Ночь

От попсовой музыки, что крутилась каждый день из раза в раз, почти не меняясь, уже тошнило. Она ударяла в уши, и дыхание его чуть сбилось. Он солоновато моргнул и понял, что лучше не рисковать. Он выпрямился и опять попытался вздохнуть полной грудью. Было не душно, спасибо горной прохладе ночного воздуха и то, что эта огромная беседка для одновременно встреч всего лагеря и дискотек была не закрытой, а полууличной. Он проскользнул мимо покосившего на него их лагерного физрука, но тот ничего на удивление не сказал, увидев чуть паникующе зелёный вид Аарона. Впервые, наверное, за всю смену ему стало плохо на дискотеке. Да, количество людей вокруг и всё такое не пугали его, но из-за своего не очень-то хорошего сна последние два дня музыка особенно хорошо прошлась по нему именно в этот момент. Он не знал, куда отойти, чтобы не вызвать подозрений у физрука, который все же одним взглядом поглядывал на него, чтобы не вызвать подозрений. Потому что, естественно, вожатые удерживали всех детей в беседке во время дискотеки, не отпуская по периметру лагеря или в домики. То ли боялись, что те будут заниматься чем-то запрещённым, пока скопление вожатых в самой беседке, то ли и в правду боялись, что что-то случится с ними, может, по той же причине. Во всяком случае, он зашагал в сторону туалета, наименьшее по подозрительности место. Он до сих пор не мог простить, что его отправили в лагерь, где туалет находится на улице, а внутри "кабинки" разделены жалкими перегородками. В любом случае всем плевать, что в этой деревянной коробке внутри места чётные, все просто ходили парой, пока один ходил в туалет, второй держал дверь. Он не зашел в туалет, а лишь повернул в его сторону так, чтобы выглядело это по крайней мере соответствующе, и, не подходя близко к этому вонючему месту, присел прямо на траву. Слева виднелось озеро, а справа лес. Он вздохнул, долго ему тут не пробыть, и придётся вернуться, но так хотелось остаться и дальше смотреть на эту природу. Этот лагерь поэтому столько и стоит, за неоправданно большую цену отвечает вид. Горы, а вокруг непроглядный лес, застелавший горы вокруг, которые стояли вокруг, будто вокруг, а ты такой маленький и крохотный в лунке посередине. Он дернулся и чуть не вывернул шею, поворачивая её так резко, что она хрустнула, неприятно отдав в челюсть. Он и не услышал, как к нему подкрался никто иной, как Кевин, и дёрнулся он от звука того, что Кевин сел рядом с ним. Мудак. — Мудак. — Тебе стало плохо? Ты так быстро смотался, что я подумал, что тебя вывернет на ближайшую девушку на пути, было сложно оправдаться перед вожатой, почему мне надо выйти. — Мог бы и не идти, я не могу уже так, они ужасно следят за нами. Я устал каждый вечер сидеть на скамейке, пока идет дискотека, и не предлагай мне танцевать, ладно? Они как будто забыли, за что я им деньги заплатил. Может, я хочу в небо попялиться, звезды красивые. Он произнес это злобно, словно ребёнок, которому не давали то, что он хотел. Он прикусил губу от этого осознания. А потом повернул голову к Кевину, пытаясь прочесть, как он отреагировал. Тот же загадочно внимательно рассматривал Аарона, будто вселенскую загадку. Он поджал нижнюю губу и с полу прикрытыми веками нагло рассматривал его. Аарон сглотнул, инстинктивно нахмурился, и уже хотел что-нибудь сказать, но Кевин опередил его. — Звезды, да? Какое сегодня число? 11 августа же? — молчание было подтверждением слов Кевина, поэтому он беспрепятственно продолжил, подстёгнув интерес Аарона. — Давай завтра ночью улизнем, есть у меня одно место, покажу тебе звёзды. Аарон моргнул, нахмурился, потом представил, что будет, если их раскроют, поджал губу и, снова глянув на Кевина, медленно утвердительно кивнул.

***

— Клянусь, если моя мама узнает, в первую очередь пострадаешь ты, я удушу тебя, — голос Аарона был и в правду угрожающий. Но Кевин будто не слышал его, просто расслабленно шел, ведя их в потемках лагеря к своему загадочному месту. Было темно и пиздец страшно, но осмеливаться включить фонарик никто из них не решался. Слишком видно. Они шли не на прямую, понял Аарон, а как бы вдоль, лавировали между домиков других отрядов и вдоль забора. — Успокойся, я в этом лагере уже седьмой раз, я сюда езжу с девяти лет, и я уверен на все сто, что туда, куда мы идём, нету камер. — И ты много тут целовался с кем? Язвительно подмечает Аарон, стараясь выглядеть так, будто шутит, но непонятный укол ревности, что Кевин мог водить кого-то в место ночью, где нету камер, неприятно зудился под кожей. После еле слышного цоканья было минутное молчание, и Аарону почудилось, что ему уже не ответят, но Кевин тихо так же, будто шутя, тихо прыснул, «ты будешь первым», и это более чем заткнуло Аарона. Глубокая темень, час ночи. Они, два шестнадцатилетних мальчишки, направлялись в сторону лагерского озера, издалека увидел это загадочное место Кевина Аарон. Он вдруг понял, вряд ли у озера были камеры, слишком много детских полуголых тел, да и физрук, всегда карауливший тут, когда детки купались, не дал бы потонуть никому, кто плохо плавает или у кого икру бы свело в горячей холодной воде. В них попросту не было смысла. Дойдя, Аарон кинул вторую куртку, если будет слишком холодно, на один из шезлонгов, сиротливо разбросанных рядом с озерком. Аарон сразу плюхнулся на него сверху, его куртка спасала от росы на поверхности, поэтому он расслабился, его глаза сразу примагнитились к небу, будто заворожённый он уставился наверх. Горы, а вокруг лес, наичестнейшая обстановка позволяла небу рассеиваться каждую ночь, оголяя просторы безграничных звезд и жёлтой яркой луны. Что-то в этом было не так, в хорошем смысле. Звезды двигались и мерцали. Он пошарился в голове, вчера Кевин утвердил число. 11 августа, а сегодня 12. Что-то мутно прояснилось, и он сложил две эти вещи. Звездопад Персеиды. Особенно обострен в 12-13 августа. Гребаный Кевин Дэй. — Это... Пиздец красиво, — почему-то шёпотом произнес Аарон, его светлая челка мешала и немного лезла в глаза, но он, не обращая внимания, продолжал заворожённо пялиться в небо перед ним. Аарон краем глаза увидел, что Кевин уселся рядом с ним прямо на траву и, положив руки на край шезлонга, там, где и была левая рука Аарона, лёг головой на свои же руки, смотря почти в упор на своего друга... Друга ли? — Очень, — выдержав паузу, Кевин продолжил. — Я очень часто сюда прихожу, когда в лагере, поэтому думаю, что тут нет камер, девочку из одного потока наказали, когда увидели, что она ночью долго сидела в главной беседке, вычислили по камерам, а тут её даже повесить некуда, кроме как на дерево. — Ты серьёзно приходил сюда один? — первым делом спросил Аарон, его это интересовало больше, чем то, что их все же могли засечь. Он не открывал взгляда от звёзд, но его брови немного нахмурились. — Зачем мне просто так показывать друзьям... Это. - Это... — повторил тот задумчивыми эхом слова Кевина и наконец оторвал взгляд от неба. Они с минуты разглядывали друг друга. И первым не выдержал Кевин. Кроме того неловкого мозга в темноте они больше не целовались и тем более не обсуждали этот нелепый порыв Аарона, вообще тот надеялся, что Кевин и не понял, что это был он. То, что Кевин сейчас прижался к нему в настоящем плотно крепком поцелуе, все же говорило, что понял, и сейчас безумно желал доделать все до конца. Он прижался так сильно, что будто боялся, что Аарон исчезнет, и снова сладость чужих губ испарилась. Аарон после нескольких секунд будто очнулся и ответил на поцелуй. Он не был нежным, но и не грубым. Они с отчаяньем прижимались друг к другу, сминая чужие губы в странном порыве. Не хотелось сейчас думать о том, что он, нахуй, творит, и с кем сейчас целуется, но откинул эту ненужную мысль подальше, когда язык Кевина влажно прошелся по его нижней губе. Мысли клином выбило из его головы, и только через несколько секунд он смог снова начать дышать.

***

На утро они еле проснулись под громкий возглас Дэн, он уже жалел, что согласился выбрать её капитаном отряда. Он предложил вообще вырубить её подушкой, но грозный взгляд Мэтта с соседней кровати выглядел красноречивей любых слов. Кевин, лежащий до сих пор в постели и не пошевелив ни ухом, ничего не сказал. А может, он просто и не проснулся