Сердце Тёмного Лорда

Дверь в комнату распахнулась, громко бахнув о стену, и в помещение влетел молодой человек лет семнадцати на вид. Необычайно растрёпанные для него волосы, одежда, потерявшая свою обычную аккуратность от спешки, сбитое дыхание… Всё это так сильно отличалось от обычного состояния этого юноши, но сейчас ему было глубоко на это наплевать. В голове билась только одна мысль: «Успеть!» В комнате было темно. Плотные шторы закрывали окна, создавая тяжёлый, но приятный полумрак, разгоняемый только свечами и огнём в камине. Скромная, по меркам аристократии, обстановка ни в коем случае не выглядела бедной. Просто, — как часто говорила хозяйка этого дома, — минимализм и функционализм были ещё не приняты и не привычны глазу. Мягкий ворсистый ковёр, который хозяйка ласково называла пылесборником, но, под насмешливо выгнутую бровь своего дорогого воспитанника, упорно отказывалась от него избавиться, пара мягких удобных кресел и журнальный столик из тёмного дерева у камина, туалетный столик и большая кровать, в которой сейчас лежала болезненно худая и бледная женщина. — Лисс… — выдохнул Том, бросаясь к кровати женщины, падая на колени у кровати и судорожно пытаясь отыскать хрупкую ладошку, — Лисс… Мама, как ты? Женщина, его приёмная мать, его дорогая Амариллис посмотрела на него большими, уставшим, несколько потухшими зелёными глазами и слабо улыбнулась. На секунду Тому показалось, что взгляд его матери прояснился, стал ярче и живее, но лишь на секунду. — Том, — почти прошептала Амариллис его имя, заставив сердце юноши болезненно сжаться, — Мой малыш. Ну что такое? Что расстроило мою маленькую змейку? Том сжал губы, уткнувшись лбом в руки своей приёмной матери и не мог найти в себе никаких сил даже как обычно отбрыкнуться и сказать, что он уже не маленький. Он делала это примерно с тех пор, как получил своё письмо из Хогвартса. Обижался и мог долго дуться на мать, если она звала его малышом, но сейчас… Он видел, как она умирает.Он не знал в чём причина, не знал, когда это началось и не знал как помочь ей. Спорить и дуться не хотелось. — Почему это происходит? — тихо спросил он, всеми силами сдерживая слёзы, — Чем бы это ни было… Я смогу помочь! Что угодно… — О, мой дорогой, — она печально выдохнула, покачала головой и, приподнявшись и сев немного выше, потянула его в объятья, прижимая своего драгоценного сына к груди, — Боюсь, что мы тут бессильны. За всё есть своя плата. Я… Когда-то давно я сделала кое-что очень глупое. Теперь вот расплачиваюсь. Но это ничего. Посмотри, каким замечательным молодым человеком ты стал! Жаль, конечно, что не увижу внуков, но мне и тебя будет доста… — Молчи! — воскликнул Том сорвавшимся на всхлип голосом, — Увидишь, ясно тебе?! Всё увидишь! И внуков, и правнуков! Меня ещё переживешь! Не смей говорить, что… Что… Едва сдерживая себя, молодой человек прижался к груди матери, как изредка делал это в далёком детстве, изо всех сил старался не разреветься подобно ребёнку. Амариллис только покачала головой, прижала его ближе и, перебирая слабыми тонкими пальцами мягкие кудри своего сына, стала тихо напевать колыбельную, которую пела ему когда-то… *** Том навсегда запомнил день, когда она появилась в его жизни. На дворе стоял 32 год, ему было шесть, а в планах миссис Коул, надзирательницы приюта, уже потихоньку появлялся промежуток на сеанс экзорцизма для Тома. День был серый и на улице шёл неприятный мелкий дождь, когда появилась странная женщина в черном плаще до колен. Она потребовала осмотреть обязательно всех детей, а к тем, кто не мог выйти сам, вознамерилась прийти сама, потому у миссис Коул не было особого выбора и ей просто пришлось привести к ней всех. В том числе и его. Том, хоть ему и было всего шесть, прекрасно знал, что он другой. Были причины, по которым вас хотели отправить на сеанс экзорцизма. Его сторонились, боялись, ненавидели, а потому он уже давно смирился с тем, что никто не захочет взять его к себе. Забирали милых и ласковых детей. Ни тем, ни другим Том не был, а потому надежды у него не было. На встречу со странной женщиной мальчик шёл без энтузиазма. А потом он впервые на самом деле посмотрел на неё. Женщина не была высокой, но было в ней что-то, что заставляло её выглядеть какой-то особенной. Длинные чёрные волосы не были убраны совершенно никак и свободной плавной волной ложились на плечи и спускались дальше по спине ниже лопаток. Зелёные глаза, казалось, будто светятся за стёклами её круглых очков. Мягкие и плавные черты лица не выражали ничего, кроме искренних доброты и ласки, которых так отчаянно не хватало детям в приюте, губы были изогнуты в спокойный улыбке, но за всем этим Том отчетливо улавливал какую-то неясную угрозу. Ему вспомнилась сказка о Генцеле и Греттель. Пряничный домик определённо выглядел заманчиво, но какие ужасы он скрывал? Незнакомая женщина осматривала детей, находящихся в комнате, внимательным взглядом, не забывая при этом мило улыбаться каждому, кто говорил с ней. Она слушала, что они ей говорили, с восхищённой улыбкой хвалила их, когда видела их рисунки или игрушки, некоторых гладила по голове, вызывая яркие улыбки на лицах сирот. А потом она увидела его. Том заметил этот момент, так как внимательно наблюдал за ней. Её глаза расширились, будто от удивления, а после словно вспыхнули изнутри ярким зелёным светом. Она поднялась с того места, где сидела с другими детьми и неспешно подошла прямо к Тому. Несколько минут они молча рассматривали друг друга, как вдруг она озорно подмигнула ему и, присев перед ним на колени, ласково поправила его волосы. — Здравствуй, — поздоровалась она с ним. Голос у неё был очень приятным. Она не говорила слишком тихо или слишком громко, он был мягким, но сильным, в нём слышалась едва заметная хрипотца. — Здравствуйте, — едва смог выдавить из себя Том. Сейчас, когда она была рядом с ним, мальчик вдруг понял, что она тоже странная. Как он сам, но по другому. Он видел это сейчас в сиротах и в воспитателях — они реагировали на неё. Но почему же тогда они не боялись, как с ним? — Как тебя зовут, дорогой? — спросила она его, а в её зелёных глазах светились незнакомые ему нежность и ласка. В груди у мальчика шевельнулось что-то большое и тёплое, знакомое, но почти забытое. Он хотел представиться ей, когда их прервала миссис Коул. — Это Том Реддл, — женщина фыркнула, зло сощурившись на мальчика, — Довольно проблемный ребёнок, на самом деле. Нелюдимый, злой, очень замкнутый. Слишком много проблем. Том со смиренным ужасом наблюдал, как она продолжала говорить о нём разные вещи, разглагольствуя о том, насколько он плохой ребёнок и почему пришедшей мисс лучше не обращать на него внимания. Он уже привык к подобному, это было не в-первые, но как же обидно! Пришедшая мисс внимательно слушала всё, что говорит миссис Коул, и послушно кивала, очевидно, принимая всё это к сведению. Чтож… Кажется Том снова останется в приюте, и его снова будут бояться и избегать, и отведут на экзорцизм. Мальчик всеми силами подавил в себе разочарованный вздох, как вдруг пришедшая мисс хлопнула в ладоши, восторженно глядя на миссис Коул, и радостно заявила: — Идеально! Именно тот, кого я ищу! — она перевела взгляд на Тома, — Том, меня зовут Амариллис. Ты бы хотел пойти со мной? На совсем? Том поражено смотрел на женщину — мисс Амариллис, поправил он себя, — и пытался осознать её слова. Она… хотела его? Она не послушала миссис Коул и решила, что он хороший? Или она поверила ей и решила, что хочет иметь с этим дело? Не важно — Том едва заметно мотнул головой, — она решила, что хочет его, и кто он такой что бы отказываться? Том решительно кивнул, глядя на мисс Амариллис твёрдым взглядом. Потребовалось совсем не много времени на оформление документов, а потом радостная женщина помогла Тому собирать те немногие вещи, которые у него были, что привело мальчика в плохо скрываемый восторг. Никто и никогда так о нем не заботился, но эта женщина… Она не боялась его, не считала его отродьем. Для неё он, судя по всему, был просто ребёнком. Тому это казалось необычным, но в хорошем смысле. Ему это нравилось. — Ну, вот и всё, — улыбнулась она, закрывая небольшой чемоданчик, в котором теперь были аккуратно сложены его вещи, — Теперь мы можем пойти домой. Пойти домой. Том несколько раз прокрутил эти слова в голове и незаметно ущипнул себя за ногу, чтобы убедиться — это не сон. Амариллис откуда-то достала хорошую, совсем новую курточку его размера, радостно помогла ему застегнуть её и, довольно оглядев его и поправив воротник, ласково взяла его за руку и неспешно повела прочь от приюта. Юный Том не знал, как называется это чувство, но был почти уверен, что это счастье. Вдвоём они быстро добрались до новенького автомобиля, одно наличие которого уже было неимоверной редкостью, загрузили его вещи в багажник и сели в авто сами. — Ну что? Готов? — улыбнулась она ему. Том радостно кивнул. Путь занял некоторое временя, но вот уже Амариллис привезла его в большое загородное поместье. Дом в два этажа был довольно большим и просторным, сад за домом выглядел ухоженным, подъездная дорожка была чистой. Тут даже была конюшня и женщина пообещала, что, если он захочет, то она научит его верховой езде. Том не смог сдержать радостной, абсолютно счастливой улыбки. Эмоции дня в нём кипели, как вода в чайнике, и… Чтож. Он знал, что всё не может быть слишком хорошо. Как только они вошли в дом, ближайшая очень красивая и, вероятно, очень дорогая ваза вдруг взлетела в воздух, немного покачалась и с грохотом упала на пол, разлетевшись в дребезги. Том впервые возненавидел свои силы. Ну почему сейчас? Почему, как только с ним случилось что-то хорошее, ему нужно было всё испортить? Теперь мисс Амариллис точно передумает и вернёт его в приют, и ему придётся снова быть одному, и его в этот раз точно отправят на экзорцизм, и… Том продолжал панически воображать худшие сценарии дальнейшего развития событий, глядя на осколки вазы. Он действительно боялся поднять взгляд и посмотреть на наверняка разгневанную женщину. Внезапно по помещению прокатился искренний весёлый смех. Том удивлённо поднял голову и посмотрел на Амариллис. Она смеялась громко и весело, так, как смеются над действительно хорошей шуткой. Отсмеявшись, она ласково растрепала его волосы и подмигнула в ему. — День был насыщенным, не так ли? Не удивительно, что ты так взволнован. Это совершенно нормально. Не переживай о случайно разбитых вещах. Сказав это, она щёлкнула пальцами. К его величайшему удивлению, осколки собрались обратно в целую вазу. С тех пор жизнь юного Тома превратилась словно в сказку. Мисс Амариллис, — «Ну же, Том! Зови меня просто Лисс.» — рассказала ему о том, кто он такой и почему может делать эти странные вещи. Она даже отвела его на магическую улицу, где приобрела ему новенькую одежду, книги, несколько волшебных игрушек, на которых он задержал взгляд дольше, чем на всех прочих и детскую метлу. Она отвела его в волшебный банк и открыла ему счёт. Она заботилась о нем, учила его. Она его любила. Почему же он не показал ей, как сильно любит её в ответ? *** Том медленно просыпался, чувствуя теплую руку, ласково перебирающую волосы на затылке, и слабое дыхание под ухом. Несколько коротких минут он позволил себе погреться в материнских руках, попутно размышляя о том, как он может помочь ей. Подняв голову, он осторожно взглянул на Амариллис. Женщина спала. Грудь её слабо поднималась и опускалась, но она всё ещё дышала, что было хорошо. Глаза её были впавшими, волосы потускнели, а лицо словно ещё больше потеряло цвет и стало почти серым. Том вздохнул, прикрывая глаза и находя руку матери. Всё случилось совершенно внезапно. Вот он вместе с товарищами последний раз садится в Хогвартс-экспресс, чтобы вернуться в Лондон. Вся жизнь впереди, столько планов, которые нужно реализовать! Малфой приглашает всех к себе, чтобы отпраздновать успешный выпуск. А вот за минуту до отправки поезда прилетает сова с письмом от целителя и весь его мир начинает трещать по швам. Целитель писал, что Амариллис в критическом состоянии. Магия покидала её, уходя неизвестно куда и попутно вытягивая из неё жизнь. Судя по всему, продолжалось это уже давно и на данный момент, по словам всё того же целителя, было необратимо. Его мама умирала, а он даже не мог быть рядом и поддержать её. Сойти с поезда он уже не мог, хотя и попытался. Дамблдор, будь он трижды проклят, не позволил. Далее следовала самая медленная и самая кошмарная поездка в его жизни. Благослови Мэрлин души его товарищей. Они его не дёргали. Предлагали молчаливую поддержку, кто-то начал перебирать свои знания о симптомах и как их можно облегчить, Малфой и Нотт обещали, что, как доберутся до семейных библиотек, постараются найти помощь. Том, правда, был благодарен. Он рванул домой, как только сошел с поезда, молясь успеть и застать её ещё живой. Он ещё столько ей не сказал! Не рассказал, о своих планах, не показал ей, чего он может достичь. Он ещё не дал ей того, за что она может им гордиться. Не успел посплетничать с ней о последних новостях, не представил ей свою пока отсутствующую возлюбленную, не сказал ей, как сильно он любит её и насколько он благодарен за то, что однажды она посмотрела на него и решила, что он стоит её времени. Слезы снова навернулись на глаза, но он не позволил им пролиться, быстро стерев их рукавом рубашки. Надо было что-то делать, пока у него ещё было время. Он достал из кармана письмо целителя и перечитал ещё раз. Что же это могло быть? Вчерашним вечером Амариллис сказала, что сделала что-то очень глупое и теперь расплачивается. Могло ли это быть какое-то проклятье? Магический откат? А потом сказала про него. Был ли он сам причиной её состояния? Том мотнул головой, поплотнее укутал спящую женщину в одеяло и, наложив сигнальные чары, тихо вышел из её спальни, размышляя над событиями прошлого в попытке отыскать причину. Спустившись на первый этаж их дома, он прошел на кухню, начиная готовить завтрак, к неудовольствию эльфов, когда из камина раздался голос Малфоя. — Том, открывай! — кричал Абраксас, — Я думаю, у меня что-то есть! Том тут же метнулся к камину, открывая другу путь. Из камина почти выкатился парень его возраста. Утончённый блондин с ярко-голубыми глазами быстро стряхнул с одежды золу и кивнул Тому. Вслед за ним с куда большим изяществом их зелёного огня вышел мужчина до крайности похожий на Абраксаса, за исключением более крепкого телосложения и более коротких волос. Лорд Венсан Малфой оглядел серьёзным взглядом помещение и задержал взгляд на Томе. — Добрый день, юноша. Полагаю, за вас просил Абраксас? — раздался низкий бархатный голос. — Да, отец, — кивнул нетерпеливо младший блондин, — Это Том. Том Эванс. — Хорошо, — Венсан снова внимательно его осмотрел, — Боюсь, ситуация срочная. Прошу, проводи меня к мисс Эванс. Необходимо прояснить несколько моментов, если мы хотим помочь. — У вас есть какие-то соображения? — с осторожной надеждой уточнил Том, а после подтверждения направил компанию в комнату матери. *** — Мама, — тихо позвал женщину Том, чуть потряся её за плечо, — Мам, пришёл лорд Малфой. Пожалуйста, возможно он сможет помочь. — Малфой?.. — тихим хриплым голосом ответила женщина, едва находящаяся в сознании, а после вдруг возмущённо фыркнула, — Что этому хорьку опять надо? Я не собираюсь снова тратить на него выпивку и слушать его пьяный трёп. Перебьется… Том кинул осторожный испуганный взгляд на лорда Малфоя, опасаясь, что тот вдруг передумает помогать и уйдет, но, к своему удивлению, увидел только заинтересованность. *** Венсан Малфой с плохо скрываемым интересом рассматривал женщину. Когда Абраксас заявился домой, прося о помощи за своего друга, он не ожидал многого. Симптомы, впрочем, были подозрительными, а фамилия Эванс была явно не магической, так что лорд Малфой решил, что лучше проверить, что это может быть такое и может ли оно быть заразным, так как его сын достаточно близко общался с мальчишкой Эванс, чтобы иметь возможность заразиться. В ходе сверки симптомов с известными справочниками, один из предков, проходивший по картине мимо, заметил, что делал Венсан и, к невероятному удивлению мужчины, признал симптомы. — Потомок, ты пойдёшь туда и поможешь тому, кого это коснулось, — твёрдо заявил предок, поразив Венсана. — Почему же? Вам что-то известно об этом? — Это редкое явление. И крайне повезёт тому, кто его распознает и не упустит. Усталость неизвестно откуда, угасание физическое, словно выкачивается сама жизни, оставляя лишь хрупкую оболочку. И, самое важное, магия, исчезающая, словно в никуда. Ошибки быть не может. Путешествие во времени. Дальнее, судя по всему, и без привязки к реальности. — Путешествие во времени? — изумился Венсан, мысленно высчитывая, насколько это вообще жизнеспособная идея, — Мне, конечно, известно о маховиках, но разве они могут оставить подобные побочные эффекты? — Вполне, потомок. Кем бы ни был этот человек, он может быть более чем полезен. Задумавшись и подозвав Абраксаса, Венсан уточнил у сына, насколько всё серьёзно, а узнав, что, со слов целителя, времени у женщины осталось не много, чертыхнулся и лихорадочно начал собирать всё необходимое для ритуала, закрепляющего путешественника во времени, благо с поиском самого ритуала милостиво помог предок. На всё про всё ушло прилично времени и, когда они с Абраксасом вошли в дом Эвансов, за окном уже рассвело. Женщина, к которой его привели, выглядела словно древняя фарфоровая статуэтка. Дунь и рассыплется. А постом она вдруг бросила на него почти неосознанный взгляд и заявила: — Что этому хорьку опять надо? Я не собираюсь снова тратить на него выпивку и слушать его пьяный трёп. Перебьется… Подобным образом к нему в лицо не обращались никогда, но звучало достаточно забавно. В довесок ко всему, она признала его как кого-то знакомого. Возможно ли, что она как-то связана с родом Малфой? — Буду честен, мисс Эванс, — спокойно произнёс Венсан, не обращая внимания на перепуганного, почти отчаявшегося мальчишку, — Меня впервые называют хорьком. И я совершенно уверен, что не имел удовольствия напиваться с вами. Женщина, заслышав голос, подобралась, насколько это было в её силах и посмотрела прямо на него. В её зелёных глазах, несколько мутных от болезни, горела стальная решимость, так что лорд Малфой тут же решил, что просто с женщиной не будет. Даже в своём состоянии, она выглядела истинным воином, а аура её не вызывала сомнений, что если он будет представлять в её глазах угрозу — живым ему не уйти и совершенно не важно, чего это будет ей стоить. «Интересно,» — мелькнуло в голове. Мелькнуло и пропало, растворившись в море расчётов и формирующихся планов на данную особу. Где-то на уровне инстинктов он уловил тихий, тише шепота грудной хохот, пустивший едва заметную дрожь по позвоночнику. «Показалось» — мысленно фыркнул он и приступил к делу. — Давайте отпустим детей и поговорим в более спокойной обстановке. Уверен, есть вещи о которых вы не захотите говорить перед сыном. Амариллис напряжённо нахмурилась, но кивнула Тому, чтобы он покинул помещение вместе с Абраксасом. Юноши нехотя покинули комнату и спустились на кухню, а Венсан опустился в кресло у кровати. — Мисс Эванс, времени у вас осталось немного. Я надеюсь, вы и сами это понимаете, потому буду краток. Исходя из симптомов, которые мне передал мой сын, вы не привязаны к этому времени, верно? — Чтоб вас, чистокровные снобисткие павлины, — выругалась себе под нос Амариллис, с вызовом глядя в глаза Малфою, — Допустим. И что из этого? — Это причина вашего состояния, — заявил ей Венсан. — А то ж я не знаю, — фыркнула женщина, устраиваясь чуть повыше и выглядя вдруг почти расслабленной, — О чём ещё расскажете? — О том, как вам помочь. Спокойный ответ заставил её напряженно замереть. — Это возможно? — тихо уточнила она с минуту обдумывания спустя. — Да. — Что вы хотите взамен? — женщина прищурилась, глядя ему прямо в глаза и невольно заставляя нервничать. Венсан, впрочем, был лордом Малфоем и точно знал, как держать себя в руках. — Подсказки, — почти насмешлив прищурился он в ответ, — Вы из будущего. И, судя по вашему раннему комментарию, близко знакомы с Малфоями. — Хм… Каковы шансы на успех? — Если следовать всем инструкциям, то всё сработает гарантировано. Видите ли, в нашей семье уже были… Ммм… Прецеденты. — Не сомневаюсь, — после нескольких минут раздумий ответила женщина, — Полагаю, я могла бы на это согласиться. Вы правы, я знакома с вашими внуком, правнуком и праправнуком. Это те, кого я застала живыми. Более того, с вашим правнуком мы учились на одном курсе, пусть и на разных факультетах. — Сейчас, назовите мне их имена и фамилии тех, с кем они будут связаны. После этого я скажу вам, как спасти вашу жизнь. — Скорпиус, Люциус и Драконис Малфои. Фамилии жён — Блэк и Гринграсс. Ваш праправнук едва достиг пяти лет, когда я покинула своё время. — И, разумеется, кто есть кто, вы мне не скажете, — с явной смешинкой фыркнул Венсан, — Вам нужно привязать себя ко времени. Сделать это проще всего через кровь. Например удочерение, если в этом времени у вас есть родственники. Или вы сама можете усыновить Тома. Вы ведь, как я понимаю, этого не сделали? Амариллис молчала. Говоря откровенно, она даже задумывалась о том, чтобы усыновить Тома кровью. Единственный вопрос, стоящий перед ней раньше, не скажется ли это плохо на самом Томе, только что был отметён с лёгкой руки Венсана. О Поттерах она даже не задумывалась. Безусловно, хотелось бы познакомиться с ними, узнать хоть кого-нибудь… Но поверят ли они ей? Вся эта история с путешествие во времени была довольна безумна. Что важнее, она уже настолько всё изменила, что, по хорошему, давным давно должна была исчезнуть. Она снова взглянула на терпеливо ожидающего Малфоя. — Если Том согласится стать моим сыном по крови… Будут ли для него последствия? Я имею в виду… Я не из этого времени, потому переживаю, как это может на нём отразиться. — С ним все будет в порядке. Никаких негативных последствий. Я даже могу сам провести для вас нужный ритуал, — заверил её мужчина. — Хотелось бы избежать долгового рабства у Малфоев, да видно не судьба, — весело фыркнула Амариллис, после вдруг закашлявшись, — Ладно. Будь по вашему. Спросите у Тома где у нас ритуальный зал, а после отправьте его ко мне. Он ничего не знает об этом и… Мне нужно прояснить для него кое-что. — Как пожелаете, мисс Эванс. Венсан, вежливо кивнув женщине, покинул помещение. Быстро спустившись по лестнице, он нашёл парней на кухне. Абраксас, удобно устроившись на стуле с мягким сиденьем и спинкой, наблюдал за нервно расхаживающим по кухне Томом. Том же бормотал что-то себе под нос, вертя в тонких длинных пальцах палочку. — Том, — окликнул Венсан юношу, привлекая к себе внимание, — Мы с мисс Эванс прояснили ситуацию и она согласилась с предложенным мной решением. Она просила тебя показать, где у вас ритуальный зал, а после подняться к ней. Я подготовлю всё что нужно и вернусь к вам позже. Том кивнул и, проводив лорда к залу в подвале, метнулся к матери. Амариллис, за прошедшее время, словно побледнела ещё сильнее, но глаза при этом горели необычайно ярко. Она посмотрела на Тома. — Мама? — Том… — она замялась, после покачала головой и похлопал по краю кровати, призывая сына присесть. — Лорд Малфой сказал, что ты согласилась на его предложение о помощи, — сразу же заявил Том, опустившись на кровать и осторожно взяв руку матери в свою, — Я… Я могу как-то помочь? — На самом деле, вот почему я попросила тебя подняться, — мягко улыбнулась она ему, — Сейчас я не буду вдаваться в подробности, но я… Я никак не привязана к миру. Поэтому происходит то, что происходит. Лорд Малфой, в качестве решения, предложил мне привязку кровью. Это значит, что я должна значимым образом обменяться с кем-то кровью. Меня могут удочерить родственники. Или я могу усыновить тебя своей кровью. Я… Я понимаю, это внезапно. И, если ты не хочешь, то… — Да, — тут же выпалил Том, уставившись на женщину. — Ох. Я понимаю. Всё в порядке, ты не обязан… А? — Да. Да, я стану твоим сыном, — уверенно заявил Том, а после вдруг стушевался, — Если, конечно, ты тоже хочешь. В смысле, я понимаю, что я не родной и… — О, Том, — Амариллис с усилием протянула руку к его лицу и осторожно погладила по щеке, — Ты мой сын. Мой мальчик. Я растила тебя и любила, как своего собственного. Ничто этого не изменит. — Мама… — тихо позвал её Том, схватившись за руку и прижимаясь к ней, — Всё ведь будет хорошо? — Конечно, мой малыш. Всё будет в порядке. Я сильнее, чем кажется, — она слабо ему улыбнулась. Некоторое время они сидели в тишине, просто наслаждаясь мгновениями. — Мисс Эванс, — раздался голос Венсана со стороны двери, — Всё готово. Женщина кивнула, вздохнув, и попыталась подняться, впрочем, тут же рухнув обратно на подушки и зайдясь сильным кашлем. Том тут же кинулся к ней, помогая удержаться и не задохнуться. Венсан нахмурился. — Кажется, времени совсем не осталось, — мужчина, легко оттолкнув Тому, подхватил нездорово лёгкое тело женщины на руки и почти бегом направился в ритуальный зал. Том последовал за ним. *** Том не знал, что творилось в ритуальном зале. После обмена кровью у алтаря и завершения ритуала усыновления, лорд Малфой выгнал его из ритуального зала и закрыл дверь, велев ждать. Минут через 20 из-за двери раздался громкий истерический хохот его матери, а потом всё стихло на следующие 3 часа. Том не представлял, что там можно было делать всё это время, но по истечению из ритуального зала вышел совершенно ошалевшего вида лорд, вслед за которым шла его мама, насмешливо на него поглядывающая и, насколько видел Том, искренне старающаяся не расхохотаться. Том внимательно её осмотрел. Она выглядела значительно лучше. Волосы всё ещё были спутанные и сальные у корней, но они определённо вернули себе прежний блеск и насыщенность. Кожа уже не казалось такой хрупкой, словно малейшее касание способно её разорвать. Сама женщина стала выглядеть живее. Наконец она заметила пристальный взгляд Тома и ласково улыбнулась ему. — Мама? — осторожно позвал он. — Всё хорошо, милый, — мягко ответила она ему, подойдя ближе и поправив ему чёлку кончиками пальцев, — Всё закончилось. Том, услышав это, облегчённо выдохнул, тут же бросившись к ней в объятия. *** Лорд Малфой, после рассказов предка, от сегодняшней встречи ожидал многого, но совершенно не такого. Никогда в жизни при всём своём самолюбии он не мог бы даже мечтать о том, чтобы услышать истинные голоса Матери Магии и Предвечной Невесты. И уж точно он никогда бы даже не помыслил о том, чтобы получить от кого-то из них прямое благословение. Тем не менее, вот он, стоящий в ритуальном зале мисс Эванс — безродной маглорождённой или, в лучшем случае, всё такой же безродной полукровки, — слушает дружелюбный, где-то даже саркастичный разговор Матери Магии, Предвечной Невесты (зовите меня просто просто Смерть) и Амариллис, которая совершенно не стесняется язвить и высказывать Высшим Сущностям всё, что она думает об их умственных и стратегических способностях (надо сказать, что мнение это весьма не высокое). В какой-то момент Смерть заметила его, тактично отошедшего (да, он пытался спрятаться) в угол комнаты, и подозвала поближе к алтарю. Поскольку для него, как для Лорда Магии, было бы не приемлемо не выполнить прямое указание, он, чувствую себя висельником, медленно подошёл к алтарю. Благодарность за помощь мисс Эванс — это последнее, чего он мог ожидать. Ещё меньше он ждал благословения, но Смерть и Магия рассудили иначе. Старое родовое проклятье единственного сына было снято с лёгкой руки Смерти и теперь Венсан мог надеяться не только получить нескольких внуков от Абраксаса, но и обзавестись ещё несколькими детьми самому. А Магия, хихикая, нарисовала ему на оставшуюся судьбу ещё одного сына и двух дочерей. Венсан опустился на колени в глубоком поклоне и дрожащим голосом начал благодарил за милость, но его прервала Амариллис, фыркнувшая на всё действо и заявившая, что проклятие детское и снять его — дело пары дней и что лучше бы они гарантировали рождение Люциуса и Драко, потому как может быть с Люциусом она лично ладила не очень, но Драко был её любимым Слизеринским Хорьком и она отказывалась расставаться с перспективой знакомства. По окончанию споров продлившихся два часа, Вечные вдруг засобирались куда-то, сообщили, что душа и магия Амариллис стабилизировались и покинули помещение так же внезапно, как и появились. Лорд Малфой, в попытке осознать всё произошедшее, уставился почти невидящими глазами на хрупкую на вид ведьму. Следовало отметить, что указанная ведьма определённо ожила. К волосам вернулся блеск, осунувшееся до этого лицо вдруг немного округлилось, почти белая кожа перестала казаться такой хрупкой и обрела какое-то внутреннее сияние, а с зелёных глаз словно спала пелена. Венсан внезапно понял, что теряется в этой зелени так же, как люди теряются в глубоких лесах. Амариллис некоторое время смотрела на него в ответ, а после вдруг почти по мальчишески ухмыльнулась, соскочила с алтаря и, подойдя к нему, протянула руку, чтобы помочь подняться. Ноги Венсана дрожали, но тело его было на удивление лёгким. Он благодарно, но несколько нервно взялся за руку женщины и вместе они направились на выход из ритуального зала. Приглашение мисс Эванс на обед было принято с благодарностью. *** — Я только не пойму одного, — осторожно спросил Том после чудесного обеда. Его милая мама готовила сама весело размахивая когда рукой, а когда палочкой, разгоняла утварь и продукты по делам, напевала незнакомые мелодии себе под нос и бормотала что-то про избранных и глупые пророчества, — Как же так вышло, что ты была не привязана к миру? В смысле… Ты ведь не могла взяться из неоткуда. Амариллис и Венсан, сидевшие напротив друг друга и потягивающие вино, переглянулись. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, прожигая взглядом. Потом блондин вдруг насмешливо выгнул бровь, что заставило женщину поднять руки в знак капитуляции. — Просто, мой милый, когда-то давно мои предки получили на себя отпечатки Смерти и Хаоса, благословение Удачи и проклятие Судьбы, — туманно начала Амариллис. — Хм? — фыркнул Малфой, — Мне казалось, что вы, мисс… Эм… — Связана с меньшим количеством Вечных? — насмешливо выгнула бровь женщина, — Или, быть может вы имели ввиду моё происхождение? Как там у вас, чистокровных, это звучит? Поганая грязнокровка, воспитанная мерзкими маглами? — Мисс Эванс, — возмутился Венсан, — У нас определённо есть некоторая неприязнь к… — Не оправдывайтесь, Салазара радии, вам не идёт, Венс, — Амариллис закатила глаза, совершенно не обращая внимания на почти подавившихся воздухом Венсана и Абраксаса, — По большому счёту, это мнение не далеко от правды. Хотя кровь моего отца сильна, а маглорождённые — это потомки сквибов с очищенной кровью… Так, — остановила она сама себя, мотнув головой, — Нет. Я сюда не пойду. Это дискуссия для другого раза. Так о чём я? — она на секунду задумалась, — Так вот. Я действительно воспитана маглами и многое для меня все ещё загадка. Что касается Вечных… Отпечатки Смерти и Хаоса дают мне некоторую защиту от, собственно, смерти и поразительный талант к созданию хаоса везде, где я могу оказаться. Судьба гарантирует, что я довольно часто оказываюсь в ситуациях, которые абсурдны по степени своей опасности. А Удача гарантирует, что я выберусь из этих ситуаций живой. — Я всё ещё ничего не понимаю, — нахмурился Том, но информацию отложил. Подобное… Пугало. — Всё довольно просто, на самом деле. Я не очень хорошо умею обращаться с аппарацией и каминами. Ну не понимаю я как это работает или как выходить из этого проклятого пламени. Итак, в 2006 году я, имея в своём арсенала хорошо развитые родовые дары к артефакторике и ритуалистике, попыталась создать новый способ перемещения, но случайно оказалась закинута почти на сотню лет в прошлое. В мозгу Тома что-то щелкнуло и вдруг воцарилась идеальная тишина. Он тупо пялится на неловко улыбающуюся женщину и пытался осознать, что она только что сказала. Путешествия во времени? Почти на 100 лет? — Ох, мои первые дни тут — это было нечто, — покачала она головой, ударяясь в воспоминания своих дней. Том слушал вполуха всё ещё шокированный возможностью столь дальнего путешествия во времени. -…В смысле, я подумала, что, возможно, смогу взять кредит в Гринготтс, но кто бы знал, что они проверяют для этого кровь? Ещё раз, меня воспитывали маглы, я не знала! Гоблины сами мне бы не сказали об этом, я… Эмм… В общем, в родном времени мы с ними не ладили… -…и тогда я решила, что меня бесит его ухмылка и надо обязательно сломать ему нос. Он в любом случае на пути становления Темным Лордом, проще предотвратить, чем разгребать. Так что я прокляла его облысением и частично связала ядро. Разумеется незаметно. Ну и как бонус — он был любовником старого козла, который слишком много крови мне попортил. Но, эй! Мы избежали двух войн, это же хорошо! Верно? -… Скоро должна была начаться магловская война и… Ну. Я хорошо тебя знала в своё время, Том, — он, наконец, обратил внимание, услышав своё имя, — Ты… Ты был большой и важной частью моей жизни. Не скажу, что нас можно назвать друзьями. Но… Я знала тебя. И я знала, через что тебе пришлось бы пройти, если бы я просто оставила всё как есть. Так что я вмешалась. — Мы были знакомы?! — воскликнул Том, совершенно взволнованный, но наткнулся на кривую грустную улыбку, — Расскажи. Некоторое время она молчала, что-то обдумывая. Потом махнула рукой, создавая иллюзию. Том с Малфоями побледнели. Иллюзия показала жуткую гуманоидную фигуру, закутанную в мантию. Кожа, где она была видна, была белая, как кость. Тонкие, почти ненормально длинные руки с такими же пальцами заканчивались чем-то напоминающим когти. Голова была лысой, с жуткими синими венами, глаза горели красными углями, а вместо носа были две змеиные щели. — Лорд Волдеморт, лорд Судеб, тот-кого-нельзя-называть — Амариллис вздохнула, — Он начал активную деятельность где-то в 50-х. Хотел изменить мир, но паранойя не дала ему сделать что-то хорошее. Он расколол свою душу на 7 частей, превратившись в… Это. Он собрал себе последователей из аристократии, а после заклеймил их всех, как скот. Развязал войну против Дамблдора и маглорождённых, практически устроил геноцид по фактору чистоты крови. Он… Он убил моих родителей, когда мне было 15 месяцев. Меня не смог и лишился тела. Через 10 лет попытался вернуться, но каждый год я сталкивалась с ним и останавливала его, постепенно отправляя осколки души на тот свет, пока в 1998 году мне не удалось убить его. Уже на совсем. Я сама… Я сама была одним из его крестражей, во мне был осколок его души. Мне пришлось умереть от его руки, чтобы избавиться от него. Катастрофа и виновник большинства проблем моей жизни, но вместе с тем, как ни странно, один из лучших моих учителей. Даже если я не желала того, он научил меня слишком многому. О магии, о жизни. По его вине было убито слишком много людей и… И детей, что хуже. Из-за него я потеряла родителей, крестного отца, дядю, слишком многих друзей, крестника… Его настоящее имя — Том Марволо Реддл. Том молчал. Руки его дрожали. Том Марволо Реддл. Так его звали до того, как Амариллис его усыновила. — Почему… Почему ты не убила меня? — осторожно, дрожащим голосом спросил он, — Почему сейчас усыновила кровью? Ты… Ты должна ненавидеть меня после всего! Неужели тебя не мерзко связываться с этим… Этим чудовищем! Том не понимал. Как она могла всё это принят? Он был её кошмаром, он оставил её сиротой, лишил всего. Он УБИЛ её! Почему же ей было не омерзительно находится рядом? Он бы, вероятно, просто убил себя, если бы знал! Возможно, идея экзорцизма миссис Коул в приюте имела в себе что-то полезное? Такое чудовище как он ничего иного не заслуживает. — Чтож, я правда не хочу иметь с ним ничего общего, — кивнула Амариллис, фыркнула, — Я ненавижу этого ублюдка. Он… Он не заслужил такого спокойного конца, который ему в итоге достался. Но он не ты, Том. К данному моменту, у него не было ничего кроме его собственной ярости, амбиций и крестража. Разве это применимо к тебе? Я сделала всё, что могла, чтобы этот монстр никогда не появился. И я никогда не пожалею, что оказалась связана с таким чудесным молодым человеком, как ты, Том. Том замер, опустив голову и уставившись на свои руки, как делала это когда-то в детстве. Это… Действительно ли это было так просто? Сложно было в это поверить. Амариллис вздохнула и, подойдя к нему и опустившись перед ним на колени, осторожно взяла его холодные ладони в свои. — Посмотри на меня, милый, — ласково позвала она его. Дождавшись, когда он соберётся с силами, она ласково улыбнулась ему, — Том, это правда, что я всей душой ненавижу Волдеморта. Но это не значит, что я когда либо ненавидела тебя. Я никогда не считала тебя виноватым в чём-либо. Просто… Просто так сложились обстоятельства. Ты был ребёнком, которого загнали в угол не дав ни единого шанса. Тебя оставили без поддержки, сломали, заставив пойти на ритуал разделения души. Люди… Люди не могут по настоящему жить с расколотой душой. Вот почему я всегда считала, что ты погиб в тот день, когда появился первый крестраж. Ты не был виновником. Ты был первой жертвой всей этой бессмысленной войны. Том внезапно почувствовал что-то холодное и влажно на щеках, но не мог найти в себе сил отнять руки у мамы и стереть следы. Амариллис печально улыбнулась ему, сама отпустив его руку и осторожно стерев следы слёз с его щёк, а после вдруг обхватила его за шею и утянула к себе на пол в полноценное объятие. Несколько секунд Том напряжённо пытался не шевелиться и почти не дышать, но мама осторожно провели кончиками ногтей по затылку и вниз по шее и вдруг Том обнаружил себя куклой с обрезанными ниточками. Он практически повис на ней, руками прижимая её к себе и, наконец, позволяя себе расплакаться.