Выживание придурков.

«Верно, был он, — я подумал. — У того, чья жизнь — беда, у страдальца, чьи мученья возрастали, как течение рек весной, чье отреченье от надежды навсегда в песне вылилось о счастье, что, погибнув навсегда, вновь не вспыхнет никогда.»

Эдгар Аллан По "Ворон".

      День похорон настиг Ушинатту слишком быстро. А он так и не решил: пойдет проститься с подругой или останется дома. Альбедо настаивал сходить, Сяо предупреждал, что это может оказаться ловушкой, а Кадзуха, к мнению которого он прислушиваться не желал, поддержал старшего.       Они все спокойно приняли новость, что Уши один из одиннадцати основателей пиратов. Альбедо лишь спросил, почему он сразу им не рассказал, на что у Уши ответа не нашлось. Возможно, он боялся, а может, и сам не хотел помнить о том, чем занимался в прошлом. Впрочем, после сумбурного признания их жизнь никак не изменилась, единственное - никак с признанием не связанное - Кадзуха все-таки переехал в нормальную комнату на первом этаже, как только замки были установлены.       Ушинатта умудрился вынести из этого пользу и для себя, а конкретно: переехав, Кадзуха принялся помогать Сяо с уборкой и готовкой, а от Уши наконец-то все отстали. Теперь он может спать до обеда в свое удовольствие, ничего не делать и проводить много времени один на один с самим собой. Вот только к третьим суткам ему это наскучило. В итоге вся забота о готовке упала ему на плечи, а Сяо с белобрысым поддерживали в доме идеальный порядок. Время от времени Каэдахара может внезапно начать зачитывать по памяти какие-то стихи. Альбедо восхищается ими и тайком записывает каждый в небольшой блокнот, и судя по всему Уши единственный, кто это заметил. К слову, Альбедо стал меньше времени проводить в кабинете, это все еще превышало восемь часов, но и то хорошо, уже не двенадцать. Он перенес крыс обратно к себе и продолжал запираться внизу вместе с Кадзухой так часто, что переодически того становилось даже жаль.       Ушинатта спрятал письмо от подруг в свою любимую книгу и с того дня ни разу его не доставал. Сложно поверить в то, что Розалина действительно умерла. Через час начнется похоронная церемония, а Уши только принял решение сходить туда. Он не собирается официально присутствовать на похоронах, посмотрит со стороны, а после подойдет к месту захоронения урны с ее прахом. Так и с подругой проститься, и в ловушку не угодит. Скорее всего, в определенном радиусе от этого места, не будет ни одного лишнего пирата, только основная десятка, а может Царица и не соизволит порадовать их своим присутствием, так что угрозы быть замеченным, можно не бояться. "Одиннадцать" уверены в своем превосходстве и не станут брать с собой какую-либо охрану, ему это определенно на руку.       "Там где все началось" — это не клуб, как могло показаться на первый взгляд, на самом деле это небольшой заповедник, в котором Царица предложила назваться "пиратами". Для каждого из них это место служит переломным местом в истории, если бы не этот момент, кто знает, как бы сложилась их жизнь.       Ушинатта ни разу не был тут с того дня, странно видеть как, пока весь мир разрушается и гниет, этот заповедник продолжает цвести пуще прежнего. В сегодняшний, казалось бы, грустный день по всем законам трагичности должен идти дождь, но май решил удивить и зажечь самое яркое и теплое солнце за весь сезон. До семи вечера еще двадцать минут, но посреди деревьев и кустарников уже находятся восемь фигур в одинаковых черных жилетках и что-то обсуждают. Лишь одна девушка сидит на траве и гладит пальцами керамическую крышку, напевая какую-то незатейливую мелодию. Внутри этой небольшой нежно-розовой урны находится все, что осталось от Розалины.       Ушинатта занял место чуть поодаль, накрыл голову капюшоном и постарался прислушаться, интересно все же, что именно осуждают его бывшие коллеги.       — Выдернули с работы по такому-то поводу.. — удручающее сказал Делец. Он все такой же высокий и бледный мужчина с паршивым характером. С самого первого дня Панталоне думает только о себе. По этой причине, в начале он чуть не убил Чайльда, защищаясь им, как живым щитом.       — Сегодня мы собрались, чтобы помянуть нашу дорогую соратницу, — проигнорировал возмущения коллеги Цыпленок. Не трудно догадаться, почему Царица дала ему такой титул. Пульчинелла старичок, к тому же он пример человека с гипофизарным нанизмом, или гипопитуитаризмом, проще говоря, это означает, что Пульчинелла - карлик. Только взглянув на него и услышав его титул, становится ясно, как Царица относится к своим подчиненным. Цыпленок продолжил. — В честь принесенной ею жертвы, все работы пиратов в стране будут остановлены на полдня ещё.       — Хах, — Делец сложил руки вместе. — Какие-то там полдня.. Поговаривают, настоящую ценность для одиннадцати несут кровь и слезы. Но даже для меня это как-то чересчур.       — Розалина пала от рук предателя, — раздраженно напомнила Слуга. За эти месяцы она изменилась, как-то остыла и побледнела. Но не смотря на это, голос ее звучал все так же уверенно, Уши этому несказанно рад. — Но вам, черствым дельцам и сановникам, что только и ищут предлог укрыться в безопасном тылу - ни за что не понять. Поэтому, — она выдержала паузу. — Лучше бы вам заткнуться.       — Эй, довольно, — встрял Чайльд. — Даже мне не кажется, что сейчас подходящее время для выяснения отношений.       — Хахаха, — тихо посмеялась Марионетка. Она как всегда держится особняком, старается всем своим видом показать, что коллегам до ее уровня далеко. Но что внове, Сандроне кажется раздраженной, может очередное изобретение дало сбой? Интересно, она все еще работает над "вечным двигателем" или же забросила эту идею. — Какая нелепость.       — Несмотря на следствие, запятнавшее ее честь, — подал голос Капитан. За время, что Уши его не видел, тот стал еще огромнее. Что Капитано ест такого, что уже на полторы головы выше Дельца, по сравнению с которым, Ушинатта вообще гном? — Жертвы вроде Розалины достойны великого сожаления. Ее потеря не остановит нас, мы в любом случае найдем виновного, а после доведем до конца дело, ради которого все и продолжаем дышать. Но что на счет Сказителя и его местонахождение?       Та-ак, вот это уже интересно, что он имеет ввиду? Не дай боже они решат все вместе заглянуть к нему на огонек.       — Принято считать, что мудрость разумными методами не постичь, — ответил Доктор. Ничего нового, как всегда он выбрал стратегию разговаривать загадками. Судя по тому, что Уши успел услышать от некоторых выживших, Дотторе поручили важную роль в основном плане пиратов. Вместе с этим, пропала группка людей, которые жили по соседству с Уши и парнями в прошлом доме, это и послужило отправной точкой их переезда, о чем Ушинатта максимально постарался умолчать. — Покорив своего внутреннего я, он сделает следующий шаг.       — Разве он не должен был сегодня явится? — вспомнил Делец.       — К сожалению, — Доктор потер подбородок. — Он не настолько туп.       С противоположной от Ушинатты части заповедника появилась фигура повыше, но в неизменном черном жилете. Шут.       — Пора покончить с этим глупым представлением, — он подошел к вырытой чуть поодаль яме. — Зрителей у вас уже не осталось, — его фигура до сих пор внушала уважение, одним своим появлением он заставил всех остальных собраться вокруг ямы и дал Ушинатте осознать, что он никогда в жизни бы к ним не вернулся. Каждый из присутствующих склонил голову к яме, Пьеро медленно сел на ноги и опустил урну в холодные объятия земли. Не поднимаясь с колен провозгласил. — Да запечетлятся благородные жертвы в нашем начале и пройдутся успехом сквозь времена! Именем госпожи Царицы, мы завладеем знаниями целого мира и уничтожим любых противников нашей веры.       Прозвучало обещание, говорить больше нечего. Но от чего-то Шут не двинулся. Он не поднялся с колен, не взглянул на кого-либо, остался в том положении, в котором закончил. Остальные восприняли это правильно и принялись расходится. Пару минут и Шут остался один на один с почившей коллегой. Ушинатта бы тоже ушел и не мешал, но в планах у него осталось тоже с ней проститься, потому он не сдвинулся с места. Пьеро коснулся бороды, будто он мудрый старец, и вновь принялся говорить.       — Теперь ты покоишься укрытая слоями времени, но я, Розалина, обещаю, твоим пристанищем станет весь старый мир.       Вот теперь Пьеро поднялся, он не стал отряхивать одежды или закапывать яму, оставил все так, как есть и уверенно пошагал вслед за соратниками. Вероятно, позже появятся люди, которые выполнят всю оставшуюся часть захоронения. Ушинатта не стал терять времени, быстро, но тихо подкрался к яме. Урна в ней кажется совсем неуместной. Вся такая красивая и переливающаяся теперь вынуждена стоять в грязи, а в последствии и вовсе закиданная слоями земли. Уши не мог видеть ее такой, Розалине совершенно не подходит провести остаток тысячелетий, отведенных Земле, в таком месте. Неужели нельзя было оставить ее в одной из резиденций пиратов или развеять по ветру?       — Прости, Роза, но я вынужден сказать тебе правду - теперь ты выглядишь отстойно, — он фыркнул. — Как бы прискорбно не звучало признание, с этого момента ты оказалась в полной.. яме. Уверен позже тебя еще и землей в перемешку с говном закидают. В про-очем, я так уж и быть выпью за тебя чашечку чая, главное не снись мне в кошмарах, пожалуйста.       Скорее-всего, ее кремация прошла ужасно. В условиях апокалипсиса он даже представить это не мог. Впрочем, этим всегда занимается Дотторе, потому то Уши и ни разу не присутствовал при кремации тел давно почивших пиратов. Царица настояла на этом процессе еще в самом начале, возжелала максимально сберечь честь подданных людей так, чтобы зомби не добрались до закопанных тел. Если уж так переживает о них, чего не выделила отдельный недо-склеп для всех урн с бывшими пиратами? Хочет казаться доброй, заботливой, а на деле плевать хотела на каждого.       Ушинатта видел как она твердо стояла наперекор апокалипсису, видел как одинадцать абсолютно разных людей, включая его самого, шли за ней, не смея усомниться в ее действиях. Это видели и остальные выжившие, потому совершили величайшую ошибку - поверили в нее, присоединившись к пиратам, тем самым даровали Царице огромную власть. За это Уши ненавидел всех их, но в первую очередь - самого себя.       — Я думаю, — сзади неожиданно раздался знакомый голос. Уши обернулся. Слуга. Она пришла не одна, Марионетка и Субретка тоже тут. — Это не совсем то, что обычно говорят покойникам на похоронах.       — Перуэр..       — Чего это ты издеваешься над Розой? Кажется ты и сам изменился не в лучшую сторону? — укорила Марионетка.       — Сандроне..       — Неужели ты запамятовал наши имена? — поинтересовалась Арлекино.       — Что вы тут делаете?       — Ну лично я заметила тебя сразу, как только ты пришел, — поведала Сандроне. — Думала, подойдешь к церемонии, как официальный ее участник, но интроверт-Сказитель как всегда выбрал стоять с стороне. Дай угадаю, ты не собирался и словом с нами обмолвиться?       — Чего таить, это действительно не входило в мои планы, — Уши скинул капюшон. Хотелось им доверять, верить, что они не станут его подставлять, что сейчас их не окружают другие пираты, ждущие сигнал для нападения, хотя бы не в день похорон их общей подруги.       — Хорошо, что мы успели до того, как ты сбежал, — наконец-то подала голос Колумбина.       — Я получил письмо от вас с Розой.       — Да, мы писали его к твоему дню рождения, но Роза несколько раз рвала уже готовые письма, — фыркнула Сандроне. — Якобы, они слишком сентиментальные, потому-то финальный вариан был написан только пару месяцев тому назад.       — Хочется верить, что Тарталья соизвол сохранить его первоначальный вид, — вздохнула Арлекино.       — Он отдал мне его только на той неделе слегка помятым. Попрошу вас как-нибудь ему напакостить от меня.       — Пф можешь даже не уговаривать. Он на днях пустил слух, что я ношу кошачьи уши, стоит мне оказаться на пороге своего дома! Ну вот, что за малолетний засранец?! — так вот из-за чего Садроне была так раздражена во время похоронной церемонии.       — А ты не носишь? — скептически поинтересовалась Арле.       — Ношу. Но не каждый же раз! Да и вообще, это никак не должно его касаться!       — Я рад с вами встретиться, — начал Уши. — Но меня ждут, и если я не вернусь в течении получаса, они объявят тревогу. Хочу постараться избежать этого.       — Надеюсь это не последняя наша встреча, — кивнула Арле.       — Будем ждать весточки, — улыбнулась Коломбина.       — Смотри не умри захлебнувшись чаем, — Сандроне как всегда в своем репертуаре.       — Буду надеятся, что в следующий раз, мы встретимся на твоих похоронах, — Уши ухмыльнулся, лишь на мгновение заценив реакцию Сандроне, развернулся в сторону дома, находу накидывая капюшон и поправляя рюкзах на плече. На сегодня все планы выполнены.

***

      Кадзуха выкладывался в уборке на полную, а может он просто безумно в этом хорош. По началу - в первые три дня - Каэдахара помогал с готовкой. Хватило одного раза, чтобы осознать, что он знает все пропорции, граммовки, рецепты, как-то по волшебному помнит все это и ни на секунду не сомневается в своих действиях. Где нужно подсыпать соли, преправ или даже сахара; где и сколько готовить тот или иной продукт; как правильно их нарезать или измельчать, а может готовить целиком. В общем Сяо оказался приятно удивлен. Позже - спустя эти три дня, когда Уши соизволил взять заботы о еде на себя - Кадзуха помогал в уборкой, с ней у него немного хуже чем с готовкой, но и на это грех жаловаться.       Сяо не завистливый, он без проблем принял, что в компании с Каэдахарой убираться куда удобнее и приятнее, нежели одному. Тот и поможет, и заскучать не даст. До апокалипсиса Сяо любил прибираться, но делал это только с музыкой, потому, с приходом зомби и неспособностью людей поддерживать электричество, в последствии чего слушать песни стало невозможным. Так что теперь, слушая вместо песен истории из прошлого Кадзухи, его же стихи и иногда пересказы каких-то романов - как оказалось, благодаря богатым родителям, у Каэдахары была целая библиотека самых разных книг - Сяо вспоминал, какого это - убираться под чей-то приятный голос.       Вдобавок ко всему, Кадзуха уважал его личное пространство, не надоедал разговорами, не наседал с вопросами или советами и переодичести старался держать между ними расстояние около метра, а то и больше. Сяо решил: либо Каэдахара настолько воспитан и осознает чужие границы, либо опасается, как бы тот снова не принялся шмалять в него из пистолета. Что ж его можно понять, Сяо действительно первое время хотел от него избавиться, но постепенно это чувство сошло на нет, и теперь Кадзуха может не боятся получить пулю промеж глаз. Только вот Сяо не спешит ему об этом говорить, ну вот как можно это преподнести? "Хэй, я больше не горю желанием убить тебя при любой оплошности! Можешь не переживать" так? Это же просто ужас.       И ладно бы, они не так много времени проводят наедине, убираются вместе, немного разговаривают, а потом расходятся: Кадзуха запирается у себя в комнате или в подвале за исследованиями, а Сяо - зависает с Уши или Альбедо, а то и с обоими, но сегодня выдался совершенно другой день. Ушинатта ушел на похороны, пообещав вернуться не раньше восьми вечера, а Альбедо ближе к обеду принялся по-новой мучать зомби-крыс кровью Кадзухи, и с того момента ни разу не вылез, так и люк ведь закрыл изнутри, чтобы уж точно никто не помешал.       Ситуация окончательно вышла из под контроля, когда Каэдараха после уборки решил почитать какой-то сборник рассказов Эдгара Аллана По, который обнаружил наверху серванта в гостиной. Все бы ничего, но при этом он остался на диване, даже не порываясь уйти в свою комнату. Почему же сам Сяо не ушел к себе, а наоборот сел рядом? Хороший вопрос, на который он не в состоянии ответить. Остановимся на версии, что сидеть в одиночестве дико скучно, а в компании Кадзухи хоть какое-то разнообразие.       Тот уже более получаса не отрывался от книги, не менял положение тела, словно конечности у него совершенно не затекают. И было кое-что еще, что Сяо заметил еще пару дней назад, но старался не подавать виду. При уборке, даже спустя несколько часов, Кадзуха не уставал: не жаловался на боль в мышцах, не спешил отсидеться на диване, а самое главное - не страдал отдышкой. Первое время Сяо списывал это на то, что Каэдахара все таки не совсем человек, а значит и состояние усталости может отличаться от привычного, но чем больше времени проводил вблизи с ним, тем все чаще начал подмечать детали. Например, какой бы длиной не был стих или рассказ, Кадзуха не делал вздох, задерживал дыхание на самые долгие минуты и выглядел при этом совершенно спокойно. Вот и сейчас, сидит, читает, но не дышит. Грудь не вздымается, вздохи не слышатся, да и всем своим естеством он скорее напоминает статую, нежели живое существо.       И все же, как он умудрился выжить в тесной кладовой аптеки? Ладно зомби боятся к нему подходить, но а пираты? Как они то пропустили то, что он живет у них под носом? Что Кадзуха все это время ел и ел ли вообще? Как так вышло, что и он, не являющийся человеком на все сто процентов, и мертвецы, предпочли находиться вблизи аптек или больниц? У этого наверняка есть связь..       — Ты читал "Ворона"? — неожиданно задал вопрос Кадзуха. Он повернулся лицом к Сяо.       — Да, читали по школьной программе.       — И что думаешь про самого Ворона?       — Учительница тогда очень красочно поведала нам, что Ворон - само воплощение Дьявола, сам Сатана воплоти, который без конца давит на рану рассказчика, потерявшего любимую. Наверное так думаю и я. А что, у тебя другая версия?       — Думаю, рассказчик убит горем утраты, — Кадзуха откинулся на спинку дивана, впервые за это время сменив положение тела. — Для меня, ворон - это простая птица, выучившая одно слово, а рассказчик придал ему огромное значение, задал вопросы, зная какой ответ получит и в итоге сам осознал, что ему не дано забыть утрату, а душа его обречена на вечное одиночество и боль. Образ ворона, который повторяет одно и тоже слово «Никогда», символизирует конечность всего и отказ в надежде на спасение от мук. А стих служит для того, чтобы показать трагический удел человека в мире, обреченность на вечную и безнадежную борьбу со своей памятью и в итоге с самим собой. Это довольно распространенное трактование смысла вложенного в стихотворение, но я знаю, что есть такие люди, как твоя учительница. Они только и делают, что винят во всем ад, Сатану и Дьявола. Они же верят и в инопланетян.       — Обвиняя кого-то, легче смириться с чем-то. Взять того же рассказчика из "Черного кота", он списал свое поведение на дьявола-кота и до самой смерти венил его.       — Он осозновал и свою долю вины в содеянных преступлениях.       — Да, но до конца называет кота гнусной тварью, которая коварно толкнула его на убийство, а в последствии выдала своим воем и обрекла на смерть от руки палача. Пропил мозг, убил кота и жену, а винил во всех грехах дьяволов.       — Вот ты сказал, и я действительно вспомнил, что он до последних строк преподносил кота, как существо сверхъестественное.       — В наше время не сложно поверить во что-то такое. Год назад никто бы и в зомби не верил, и посмотри где мы сейчас.       — Существование зомби не дает стопроцентную вероятность существования ада и рая.       — Мы это не узнаем, пока ангелы не спустятся с небес, а из земли не полезут черти.       — Надеюсь, не доживу до этого момента.       — Если они явятся сразу после конца зомби апокалипсиса - я сойду с ума и прострелю себе голову, ни разу не задумавшись.       — Твои... — Кадзуха запнулся, подбирая слово. В итоге так ничего и не придумал. — Короче, Альбедо и Ушинатта этому явно не обрадуются.       — Ага, будут горевать, и в один из вечеров к ним явится Ворон и начнет безудержно кричать "Никогда!", а ведь на тот момент все будут вкурсе, что ад существует, они будут уверены в дьявольском происхождении птицы.       — Хах, не слишком ли положительно ты от этом думаешь?       — С приходом апокалипсиса все человечество смирилось, что шанс умереть в любой момент вырос, и я не исключение. Уверен, ты тоже ни раз об этом думал.       — На самом деле, — он захлопнул книгу. — Я слегка похож на рассказчика из "Ворона". За несколько лет так и не смирился с утратой дорогого мне человека, и как итог - пытался умереть в свой день рождения.       — Тебе не стоит говорить об этом, если тяжело, — Сяо, конечно, не против узнать о нем что-то новое, все таки они живут под одной крышей, но обычно рассказывая подобные моменты прошлого, люди требую похожего рассказа в ответ, этого Сяо уж точно не хотел.       — Да ладно, — Кадзуха повел плечами. — Это всего лишь прошлое, я за это время много, что тебе рассказал.       — Я не уверен, что смогу нормально выслушать или поддержать..? Альбедо в этом намного лучше, может побережешь эту историю для него?       — Настаивать не буду, но я не требую от тебя чего-то в ответ, если ты того не хочешь.       — Я.. действительно не смогу дать чего-то в ответ.       — Можешь просто послушать, я бы хотел, чтобы ты знал, — Кадзуха по-птичьи склонил голову набок.       — Хорошо, — Сяо подобрал под себя ноги, так он чувствовал себя слегка комфортнее. — Выходит, твоя.. попытка..? Не увенчалась успехом?       — Вроде того, по крайней мере, я так думаю. Но в тот момент, я думал, что все точно получилось, что я уже почти там, с ним. Но через время пришел в себя без тех последствий, которые ожидал.       — В ожидаемые последствия входило "не проснуться вовсе"?       — И это тоже, — он слабо улыбнулся. — Я мечтал прожить отведенное мне время с любимым человеком или не жить совсем. А в итоге я здесь. Один, не живой и не мертвый, судя по всему, обреченный доживать дни с мертвецами, которые к тому же избегают меня как огня.       — Если не уже, то через несколько дней или недель, вы с Альбедо станете закадычными друзьями, разве это не значит, что ты больше не один?       — Я не знаю кто я. Ни Альбедо, ни кто-либо другой, этого не знает. Как я могу быть уверен, что не превращусь в монстра окончательно? Вдруг в одно утро я проснусь и решу убить вас всех? Я знаю, что со мной что-то не так, но ничего не могу с этим сделать..       — Собираешься винить в этом ад и Сатану? — Сяо оперся головой на руку, прислонившись боком к спинке дивана.       — Хочешь сказать, что в том, что со мной произошло, виноват я?       — Это то, что мы обсуждали ранее. Может ты просто не замечаешь, что в этом есть твоя доля причастности, а не дьявола?       — Несомненно, я пытался наложить на себя руки, но разве я мог из-за этого оказаться между людьми и мертвецами?       — Подожди, — Сяо резко выпрямился. — Ты пытался покончить с собой двадцать девятого октября?       — Скорее двадцать восьмого, просто это было ближе к двенадцати ночи, так что думаю сознания я потерял уже двадцать девятого.       — То есть "последствия" - это то, что с тобой стало?       — Да, это точно как-то связано, но я не могу быть в этом уверен.       — Что сказал Альбедо?       — Я ему не рассказывал, — Кадзуха немного нахмурился.       — Давай заново. Ты ночью с двадцать восьмого на двадцать девятое октября день твоего рождения, пытался лишить себя жизни, в последствии чего потерял сознание. В это же время по всей стране огромное количество людей умирают в мгновение ока, становясь чудовищами. Спусте несколько дней, в воскресенье, второго ноября, ты пришел в сознание, но уже совершенно другим: с седыми волосами и красными глазами; с кровью, способной отгонять мертвецов; с тягой жить в медицинских учереждениях, как и у всех зомби; с безумной памятью; с возможностью не уставать; с не затекающими конечностями и главное - без острой потребности в дыхании. Правильно я понимаю?       — Я избежал возможности заразиться, потому что мой мозг в этот момент не функционировал, и в итоге зомбировалось только тело? — предположил Кадзуха.       — Или, — Сяо поднялся. — Ты и стал причиной апокалипсиса.

***

      Альбедо закрылся в подвале под предлогом исследований сразу же после того, как Ушинатта покинул территорию дома. И по началу он дествительно занимался исследованиями.       Снова вводил зомби-крысам кровь Кадзухи в разных объемах и в разные места. В этот раз он старался быть не таким расточительным, хоть одна из здоровых крыс и родила недавно, это совершенно не повод тратить их налево и направо. Хоть эксперимент в очередной раз не возымел должного эффекта, Альбедо преуспел в другом. Патоген не влияет на новорожденных крысят, нельзя сказать, что тот не имеет действия на всех новорожденных, все-таки детей в наличии нет, да и не стал бы он проверять это на них. В случае с крысятами, на это влияет иммунитет, присущий им первые дни жизни. Предположительно, благодоря этому в дальнейшем все крысята получат иммунитет, как было с девочкой в той игре про выживание.       Ну да ладно, это уже дела будущих дней. Закончив с последним крысенком, Альбедо взглянул на календарь. Стабильно, вот уже четвертый год, на каждом его календарике он аккуратно, красным карандашом выделяет шестое июня - день, когда Ушинатта наведался в комнату Альбедо и признался, что он "очень даже не против поделиться своими микробами изо рта в рот" это, к слову, прямая цитата. Кратко говоря, в этот день Ушинатта предложил им официально стать парой, а Альбедо не отказался, так и повелось, что шестое ноль шестое - их день, их годовщина.       Еще в первый год они условились не дарить друг другу купленные подарки или тем более деньги. Разрешены только самодельные открытки или еще что-то подобное, своими руками и со всей душой. Предложил это вовсе не мастер-на-все-руки-Альбедо, а Уши, который по изо и труду имел твердую три. Только вот оказалось, что он отлично управляется с нитками, иголками и тканями. Потому у Альбедо в отдельном ящике стола лежат сшитые им куклы - полные копии их самих, небольшой брелок с вязаным синим котенком и вязанные шарф и варежки, которыми младший по сей день не пользовался, боясь за их сохранность.       Сам же Альбедо всегда рисовал красивые, но разные открытки. В первый раз это были коты на летней лужайке, один темный, другой - светлый, как олицетворение их взаимоотношений, в комплект к этой открытке шло огромное письмо, в котором Альбедо воложил все, что чувствовал к Уши за прошедший год, тот отказался читать при нем и ушел к себе, а вернулся только через полчаса и весь красный как помидорка. Ко второму году Альбедо уже был наслышан о женщине из его любимой игры, потому нарисовал ее, отправляющую воздушный поцелуй, в дополнение были подгоревшие и пересоленные печеньки, которые он переделывал раз десять. Уши сказал , что это лучшее печенье, что он когда либо ел, якобы они шикарны из-за того, что сахар в них не чувствуется и так как Уши сладкое не любит, это нечто пришлось ему по вкусу. В том году Альбедо нарисовал все ту же женщину из игры, но уже на огромном картоне так, чтобы она получилась в полный рост, сколько же нервов и дней у него на это ушло... Можно было бы распечатать, но это уже выходит за границу "своими руками", в прочем, реакция Уши того стоила. Он очень долго расхваливал его работу, не отрывая от женщины глаз.       На этот раз Альбедо рисует их двоих, но уже с Сяо, хоть этот день к нему и не относиться, он стал неизменной частью их жизни. Бедо решил не ограничиваться одной небольшой открыточкой, а изрисовать несколько и побольше размером, с ними в разных ситуациях, то они на кухне что-то обсуждают, то спять в обнимку на кровати, то бесятся вместе в магазине. Альбедо начал рисовать их еще пару-тройку дней назад, на сегодня же остались финальные штрихи, чем он собственно и занялся сразу после экспериментов.       На дворе вечер пятого июня, завтра тот самый день, Альбедо не торопится, он точно успеет, можно сказать, все уже и так готово, осталось лишь кое-где подправить лайн и перечитать надписи на задних поверхностях открыток. Единственное, что его тревожит, это похороны подруги, которая была очень важна для Уши. Они так неудачно выпали ровно за день до годовщины, так себе случайность. Альбедо, конечно, ученый и в приметы не верит, но подобного обстоятельства на душе как-то неспокойно.       В люк активно забарабанили.

***

      — Это же всего лишь догадки, так? — Кадзуха нервно тер руки друг о друга.       Вот теперь вся, произошедшая с ним ситуация заиграла другими красками. Кадзуха знает о своих изменениях куда больше парней, их познания значительно ограничены. Что если он действительно виновен в том, что по всему миру умерло огромное количество людей? Но разве он этого желал перед смертью? Он всего лишь хотел закончить свою тоску и отправится к другу. Неужели Томо этого не хотел? Как тогда вообще начался апокалипсис? Если он начался с него, то и закончится должен..       Может ли он действительно быть связан с зомби напрямую? Но как? Мозговыми волнами?       — Догадки, — Альбедо растерянно кивнул. — Но мы не можем отметать этот вариант.       После предположения Сяо, домой вернулся Ушинатта, он с порога понял, что что-то не так. Старший же пошел за Альбедо и как только все собрались, он снова повторил всю хронику произошедшего в ночь на двадцать девятое октября и что в это время делал Кадзуха, перед этой частью Сяо не забыл извиниться и объяснил, что это очень важная деталь, которую упустить никак нельзя. Кадзуха же все-таки поделился тем, что может чувствовать зомби на определенном растоянии, как было неделю назад. И вот они тут - вчетвером сидят на кухне с освящением в виде немногочисленных свечек и только-только начинают переваривать все сказанное.       — Приплыли, — Ушинатта опустил головы на ладони. — Мы приютили ебучего титана прародителя. Господи, Эрен, когда ты наконец-то оставишь человечество в покое..?       — Если вы действительно связаны умственно, — Альбедо взял себя в руки и принялся размышлять. — Можно назвать это коллективным разумом, то это объясняет, почему зомби так тянулись в места, похожие на аптеку.       — То есть? — спросил Сяо.       — Кадзуха считал, что в аптеке он в безопасности, а так как его разум связан с разумами зомби, ну с тем что от их разума осталось, то они тоже на подсознательном уровне чувствовали себя в безопасности в тех местах, которые похожи на аптеку. Это объясняет, почему мой эксперимент с мертвецом и лекарствами не удался.       — А если, допустим, я умру.. — Кадзуха постарался принять безразличный вид. — Если это вообще возможно, то лишившись "прародителя", — он изобразил ковычки. — Все зомби и весь патоген - исчезнут тоже?       — По крайней мере, в атаке титанов было так, — Ушинатта отнял лицо от рук. — Умер Эрен - умерли титаны, как умерла и возможнось того, что они когда-нибудь вернутся.       — Давайте не будем забегать вперед, — Сяо налил себе уже третью кружку воды.       Больше никто не спешил начинать разговор. Альбедо отвернулся в сторону окна, состроив кислове выражение лица, и о чем-то размышлял. Ушинатта откуда-то достал зубачистку и сейчас игрался, мокая ее в воск, а как тот застывал - подносил к огню, пару раз он чуть его не затушил. Вроде он ни о чем не переживает, играет себе спокойно, вот только на лице его залегла какая-то слишком наигранная спокойность. Сяо медленно потягивал воду, словно та могла привести его мысли в кучу. Неужели за время их знакомства парни так прониклись его компание, что теперь не спешать убивать, даже если это означает спасение всего мира. Может они действительно стали друзьями?       — Нельзя делать поспешных действий, — сказал Уши, не отвлекаясь от зубочистки и огня. — Пираты что-то планируют, все просто: мы помешаем - они нас убьют и крови не побрезгуют. Если твоя, Кадзуха, смерть действительно убьет всех зараженных и сам вирус - это означает лишь то, что пираты получат власть над, как минимум, страной, а там хрен его знает куда их понесет. Никто против них не выступит, всех все устраивает. Царица загребет в свои лапы все, что подставится. Нельзя так рисковать.       — Ничто не мешает вам уехать в другое место, проживете там до конца жизни без проблем. Исполните в коем-то веке мечту, — напомнил Кадзуха.       — И много ты слышал? — поинтересовался Сяо.       — Разве теперь это важно? Нужно хотя бы попробовать, — парень поднялся. — Не знаю, может клинической смерти хватит?       — Навряд ли, — Альбедо отрицательно мотнул головой.       — А какой-нибудь способ убить его, а потом воскресить? — предположил Сяо.       — Воскреснет он - воскреснет вирус. К тому же, Кадзуха умер в ту ночь и каким-то образом увел за собой миллионы людей. Значит он и есть главный вирус. Поясню. Скажем, Кадзуха был клеткой, в момент, когда он умирал, или уже умер, в его теле поселился вирус, заполняя собой все его тело - всю клетку. Вместе с этим, вирус дал ему возможность существовать, но уже с новыми "особенностями". Вирус поддерживает в нем какую никакую, но жизнь. Даже если мы найдем способ уничтожить вирус, не убивая при этом Кадзуху - он все равно умрет.       Что Кадзуха думает по этому поводу? Вроде ничего. Он был готов к смерти еще в тот день, судьба не дала ему умереть, и где он теперь? Он не против умереть, но соврет если скажет, что хочет этого, что не мечтает остаться здесь, рядом с друзьями, что не был бы счастлив жить с ними и дальше, даже с минимальным шансом на счастье.       В этом мире у него почти ничего не осталось, единственное - это чувства, он до сих пор чувствует, мечтает и любит. Любит проводить время за уборкой с Сяо. Любит помогать Альбедо в исследованиях. Любит ловить на себе прожигающие взгляды Ушинатты. Любит, когда Сяо внимательно слушает его истории. Любит слышать, как Альбедо в подвале вслух перечитывает его стихи, которые "незаметно" записывает себе в блокнот. Любит, когда Ушинатта накладывает ему чуть больше рыбы, чем остальным, потому что помнит, что тому она нравится.       Если честно, он не хочет все это терять, но не против если при этом парни остануться живы и в безопасности.