колючка

"Преданность — это признак того,

что отношение взаимно"

Оскар Уайльд

***

Миша вышел из столовой, и шум, гвалт, сплетни — всё это осталось позади. В его голове царила холодная, абсолютная ясность. Он не чувствовал себя преданным или использованным; он чувствовал жгучую ярость на Настю и непреодолимую тревогу за Каролину. ​Его реакция была совершенно противоположна тому, что ожидала Настя. Она рассчитывала, что он обидится, смутится и отвергнет Каролину. Но Миша знал: Каролина, с её обострённым чувством вины и страхом, сама себя отталкивала, чтобы защитить его от "драмы" и доказать, что она "не костыль". ​«Она сбежала не от меня. Она сбежала, чтобы защитить меня от себя. Я не дам ей этого сделать», — эта мысль была его единственной мотивацией. ​Он достал телефон. Набрать ей не имело смысла; она никогда не поднимет трубку, когда "в домике". Ему нужно было найти их место. ​Миша выбежал на улицу. Стоял морозный вечер, и воздух был резким, обжигающим. Он знал, куда она побежала. Сквер. То самое место, где он нашёл её в ноябре, под дождем, после ссоры с Настей. Место её эмоционального коллапса. ​Он шёл быстро, почти бежал, чувствуя, как его сердце колотится. ​В его голове крутились её слова: «Я же говорила тебе, что я не твой уровень, Миша. Уходи. Ты заслуживаешь лучшего...» ​— Нет, — прошептал он, идя по заснеженной тропинке. — Я заслуживаю тебя. Я заслуживаю твою честность, твою сложность, твои шипы. Ты — самая настоящая вещь, которая со мной случалась. ​Миша вспомнил, как она, наконец, позволила себе положить голову ему на плечо в планетарии. Это было высшее доверие, которое она могла ему дать. Он знал, что она не лгала ему, не использовала. Она могла быть слишком честной о своей боли с профессором Дмитриевым (который, конечно, просто сочувствовал), но она никогда не лгала ему. ​Настя использовала правду о её травме, чтобы создать ложь о наших чувствах. Это было так низко, так грязно, что Мишу переполнял холодный, очищающий гнев. ​Он выбежал на заснеженную аллею сквера. Деревья стояли голые, покрытые инеем. Скамейки были запорошены снегом. ​И там, на той самой скамейке, где он нашёл её в ноябре, она сидела. ​Каролина сидела, свернувшись в плотный комок. Рюкзак валялся рядом. На ней не было перчаток, и её руки были спрятаны в рукавах толстовки. Она смотрела прямо перед собой, в пустоту. Её поза кричала: одиночество и самоизоляция. ​Миша подошёл к ней медленно, не делая резких движений. Он снял с себя тёплую, шерстяную шапку и сел рядом, аккуратно смахнув снег с сиденья. ​Он не стал говорить. Он просто сел, став её второй точкой опоры. ​Прошло несколько долгих, холодных минут. Миша чувствовал, как мороз пробирает его насквозь, но он не двигался. ​Наконец, Каролина заговорила. Её голос был хриплым, как будто она долго плакала, но на её щеках не было слёз. ​— Почему ты здесь? — спросила она. ​— Потому что ты не должна сидеть одна. ​— Должна. Я всегда должна быть одна. Так безопаснее. ​— Нет, не должна, — Миша повернулся к ней, его глаза были полны убеждённости. — Каролина, посмотри на меня. ​Она медленно повернула голову. В её глазах была дикая, животная боль и страх. ​— Ты слышал. Всё, что она сказала. Она права. Я... я не знаю, где заканчивается моя боль и начинается моё желание быть принятой. Может быть, я действительно использовала тебя, Миша. Подсознательно. Чтобы не быть одной. А ты заслуживаешь, чтобы тебя любили, а не использовали как терапию. Ты заслуживаешь... ​— Я заслуживаю тебя, — резко прервал её Миша. Он взял её холодные, спрятанные руки и вытащил их из рукавов, крепко сжимая. Его тепло было шоком для её ледяных ладоней. ​— Не смей решать за меня, что я заслуживаю, Каролина. Я знаю, что ты не лгунья. Я знаю, что ты честная до боли. Настя не сказала ничего, чего бы я не знал. Я знаю, что тебе нужна была поддержка. Я знаю, что твоё прошлое тебя ранило. Но знаешь что? Я не костыль. Я — Миша. И я здесь, потому что ты мне нужна. Не потому, что ты "сломанная", а потому, что ты такая, какая ты есть. ​Он смотрел на неё, не моргая, позволяя ей увидеть всю глубину своей уверенности. ​— Если бы ты хотела меня использовать, ты бы оттолкнула меня сейчас, — его голос стал мягче, но не менее убедительным. — Ты убегаешь, потому что любишь меня и боишься, что Настя или кто-то другой навредит мне через тебя. Ты убегаешь, чтобы спасти меня. Но я не нуждаюсь в спасении, Каролина. Я нуждаюсь в партнёре. ​Он поднёс её руку к своим губам и поцеловал её. ​— Ты мой выбор, Каролина. И ты должна понять: я не уйду. Ты можешь кричать, ругаться, пытаться убежать в свою крепость. Но я буду здесь. Всегда. Это не обсуждается. ​Каролина смотрела на него. Её стена, которую она пыталась восстановить, рухнула окончательно. Слова Насти были грязью, но слова Миши были фундаментом. ​— Я... — она попыталась говорить, но горло сдавило. ​— Шшш, — Миша притянул её к себе, обнимая. Это было сильное, охраняющее объятие. Он держал её, прижимая её голову к своему плечу. — Не говори. Просто поверь мне. Дай мне шанс быть с тобой, без страха. ​Каролина уткнулась лицом в его тёплую куртку. Она почувствовала запах его парфюма, морозного воздуха и безопасности. Она сжала его куртку в кулаках. ​— Я люблю тебя, — прошептала она, и это было первое, полностью открытое, искреннее признание за всю её жизнь. Это было признание, рождённое не из нежности, а из страха потерять его и из абсолютного доверия. ​Миша почувствовал, как его глаза увлажняются. Это было всё, чего он ждал. ​— И я тебя люблю, Вишня, — ответил он, крепко сжимая её. — Больше, чем ты можешь себе представить. И теперь, когда ты это сказала, у нас есть общее дело. Мы должны пойти и доказать Насте, что она проиграла. ​Он отстранился, взял её за руку и поднял. ​— Пойдём. Ты замёрзла. Нам нужно обсудить план мести. ​Каролина посмотрела на него, и в её глазах впервые за много лет появилась искра, полная решимости, но не отчаяния. ​— Какой план? ​— Настя хотела, чтобы ты была сломленной и одинокой. Мы дадим ей самое большое наказание, которое только можно придумать. Мы будем счастливы вместе. ​Он крепко сжал её руку. ​— А ещё. Мы пойдём и позвоним профессору Дмитриеву. Я хочу, чтобы ты знала правду о том разговоре. Мы уберём весь этот мусор, Каролина. Вместе. ​Они пошли прочь от сквера. Впервые Каролина не шла, стремясь убежать. Она шла, крепко держась за руку человека, который выбрал её, несмотря на её темноту.