз. Внутри него начинало разливаться странное тепло. Сначала едва заметное, потом все более навязчивое. Оно концентрировалось внизу живота, вызывая знакомое, но сейчас невероятно мощное давление. Он попытался скрестить ноги, но было поздно. Штаны в районе ширинки стали тесны. Арсений следил за его реакцией, его глаза сузились с нескрываемым удовольствием. — Вам жарко, Антон? — он наклонился ближе. — Вы покраснели. — Немного, — выдавил Антон, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Его член напрягся до боли, пульсируя в такт бешено колотящемуся сердцу. Он понимал, что происходит что-то ненормальное, но его мысли путались, утопая в темном, соблазнительном взгляде начальника. — Знаете, — тихо, почти шепотом, произнес Попов, — я давно заметил, как вы на меня смотрите. Эти голодные глаза. Это... возбуждает. Он встал и подошел к двери, щелкнув замком. Затем вернулся и остановился прямо перед сидящим Антоном. — Я думаю, пора перестать притворяться. Арсений медленно, не сводя с него глаз, опустился на колени. Антон замер, не в силах издать ни звука. Он мог только наблюдать, как его начальник, могущественный и недосягаемый Арсений Попов, расстегивает его брюки. Ширинка расстегнулась с тихим шелестом. Попов откинул лацканы пиджака и, не спеша, стянул с Антона брюки и трусы вместе. Вспышка стыда и невероятного возбуждения охватила Антона, когда его полностью обнаженный, тугой и готовый член предстал перед взором начальника. — Прекрасно, — прошептал Арсений и, не дав опомниться, взял его в рот. Ощущение было ошеломляющим. Горячая, влажная плоть обхватила его, язык скользнул по напряженному стволу, играл с головкой, выискивая самые чувствительные места. Антон откинул голову назад и глухо застонал, вцепившись пальцами в ручки кресла. Это было неприлично, дико, опасно... и чертовски приятно. Он слышал тихие, мокрые звуки, доносящиеся снизу, чувствовал, как опытные губы и язык Попова доводят его до исступления. Виагра делала свое дело, каждое прикосновение было огненным, обостряя все ощущения до предела. — Арсений... Сергеевич... я... — он мог только хрипеть, его бедра непроизвольно двигались навстречу. Попов ненадолго оторвался, его губы блестели. — Молчи, — приказал он низким, властным голосом, и снова погрузился в работу. Антон зажмурился. Волны удовольствия накатывали одна за другой. Он был на грани, его тело трепетало. И когда он почувствовал, что больше не может терпеть, Арсений снова отпустил его, оставив дрожать на краю. — Не здесь, — сказал Попов, вставая и вытирая губы платком. Его собственное возбуждение было отчетливо видно через ткань брюк. — Поехали ко мне. Они молча спустились на парковку. Антон шел как в тумане, все еще не веря произошедшему. В салоне дорогого автомобиля пахло кожей и дорогим парфюмом Арсения. Едва двери закрылись, Попов повернулся к нему, его глаза пылали в полумраке. — Я не могу ждать до дома. Он схватил Антона за затылок и притянул к себе в поцелуе. Это был не просто поцелуй. Это было завоевание. Губы Арсения были жесткими, требовательными, его язык без спроса вторгся в рот Антона, властный и уверенный. Антон ответил с такой же страстью, вцепившись в плечи начальника. Они дышали друг в друга, их зубы стукались, в салоне стоял лишь звук их тяжелого дыхания и влажных поцелуев. Рука Арсения снова нашла его член, сжимая его через ткань брюк, и Антон застонал ему в рот. — Довезешь нас, — приказал Арсений, заводя машину. Дорога до его просторной квартиры в элитном районе прошла в напряженном молчании, разряжаемом лишь крадущимися взглядами и тяжелым дыханием. Едва переступив порог, Арсений сбросил пиджак и прижал Антона к стене в прихожей. — Сегодня ты мой, — прошептал он ему в ухо, кусая мочку. — И мы поиграем по-настояшему. Он отвел Антона в спальню, где царствовала огромная кровать. Секс был жарким, властным, но без жестокости. Арсений полностью контролировал ситуацию, и Антон с наслаждением отдавался этому контролю. Попов связывал ему руки своим галстуком, заставляя лежать лицом вниз, пока его пальцы, смазанные прохладным лубрикантом, исследовали каждую складку его тела. — Такой покорный, — хрипел Арсений, готовя его. — Такой тугой. Антон стонал, уткнувшись лицом в подушки, когда палец начальника нашел его простату. Острая, почти болезненная волна удовольствия заставила его выгнуться. — Да... вот там... пожалуйста... Попов вошел в него одним медленным, но неумолимым движением, заполняя его до предела. Антон вскрикнул от смеси боли и блаженства. Арсений начал двигаться, задавая ритм — не быстрый, но глубокий, с каждым толчком бьющий прямо по тому чувствительному шарику внутри. — Кричи, — приказал Арсений, наклоняясь к его уху. — Я хочу слышать, что ты мой. И Антон кричал. Он кричал от наслаждения, когда Арсений менял позы, то прижимая его к матрасу всем весом, то заставляя встать на колени перед ним. Он чувствовал каждую мышцу тела начальника, каждый его вздох, каждый стон. Виагра все еще действовала, делая его член невероятно твердым и чувствительным, и когда рука Арсения обхватила его, он понял, что долго не продержится. Оргазм приближался неумолимо. Тело Антона напряглось, он чувствовал, как сжимается вокруг члена Попова. — Я... я сейчас... — Кончай, — прорычал Арсений, ускоряя движения. Это было похоже на взрыв. Белое пламя залило сознание Антона, его тело затряслось в мощнейшей судороге наслаждения. С криком, в котором смешались имя начальника и бессвязные слова, он пролился на простыни. Через мгновение он почувствовал, как Арсений с глухим стоном заполняет его изнутри горячими толчками. Они рухнули на кровать, тяжело дыша. Арсений, не вынимая из него, лег сверху, его вес был удивительно успокаивающим. Он расстегнул галстук на запястьях Антона и нежно помассировал затекшие кисти. Они лежали так несколько минут, слушая, как бьются их сердца. — Завтра, — тихо сказал Арсений, касаясь губами его плеча, — совещание будет еще интереснее. Антон улыбнулся в полумрак, чувствуя, как по телу разливается приятная истома. Он понял, что это только начало.