Voyeurism

Санву скинул сумку на пол с тяжёлым вздохом и поплёлся за Кихуном, который уже бежал наверх, в свою комнату. Он поднялся за ним и закрыл за собой дверь. — Мне нужно в душ, я быстро, — сказал Кихун, сбрасывая с себя застёгнутую рубашку. — И что я тут буду без тебя делать? — фыркнул Санву, усаживаясь на кровать Кихуна. Он снял рубашку, высвобождая шею из тугого воротника, и переоделся в более удобную майку. — Оуу, Санву-я, ты не можешь вынести двадцати минут без меня? Как это мило с твоей стороны, — Кихун смеётся, затягивая Санву в тесные объятия, прижимаясь к нему вспотевшим телом. — От тебя потом несёт, — Санву поморщил нос, но не пытался высвободиться, — просто поторопись, — он бормочет, когда Кихун отстраняется. Кихун кивает и идёт в ванную, закрыв за собой дверь. Санву прислушивается к шуршанию одежды, смешанного со звуком включённой воды, которая громко ударяет по кафелю. Он вздохнул и снова облокотился на кровать Кихуна вдыхая его запах, утопая в нём. Он представлял, как лежит напротив него, ровно так же, как он делал каждый раз, оставаясь у друга на ночь. Представлял, как его руки обхватывают талию Кихуна, пока они курят до глубокой ночи, растягивая одну сигарету на двоих. Нахлынувшее воспоминание вызвало у него вздох. Он повернулся на бок и его взгляд упал на ту самую рубашку Кихуна, что насквозь пропиталась потом от занятий спортом, после которых они решили пойти к нему домой. Санву хотел бы прижать Кихуна к себе и осыпать поцелуями его безупречное тело, смакуя солоноватую жидкость с каждым прикосновением губ к его загорелой коже. Лицо Санву начало гореть от мыслей о том, как Кихун лежит под ним, выкрикивая его имя; его карие глаза закатываются от удовольствия, а бёдра судорожно обхватывают его талию, пока он кончает, пачкая семенем себя и Санву, который продолжает двигаться в нём через оргазм, не сбавляя ритма. Он вздохнул и снял брюки, оставшись в одних боксерах. Он посмотрел на свой стоящий член и почувствовал себя извращенцем, осознав, как быстро возбудился от одних только мыслей о лучшем друге. Из мыслей его вывел внезапный грохот, доносящийся из ванны. Санву резко вздрогнул, посмотрев на приоткрытую дверь ванной. Он поколебался, прежде чем осторожно подойти к ней и постучать, от чего она открылась чуть шире. Не то чтобы он никогда не видел Кихуна голым, они ведь оба парни, так что в этом нет ничего такого, верно? — Хён? Что это было? Тишина. Возможно, Кихун не услышал его. — Ты в порядке? Снова тишина. Скорее всего, душ просто слишком шумный. Санву заглядывает ещё раз. Он останавливается, как только видит Кихуна; его спина греховно выгибается, когда он наклоняется, чтобы подобрать упавшую банку шампуня. Он стоял спиной к двери, так что Санву открывался отличный вид сзади. Санву непроизвольно сжимает ладони в кулаки, когда видит, как Кихун распрямляется и проводит рукой по волосам, смывая с них остатки пены. У него текут слюни при виде изящно выгибающейся дугой спины Кихуна, на которой широкие плечи постепенно сужаются к тонкой талии. Член Санву пульсирует, когда его взгляд задерживается на пухлых бёдрах и идеально округлой заднице Кихуна. Если бы не чудовищное возбуждение, ему бы наверняка стало противно от того, что он подглядывает за своим ничего не подозревающим, лучшим другом в душе. Его тело было таким идеальным, что Санву бы отказался от всего на свете ради одной возможности поклониться ему. Он засовывает руку в боксеры и начинает поглаживать свой твёрдый член, смотря как Кихун хватает бутылёк с мылом, выдавливает себе на руку и начинает распределять его по телу, проводя руками по всей фигуре. Боже, чёрт, он невероятен. Единственное, чего сейчас хочет Санву — присоединиться к Кихуну и нагнуть его и трахнуть так, чтобы он не смог потом ходить. Когда пузырьки мыла начали скатываться по его пухлым, кремовым бедрам, Санву вытащил руку из боксеров и быстро протянул руку к бутылке лосьона, стоявшей на раковине и брызнул себе на ладонь, прежде чем снова обхватить ею свой член. Он представил, что белые пузырьки на теле Кихуна были его спермой, стекающей на пол по его телу. Он бы выглядел бесподобно, покрытый его семенем; его лицо, полное наслаждения, когда Санву, вгоняя сперму ещё глубже, продолжал бы снова и снова наносить удары по истерзанной простате Кихуна, пока тот, со слезами на щеках, одновременно умолял бы то прекратить, то не останавливаться. Он думает, что, зная Кихуна, он был бы очень громким во время секса. Насколько известно Санву, он всё ещё был девственником. Он говорил, что ждёт того самого, которому сможет довериться. Санву, мастурбируя по ночам, представляя, как он забирает его девственность, всегда молился о том, чтобы эти слова были про него. Санву глубоко вдохнул, улавливая нотки ванили ароматного лосьона, которым был смазан его член — пахло так же, как Кихун. Тот самый аромат, которым он всю жизнь восхищался и о котором мечтал, так подходил мягкому характеру Кихуна и его бархатной коже. Он прикрыл рот ладонью, чтобы заглушить прерывистый стон, и начал двигать рукой быстрее, сильнее сжимая член, опираясь на дверной косяк. Кихун мог повернуться в любой момент и увидеть, как его лучший друг, с которым он знаком семнадцать лет, поглядывает за ним в душе, трогая свой член, но Санву был слишком возбуждён, чтобы беспокоиться об этом. — Блять, хён… — сдавленно пробормотал Санву, всхлипывая и проводя подушечкой пальца по головке члена, представляя как он ударяет ею самую чувствительную точку внутри Кихуна при каждом резком движении своих бёдер. — Я сейчас кончу… — он бормочет себе под нос, представляя, что говорит это Кихуну, между резкими сдавленными стонами и умоляет о его семени в ответ. «Пожалуйста, Санву-я» — в экстазе кричал бы Кихун сквозь обрушившийся на него оргазм. Бёдра Санву затряслись, когда он провёл рукой по своему пульсирующему члену. Он тут же сильнее прикрыл рот рукой, когда из него вырвался хриплый стон. Его сперма оставила влажный след на его руке и боксерах. После оргазма его член всё ещё пульсировал и выплёскивал семя. Он снова посмотрел на Кихуна, чтобы проверить, не заметил ли он его, но похоже всё обошлось; ничего не подозревавший Кихун продолжал принимать душ. Санву быстро выскочил из ванны и схватил первую попавшуюся пару спортивных штанов с пола, закрывая ими свои испачканные спермой боксеры. Возбуждение утихло, сменившись тяжёлым чувством стыда за содеянное. Не то чтобы он сожалел о содеянном полностью, но комок тошноты подкрался к горлу от понимания того, насколько извращённую и неправильную вещь он только что сделал. Может, сейчас ему стоит уйти, вместо того чтобы как ни в чём не бывало оставаться у Кихуна на ночь. Он не сможет смотреть ему в глаза после того, как он настолько сильно нарушил его границы. — Санву-я? Санву вздрогнул, услышав его голос. Он поднял взгляд на растерянного Кихуна. — Хён.. — Ты не заходил в ванную? Я услышал, как кто-то вышел, но когда я повернулся, тебя там не было. Сердце санву пропустило резкий удар. Теперь он мог ему признаться. Но стоит ли это того? Разрушать их дружбу из-за влюблённости, которая, как он надеялся, не продлится достаточно долго. Даже если бы они начали встречаться, никто в их кругу не одобрил бы отношения между двумя мужчинами. — Нет, — пробормотал Санву, отворачиваясь от него. Его лицо горело огнём. Может быть, он признается Кихуну в другой раз, но не сейчас.