Там, где качели не скрипят

Комната Суи была единственным местом в доме, где ещё оставалась тишина. Остальные стены давно привыкли к крикам — они впитывали их так же легко, как запах дешёвого алкоголя. Сегодня всё повторилось: раздражённый голос, шатающиеся шаги, обвинения, которые мать забывает к утру, но Суи — никогда. Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Пальцы дрожали, и телефон почти выпал из рук. Она позвонила только одному человеку — единственному, кому могла. В трубке не было ни приветствия, ни выдоха. Только дыхание Лисоль — тихое, ровное, будто она сидела совсем рядом. Суи молчала. Лисоль — тоже. Но через десять секунд она сказала тем голосом, который никогда не давил, а только обнимал: — Я выйду. Просто подожди меня у старой школы, ладно? Суи кивнула, хотя Лисоль не могла её видеть. Но, кажется, она всё равно почувствовала этот кивок.              

***

              На улице холод был не зимним, а сентябрьским — кусачим, но не злым. Суи сидела на качелях, вцепившись в цепи так, будто они держали её целее, чем любой человек. Лисоль подошла без шума. Она всегда так делала, словно боялась спугнуть её мысли. Села рядом на вторую качель, ноги вытянула вперёд, чуть раскачиваясь. — Ты дрожишь, — проговорила она. — Холодно просто, — попыталась улыбнуться Суи. — У тебя всегда «просто». — Лисоль опустила глаза. — Но я рядом не просто так. Суи отвернулась, смотря на землю. — Это всё… не так страшно, правда. Она… просто устаёт. Работа, проблемы… ну и… — она запуталась в собственных словах. — Суи. — Голос Лисоль стал чуть твёрже, но всё равно мягким. — Ты не обязана защищать её от правды. Особенно когда правда делает больно тебе. Суи сжала губы. Внутри что-то кололо — привычное, но заново острое. — Если я скажу вслух, что всё плохо… значит, это станет настоящим. Понимаешь? Лисоль смотрела прямо на неё. — Оно и так настоящее. Но ты не одна в этом. Суи закрыла глаза — и только тогда из них скатилась слеза. Одна. Очень тихая. Как будто стеснялась упасть. Лисоль протянула руку и осторожно стерла её большим пальцем. — Я знаю, что тебя дома не слышат, — сказала она. — Но я слышу. Всегда. Если тебе страшно — приходи ко мне. Если будешь молчать — я посижу рядом. Если плакать — тоже. Ты не должна держать всё сама. Суи вдохнула. Глубоко, тяжело. Она не сказала «спасибо». Не сказала «мне плохо». Не сказала ничего — просто наклонилась и опустила голову на плечо Лисоль. И Лисоль приняла её без вопросов, обнимая обеими руками, будто закрывала собой от ветра, от темноты, от мира. Качели медленно раскачивались. Суи чувствовала, как внутри наконец что-то становится тише. Не светлее — нет. Но тише. И от этого ей стало чуть-чуть легче дышать. Лисоль тихо прошептала: — Даже если весь твой дом рушится… у тебя всегда есть место, где тебя ждут. Это — здесь. Со мной. И в тот момент Суи впервые за день позволила себе поверить, что может быть завтра — и оно не обязательно будет таким же тяжёлым.