Ожидание

Леса и озера проносились где то внизу, когда несколько адептов и взрослых под покровом ночи спешили на праздник. К Сычжую подлетел на своем мече Лань Цзинъи: ‎ ‎–Ты что, собрался дарить что-то серьезное? – взгляд был направлен на аккуратно упакованную коробочку. – Я думал ты просто не хотел со мной гулять, когда говорил, что тебе нужно "готовить подарок к совершеннолетию молодого господина Цзиня", – передразнил он Лань Сычжуя, но, увидев кого-то за спиной своего друга, замолчал. ‎ ‎Лань Ванцзи, когда заметил их разговор и то, как Цзинъи усмехнулся, смотря на подарок, тут же подлетел к ним. И, естественно, возле Хангуан-цзюня юный адепт много говорить не хотел. Лань Цзинъи отлетел в сторону, а Второй нефрит наоборот подлетел к Сычжую с другой стороны, чтобы обменяться многозначительными взглядами. ‎ ‎"Ты готов?" – гласил молчаливый намек. ‎ ‎Юноша кивнул. Большего Лань Ванцзи и не требовал, полетев обратно к своему мужу. Он доверял своему сыну и верил, что у Лань Юаня все получится. Как и у самого Лань Чжаня когда то. ‎

***

‎–Ну что ребята? Вы подготовили подарки своему другу? – Вэй Ин был довольно весел. Можно догадаться, что он счастлив побывать на крупном празднике своего племянника спустя столько времени. Да, конечно, его звали на предыдущие праздники, когда все наладилось в их взаимоотношениях с Цзинь Лином, но тот масштаб, который сейчас его ожидал, Вэй Усянь не чувствовал давно. – Ох, помню свой Гуань Ли... ‎ ‎Он тут же замолчал, так и не поведав "маленьким" ученикам о своем совершеннолетии. Сычжуй первый догадался, что скорее всего это связано с тем временем, когда он жил на горе Луаньцзан и из друзей с ним могли праздновать только "вэневцы". Юноши решили не беспокоить Вэй Ина распросами в такой важный день. ‎ ‎Вместе со старшими они последовали вперед. Улицы были освещены фонарями, а храм, в котором будет проходить сама церемония, украшен по всем канонам Ланьлин Цзинь. Золотая лента вырисовывала символ клана, а вход был украшен белыми пионами. ‎ ‎"На моем совершеннолетии было поскромнее" – с легкой усмешкой подумал Сычжуй. Он понимал, что напыщенная важность и горделивость всегда присутствовали в Цзинь Лине. Это делало его капризным, но все же очень милым. От этого у Лань Юаня на лице вырисовывалась мягкая улыбка. ‎ ‎К ребятам присоединился Оуян Цзычжэнь. Вежливо поздаровавшись со старшими и своими друзьями, юноша стал рассказывать, что он уже увидел. ‎ ‎– Ну вы же сами знаете, Цзинь Лину нельзя показываться до самой церемонии... – задумчиво произнес Цзычжэнь. Адепты Гу Су Лань кивнули, прекрасно это понимая. Каждый из них уже прошли этот этап, оставался только младший из "мелкоквартета", как называл их Вэй Усянь. ‎ ‎Все гости прошли в зал храма, где и должна проводится церемония. Цзян Чен, как главный опекун Цзинь Лина, произносит короткую речь. Вскоре появился сам виновник торжества. ‎ ‎От его вида у Сычжуя ком встал в горле. Аккуратно уложенные волосы, еще немного влажные после этапа "омовения", одежда клана Цзинь, серьезный, но немного взволнованный взгляд. ‎ ‎Цзян Чен протягивает чашу Цзинь Лину, юноша с дрожащими пальцами ее принимает. На дядю А-Лина была возложена большая ответственность. Из-за того, что у мальчика не было других родственников, кроме него и Вэй Ина, всю работу приходилось проводить ему. Ведь не доверять же такую церемонию болвану Вэй Усяню! ‎ ‎Далее Цзян Чен моет руки и надевает футоу на голову Цзинь Лина. Мальчик уходит переодеваться в тот же цвет, что и головной убор. Лань Сычжуй смог облегченно выдохнуть. Все время он смотрел на Цзинь Лина, не упускал даже малейшие изменения эмоций. Волнение мальчика передавалось самому адепту Гу Су. ‎ ‎– Ты чего застыл? – шепотом спросил рядом стоящий Лань Цзинъи. В ответ Лань Сычжуй только махнул рукой, мол, не до тебя. ‎ ‎Цзинь Лин вышел из комнаты в светлых одеждах, того же цвета, что и футоу. Строгий взгляд дяди просканировал юношу сверху вниз, пытаясь заметить хоть одну ошибку. Если он ее нашел, то Цзинь Лину после церемонии несдобровать. ‎ ‎Цзян Чен надевает второй головной убор. Видно, что Цзинь Лину уже надоело туда-сюда ходить переодеваться, но выхода нет. Он снова уходит и возвращается уже в одежде клана Цзинь, которую носят взрослые мужчины Ордена. Юноша сделал легкий поклон гостям. Теперь Цзинь Лин официально "мужчина". Не обошлось без смешка со стороны Лань Цзинъи, когда от поклона гуань чуть не упал с головы "молодой госпожи". ‎ ‎

***

‎ ‎–Теперь ко мне обращаться только "господин Цзинь", поняли?  – с важным видом сказал Цзинь Лин. Он, конечно, гордился, что теперь наравне с друзьями может зваться более формально. ‎ ‎–Ох, да-да, конечно, госпожа Цзинь, – передразнил Лань Цзинъи, тихонько хихикая в рукав, за что получил хлесткий удар ладонью по голове от Цзинь Лина. – Ай! Ну ты чего?! Я ж шучу! ‎ ‎–Господин Цзинь, мы можем отдать вам подарки? – также сдерживая смех, спросил Лань Сычжуй. Из кармана рукава тут же показалась заветная коробочка. Глаза Цзинь Лина загорелись интересом. ‎ ‎–Ах, точно, как я мог забыть, – театрально-показательно ударил себя по лбу Цзинъи, также доставая из кармана какой-то сверток. Оуян Цзычжэнь не отставал от друзей, подав Цзинь Лину свой подарок. Прежняя гордость юноши как будто испарилась, а на лице появилась счастливая улыбка. ‎ ‎–Слушайте, спасибо большое! Я уже получил пару подарков от дядь и Цзэу-цзюня с Хангуан-цзюнем... Короче, к чему я веду. Я могу попросить Цзян Чена, чтобы вы остались у меня на ночь, – оглянувшись по сторонам  и не заметив потенциально опасных взрослых, он дополнил. – Вино и всякое такое... ‎ ‎Глаза главного-любителя-вина-Цзинъи тут же загорелись. Он был готов на все, чтобы получить то, что ему не дают в Облачных Глубинах. Но Сычжуй потушил его огонек. ‎ ‎–Мы сейчас спросим у Хангуан-цзюня и вернемся. ‎ ‎Раздраженно простонав, Цзинъи последовал за своим другом к старшим. На их просьбу остаться в Ланьлине на ночь, Лань Чжань кивнул. Радостные адепты последовали обратно к Цзинь Лину и Оуян Цзычжэню. ‎ ‎Уже через пару минут они оказались в комнате "молодой госпожи". Интерьер был во всех традициях ордена Цзинь: золотой и красные цвета, дорогая мебель. Непривычно для адептов Лань, где приоритетом была простота. Где-то в углу мирно спала Фея, уткнув нос в теплую лежанку. Услышав шаги по комнате, она лениво повела ухом, но не прервала свой сон. Но даже в такой классической Цзиневской комнате был уголок в фиолетовом цвете. Там же висел серебряный колокольчик клана Цзян. ‎ ‎У Лань Сычжуя чуть крышу не снесло. Тут все пахло им. Везде был запах тех благовоний. А-Юань взглянул на полку, где как раз они стояли. Он осторожно подошел туда и сделал вид, что рассматривает деревянную фигурку с собакой. ‎ ‎В мыслях все смешалось. План, который он придумывал месяц, провалился. Он должен был попросить Цзинь Лина открыть подарок дома в одиночестве, но не сейчас, когда он будет смотреть всë при друзьях. Черт, черт, черт! Хотелось заговорить юньмэнскими ругательствами, но он держался. ‎ ‎Цзинь Лин ушел за вином, а ребята сели на разложенные подушки. Ночь обещала пройти интересно.