Гравитация сердца

***

С тех пор как закончился колледж, Макс Гуф надеялся, что его пути с Брэдли Апперкрастом ,разойдутся навсегда. Их студенческие годы были полны соперничества, ехидных замечаний и вечного чувства, что Макс всегда будет для Брэдли лишь досадным пятном на его безупречном полотне успеха. Но судьба, как всегда, имела на Макса свои планы. Однажды он получил электронное письмо о благотворительном мероприятии для выпускников колледжа, целью которого было собрать средства для молодых скейтбордистов. Макс, не раздумывая, согласился помочь. Каково же было его удивление, когда на первом организационном собрании он увидел идеально уложенные светлые волосы и надменную ухмылку, которую он так хорошо знал. — Гуф, — произнес Брэдли, его голос был все таким же ровным и слегка насмешливым. — Какая… неожиданность. Я думал, вы с головой ушли в свой сомнительный спорт. — А я думал, вы вкладываете деньги в очередную корпорацию по производству золотых унитазов, Апперкраст, — парировал Макс, скрестив руки на груди. Старая ненависть вспыхнула, яркая и знакомая. К их общему ужасу, организаторы решили, что их "соревновательный дух" будет полезен для мероприятия, и назначили их сопредседателями комитета по планированию. Это означало бесчисленные часы вместе, обсуждая бюджеты, поставщиков и, что самое худшее, идеи. Первые недели были пыткой. Каждая встреча превращалась в словесную перепалку. Макс находил Брэдли невыносимо высокомерным и зацикленным на контроле, а Брэдли считал Макса неорганизованным и излишне эмоциональным. Но постепенно, по мере того как проект набирал обороты, что-то начало меняться. Макс заметил, что, несмотря на всю свою заносчивость, Брэдли был невероятно эффективен. Его идеи были продуманы до мелочей, а его деловая хватка позволяла им решать проблемы, которые Макс мог бы просто пропустить. И однажды, когда Макс с энтузиазмом рассказывал о новом скейт-парке, который они могли бы построить на собранные средства, он поймал взгляд Брэдли. В нем не было насмешки, лишь легкое, почти незаметное одобрение. Брэдли, в свою очередь, обнаружил, что, хотя Макс и был хаотичен, его страсть была заразительна. Он видел, как Макс искренне общается с молодыми скейтбордистами, как его глаза загораются, когда он говорит о свободе и самовыражении на доске. И однажды, когда они допоздна работали над презентацией, Макс неожиданно рассказал забавную историю из своего детства, заставив Брэдли рассмеяться. Это был глубокий, искренний смех, который Макс никогда раньше не слышал. И он зацепил что-то внутри Макса. Напряжение между ними стало меняться. Старые колкости теперь звучали почти как флирт, а случайные прикосновения (когда они передавали друг другу документы или случайно сталкивались) задерживались чуть дольше, чем нужно. Макс начал чувствовать странное тепло в груди всякий раз, когда Брэдли хвалил его идею или когда они обменивались понимающим взглядом после очередной глупой шутки от организаторов. Это пугало его до чертиков. Брэдли Апперкраст ? Всю свою жизнь Макс был уверен, что ему нравятся девушки. У него была Роксанна, прекрасные воспоминания. Но эти чувства к Брэдли… они были новыми, неизведанными, и Макс не мог от них отделаться. Это было не просто уважение или дружба. Это было нечто более глубокое, тревожное и притягательное. Брэдли тоже был в замешательстве. Он всегда считал, что его будущая жена будет из определенного круга, обладать определенной родословной. Но Макс, этот неуклюжий, но чертовски обаятельный Гуф, вызывал в нем такие эмоции, каких он никогда не испытывал. Его сердце колотилось быстрее, когда Макс улыбался, его мысли постоянно возвращались к Максу, и он начал замечать маленькие детали: как Макс нахмуривает брови, когда сосредоточен, как он слегка прикусывает губу, когда нервничает. Это было неправильно. Это было… захватывающе. Кульминация наступила за день до мероприятия. Они вдвоем проверяли звуковую систему. Внезапно погас свет. Полная темнота. Макси Автоматически протянул руку, чтобы найти стену, и наткнулся на чью-то. — Гуф? — голос Брэдли был ближе, чем он ожидал, и на удивление нежным. — Апперкраст? Все в порядке? — Макс не отдернул руку. Пальцы Брэдли слегка сжали его. В темноте их глаза встретились, когда аварийное освещение едва осветило помещение. На мгновение исчезли все барьеры, все старые обиды. Остались только двое парней, запутавшихся в чувствах, которые они не понимали. — Я… я не понимаю, что происходит, — прошептал Макс, его голос дрожал. — Когда я рядом с тобой… я чувствую… я чувствую то, чего никогда не чувствовал ни с кем. И это… это ужасно. И невероятно. Брэдли медленно подошел ближе, все еще держа Макса за руку. Его обычно безупречное лицо было искажено смесью страха и удивления. — Ты думаешь, я чувствую себя иначе, Гуф? Я всю свою жизнь следовал правилам, стремился к совершенству. И вот ты… ты перевернул весь мой мир с ног на голову. И я… я не ненавижу это. Я… боюсь. В этот момент свет зажегся, и они отдернули руки, словно обожглись. Напряжение между ними стало физически ощутимым. — Я… — начал Макс. — Я думаю, что я влюбился в тебя, Брэдли. И это… это сводит меня с ума. Потому что я всегда думал, что я… ну, традиционный. Я всегда представлял себя с девушкой. Но с тобой… это все кажется настолько правильным, несмотря на то, что это так странно. Брэдли уставился на него, его обычно надменный вид растаял, обнажив уязвимость. — Ты… ты правда так думаешь? — Он медленно подошел к Максу, его глаза искали ответа. — Потому что я… я думаю, что тоже. И я… я никогда не чувствовал себя так, Макс. Я всегда думал, что любовь – это еще одна сделка, еще одно достижение. Но это… это другое. Это… настоящее. И это… это пугает меня до глубины души, но в то же время я… я хочу этого. Момент повис в воздухе. Сердца обоих колотились. Макс сделал глубокий вдох. — Мне страшно, Брэдли. Мне страшно признать, что я… что я не тот, кем себя всегда считал. Что моя ориентация… она шире, чем я думал. Но сейчас, глядя на тебя, мне кажется, что это самый честный момент в моей жизни. Брэдли кивнул, его глаза были полны понимания. — Мне тоже. Моя семья, мои друзья… Они никогда не поймут. Но… — он сделал еще один шаг, сокращая расстояние между ними до минимума, — я не могу это отрицать. Я не могу отрицать то, что чувствую к тебе, Макс. И если это означает, что я… что я тоже не тот, кем себя всегда считал… то пусть так и будет. Брэдли осторожно протянул руку и коснулся щеки Макса. Его взгляд был серьезным, но теперь в нем была нежность, которую Макс никогда не думал увидеть. — Я люблю тебя, Макс Гуф, — прошептал Брэдли, и это признание было таким искренним, таким невероятным, что Макс почувствовал, как мир вокруг него сдвинулся. Слезы навернулись на глаза Макса. — Я люблю тебя, Брэдли Апперкраст III, — ответил он, и в этот момент все сомнения отступили. Принятие пришло волной – принятие себя, принятие Брэдли, принятие этой новой, потрясающей любви. Брэдли наклонился, и их губы встретились в нежном, неуверенном поцелуе. Это было не похоже ни на один поцелуй, который Макс испытывал раньше. Он был полон давней ненависти, превратившейся в нежность, страха, перешедшего в смелость, и осознания своей истинной сущности. Когда они отстранились, в глазах Макса сиял новый свет. — Это… это было что-то. Брэдли улыбнулся, и на этот раз его улыбка была совершенно искренней, без тени высокомерия. — Действительно. Думаю, нам придется привыкать к новым ощущениям, Гуф. И к новой реальности. Макс кивнул, сжимая руку Брэдли. — Думаю, я готов. Если ты рядом. — Я рядом, — твердо сказал Брэдли.

***

Наконец, они нашли то, что искали, не подозревая, что это скрывалось за слоями их собственной ненависти и непонимания. И теперь, приняв себя и друг друга, они были готовы встретить этот новый, неизведанный мир вместе.