Повторюшка

Сынмину раздражать Минхо нравилось. Это было какой-то отдельной радостью в жизни, особой необходимостью, без которой день выдался бы неудачным. На репетиции нужно обязательно ткнуть в бок, прямо под рёбра, чтобы Ли вздрогнул от неожиданности и отвесил лёгкий подзатыльник, по пути к машине — шлёпнуть по заднице, срывая с чужих губ тихие ругательства, а дома, если есть возможность прийти в гости, необходимо пошутить так, чтобы Минхо бросился следом, в порыве проучить. Ли правда забавно реагирует: шипит, словно кот, ругается иногда так, что Чан в плечо толкает, чтоб замолк, шлёпает в ответ и вступает в короткую перепалку, выйти победителем из которой у Кима не получается практически никогда. Минхо всегда оставляет последнее слово за собой, что очень забавно даже, потому что смотреть на его самодовольное лицо для Сынмина лучшая награда. На Кима Ли почему-то реагирует зачастую даже ярче, чем на других, что является ещё большей мотивацией раздражать его. Когда Минхо повредил ногу мемберы беспокоились. Точно так же, как когда её повредил Сынмин, но чуть-чуть больше, ведь Ким хотя бы может ходить — медленно, но может. Ли тоже может, вот только на его лице в это время такая гримаса, что Чан его на спине таскает чаще, лишь бы не было так больно смотреть. Минхо не тот, кто приветствует жалость в свою сторону, поэтому мемберы окружают его тихой заботой так, чтобы это не слишком давило, но облегчало жизнь: придерживают во время ходьбы, приносят еду, чтобы парню самому не пришлось идти, просто находятся рядом — особенно Феликс, который с мягкой улыбкой приглаживает старшему волосы, пряча во взгляде слишком заметную заботу. Сынмин тоже беспокоится, конечно. У них выступления одно за одним, конец года всё же, и это так не вовремя, что хочется выть. Ким правда старается делать вид, что в порядке, потому что забот и так много, а тут он ещё со своей стопой больной, вот только Чанбин всё равно подставляет спину, чтобы донести до машины, а Хёнджин плечо — лишь бы не было так больно идти. Мемберы заботятся о них с Минхо почти одинаково, несмотря на разницу травм, и это правда приятно, хоть Сынмин зачастую и отмахивается от них, не желая причинять неудобства. Сынмин о Минхо беспокоится не меньше, даже чуть больше, чем остальные, правда. Но это совсем не мешает излюбленно его дразнить. — Минхо-хён, зачем ты повторяешь за мной? В общежитии старшего сегодня тихо, потому что Джисон зависает в студии ещё с раннего утра. Наверное, Минхо стало скучно, потому что с его больной ногой нельзя делать много привычных вещей, типо бега и упражнений на тренажёре, отчего Ли не знает чем себя занять. В конце концов он доковылял до кухни, порылся в холодильнике и решил приготовить обед, на который позвал Сынмина почти сухим сообщением: «Я готовлю кимчичиге, приходи». И Ким пришёл. Потому что одному в общаге тоже скучно, в холодильнике не было готовой еды, а ещё он слишком давно не доставал Ли. Наблюдать за тем, как старший готовит довольно интересно. Особенно, если ничего не нужно делать самому. — Что ты имеешь ввиду? Минхо отворачивается от плиты, врезаясь в младшего вопросительным взглядом. Его левая бровь чуть приподнята, в руке ложка, по которой капельки густого бульона медленно стекают вниз, и Сынмин почему-то зависает всего на миг, рассматривая такого на вид мягкого и домашнего Ли, которого он может увидеть слишком редко, ведь они больше не живут вместе. Иногда Ким немного завидует Джисону из-за подобного. — Ты копируешь меня — говорит Сынмин, чуть наклоняя голову в бок и прижимаясь плечом к спинке стула. — У тебя слишком щенячий стиль, чтобы я делал подобное — фыркает Минхо, снова отворачиваясь к плите, чтобы помешать содержимое кастрюльки. — Но ты сделал — возражает младший и разглядывает чужую спину, подперев голову кулаком и немного развалившись на столе — ты травмировал ногу сразу после меня. — Что? — Ли не может сдержать удивленный усмешок, снова поворачиваясь — из твоего рта сегодня вылетают какие-то глупости, Ким Сынмин. — Так зачем ты за мной повторяешь, хён? — Хочешь сказать, я травмировался специально? — Заметь, не я это сказал. — Я не… Что за бред ты несёшь? — Что за бред ты несёшь? — Не повторяй за мной — шипит Минхо, разглядывая в чужом взгляде лёгкую насмешку. — Это ты за мной повторяешь — отзывается Сынмин, уже не в силах сдержать задорную улыбку. — Окей, это я повторяю, хорошо — вдруг сдаётся Ли, поднимая руки перед собой — я повторюшка. — Хён повторюшка… — Хён повторюшка. Минхо делает голос немного выше, отчего он кажется пискляво-раздражающим и насмешливым. — Ким Сынмин красавчик. — Ким Сынмин красавчик. Ким смеётся. Ли закатывает глаза, будто говоря, как это глупо. — Ли Минхо-хён дурачок. Сынмин не уверен, но… — Ли Минхо-хён дурачок. Младшему просто интересно, насколько далеко это может зайти. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя, Ким Сынмин. Что ж, это… Неожиданно. — Я не говорил своё имя — озадаченно отзывается Сынмин, и его голос почему-то звучит приглушённо. — Знаю. Как хорошо, что я не повторюшка. А потом Минхо вдруг подходит ближе, сильно прихрамывая, и замирает прямо перед младшим, склоняясь ближе к его лицу своим. Ким в моменте чувствует, что боится дышать, лишь бы не испортить эту секунду такой редкой, даже интимной близости, и только сглатывает шумно, слыша стук собственного сердца в ушах. Ли смотрит в его глаза пять, десять секунд непрерывно и молча, словно изучает или пытается что-то там найти, а младший только ёжится немного, чувствуя себя будто обнаженным. — Поцелуй меня — вдруг шепчет Минхо, и улыбается хитро, словно лис, сверкая смехом в глазах. — П-поцелуй меня… — повторяет Сынмин с запинкой, потому что всё ещё надеется свести это в неловкую шутку, за которую старший будет стебать его до конца жизни. — Ну раз ты просишь, Сынмин-а… И правда целует. Сынмин замирает, словно статуя, когда чувствует чужие губы на своих. Они мягкие и тёплые, немного сухие, но от этого не менее приятные. Младший прикрывает глаза только через пару секунд, потому что всё ещё не верит, а Ли просто опирается одной рукой на спинку его стула, второй — гладит бедро в спортивных штанах, и вдруг несильно кусает, но не пытается после проникнуть в чужой рот, оставив поцелуй почти невинным. Сынмин чувствует, что очень сильно краснеет кончиками ушей. Парень правда не знает куда деть руки, поэтому обнимает Ли за шею, неосознанно притягивая ещё ближе. Старший чуть пошатывается, но его улыбка прямо в поцелуе такая довольная, что Ким мысленно закатывает глаза, несильно кусая в отместку. Сынмин думает о том, что Минхо наверняка не удобно так стоять, даже больно, возможно, ведь шея не в самом удобном положении, а нога ноет, однако тот не двигается вообще, просто продолжая мягко касаться губ своими. А потом Ли вдруг отстраняется и тихо смеётся, ероша волосы на макушке младшего, при этом всё ещё находясь слишком близко, чтобы Сынмин мог спокойно выдохнуть. — Зачем ты повторяешь за мной, Ким Сынмин? — спрашивает с усмешкой, смотря как-то слишком мягко, с нежностью. — Что?.. — младший правда не способен соображать достаточно быстро и трезво. — Я поцеловал тебя, а ты поцеловал в ответ. Зачем повторяешь? — Я не… — Повторюшка, повторюшка… Чтобы заткнуть Минхо Сынмин снова целует его.