чувства не затопишь.

Соне тошно. до скрипа зубов тошно. от всех этих ярко горящих гирлянд, висящей мишуры, оглушительно грохочущей музыки, а в первую очередь от себя. тело инстинктивно двигается в такт неясным строчкам из очередной серой песни, пока глаза пытаются не ослепнуть от быстро меняющейся световой гаммы. она вовсе не хотела сюда приходить, только вот чувства съедающие внутри будто бы сами толкнули. дискотека организованная в предканун нового года, была отличным шансом наконец забыться. забыться от мыслей гудящих в голове хуже пчёл, от ответственности за артефакты, и от глупо наровящего выпрыгнуть сердца. мелодия сменяется, и вот из колонок которые уже второй год починить никто не удосуживается, доносятся слащавые строчки о любви. губы непроизвольно скривляются. «и здесь об одном» мелькает в мыслях. внутренний протест заглушает ускоренный пульс, кричащий о нём. откуда-то спереди слышаться возмущённые возгласы, и требования об немедленной смене «любовных соплей» на нечто более стоющее. стоит заиграть более чувственной песни, как девушка вынуждает тело начать движения. от чего-то до жути вялые, но движения. отлучавшаяся в уборную подружка за считанные секунды оказывается рядом, и уверенно взяв её талию втягивает в танец. с энтузиазмом выкрикивает эдакие слова, а после склонившись к уху кареглазой шепчет о приходе кого-то ещё. кого именно, Соня не вникает. как в общем-то и всю суть. мысли находятся далеко не здесь, и даже в буквальном смысле движущая ею одногруппница не в силах это изменить. въевшийся до дыр образ рогатого духа — напрочь отказывался покидать её сознание, даже сейчас. хотелось совершенно иного, нежели сарказные высказывания в свой адрес и насмешливое «глупая девчонка» только это ведь Баку. нахальный и самоуверенный дух, так ещё и Правитель целого Царства пекущийся только о книге и документах. чего ещё от него можно ожидать? Майер ясно осознаёт, что с ним ничего не выйдет. осознаёт, а потому подстать подружке выкрикивает рандомные слова из строчек, и увлечённо мотает головой. едва не кривясь от резко нахлынувшей боли. спустя пару песен, к ним присоединяется мало знакомый парень. однако судя по вспыхнувшим глазам девушки напротив, очень даже знакомый. та наспех выкрикивает что сие «путник» оказывается её брат, который захватил им напитки. бордовый бумажный стакан втиснутый ей в ладонь, не вызывает доверия. хотя..какая разница, если это шанс забыться? взгляд наконец обращаеться на добытчика «чуда» коий всё это время неотрывно смотрел на неё. содержимое стаканчика на удивление оказывается приятным, но нисколечко не безалкогольным. данный факт подтверждает хитрый прищур однокурсника. время начинает течь быстрее. как и пополнение стаканчиков. былая скованность в теле уходит в небытие, в то время как его хозяйка становится более раскованной в движениях. подружку уводят другие девушки с потока, оставляя их с парнем вдвоем. тот присоединяется к её своеобразному танцу, уверенно сжимает талию ведя. и Соне кажется что вот, вот она возможность наконец вырвать угнетающие чувства из груди! потому жмётся ближе, ладони укладывая на сильные плечи. однако когда руки спутника ложаться на бёдра, с красноречивым подтекстом по ним водя — внутри вдруг всхлынивает тошнота. да такая, что приходится остановиться пару раз промаргиваясь. лицо напротив становится обеспокоенным, однако она лишь шепчет что-то о более уединенной обстановке. вот только стоит двери раздевалки с тихом щелчком закрыться, как поперёк горла встаёт комок желчи. «не правильно! не правильно! не правильно!» вопит сознание, на пару секунд оглушая девушку. вот только Софья отступать не намерена. не сейчас. а потому первая вперёд тянется, губами к сухим напротив припадая. юноша оказывается смышлёный, активно на поцелуй отвечает и ладонями под футболку девичью проникает. словно знает, что той нужно. ощущения ожогов в местах прикосновения, вынуждают отстраниться шумно втягивая в воздух. только вот паренёк явно успевший окончательно потерять голову от всех действий, настойчиво толкает её к лавке. шепчет невнятно пошлый комплимент, намереваясь навалиться сверху. но ведомая реакцией кареглазая вскакивает на ноги отшатываясь, а после в два мгновенья покидая ненавистную комнату. Соне отвратно. от всего произошедшего, самой себя и своих действий. позорно сбегая с дискотеки чуть ли не в одном прикиде без пальто, пропуская ступеньки и едва не кубырём всё же минуя их. морозный воздух ударяет в лицо, отрезвляя но не до конца. шаги выходят неряшливыми, тело то и дело клонит в разные стороны. а тонкий слой льда, только усложняет и без того сложную задачу. спустя несколько шагов подошва всё же скользит попадая на прозрачную «паутинку» и девушка ощущает спиной твёрдость замёрзшей земли. подняться сил не находится, пред глазами стоит разноцветная пелена, а в ушах мерзкий писк. она прекрасно осознаёт, что пролежит здесь словив обморожение, ведь кому есть дело до очередной не трезвой девицы? верно, никому. тогда же почему спустя каких-то пару минут, в состоянии забытья длившихся как вечность, за лаконцы одежды цепляют пальцы? такие..тепло-знакомые пальцы. взор мутнит позволяя разглядеть лишь яркое пятно, однако неподвластное спиртному обоняние, мгновенно улавливает нотки сандала. стан через чур резко ставят в вертикальное положение, от чего ноги подкашиваются, а руки нелепо покачиваются, пока заплетающийся язык пытается нечто вымолвить. — сколько в тебе этой людской гадости, превеликий дьявол. — по интонации слышно, как удерживающая девушку чуть морщится. ответом служит мычанье. изначально планировавшееся как оправдания. конечности прижимают её к боку, не позволяя ни единого лишнего движения. Соне стыдно. стыдно за собственное состояние, не держащие ровно. но ещё больше волна стыда накрывает за то, что средь знакомого сандала, ощущается тонкий шлейф более тяжёлых духов. принадлежащий лишь одной фигуре шлейф, с коей они любили в шутку дискуссировать у камина в гостиной. заволоченное опьянением сознание, выводит верную нить о сорванном свидании, что вызывает новый поток мычанья. Кира тяжко вздыхает, шепча фразы недостигающие девичьего слуха, а после удобно перехватив едва не обмякшую на ней подругу, концентрирует портал. крылья носа дёргаются, посылая новый спазм головокружения. запах пергамента, чернил, совсем тонкий-тонкий хвои.. сердце пропускает удар, после забиваясь в ускоренном ритме. слабый, но рывок, побуждает качнутся на месте. — Кира..нет..нет. — слова слипаются, теряя изначальную формулировку, однако стоящая рядом лишь крепче удерживает её за локоть. — новогодний подарок прибыл — протягивает рыжеволосая, и прежде чем до высшей степени опешивший дух успел бы произнести словечко, передает девичье тело в его руки. — а вот мой, давно уже истосковался. тихий треск, прозвучал в покоях как окончательный приговор. осталось только сбитое дыханье, крепкие ладони на талии, и до жути неловкая немота. внутренности трепещут, под воздействием выпитого, так в тройне. — девчонка, девчонка..как тебя..угораздило? — с нескрываемой растерянностью вопрошает Пожиратель, сводя брови. темные омуты скользят по лику замершей в поисках ответа, однако натыкаются лишь на горящий взгляд. язык к нёбу внезапно прилипает, даже мычанье не позволяя издать. температура поднимается до высшего градуса. мысли заводятся безостановочным хороводом, пока глаза всё в такие излюбленные напротив глядят. на одну крохотную секунду позволяя ниже опустится, к чуть потрескавшимся устам.. мгновенно жмурясь после сие. отнюдь пепловолосый воспринимает данный жест совершенно иначе, ибо спустя совсем короткий миг, она оказывается в горизонтальном положении. веки распахиваются, в то время как сознание судорожно пытается проанализировать обстановку. только вот опрокинутые в себя стаканы неизведанного пойла вновь играют против неё. с губ срывается нечто схожее на протяжной стон, вынуждая пальцы сжать..мягкий кров покрывала. радужка темнеет, когда сбоку возникает светлая макушка. — тебе необходимо отоспаться. — произносит Правитель, подмечая каждую деталь в поведении девушки. Соня так не считает. Соня не может думать от слова совсем, пока объект из-за коего она всё же ступила на ту злополучную дискотеку, находится так.. близко. сглатывание обжигает стенку горла. конечности найдя опору в материале, подталкивают принять подобие сидячего положения. дух хмурится. вот только среагировать должно не успевает, ибо промычавшая нечто девчушка, в считанные мгновения стягивает с себя футболку, откидывая в неизвестном направлении. — жарко.. — с трудом собирая слоги, только и произносит та, небрежно опускаясь обратно на спину. Баку цепенеет. каждая клеточка тела замирает, позволяя лишь взгляду неотрывно скользить от облачённой в черный кружевной вверх груди, нынче вздымающейся так высоко..до тонкой подрагивающей мелкой дрожью, талии. внутри разливается чувство, так долго ставящееся под запрет. тяжёлый выдох, позволяет отвернуть голову. — сколько.. — секундная пауза. — сколько ты выпила, девчонка? — тон сиплый, так чертовски выдающий все скрытые эмоции. — какие черти тебя вообще дёрнули? Майер прикусывает губу. здравый смысл отключается полностью, пока пальцы тянутся к нему. вцепляются в ткань мантии, уверенно потянув на себя. бледные руки упираются по обе стороны. подушечки поднимаются выше, оглаживают шею. горячее дыхание опаляет её лик. — девчонка.. — предупреждающе. но так низко.. — я искала там, забытья от чувств к тебе. — так же едва различимо. но он понимает всё. и скрытую формулировку под словом забытья, тоже. наружу вырывается тихий, неконтролируемый рык. и без того подобные ночи омуты, мрачнеют до бездонной мглы. а после он наконец склоняется, стирая жалкие остатки расстояния. девичьи уста мягкие, чуть распухшие, с привкусом некой сладкой субстанции. встречающие так податливо, что разум мутнит. хрупкое тельце выгибается навстречу, и его пальцы изучающе оглаживают открытый участок снизу-вверх, слегка приподнимая косточку белья. поцелуй разрывается с характерным звуком. оникс встречается с разгоряченной карамелью, считывая одну мысль за другой. Соня чуть даётся вперёд, явно желая восстановить столь будоражащий процесс. — глупая. — шепчет Пожиратель, пред тем как вновь примкнуть к манящим губам. — но, моя.