Мистер Ким и мистер Браун

В офисе детективного агентства — За что я заплатил столько денег?! Сколько времени уже прошло?! Что значит «пока нет информации»! Опять совсем ничего?? — Господин, не кричите, прошу вас. Присядьте. Успокойтесь, пожалуйста, вы пьяны. — Я абсолютно трезв! А вот ваша жалкая контора, похоже, не собирается выполнять свою работу! Как долго я могу еще ждать?! — Мы занимаемся этим всего два месяца. По вашим же сведениям, человек, которого вы разыскиваете, может быть практически где угодно. Ни мы, ни кто бы то ни было еще, физически не в состоянии прочесать всю страну за такой промежуток времени. А особенно учитывая… специфику… — Какую еще специфику?! — Вы же понимаете, что за последние годы в страну приехало как никогда много мигрантов из стран Азии. Найти кого-то конкретного, учитывая, что все они выглядят… очень похоже… невероятно сложно.  Браун аж подскочил со стула, на который только соизволил присесть, да так, что тот опрокинулся и упал на пол. — Что это еще значит?! — взревел он, — Вы что, черт побери, гребаный расист?! — он схватил со стола распечатанную фотографию Соль Ыма и сунул ее под нос сотруднику агентства, — Где вы видите, чтобы он был похож на всех остальных?! У вас что, со зрением проблемы? Вы вообще когда-нибудь раньше видели такое лицо?.. Он вообще ни на кого не похож, он… Он… — Простите, я совсем не то имел ввиду! Конечно, мы понимаем, что ваш друг очень дорог для вас и… — Да что вообще вы можете понимать!.. — Господин Браун, я буду вынужден вызвать охрану, если вы не успокоитесь. Я уже сказал, что мы делаем всё возможное, чтобы… … — Чарльз, эти ублюдки опять ничего не нашли… снова ничего!.. Какого черта они… — Мистер Браун, мы договаривались, что вы не станете выходить на пожарную лестницу в таком состоянии, это не безопасно. — Чушь! О каком таком состоянии вы все болтаете? Мне что, уже и выпить пару бокалов нельзя… — Давайте войдем внутрь… ох чтоб вас! — секретарь подхватил под локоть начальника, который в вальяжной позе опасно накренился через металлические перила, — Что вы делаете, хотите с пятого этажа упасть?! — Я в порядке!.. — Зайдите внутрь, живо! — Я еще не докурил… — Заходите, докурите там!  Браун нехотя поплелся внутрь, не выпуская из рук догорающую сигарету. — Чарльз, старина… Чего я еще не сделал?.. Что еще мне нужно сделать?.. Где он может быть сейчас?.. Вдруг что-то случилось? Соль Ым… он же не местный, мог заблудиться или потеряться… или попасть в неприятности… Понимаешь?.. С ним точно что-то случилось, иначе почему он… Может, нужно повторно обратиться в полицию? Черт, почему в этой стране всем наплевать на то, что человек может пропа… — Мистер Браун… — Это моя вина, мне не стоило… Не стоило кричать на него… Почему я не последовал за ним сразу?.. Нужно было остановить его, попросить прощения и… Секретарь тяжело вздохнул. За последние месяцы он уже слышал эти жалкие нетрезвые причитания добрую сотню раз. Хоть он и раздражался на начальника, но ему сейчас было больно видеть его в таком состоянии. Несмотря на скверный характер и не лучшее поведение в прошлом, в этой ситуации Браун был тем кого обманули и использовали, и он имел полное право злиться на бессовестного мальчишку. Но вместо этого, он только и делал, что напивался и вот так жалко скулил, тоскуя по беглецу. Чарльз заставил начальника посмотреть на себя, принял серьёзный вид и заговорил с ним строгим отеческим тоном, словно вразумляя ребенка: — Мистер Браун, вам должно быть стыдно. Сожаления тут не помогут. Взгляните на себя. Когда вы найдете мистера Кима, он на вас даже смотреть не захочет, если вы будете в таком виде и состоянии. Нужно взять себя в руки. — Да, да, ты прав, — эти слова подействовали на ведущего, хоть Чарльз и понимал, что это временный эффект; Браун потушил и выкинул сигарету, — На сегодня мне уже хватит. Ты прав, прав… … В магазине товаров для дома и ремонта, покупателей не было с самого утра. День был скучный и будничный, и Соль Ым без дела сидел за кассой, погруженный в свои мысли. В последние время они текли в его голове вяло и лениво, и порой ему даже самому было сложно вспомнить, о чем он только что размышлял. Сейчас он глядел куда-то в пустоту прямо перед собой и раздумывал о том, чтобы было бы не так уж плохо, если б ему удалось провести вот так остаток своей неудавшейся жизни, вот здесь, среди этих гвоздей и отверток, так чтобы больше с ним уже ничего не случилось, и никому в целом свете не было бы до него никакого дела. Но как назло, именно в этот день, неприятная реальность, у которой были на него совсем другие планы, застигла его врасплох. В послеобеденное время, в пустой магазин зашел мужчина в полицейской форме, приветливо улыбнулся и поздоровался. — Добрый день!~ — Добрый день. Когда Соль Ым взглянул на него, в глаза ему сразу бросился крупный старый шрам, опоясывавший открытую шею полицейского; пронзительные голубые глаза встретились с его собственными, и продавец сразу же отвернулся и опустил голову. Сталкиваться с полицией в его положении ему совершенно не хотелось. Мужчина прошелся по магазину, будто разглядывая товары, но даже не поднимая взора, Соль Ым чувствовал, что тот наблюдает за ним. В итоге, полицейский подошел к прилавку и в упор посмотрел на Соль Ыма, снова дружелюбно улыбнувшись. — Уважаемый~… — полицейский залез за пазуху, достал и развернул перед молодым человеком свое удостоверение, — Я офицер Чой из миграционной полиции. Могу я попросить вас показать ваши документы? Они с собой у вас? Ни один мигрант, в каком бы статусе он ни находился, не будет рад услышать подобные вопросы.  — …Да, — Соль Ым отошел от кассы и полез в свою сумку, — Пожалуйста.  — Прекрасно! — офицер разложил бумаги на прилавке и принялся их рассматривать, после чего достал блокнот и что-то переписал в него, — Так… Вы ведь сейчас официально трудоустроены здесь? — …Не совсем. Полицейский поднял на него взгляд и снова улыбнулся, приветливо, но теперь более сдержано.  — А вот это уже не очень хорошо… Когда вы приехали в США? — Там указано. — Угу, вижу… И где вы проживали все это время? Где-то работали?  — Да, я работал… Не здесь, в другом месте. И жил тоже.  — Где именно? — Я жил в *** и работал там… в одной компании, — Соль Ым ни за что не собирался признаваться, где именно. Переехав в Америку, он несколько раз слышал, как люди в шуточной форме говорили, что для них все азиаты на одно лицо. Соль Ым не считал, что у него и у его соотечественников одинаковые лица, и слышать это тогда было немного обидно, но сейчас такое восприятие было ему на руку. Даже если кто-то и видел его по телевизору, шансы, что его смогут узнать на улице, тем более в таком виде, были почти нулевыми.  — Есть документы, подтверждающие это?  — Нет. Я их… потерял.  Чой вздохнул, посмотрел на Соль Ыма, потом снова заглянул в бумаги и задумчиво почесал затылок.  — В таком случае, что же нам с вами делать, уважаемый?  — Я не знаю. Делайте, что нужно.  Офицер казался слегка растерянным реакцией этого мигранта. В подобных ситуациях он обычно сталкивался с ложью, изворотливостью, иногда со спорами и уговорами, но такую пассивность и смирение он встретил впервые. К тому же, молодой человек выглядел как-то грустно, и в душе, Чою совсем не хотелось причинять ему еще большее расстройство. Он рассчитывал, что здесь он просто проверит документы, возможно вынесет предупреждение, если будут какие-то недочеты, но не более того.  — Может, вы всё же подумаете по-лучшее? Насчет документов. Поищите еще? Может быть, они дома? Это же дело серьёзное, понимаете? Если у вас их нет, я ведь не смогу так просто уйти и закрыть на это глаза. — Понимаю. У меня их нет. Нет смысла искать. — Ну что ж, тогда… Вам придется пройти со мной.  — Ясно.  Продавец позвонил хозяину лавки, чтобы предупредить, что вынужден уйти с рабочего места, закрыл магазин на ключ и проследовал с офицером Чоем. Так Ким Соль Ым оказался в отделении полиции.  … Соль Ым смиренно сидел на лавке, сложив руки на коленях, пока сотрудники отдела миграции разбирались с его бумагами. Спустя какое-то время, офицер Чой снова вышел к нему и жестом указал на стул напротив большого рабочего стола, заваленного стопками документов. — Присядьте сюда. В общем… — полицейский снова потер затылок, — есть некоторые проблемы.  — Я это уже понял.  — Боюсь, что их больше, чем я предполагал изначально. — Ясно.  — Кхм… В вашем разрешении на въезд и жительство значится штат **, но сейчас вы проживаете в ***.  — Да, я изначально жил там, но переехал пару месяцев назад. — Вы отмечали свои перемещения в миграционной службе? — Нет. — Почему? — Я… не знал что это нужно. Забыл. Конечно, он прекрасно знал, что это нужно было делать. Но это значило бы официально подтвердить свое местоположение, а как раз этого он собирался избегать, несмотря на любые законы и риски. Прежний Соль Ым, аккуратный и предусмотрительный, никогда бы не оказался в подобной ситуации. Но с недавних пор, когда собственная судьба стала ему практически безразлична, он начал действовать необдуманно и хаотично, что и привело его теперь к проблемам с законом. Чой сел напротив и посмотрел на Соль Ыма с жалостливой улыбкой, как обычно смотрят на человека, когда подозревают, что тот несколько обделен умом. — Незнание законов не освобождает от ответственности, вы же понимаете? — Да.  — Может… Вы говорили, что работали где-то до этого? Может, стоит обратиться в это место и попросить выдать справку? Вы были устроены официально? — Официально. Нет, туда обратиться нельзя. — Почему?.. — Просто нельзя.  — Как называлась эта организация?  — Не помню. — Эммм… Вы хорошо себя чувствуете? Может хотите воды? — Со мной всё в порядке.  Чой вздохнул и постучал пальцами по столу. Ему хотелось помочь этому странному молодому человеку, но тот сам отказывался сотрудничать.  — Видите ли… Я попытаюсь объяснить. В вашем разрешении на въезд значился определенный штат. Так же, миграционная политика предполагает, что по приезду вы должны официально трудоустроиться и периодически отмечаться в соответствующих инстанциях. Эти условия прописаны в документах, которые вы оформляли при въезде. Но сейчас вы находитесь в другом штате, границы которого незаконно пересекли, без легального трудоустройства и прописки где бы то ни было. Это очень грубое нарушение.  — Ясно.  — Послушайте, если вы будете так отвечать, я ведь не смогу никак вам помочь в этом деле… В конечном итоге, это может закончиться сами понимаете чем. — Чем? — Вашей депортацией.  — Но мне правда больше нечего вам сказать. — В этом случае, мне ничего не остается, кроме как задержать вас. — Я вас понял.  Чой тяжко вздохнул и пододвинул к нему стационарный телефон. — Можете позвонить родным или близким, чтобы сообщить о своем задержании.  — Мне некому звонить.  Так Соль Ым оказался в месте временного заключения для нелегальных мигрантов.  … — Проходите, хм, «гражданин». Соль Ыму сразу не понравилось, как, ухмыльнувшись, посмотрел на него младший сотрудник участка, который должен был сопроводить его в камеру. Они прошли по узким коридорам вглубь здания, и оказались в помещении, где стоял рабочий стол со стулом, несколько низких ящиков для документов, а часть пространства была огорожена решеткой. За решеткой находилось несколько длинных деревянных лавок вдоль стен. Напротив входа на одной из них сидели двое человек. — Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, — сказал сотрудник, пропуская молодого человека внутрь.  Соль Ым вошел и услышал, как за его спиной с металическим лязганьем закрылась решетчатая дверь. Сам полицейский уселся за письменный стол и принялся работать с бумагами, предварительно включив музыкальный приемник.  Соль Ым сделал несколько шагов и присел на край деревянной лавки, ближе к выходу. Два человека, что уже были там, смотрели на него. Один из них был крупный чернокожий мужчина в спортивной одежде, второй, по всей видимости, мексиканец, со смуглым обветренным лицом и длинными немытыми волосами.  — Чего не здороваешься, новенький? — недобро улыбнувшись спросил он, когда закончил разглядывать вошедшего. Сильный акцент, наложившийся на отсутствие нескольких зубов, делал его речь шепелявой и невнятной.  — Добрый вечер.  Двое переглянулись, темнокожий что-то шепнул на ухо соседу и тот усмехнулся. — Откуда будешь?  — Я… из Кореи.  — Ха-ха, не отметился у легавых или работал без разрешения? — Вроде того. И то и другое.  Двое загоготали хором, слишком громко для сложившейся ситуации, и от этого становилось не по себе.  — Что-то ты мелкий. Сколько лет, малой?  — Двадцать два, — коротко ответил Соль Ым, в надежде, что от него отстанут. — Такой мелкий, а уже нарушитель?  Снова раздался смех. Соль Ым сжал руки на коленях и втянул голову в плечи. Даже не глядя в их сторону, он чувствовал, как его рассматривают.  — Что сидишь там, как не родной, — мексиканец похлопал ладонью по лавке рядом с собой, — садись к нам, поболтаем. — Я… не хочу. В камере повисла пауза. В затянувшейся тишине, Соль Ым почувствовал, что по спине у него струится холодный пот. Хоть до недавнего времени ему и казалось, что ему безразлична собственная судьба, но теперь ему стало действительно страшно. Соль Ым сидел, опустив голову, и видел боковым зрением, как мексиканец постукивает ногой по полу. — А что так?.. — Просто не хочу.  Мексиканец резко встал на ноги и в следующее мгновение приземлился на лавку рядом с Соль Ымом. Тот собирался вскочить, но мужчина уже закинул руку ему на плечо, не позволив это сделать. От него резко пахло немытым телом и грязной одеждой.  — Тихо, тихо, куда ты? Уже и поболтать со мной не хочешь? Нам тут с тобой теперь еще долго сидеть, а ты не хочешь знакомиться… — Пустите! — Соль Ым дернулся, но тот только сильнее сжал его плечо. Вторая рука стиснула его бедро.  — Старших надо уважать, разве не знаешь, мелкий? А ты дерзишь… — Отстаньте!  Соль Ым лихорадочно обернулся назад. Сотрудник полиции, что привел его сюда, все еще находился здесь и сидел за столом, спиной к камере. Помещение было небольшим, и он не мог не слышать того, что происходило за решеткой, но тот не обращал на это ни малейшего внимания и продолжал заниматься своими делами, как ни в чем не бывало.  — Господин полицейский! — в панике закричал Соль Ым.  Мексиканец схватил его за лицо шершавой ладонью и развернул на себя. — Чего разорался? Разве я тебя обижаю? Вот братан мой, — он кивнул на темнокожего мужчины, — он может, а я не такой… Музыка в радиоприемнике стала играть громче, словно кто-то прибавил звук,  намереваясь заглушить голоса из камеры. — Не трогайте меня! Нет!  Бегунок молнии на куртке Соль Ыма дернули вниз.  — Знаешь, как нам скучно тут вдвоем?.. А тут наконец-то новенький, да еще и такой славный. Покажи-ка… Дверь распахнулась и в служебное помещение вошел офицер Чой. Увидев его, мексиканец цокнул языком, злобно ухмыльнулся и отпустил Соль Ыма, сделав вид, будто спокойно сидел рядом. Тот вскочил на ноги и отпрянул, вжавшись спиной в противоположную стену.  — Офицер Чой, пожалуйста!.. — Что тут происходит? — раздался громкий голос полицейского, — Питерсон, ты куда вообще смотришь?! Почему не следишь за заключенными?! Младший сотрудник состроил невинное и подобострастное выражение лица.  — Извините, офицер, но я же не могу просто сидеть и наблюдать за ними целый день. У меня и другие дела тут есть. — Что ты несешь?! — Чой яростно хлопнул ладонью по столу перед ним, — Зачем вообще посадил пацаненка к этим ублюдкам?! Соображаешь головой?! — О, извините, я просто… — Поднимайся, живо. Отпирай камеру.  Тот выполнил приказ и Чой махнул рукой Соль Ыму. — На выход.  С бешено бьющимся сердцем он попятился и выскользнул за дверь. Его руки дрожали, а ноги слушались с трудом. Мексиканец осклабился полубеззубым ртом и с нескрываемым  разочарованием на лице проводил взглядом ускользнувшую жертву.  Они перешли в соседнее помещение, где была еще одна похожая камера. На лавке там одиноко лежал какой-то сухощавый старик, по виду также мексиканец. Старик безразлично посмотрел на вошедших, зевнул и отвернулся к стене. Чой отпер дверь и пропустил внутрь Соль Ыма.  — Заходи. Думаю, тут будет всё нормально, — Чой повернулся к младшему подчиненному, — Если еще узнаю, что ты издеваешься над заключенными или ведешь себя халатно, я тебя самого к ним в камеру посажу. А если с этим что-то случится, спрошу с тебя лично. Понял или нет?! — Так точно, офицер!  Войдя в камеру, Соль Ым вытер вспотевшие ладони об одежду, поднял голову и посмотрел на полицейского. — Спасибо, офицер Чой.  — Угу… — полицейский уже собирался уйти, но задержался на несколько мгновений, будто раздумывая, после чего обернулся, — Вы никому не позвонили… Как я понимаю, некому приехать и привезти вам ваши вещи?.. Кхм… Я могу съездить за ними в свободное время, если больше уж некому. — Я… Спасибо, офицер, да… — Соль Ым вытащил из кармана ключ от своей комнаты и через решетку передал Чою, — Я был бы вам очень благодарен… Действительно, так вышло, что мне некого попросить.