Моя ставка — твоя душа.

— Прости, просто сделай одолжение для меня... Забудь обо мне, и всё, что со мной связано. — С потёкшей тушью паучок буквально насильно вернул к себе руку, и отвернувшись, ушёл в сторону Валентино. У него не было выбора, как вернуться к нему. Ему пришлось бы возвращаться снова, и снова, но в этот раз. Он сделал выбор не оставаться в отеле. Ради безопасности друзей, ради Хаска. Крылатый кот-картёжник не мог поверить в его слова. Не смотря на поддержку Черри в виде прикосновений, Хаск почувствовал, как теряет самое драгоценное, что осталось для него в отеле. Ранее он был здесь лишь из-за того, что на поводке у радио-демона и после его плена он оставался здесь только ради одного грешника. Первого постояльца, что хоть и не верил в искупление, но очень хотел, чтобы оно было. После последней встречи с Энджелом прошло порядком несколько месяцев. Отель процветал, радовал принцессу и её близких. Хаск остался в баре, но уже без огонька в глазах. Энтузиазм стирался с каждым бокалом. Он чувствовал, как пусто на душе от разлуки. Ему уже давно надо было привыкнуть к тому, что паучка рядом нет. Но он не мог. И поражало то, как никто даже не старался сказать хоть что-то про Энджи. Хаск терпеть не мог их улыбки. Пока они радовались, их первый постоялец проливал слёзы и выносил в себе боль каждой съёмки клипов и порно, что транслировалось на весь Ад. За барный столик села Черри. В лёгкой домашней одежде, в жёлтом топе и в штанах, больше похожие на пижаму. — Эй..., — Одноглазая попросила стакан чего-нибудь крепкого. Быстро получив это, она заглянула в свой телефон. — Представляешь, Пентиус смог настроить связь из Рая в Ад, чтобы могли переписываться. Вот же чокнутый. — Не то слово. — Поддержал разговор кот, потирая очередной стакан полотенцем. Он выглядел, в целом, как обычно, ведь всю обиду и злость он скрывал лишь в душе. — Энджел так и не отписал..., — Девушка опустила телефон экраном вниз, поддержав настроение фокусника-картёжника. — Дурак, мы могли ему помочь... — У них сделка, тут ничем не поможешь. — Ответил Хаск, будто не веря собственным словам. Сердце, которого казалось не было, вдарило по нему, чувствуя, как становилось тяжело. Он оставил стакан в покое. — Чарли могла ему помочь. Но даже на Люцифера не посмотрела при ранениях. — Мхг, гордости ей не занимать... Но стоит признать, что отель всё-таки работает. — Она отпила немного со своего стакана, облегчившись. — Угум... День прошёл как и начинался. Хаск ввалился в свою комнату под вечер. Все его мысли были наполнены лишь Энджелом. Он его довольно долго не видел. Что с ним? Есть ли с кем поговорить там, в башне? Скучает ли по отелю и по нему? Казалось ему, что эти мысли бред, и его этот бред не должен волновать. Но от этой чепухи сжималась душа и сердце. — Энджел..., — Он схватил бутылку, что носил всегда с собой. На стекле он рассматривал своё усталое лицо, будто это могло помочь вернуть паучка. Бармен заглотнул алкоголь, который не жалел и запихивал в себя в любой удобный момент. Перед глазами скользнул момент их разговора. Затем ещё один, и ещё. И снова. С каждой сменой воспоминания Энджел для него становился более тусклым и депрессивным. Залпом выпив бутылку, Хаск отбросил её в стену. Крыльями, словно одеялом он накрыл себя почти с головой. Алкоголь уже не помогал ему забыть паучка. Да и он совсем не хотел. — Мх, если бы не эта тупая моль со сделкой... Он прикрыл глаза, стараясь заснуть. Но тут его стукнула в голову мысль. «Сделка» Он на цепи у самого Аластора. Он бы мог ему помочь. Хаск никогда не просил помощи у радио-демона, зная, на что тот способен, но может это шанс? Он решил попытать удачу. Встав, он привёл себя в порядок. Просто поправив свою одежду. И направился на радио-башню. Ал проводил там всё своё время в перерыве от работы и ночью. Там же и проводил свои эфиры, которые слушал весь Ад. Добравшись до двери, он нервно постучал в неё. Она приоткрылась, будто приглашая внутрь гостя. Комната Аластора была буквально болотом. Похоже референс был составлен из воспоминаний этого оленя. Предсмертных воспоминаний. Убийца употреблял оленину, совсем не брезгуя, в отличии от бармена. — Хаскер, рад видеть тебя. С чем пожаловал? — Блять, как же щас блеванёт... — Не будь брезглив, будто ты не привык к этому превосходному мясу. — Это мерзко. — Хаск был честен и прямолинейным. Впрочем, его хозяина мало это волновало. — Так, что же занесло тебя в такую пору в мою обитель? — Мне... нужна помощь. Энджел, он... в опасности и... я не... Охг, я просто хочу вернуть его в отель. — Вернуть? Ха-ха, ты забываешь, кажется, что в отель сюда насильно демонов не запихнёшь. — Ты прекрасно знаешь о чём я. — Хаск не стал ходить вокруг да около. Он понимал, что Аластор игрался, чтобы побесить. Он уже начал подумывать, что это было плохой идеей. — Хм... и как же я должен помочь тебе, м? — Ну... не знаю? Ты ведь могущественный. Тебе под силу закрыть ебало моли и вернуть нашего паука на место. — Под силу. Но у Энджела контракт с молью? Я в это лезть не буду. — Отрицательно помотал головой Аластор, лишь расширив улыбку на своём личике. — Что?! Почему?! — Ну, во-первых, потому, что там этот планшет без тела, мне хватило уже унижений. А во-вторых, мне нет выгоды лезть в башню «Ви» ещё раз. Жаль, дружок, но твоего любовника спасать не входит в мои обязанности, как управляющего отеля и твоего хозяина. — Чт... Дай тогда силы! — Хаск вспушил хвост и расправил крылья, явно не довольный ответом. Аластор даже не пошевелился. — У тебя ведь есть силы, которые ты можешь использовать. Тебе недостаточно? — Против Валентино нет. Я бы мог его уебать, но я хочу конкретно спасти Энджела. Дай мне возможность это сделать. — Хаскер, нет. — Олень сложил ногу на ногу, наблюдая за тем, как его отказ стал реакцией на агрессию. — Наш договор не будет разрушим, даже не надейся. И сил у тебя достаточно, так, что наслаждайся тем, что есть. — Мхг... прекрасно. Иди нахуй. — Хаск выпрямился, направившись к выходу. — Заманчиво, но нет. — Аластор продолжал откусывать оленину с вилочки. — Помни, что опущенный оверлорд всё равно оверлорд. К последнему лепету Хаск уже не вслушивался, лишь вернулся в свою комнату. Он пытался заснуть, передавив мысленно красного демона. Через какое-то время он смог заснуть. Хаск зашёл в отель, с бутылкой дешёвого пойла. Ему не хотелось возвращаться в него, но что-то его манило туда. У входа была непривычная одинокая тишина. Ни посетителей, ни персонала. Котик почувствовал неладное, но решил не разбираться. Он прошёл к лестнице, чтобы подняться к своей комнате, но в тени он увидел знакомый тёмный силуэт. — Снова за алкоголь берёшься, лузер? — Выйдя из тени, перед ним предстал... — Энджел?! — Хаск мгновенно обернулся на голос. Паучок уже стоял возле него, слегка приспустившись. — Тише-тише, кажется, кто-то тут с ума сходит. — Что ты... как... Ты... Ты же с Валентино... Ты к нему ушёл! — Грубый голос затих, посмотрев на паучка. — Ты решил к нам вернуться?..., — Почти прошептал Хаск, надеясь на положительный ответ. — Ох, нет, не совсем... Вал разрешил сюда прийти на пару часов, чтобы сказать кое-что. — Энджи, послушай. — Хаск тут же схватил его за руку, пытаясь удержать его подле себя. — Не возвращайся к Валентино. Ты нужен отелю, нам... Мне! — Шлюха отелю нужна? Боже, Хаск, ты всегда умел смешить. — Даст был довольно оптимистичен, кажется, даже не горевал. — Ты не шлюха... Энджи, пожалуйста…, — Бывший оверлорд был в смятении. Он не понимал почему паучок напротив него вёл себя так, будто его не бьют постоянно в студии. — Я стал одним из Ви. — Отрезал Энтони, не перестав улыбаться. — Ты не... что? — Кот опустил уши от шока. Зрачки сузились, почти став не видными. — Я заслужил доверие Вала и он предложил вместо Вокса стать частью Ви. Этот отказ будет равносилен смерти..., — Посмеялся паук, забрав свою руку к себе обратно. — Конечно не самый главный, но это шанс начать новую жизнь. — … Энджи, скажи, что это ёбанная шутка! — Хаск даже не понимал, что испытывает. Разочарование? Страх? Панику? Это правда его Энджи, который принял судьбу у Ви? Он ведь даже не оверлорд. Он потряс паучка, но тот растворился в его руках розовым дымком, что почти всегда сопутствовал рядом с Энджи и Валентино. Хаск опустился на колени, а в голове эхом раздавался голос порно-актёра, говоря абсолютно разную белеберду. Грудь учащённо вздымалась и кот понял, что терял воздух с каждой секундой. — Н… НЕТ! — Прорычал он, чувствуя, как беззащитен перед этими обстоятельствами. Хаск проснулся, буквально вылетев со своей кровати. Он тут же жадно осматривал место, где находится, и это оказалась его комната. Картёжник выдыхал более резже, стараясь не впадать в уже реальную панику. Когда же он успокоился, посмотрел на часы. Было уже утро, а значит пора было идти работать. Приняв душ, одевшись, как обычно, он потопал вниз, к барной стойке. Посетителей было так, что аж не было видно некоторых участков отеля. Было правда удивительно, что Ад спасён и столько грешников заинтересовалось в искуплении. Через время, во время работы, к нему подошёл Аластор, попросивший кофе. Бармен не мог ему отказать, но делал он это максимально недовольно. — Неужели ещё в обиде на меня, дружок? — Заткнись. — Огрызнулся в своей манере Хаска, подав тому чашку чёрного кофе. — Какой грубый. — Усмехнувшись, радио-демон глотнул кофе, затем опустил кружку на тарелку. — Знаешь, почему ты неудачник, который не смог меня победить? — Долго будешь это припоминать? Я просто заигрался. — Хаск хмыкнул, не собираясь дальше продолжать диалог, но кажется Аластор не собирался отставать. — На твоём месте, мой дорогой друг, будь мой любовник в беде, я бы заставил пожалеть тех, кто причинил ему боль. — Неожиданно подсказал совет Ал. — А… чего? — Хаскер-Хаскер, и ты ещё хочешь, чтобы я вернул тебе силы? Если ты не в силах даже попытаться установить свои правила против соперника, то как я смогу тебе тут помочь? — … Блять, я не понимаю о чём ты говоришь. — Он недовольно взялся протирать стакан. Аластор лишь ехидно улыбался, наблюдая за тем, как до Хаска начало допирать. — Если… выиграть у Валентино Энджела… — Верно. — Будто учитель подметил Аластор, щёлкнув пальцами. — Поверить не могу, что тебе приходится разжёвывать это всё. — Пошёл нахуй. Хаск оставил протирать стаканы и кинул на столик полотенце. Вэгги заметила уход бармена и тут же подлетела к нему. Камера расположилась на уходящего демона. В этот момент вёлся репортаж об отеле Чарли. — Хаск, ты куда?? — Делать то, что должны были вы. — Нахмурил брови картёжник, и прошёл мимо неё. Выйдя на улицу, он взлетел на своих красных крыльях и отправился к башни «Ви». *** Энджел тогда едва стёр свои слёзы с щёк, ощущая себя подавленно. Ему пришлось оттолкнуть своих друзей. Тех, кто уже стал для него самой лучшей семьёй в Аду. Пройдя к башне, он заметил, что в углу лежала голова Вокса, на данный момент отключённая. Подняв голову, он заметил Валентино с улыбкой на лице. Его золотые зубы сверкали, почти ослепляя. Вельвет покинула их, упёрвшись в свой телефон. — Энджи, мальчик мой. — Начал ласково Вал. Энджел был настороже, ведь знал, что такая ласка от оверлорда лишь временная маска. Но он послушно подошёл к моли, приобнимая самого себя. Сейчас он мог надеяться только на себя. Его жизнь возвращается в старое русло, когда он, порно-актёр, будет выполнять свою роль полностью, отказавшись от шанса избавиться от этого. — В-Вал…, — Белый паук издал из уст имя своего хозяина. Его притянули за собой. Слишком грубо. Липкое ядовитое облако дыма окружило их двоих. Энтони перестал толком видеть. Он откашлялся, чувствуя, как задыхался. — Теперь всё будет хорошо, Энджел. — Он ухмыльнулся, придерживая ослабленное тело своего актёра. — Если будешь послушным, то и отношение к тебе будет лояльным, сам знаешь, детка. — М-Мх, Вал…., — Его рот грубо заткнули. Язык изучал полость рта, не давая никак закрыться. Порно-звезда схватила за руки Валентино, но уже ничего не мог сделать. Оба оказались на кровати. Энджел стиснул зубы, он едва сдерживал свои слёзы, понимая чем эта ночь закончиться. Он разжал кулаки, полностью отдавшись действиям мотылька. Валентино возвышался над пауком. Его крылья раскрылись, обнажая тело оверлорда. Утончённое тело, массивное в плечах, нагнулось, в руках перебирая шёрстку нижнего. Комната уже была заполнена тяжёлыми вздохами и монологами Вала, распыляя возбуждение в каждом углу этой душной комнаты. — Чей ты? — Спрашивал Вал, вдавливая парня в кровать. Он достал свой детородный, жадно смакуя его смазкой на него. Другой рукой он ударил по щеке Энджела. — Повторяю! Чей ты?! — Т-Твой… Вал, твой! — Обдолбанный уже не чувствовал собственных рук. Но боль во всём теле сразу же заставили испытать все самые кричащие ночи, проведённые с этим сутенёром. — Правильно, сучка. — Валентино был груб, будто специально стирая чужие следы и запахи с Энтони. Так он показывал правда чей Энджел на самом деле. С кем бы он не спал, с кем бы не целовался. К какому отелю бы не присосался, он всегда вернётся к нему. В этом Валентино был уверен на все 100%. Валентино двигался, не давая пауку даже попытаться сосредоточиться. Это было сейчас совсем ни к чему. Энджел пытался принять то, что происходит, как то, что должно быть. Но сейчас ему было ещё дерьмовее. Хаск не убирался из головы. Их разговор. Как он показал, что Энджел достоин большего. Слёзы предательски скатывались по щекам, на радость Валу, который обожал это беспомощности личико. — Ох, аж до рёва. Ты быстро. — Валентино не унимался. Он сменил позицию, теперь Энджел был лицом в подушку. Он стонал, делал это всё громче, на равне со шлепками по всей комнате. Энджел ненавидел себя всё больше с каждым толчком. Наркотики давали некое обезболивающее в душе, чтобы не было так гадко, но это не поможет, когда он станет трезвым. Энджи едва держался, чтобы не упасть. Слёзы капали в подушку, пока сзади его драли. Валентино излился внутрь, остановившись после сильного толчка, вогнав по самый конец. — А! — Да, детка! Паучка держали за плечи, но когда отпустили, тот бессильно упал. Но это было лишь начало ночи. Валентино достал сигарету для маленького перерыва и закурил её. Голова Вокса включилась и завидев это всё, подпрыгнул к ним. — Вал, прошу поговори со мной. Да, я переиграл. — Вот именно. Ты, блять, нас чуть не убил. Я сейчас занят и не буду разговаривать с тобой. — Эй… ты серьёзно предпочтёшь трахать обдолбанного Энджела? — Знаешь, эта сучка хоть не пытается убить весь Ад, в отличии от тебя. Теперь не мешай папочке веселиться. После всего этого пиздеца, мне, ахуеть, как надо расслабиться. — Вал, так для этого есть— — Заткнись. — В Вокса полетел бокалом с недопитым содержимым. Телевизор еле увернулся. — Вал… — Вокс, ты заебал. Ты ко мне относишься, как к рабу. То сделай, там организуй. И всё ради своего тупого оленя. У нас с тобой потом будет разговор, когда буду готов. — Валентино тяжело вздохнув, обратил внимание на кровать, где лежал Энджел. Он там клевал носом, пытаясь отдохнуть после секса, но этого счастья было не так долго. Он повернул на себя паучка. — Работать иди, детка. Даст еле сел на край кровати, сдерживая рвотный рефлекс от дури, которой был накачен. Через минутку он встал, еле держа равновесие в собственном теле и пошёл к выходу, чтобы приготовиться к своей мучительной работе. Проходили дни напролёт. Энджел вернулся в свою привычную рутину. Когда отдыхал, проводил время только в своей комнате и игнорировал звонки от Черри. А когда был занят, работал почти без перерывов. Съёмки, клипы, песни. Всё, что давало рейтинг его персоне и Валентино, который купался во внимании и славе. С Энджи он был временами лоялен, но в основном не менял своего отношения к нему. Особенно после того, как поговорит с Воксом. Если Энджел замечал его выход из комнаты спальни Вокса и Вала, он мог заранее готовить себя и телом и психически, чтобы пережить жёсткие съёмки. На которых Валентино мог, без совести, отрываться на своей главной секс-кукле. Съёмки очередного порно проходили довольно спокойно, Валентино снимал и продюсировал, совсем не улыбаясь. Он скрестил ногу на ногу, смотря, как его секс-игрушка удовлетворяет жадного похотью грешника. — Ох, да, папочка, накажи меня, непослушного. — Произнёс Энджел, натягивая свою нескромную улыбку на лице. Он приспустился к паху, проводя по нему своей рукой. — Энджел, страстнее. — Предупредил Вал, нахмурившись. — Мх, папочка. — Не успел он досказать, как его поцеловали в губы. Насильно, без единой искренности. Раньше он такого не замечал ранее. Но когда появился в его жизни Хаск, что смог раскроить кокон, подобравшись так близко к душе, то Энджел уже не мог по-другому и думать. Но что бы он не хотел, здесь не имело это значение. Он сделал свой выбор. К ним в постель присоединился ещё один грешник. Энджел поднял на него взгляд и дрогнул. Ему сначала показался Хаск. Такой улыбчивый, родной. — Энджел…., — Он протянул руку паучку, довольно улыбнувшись. — Х..Хаск? Как… что…, — Энджи держал свой взгляд только на этом алкоголике, словно на витрину чего-то желанного. Он безумно скучал по нему и не мог поверить в это. — Я-Я… Я в раю? — Всё будет хорошо. — Приспустившись, он погладил Энджела по щеке, продолжая обнадёживающе улыбаться. — Я скоро заберу тебя отсюда, дождись меня. — Словно послание произнёс Хаск, растворяясь на глазах у Энджи. — Х-Хаск… Нет, Хаск! Это всё оказалось иллюзией. Хаск был не настоящим. Его слова тоже. Но ощущалось всё настолько реалистичным, что казалось вернуться в суровую реальность оказалось лишь падением с хорошей полосы на чёрную. Он лежал в кровати, окружённый удивлёнными актёрами. Некоторые раступились и к Энджи подошёл Валентино, явно недовольный. — Какой, нахуй, Хаск, Энджел?! Ты забыл где, блять, находишься? — Валентино не сдерживался в выржениях, испугав своим рёвом всю съёмочную площадку. — С-Стой, Вал, я… Я просто обдолбался! — Единственное верное оправдание сказал паучок. Да, это был не Хаск. Лишь галлюцинация, что выдал белый порошок, который он принял перед съёмками. Но это оправдание не принял Вал, который не стесняясь, ударил своего актёра при остальных. — Думаешь, что это даёт право портить съёмки? Ты, кажется, забыл, что когда на съёмках, должен забыть о потрахушках со своими постоянным клиентами. — Вал был разъярён, как голодный пёс. Многие и без его слов решили покинуть эту комнату, чтобы им не влетело. Заметив оставшихся, Вал с хрипотой прорычал, — Вон отсюда. Остальные пешим бегом покинули комнату, заперев комнату дверью. Энджел слез с кровати, чувствуя, что если чем-то не попытается защититься, то будет задушенным. — В-Вал, прости, я не хотел… — Поздно просить прощенья. — Валентино направился за паучком, откинув мешающий стул со своего пути. Он с грохотом упал, одёрнув звуком Энтони. — Кто этот ублюдок? Казалось, что это ревность, но это скорее была собственность. — В-Вал, пожалуйста… Я-Я могу продолжить съёмки… Пожалуйста, не на— Он не успел закончить предложение, как его толкнули в стену, хватаясь за шею. Кольца впивались в шёрстку белого, чуть ли острием не разрезая слой плоти. Энджел хватал ртом воздух от паники, но с каждым сжатием это было намного труднее. — Вал…, — Паук прохрипел, руками хватаясь за массивную руку мотылька. Валентино не выдержал и снова вбил его в стену, повернув его лицом к стене. — Тебе не хватило бегать от студии по отелю? Я, блять, совсем не понимаю тебя. — Он стянул с Энджела трусы. Он оставил его шею в покое, но теперь руками взялся за его бёдра, направаляя через них паучка к своему паху. Энджел проклинал себя за то, что в моменте он почувствовал слабость и назвал это желанное имя. Теперь его хозяин был разъярён и был риск, что он порвёт Энджи вклочья. Его схватили за волосы, потянув сзади. — Отвечай. — Н… Ни… Энджел едва сдерживал очередные слёзы от боли. Его грубо имели и пытались вытолкнуть изо рта объяснения, но не было толку. Порнозвезда еле держалась на ногах, терпя все унижения, да и только если их. — Шлюшка заимела клиента. Скажи, блять, кто это? — Вал продолжал свои движения, толкаясь грубее. Но в этом не было толку. Из Энджи вырывались стоны, тяжёлые вдохи и иногда даже скулёж. — Говори. — Н… Нет…, — Всё-таки рявкнул Энтони, выдыхая отказ. Он знал, что с ним грубее будет вести, но говорить о том, что осталось дорого его сердцу, он не собирался. Пускай для Вала это будет клиент, знакомый Энджи. Но он никогда не узнает, что к этому грешнику у его куклы особые чувства. — Как понять «нет»? — Вал был слегка удивлён отказом, но он всё равно продолжал, рыкнув. — Ну хорошо. — Он выхватил Энджи, прижав к себе и унёс его на кровать. Он небрежно бросил его, стиснув зубы. Далее слышались лишь стоны и скулёж, вперемешку со шлепками на всю комнату. По окончанию Вал вышел из Энджела. Даст словно в липкой грязи, восстанавливал своё дыхание под выключенным камерами. Слёзы пролились после ухода Вала. Он присел, едва сдерживая зудящую боль там, и рукой отряхнул со своих щёк капли слезинок. Когда он смог успокоиться, то в гробовой тишине отправился до своей комнаты и там засел у двери. Его мини-пиг остался в отеле и от этого он чувствовал себя хуже, чем если бы его питомец был здесь. Он заметил свой мигающий телефон. В убеждении, что это снова Черри, он даже не стал тянуться до него, лишь продолжил плакать. В какой-то момент вибрации телефона ему надоели и он заблокировал свою подругу. Он совсем не желал ей зла, но каждый раз видя её, в реальности или на фото, он вспоминал, как его руки держали девушку за горло, послушно сжимая под голос Вала. Он знал, что другого выбора не было. Если бы Хаск не ударил его, чтобы напомнить о себе, то кто знает, возможно Черри бы не пыталась сейчас дозвониться до Ангела, в надежде, что тот когда-нибудь ей ответит. Единственный тогда был выбор для него, это отказаться от контракта. Энджел вжался в себе, утонув в воспоминания тех дней. ~~~ Энтони появился в Аду после своей несчастной смерти — передозировка наркотиками. Ему было непривычно собственное тело, которое он приобрёл в виде белого паука. Довольно заметного среди остальных демонов, что пестрили разными цветами и оттенками радуги. Да и ещё угловатый, тонкий, как соломинка. Таких тут редко встретишь. Он шёл по улицам Ада, так и не простившись со своей зависимостью к наркотикам. Увидев у какого-то бара, без чёткого названия, грешника в пальто, которое было больше в два раза, будущий Энджел заострил внимание. При своей жизни он имел дело с наркотиками, алкоголем и даже являлся знаменитым порно-актёром. В Аду, честно говоря, он особо и не хотел менять свои «хобби», а потому если видел дурь, то с удовольствием за ней шёл. — Эй, красавчик, случайно не продаёшь что-нибудь тяжёленькое? — В флиртующей манере, он поджал незнакомого грешника к стене. — А-а! Парень, чё так пугаешь? Я конечно продаю! Но хватит ли бабла? — Ох, нет, кажется, не хватит! — Театрально заявил паучок, раскидываясь руками по всему своему телу. Энтони в Аду не работал, выживал, как и при жизни и брал всё благодаря своим талантам. — Но, если бы ты дал шанс, исправить эту ситуацию, то тогда…. — Он провёл ладонью от груди до низа живота незнакомца, похотливо улыбаясь. — Обещаю, тебе понравится. — Он слегка сжал пах его, и услышав полустон, довольно расширил улыбку. Ему хватило секунды, чтобы содрать с демона штаны и начинать работать ротиком. Это происходило на улице, но благо мало людей проходило мимо. Хотя… Энтони это не волновало, он всё равно в Аду. Но тогда он не заметил, что за всеми этими действиями наблюдала камера… Вокса. Винсент наблюдая за минетом паучка, подозвал Валентино. — Эй, смотри. — М? — Мотылёк отвлёкся от своих танцовщиц, пытаясь подготовить их к клипу, и подошёл к Воксу. — Что такое, дорогой? — Он пошло ухмыльнулся, согнувшись к низу, чтобы достать тв-демона. Валентино посмотрел на экран, облизнувшись. — Ты снова решил вздрочнуть на порно? Есть же я. — Не в этом дело. Ты же вроде хотел найти себе звёздочку на студии, так? — Ну… и? Предлагаешь белого паука взять? — Ты представь, как он нам поднимет рейтинг. — Вокс ухмыльнулся, прижавшись к спинке своего стула. — Он довольно уникально выглядит, шерсть белого цвета… Мало кого подобного встретишь. Да и поведение у него… охо. — Из камеры донесли стоны. — Талант на глазах. — …Обожаю, когда ты приводишь тех, кто по моим стандартам. — Валентино заулыбался, уже представляя, как Энтони побьёт все рекорды среди других актёров. — М-Мхг, глубже.. ах.., — Энтони был уже вжат в стену и буквально придавлен грешником, который получал полное удовольствие от этого. Не прошло и минуты, как грешника на месте не было, лишь искрилась земля, на которой он стоял несколько секунд назад. Из тени вышел Вокс, сложив руки на груди. — Эй, я ещё не кончил! — Энтони прикрылся, нацепив свои шортики обратно. — Ты ещё кто такой? — Зови меня просто Вокс. — Телевизионный демон улыбнулся своими острыми зубами, не внушающими доверие паучку. — Не стоит бояться, я лишь хочу кое-что предложить. — Тц, предложить? И что же мне может предложить телевизор вместо башки? — Энтони полностью оделся и забрал мешочек наркотического порошка, что остался после того бедолаги. — Хм… например, укров? Наверняка, устал шататься по всему Аду, чтобы найти где бы отоспаться. Или с кем. — М… звучит заманчиво. Но не знаю. — Паучок сложил пакетик к себе в карман. — В студии «Ви» будет всё то, что ты пожелаешь, если вдруг решишься. — М… Звучит так, будто я в сказку попал. Блять, я в Аду! Тут не может быть того, что сможет исполнить то, что я хочу. — Хм… ну как знаешь. Я думаю, что тебе стоит подумать над предложением. Но если ответ «нет»… Вокс показательно собирался уйти, но услышав заветное «Постой, я согласен пойти с тобой». Он довольно оскалился. Они вскоре попали в башню и Энджел крутился, завороженно вглядываясь в каждую мелочь. Вокс спокойно вёл за собой Энджи, уже предвкушая, как зальёт в эту головушку столько желанных «сюрпризов», чтобы привлечь к работе, что уже был готов к этому прямо сейчас. Но не нужно было торопиться. Когда зашли в кабинет, Валентино уже ждал их. Энтони разглядел мотылька, что был в два раза больше него, и удивился. — О.. го. Бывают же выше грешники… Тебе идёт, красавчик. — Он кокетливо подмигнул. — Да и член побольше, детка. — Валентино ухмыльнулся, не стесняясь в выражениях. Он подошёл к Энджи, став ощупывать его по лицу своими когтистыми лапками. — И вправду, свежее лицо для глянца и съёмок. — Ух…, — Энджел ещё не совсем понимал о чём будет речь. — Валентино хочет предложить тебе сделку. — Сообщил Вокс, сев за свой стол. Документ был оформлен за секунду со многими формальностями. Они дали Энджелу почитать для вида. — По твоим умениям видно, что порно-индустрия тебя не пугает. — Заявил Вал, улыбаясь. — Если ты подпишешь, то тебя будет ждать слава, деньги, куча поклонников. Конечно, если ты будешь полезен. Если же нет, то.. лучше не знать, что случится. — Вкусно рассказывал Вал. Энджел зацепился за возможность эту. О тройке «Ви» шли разного рода слухи, и хорошие, и плохие. Говорили, что если ты под их крышей, то считай выиграл счастливый билет. И Энтони не мог этого упустить, поддавшись желанию быть под защитой Ви. Подпись он поставил своим настоящим именем. После того, как он поставил точку, на его шее стала появляться розовая цепь, тянущаяся от него до рук Валентино. Тот ехидно улыбнулся. — Не пугайся. Это просто наш контракт. «Контракт» «С этого дня… ты Энджел Даст.» — дали ему псевдоним, чтобы оторвать его от настоящего имени. Фишка в Аду, ведь многие не хотят раскрывать свои настоящие имена для безопасности. Вдруг найдётся недруг и разряжен войти. В случае порно-звезды это тоже его касалось. ~~~ Энджи сам же угодил в ловушку, из которой теперь выхода совсем не было. Он набрался сил, чтобы добраться до кровати. И не переодеваясь, отправился спать. Проходили месяцы, Энджел видел по телевизору новости, как отель стал процветать. Он улыбнулся репортажу, когда увидел всех своих знакомых и друзей, даже Наггетс успел засветиться на камеру. Он с этого усмехнулся, тоскливо, но всё же позволил себе улыбаться. Глазом он подцепил фон за Чарли. Там стоял бар и его любимый бармен. Пусть и меньше, но всё же он грезил о нём. Лишь не называл по имени… Чтобы не разозлить вновь Вала. К барному столику подсел и Аластор. На минуту камеру отвели в сторону, чтобы показать Ниффти, а затем вернули, но уже в моменте Хаск выходил с барной стойки, уверенно идя к выходу. Вэгги его окликнула, но тот что-то неразборчиво пробормотал и вышел из отеля. — А.. что это с ним…, — Спросил у самого себя Энджи, поджав к себе колени. Он понял, что услышал «то, то должны были сделать вы». — О чём он это? Камера репортёра заглючила при улыбке Аластора и после репортаж вовсе отключился. В проёме двери была голова Вокса, ухмыльнувшись. — Вал уже совсем вытрахал тебе мозги, что ты не можешь банально подумать? — Пошёл нахуй. — Энджел встал со своей кровати, нахмурившись на Винсента. — Как грубо. Твоя киса сюда летит. Ты с ним связывался что ли? — Нет, с чего вдруг? — Энджи отряхнулся, будто от воды, осознав слова телевизора(планшета). — Стоп, он что? — Вал его ждёт уже. — Винсент упрыгал от паучка, оставив того в удивлённом состоянии. Энджел удивлённо осматривал пустоту в проёме, пытаясь понять что это было и не обдолбался ли он в очередной раз. — Хаск здесь…? ХАСК ЗДЕСЬ?! — Когда же он понял, что это не шутка, он отправился на выход, застегнув свой халат, чтобы не выглядеть голым. — А вот и котик. — Валентино уже заранее предупредил Вокс, который решил сразу спалить, как на камерах увидел Хаска. — Я тебе не кот, ублюдок. — Бармен казался полторашкой на фоне Вала, но его это не волновало сильно. Его единственная цель была — Энджел. — Где Энджел, уёбок?! — Он повысил тон, наплевав, что он находится на чужой территории. — Хах, какой похотливый. Ты мог его заказать просто, а не врываться в мою студию. — Валентино в своей манере оскалился, наблюдая за тем, как бармен вскипел. — О, так ты и есть клиент Энджела? Не Хаск случаем? — Чт… Тебя ебать не должно, он мой друг. — Да? Что-то не припомню, чтобы во время траха друзей по имени называли. — Уколол словом Вал, скрестив руки на груди. В холле ворвался Энджи, едва не спотыкаясь об собственные ноги. Валентино посмотрел на пришедшего, уже более недовольно ухмыльнувшись. Нахмурив глаза, он выпрямился и ожидал, что же выкинуть эти оба. — Хаск, ты, придурок, что ты тут делаешь?! — Энджел довольно резво спросил, не смотря на то, что последние пару месяцев так точно вспоминал этого кота с особой теплотой. Хаск навострил уши и оглянулся. Увидев Энджи, он подошёл к нему. — За тобой пришёл, лузер. — Подхватил бармен, подняв взгляд на лицо паучка. — Зачем?! Я же… Я же сказал забыть обо мне. — Энджел был в растерянности. Его галлюцинации были тогда правдивы? И этот котик вынашивал план, как его спасти от Вала? — Думаешь, это так легко? Все на уши подняты, лишь бы тебя сплавить со студии. Черри ты не отвечаешь, как я ещё должен был с тобой связаться! — Я видел репортаж, никто уж точно там не схватился, чтобы меня забрать. — Нахмурился паучок, сложив руки вместе. — Уходи. Я останусь с Валом. — Нет… Энджел, нет. — Бармен схватил его за руку, в этот раз не дав ему вырваться. — Тебе ведь плохо здесь… Я в тот раз тебя оставил… но в этот раз не собираюсь. я заберу тебя. — …, — Энджи хотел бы верить в это. Но появившееся розовая цепь вновь напомнила о том, что паучок всего лишь игрушка в руках оверлорда. Валентино притянул паучка к себе, буквально насильно его удерживая. Хаск зарычал, посмотрев на мотылька. — Он бы мог уйти. — Сказал Валентино. — Но есть маленькое «но», которое не сотрёт с его жизни это. Контракт, который я не собираюсь разрывать. Энджел, детка, скажи ему. — Х…Хаск…, — Энтони был вжат в хозяина, а шею неприятно сдавливала розовая цепь. Глаза, что только недавно были сухими, остекленели, а рот дрожал, не в силах сказать эти слова. Но он знал, что должен. Хотя бы ради безопасности. — Энджел, у тебя есть выбор…мхг… Валентино, надеюсь, что ты любишь казино. — На что надежда, киса? Выиграть контракт? Хаха, мне в чём выгода играть в твою игру? — М… Хаск хорошенько задумался. Душа Энджела высокая цена, чтоб предложить что-то, и найти равносильно этому нелёгкая задача. У него на данный момент ничего нет, тем более, что он сам на привязи у радио-демона. — Мх… Твой телевизор хотел бы узнать секрет Аластора? — Тц, опять этот олень. — Валентино откинулся на кресло, что было рядом с ним. Он достал стакан с виски, сложив ногу на ногу. Его раздражало, что некогда его любовник так помешался на грешнике с рогами. Настолько помешался, что аж чуть не уничтожил их всех с Раем и Адом вместе взятых, это сильно подкосило Вала. Но не смотря на это, он видел, как Вокс был расстроен. Он знал о травме своего любовника и от этого ему становилось… жалко его? Валентино испытывал искренние чувства к Винсенту, даже сейчас. Хаск уловил некую благосклонность от тишины оверлорда и решил, что это хороший способ надавить на него. — Но этот олень интересен Воксу, так? Я… м… Хорошо знаком с Аластором и знаю многие вещи о нём. Думаю, что твоему планшету захочется узнать подробностей. — Он стиснул зубы. Хаск был не уверен в способностях Вала в покере, но был уверен в себе. И в своих тузах. Валентино не долго над этим думал, и как итог, решился сыграть партейку в покере. В комнате сменилось почти всё, под стать атмосфере. Стол явился из под пола, создав некий барьер между барменом и мотыльком. Стол щёлкнул по краям, загораясь мягким красноватым сиянием, словно специально подчеркивая азарт, который уже начал густеть в воздухе. Валентино лениво развалился в кресле, будто он не играет, а наблюдает, как Хаск нервничает. Он покрутил в пальцах фишку, щёлкнул ею и ухмыльнулся. — Ну что, котяра… Посмотрим, стоит ли тратить время на твоё унижение. Хаск не стал отвечать. Он лишь щёлкнул когтем по зелёному сукну, раздавая карты — уверенно, плавно, будто это был его естественный язык. Его среда обитания. Уголки его рта дёрнулись в лёгкой, почти незаметной усмешке. Он знал, чем закончится эта игра и он не собирался ошибиться. Он мельком посмотрел на Энджела, чувствуя, как тот боится, сжимается… дрожит. Он был возле Валентино и со страхом наблюдал за тем, как Хаск бросает вызов его боссу. Энджи усадили на колени у Валентино, как красивую игрушку на подставке — обязательная деталь их борьбы. Вал держал его за талию одной ленивой ладонью, будто демонстрируя: «Он — мой». Энджел удерживал улыбку, но пальцы слегка дрожали. Он пытался не показывать, насколько ему тошно, насколько он ненавидит этот «трон», на котором был вынужден сидеть. Когда Валентино выложил свою ставку — душу Энджела — у того внутри всё оборвалось. Он даже приподнялся, но мотылёк тут же вжал его обратно бедром и пальцами в бок. — Сиди. И улыбайся, — Прошептал Вал в его ухо, почти музыкально. — Папочка позаботиться о тебе. Энджел заставил губы скривиться в фальшивой, но широкой, демонстративной улыбке. А внутри молился, чтобы Хаск не облажался, раз уж он начал это. И наблюдал — прямо сверху, с самой «почётной» позиции — как идёт игра. Партия началась. Первые раздачи шли ровно, неспешно. Валентино поддразнивал, делал вид, что скучает, играя глазами с каждым движением Хаска. А тот — мрачно, даже чуть угрюмо — «терял» фишку за фишкой. Ставки росли, словно специально подталкивая к катастрофе. — Серьёзно? — Валентино хохотнул, когда Хаск в очередной раз сбросил карты. — Ты так хочешь заполучить душу Энджела, что аж проигрываешь? Хаск покатал зубочистку между клыками, начиная выглядеть всё более раздражённым. Или так лишь казалось. Он даже позволил себе глухо рыкнуть: — Следи за своими картами, мотылёк. Болтать будешь, когда заберёшь банк. — Оу, кто-то злится. Значит — проигрывает, — Валентино довольно сощурился, раскидываясь в кресле, как хозяин положения. Ставки снова поднялись. Хаск закинул в центр стола сразу целую горсть фишек, будто в отчаянии, будто в последний раз. Валентино громко хмыкнул и подался вперёд, ловя запах победы. Щёки его едва заметно порозовели — не от смущения, а от хищного возбуждения. — Ты уверен, барменчик? На кону уже слишком много поставлено. И Хаск позволил себе ровно то, чего Валентино так ждал — крупный, почти безнадёжный проигрыш. Карты легли на стол, и мотылёк взорвался смехом. — О-о-о да! Я-то думал, что ты хотя бы будешь держаться достойно… Ты же буквально подставляешься! Хаск отвёл взгляд, стиснув зубы, как будто внутри кипела ярость. Как будто его ломало тщеславие. «Как будто». Он позволил себе ровно секунду «слабости» — удар когтем по столу и низкий рык: — Сдавай следующую. И Валентино… расслабился. Настолько, что даже не заметил, как его собственная осторожность стекает с лица. Он ведь уже выигрывал. Он ведь уже чувствовал вкус победы. Именно этого Хаск и ждал. Он сунул лапу в свои карты — и глаза на миг стали холодными, как лезвие. Он чуть повернул руку, скрывая едва заметный отблеск. Пара туза. И то, что шло к ним. — Ладно, — Мурлыкнул Хаск ровно тем тоном, который должен был насторожить, но Вал уже был слишком самоуверен. — Играем по-крупному. Хаск будто проигрывал. Но на самом деле он складывал ловушку, тщательно и терпеливо, чтобы Валентино шагнул в неё сам — ослеплённый победой, расслабленный, уверенный, что держит бармена за горло. А Хаск — тем временем — держал туз прямо под лапой. Стол опять щёлкнул раздачей, карты мягко скользнули по зелёному сукну. И — как назло, как подарок судьбы — Валентино получил три туза сразу. Его ресницы дрогнули, а на губах появилась самодовольная, почти сладкая улыбка. Он уже видел этот момент: как Хаск снова проигрывает, как он забирает банк, как весь этот вечер становится его триумфом. С каждым проигрышем Хаска живот Энджи стягивало холодным страхом. Валентино поглаживал его по бедру, довольно урча. — Видишь, сладкий? Всё будет, как было. Как в старые-добрые. Энджи сжал зубы. Он даже не может отвернуться: рука Вала держит его за подбородок, заставляя смотреть прямо на раздачи. Когда выпали три туза, моль выдохнул от удовольствия и сильнее притянул Энджи, придавив его к себе так, что тот едва не задохнулся. Энджи почувствовал, что его трясёт. Не от близости. От ужаса. Он понял: всё, игра закончена. Его душу не спасти, как бы не пытались. Он тихо, почти беззвучно прошептал: — Хаск… пожалуйста… прекрати это… Это конец. Но Вал уже ласково провёл когтем по его щеке: — Твой барменчик не умеет играть. Но ты можешь попрощаться с ним достойно. На вскрытии, при последней общей карте, упал четвёртый туз — тот самый, которого не хватало для карэ. Воздух вокруг стола даже дрогнул от эмоций Вала. Он чуть прикусил губу, втягивая воздух с предвкушением. Хаск, глядя на свои карты, даже не шелохнулся. Валентино подался вперёд, аж подкинув Энджи на своих коленях от восторга. — Мой сладкий, поздравляю! — Почти пропел он. — У нас с тобой впереди долгий, очень долгий срок— — По твоему выражению лица вижу, что комбинация хорошая. Карэ, как я подозреваю? Энджи скосил взгляд. То, КАК спокойно кот это сказал, было подозрительно. Валентино усмехнулся, откинув голову. Он был на вершине. Он был самоуверен. Он уже почти победил. Хаск продолжил спокойно: — Не буду тянуть. Он выложил три голографические карты перед собой, поворачивая их к свету так, чтобы матовое сияние подчеркнуло каждую масть. У Валентино на миг остановился поток мыслей. «Десять… валет… дама… король… и… ТУЗ!?!?!» Глаза мотылька заметались по картам, как пойманные под стеклом. Сердце провалилось. Лицо дрогнуло. — Флеш-рояль, пикой, — Негромко произнёс Хаск, будто комментировал погоду. — Видимо, я победил. Он развёл плечами, как будто только что выиграл не целую душу грешника, а пару конфет в детской игре. Хаск поднял взгляд, лениво, чуть насмешливо: — Отметим мою победу? Тон был едким, но настолько хладнокровным, что становился идеальным ножом в гордость Валентино. Тем самым намеренно-небрежным оскорблением, после которого мотылёк осознавал: он был в сантиметре от богатства, но именно Хаск сорвал куш — играя честно. А Энджел… Энджел был в таком шоке, что просто на секунду перестал дышать. Потом его глаза широко распахнулись, будто он проверял, правда ли это. Когда игра закончилась и Валентино, побледнев, ещё пытался осознать поражение, Хаск медленно поднялся со своего места. Его взгляд — тот самый, холодный, отстранённый — на секунду стал невероятно мягким. Он шагнул к Энджелу, протягивая ему руку. Каждый шаг — уверенный, ровный, как будто он шёл не к проигранной игрушке Валентино, а к драгоценности, которую наконец может забрать домой. Забрать в отель исправления. Энджи, всё ещё сидящий на Вале, дышал неглубоко. Он не знал — верить, бояться, дрожать? Он хотел говорить, но слова застряли в горле. И тогда Хаск наклонился, словно чтобы разглядеть паучка ближе. Его когти мягко коснулись подбородка Энджела, поднимая его лицо к себе. Вместе с этим и сам актёр поднялся, будто следуя за барменом. Пальцы Хаска соскользнули к ключице Энджела, и воздух чуть дрогнул — проявляясь, на теле засветилась розовая цепь, та самая, что связывала паучка с Валентино. Она сверкала грязноватым магическим светом, словно напоминая о каждом сломанном моменте. Хаск тихо выдохнул. — Терпел ты это слишком долго. Он провёл когтем по цепи — движение было плавным, почти ласковым. И затем — одно лёгкое движение. «Щёлк». Звук был хрупким, будто ломалась сухая веточка. Несокрушимая, адская цепь — та, что никто не мог разорвать — рассыпалась в блёстки прямо в воздухе. Энджи застыл, как будто не поверил собственным глазам. Его руки рывком коснулись шеи — но ничего не болело, ничего не давило. Там больше ничего не было. Хаск не дал ему и секунды упасть в панику. Он осторожно взял его за плечи и притянул к себе ближе, так что паучок упёрся ладонями в его грудь. — Спокойно. Я рядом. И только после этих слов он вытащил из своей колоды пикового туза — ту самую карту, что фактически и стала решением его судьбы. Карта мерцала, словно живая. — Не пугайся, — Тихо сказал Хаск. Он поднёс карту к шее Энджи. Та вспыхнула, превращаясь в тонкую, гладкую цепь тёмно-синего, королевского цвета, элегантную и лёгкую. Она мягко легла на кожу, как украшение, а не кандалы. Энджел даже ахнул — она не давила. Она не держала. Она не владела им. Хаск убрал руку и смотрел прямо ему в глаза. Ласково, честно. В первый раз — без цинизма, без маски. В руки попал контракт, сверкающей золотой бумажкой. Она испарилась в руках демона, будто впитавшись через него. Энджи чувствовал, как его горло сжимается — но не от страха. От того, что он не знал, что ему ждать. И тогда Хаск сделал последнее. Он вернул контракт, тот самый, который привязывал душу Энджела к Валентино, и где вместо мотылька теперь стояло его имя, и разорвал его пополам — прямо перед лицом Вала, который только что пытался подняться с кресла. Бумага вспыхнула ярким огнём, исчезнув без следа. Хаск повернулся к паучку, наклоняясь к нему чуть ближе. — Ты теперь свободен, Энджи. Слова упали тихо, как снег, и ударили в сердце сильнее грома. У Энджела дрогнули ресницы. Он едва не расплакался. Он смотрел только на Хаска. И впервые за долгое, очень долгое время вдохнул полной грудью. — Хаск, т-ты… Не успел он досказать, как Валентино, наконец придя в себя, вскрикнул: — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! ВЗЯТЬ ИХ! — Похоже, поговорим потом, королева драмы. И в тот же миг пол под Энджи тихо открылся, словно крышка люка, — и из глубины, с металлическим гулом, выдвинулись робо-Физзы, маленькие, но агрессивные механические убийцы Они были запрограммированы на одно — подчиняться приказам Валентино. Первый робот прыгнул на Хаска. Хаск отреагировал быстрее, чем моргнул бы кто-либо из них. Его крылья распахнулись, ударив воздухом так, что ближайшие карты на столе сдвинулись. Когти сверкнули в полумраке — дзынг! — металлическая голова одного робота отлетела в сторону. Второй схватил Энджи за ногу, пытаясь утянуть вниз. Паучок достал пистолет, который был всегда с ним и выстрелил в помощника своего бывшего босса. — Чёртовы железяки… — Процедил бармен,стоя спиной к Энджелу, словно к напарнику. — Осторожнее! Но третий робот прыгнул прямо снизу, целясь в крылья Хаска и горло Энджи одновременно. Хаск резко развернулся, подставляя свой локоть под удар — металл вонзился в плоть, искры осыпались с робота, но он удержал позицию, не дав железяке дотянуться до паучка. Все три Физзи валялись на полу, искря и дергая конечностями. С потолка начали спускаться новые. Валентино, уже орущий с ненавистью: — Щас папочка решит эту ебучую проблему! — Он готовился атаковать, достав свои револьверы. В его руку порно-актёр отстрельнул, дабы сбить с равновесия и это получилось с первой же попытки. Не зря бился с Черри против Сэра Пентиуса в старые времена. — Блять! — Надолго мы не сможем задержаться… Ась? — Энджи обратил внимание, как техника стала работать. Вокс, судя по всему, тоже включился в то, чтобы убить беглецов. Хаск даже не повернул головы в сторону беленького паучка. Он развернулся к Энджи, схватил его за талию и одним уверенным движением поднял на руки, словно тот невесомая перышко. Паучок рефлекторно обвил его шею руками, ощутив, как крылья Хаска расправились полностью. — Держись крепче, — Предупредил демон. Прежде чем роботы успели выползти из люков, и прежде чем Валентино сделал новый шаг… Хаск ударил крыльями — мощно, яростно — и воздух взорвался под ними. Они взлетели. Разбивая свет, проламывая потолочные иллюзии комнаты Валентино, вырываясь через стеклянный потолок наверх. Энджи слышал визг роботов позади, но он слышал и другое: стук сердца демона, который держал его так крепко, будто никогда не даст упасть. Холодный воздух ночного Ада ударил в лицо. Город внизу мерцал огнями. Высотки, огни, неон, шум — всё стало размытым. Хаск летел быстро. Сильными, ровными рывками крыльев. Энджи, цепляясь за него, дрожал — но теперь это был не страх. Это было… что-то другое. Смесь облегчения, доверия, оглушающей свободы. — Мы почти дома, — Хрипло сказал Хаск, не оборачиваясь. «Дом…» — Энджел еле заметно, но тепло улыбнулся, Повторяю мысленно это слово из раза в раз. Он и вправду возвращается домой. Вдалеке появился знакомый силуэт — Хазбин Отель, его мягкое розовое сияние среди тумана Ада, будто маяк. Хаск чуть снизился, обвивая Энджи руками, защищая его от ветра. Они приземлились у ступеней входа. Хаск не сразу отпустил его — наоборот, удержал, пока не убедился, что Энджи стоит твёрдо на земле. Энджи смотрел на него сверху вниз — так, как никогда раньше. Как на того, кто вытащил его из ада внутри ада. — Хаск… — прошептал он. Крылья Хаска, всё ещё раскрытые, блестели в свете вывески. Он выдохнул: — Теперь ты в безопасности. Тут никто не посмеет тебя тронуть. Во всяком случае, Чарли ему устроит взбучку. И тихо, почти не вслух, добавил: — Пока я рядом. Паучок приобнял самого себя. Он теперь свободный грешник. Правда, свободный. Энджи не мог передать словами то, как был рад этому. Но он был безумно благодарен некогда бывшему пьянице за это чудо, которое он исполнил. Паучок рискнул сделать отчаянный шаг. Он выхватил в свои руки пушистые щёчки алкоголика и потянул на себя. Энджел действовал резко, почти порывисто — словно боялся, что, если замешкается хоть на миг, потеряет храбрость. Его пальцы дрожали, но хватка была уверенной, цепкой, как будто он удерживал не просто лицо Хаска, а единственный спасательный круг среди хаоса последних событий. Хаск дернулся, глаза расширились — он явно не ожидал такого напора. На секунду зависла тишина, только тяжёлое дыхание между ними. — Эй, ты чего–… — Начал было он, но не успел. Энджел решительно наклонился, прижимаясь губами к его губам. Невольно, горячо, с ноткой отчаяния. Поцелуй вышел неровным, слишком эмоциональным, пропитанным страхом, облегчением и тем, что паучок так долго держал внутри. Хаск застыл — реально в ахуе. Как будто все системы внутри зависли, бензин закончился, а взгляд метался, не зная: оттолкнуть? закричать? убежать? Но Энджел не отстранялся: мягкие пальцы всё ещё держали его за щёчки, дыхание горячим облаком касалось кожи, а губы будто просили ответа. И тогда что-то в Хаске сдалось. Он коротко, глухо выдохнул, пальцы сомкнулись на талии паучка — не слишком крепко, но уверенно. И он ответил: осторожно сначала, почти пробуя вкус клубничных губок Энджи, а потом глубже, медленнее, более осмысленно. Теперь поцелуй стал другим — взаимным. Менее отчаянным, но куда более настоящим. Энджел слегка вздрогнул от неожиданной отдачи — но только крепче прижался, как будто боялся, что Хаск передумает. Хаск же, к своему ужасу и странному внутреннему облегчению, думал только об одном: «Чёрт… но мне это нравится.» После поцелуя они замерли всего на долю секунды — но этой доли было достаточно, чтобы воздух между ними стал плотнее, будто насыщенный чем-то новым. Слишком реальным. Энджел первым отстранился, чуть-чуть, буквально на пару сантиметров. Его губы всё ещё были влажными, дыхание сбивалось, а глаза сияли тем самым выражением, которое он обычно маскировал хищной ухмылкой или вызывающим флиртом. Но сейчас маски не было. Только дрожащая надежда и страх быть отвергнутым. Хаск, наоборот, выглядел так, будто в него только что врезался грузовик эмоций. Уши приподнялись, хвост нервно дёрнулся, а взгляд метался от губ Энджела к его глазам, снова к губам — и он никак не мог решиться, что ему сказать. — …Чёрт, Энджи… — Пробормотал он слегка осипшим голосом. — Ты… ты не мог сначала предупредить? Паучок усмехнулся, но слишком тихо и слишком неуверенно — совершенно не в его стиле. — О таком… слишком неловко предупреждать… Хаск хотел отмахнуться, выдать своё фирменное «да иди ты», но не смог — просто не получилось. Внутри будто что-то растаяло. Он посмотрел на Энджи иначе — не как на проблемного, извращённогл паука, а как на… кого-то близкого. Энджел тем временем нервно облизывал губы, словно снова решался на прыжок без страховки. — Если… если тебе это не нравится… это всё…Я пойму. Просто… — Он вздохнул, голос сорвался. — Просто не мог больше держать в себе… Я очень скучал по тебе…, — Паучок решился быть честным со своим спасителем. Он хотел отступить — дать Хаску пространство. Но Хаск его не отпустил, перехватив за руку. Пальцы алкоголика крепче сомкнулись на талии, притягивая паучка обратно, ближе. Не резко, а вполне осознанно и заботливо, словно в танце. — Эй, притормози, — Пробурчал он, но в голосе впервые за долгое время проскользнула мягкость. — Я не привык к такому… но я не против. Энджи замер, глаза расширились. И только теперь заметил — Хаск всё ещё держит его. — Правда? — Почти беззвучно спросил паучок. Хаск кивнул. Потом нехотя добавил: — Это было… внезапно. Но… — Он коротко выдохнул, как будто признаваясь самому себе. — Приятно. Энджел будто на секунду потерял способность дышать. А потом,осторожно, почти боязливо положил ладонь на грудь Хаска, чувствуя его бешено колотящееся сердце. — Я… я могу поцеловать тебя ещё? — Спросил он, неожиданно тихо. Хаск фыркнул, но это фырканье было тёплым. — Только не ломай мне снова челюсть, ладно? Лузер. Энджел мягко, с тенью улыбки, снова потянулся к нему — уже не в панике, не в отчаянии, а медленно, бережно. И Хаск встретил его на полпути. — Ты… сам такой, детка. — Ухмыльнулся Энджел. На этот раз он поцеловал бармена, втянувшись в игривость, что была не опошлена. Хаск крыльями приобнял Энджи, притягивая к себе и перехватывая инициативу на себя. Конец~