Письмо, которого нет

***

      «Я никогда не думал, что напишу это тебе, но сейчас я понял, что готов тебе поведать об этом.       Ты никогда не задумывался, как так произошло, что мы с тобой случайно столкнулись, познакомились, влюбились и так же случайно начали встречаться? Нет? А я задумывался. Это все не случайно. Это был спор. Не мой, не твой, а спор жизни. Она сделала на нас ставку: встретимся или нет? Влюбимся или нет? Это был один большой спор с высокими ставками. И я решил: я больше не хочу быть чьей-то ставкой. Пусть хоть один мой выбор принадлежит только мне. И я знаю. На этот выбор никто не станет спорить — он заведомо проигрышный       Но что-то я куда-то не туда свернул. Это, в общем-то, не то, о чем я хотел с тобой поговорить. Ты помнишь нашу первую встречу? Тогда я влюбился в твои глаза. Я видел в них всё и ничего: они отражали весь мир сразу, в них таилось тепло и много секретов. Меня это и привлекло в тебе. А помнишь наше знакомство? Ты тогда сказал, что на фоне остальных я сильно выделялся, потому что я один смотрел в окно автобуса, а не в телефон. Я тогда так смеялся: будь мой телефон заряжен, я бы, как все, уткнулся в него. И ты бы не обратил на меня внимания, верно? Наше признание в любви друг другу… Его ты помнишь? Мне кажется, со стороны это выглядело сюрреалистично. В тот день ты повел меня в кино. Я так разревелся после того, как главные герои признались друг другу в любви, что после сеанса все мое лицо было опухшим, а глаза красными от слез. Ты тогда ушел, оставив меня в большом торговом центре одного. Пока тебя не было, я чувствовал опустошение. А потом ты вернулся… с большим букетом ромашек, на которые у тебя аллергия, но которые я так сильно любил, и с самым чувственным признанием в любви. От этого я разрыдался ещё сильнее. А на следующий день я слег с температурой от переизбытка эмоций, но мое заветное «да» ты все-таки услышал.       А сейчас я пишу тебе, чтобы сказать: я тебя больше не люблю. И ромашки мне больше не нравятся. Я перестал что-либо чувствовать ещё год назад, но понял это только сейчас. Все началось, наверное, с того, что я перестал рассказывать тебе о каких-то счастливых событиях в моей жизни. Ты тогда сильно расстраивался, узнавая новости не от меня, а от наших общих знакомых. Мне было стыдно, что я не рассказывал тебе об этом, но мне почему-то совсем не хотелось с тобой делиться своим счастьем. Сейчас я понимаю: это был знак.       Потом, когда я строил планы на будущее, мечтал о путешествии, о покупке квартиры, машины, я понял: тебя в моих мечтах попросту нет. Ты там был словно фоновый персонаж, случайный прохожий, не имеющий для меня значения. Тогда я не придал этому значения, подумал: «Просто привык, наверное». А сейчас я понял: нет, не привык. Просто тебя в этом будущем никогда не будет, да и этого будущего, наверное, тоже.       Следующая странность, которая навела меня на мысли, — это то, что сидя с тобой в тишине, я чувствовал себя одиноко. Тишина, что раньше была наполнена теплом и уютом, теперь давила на меня. Я чувствовал дискомфорт. мне было неуютно, хотелось сбежать и никогда не возвращаться или хотя бы заполнить эту тишину. Но у меня не было подходящих слов, я не понимал, как завести с тобой диалог, хотя, казалось бы, раньше для меня это не было проблемой.       Дальше я заметил, что начал заранее продумывать, что тебе сказать, как говорить, что сделать. Я продумывал сюжет до мелочей. А потом, когда ты возвращался домой после рабочего дня, я четко следовал прописанному мной сценарию. Я начал делать это неосознанно, но потом обратил на это внимание, ведь это отнимало много сил, отчего каждый день я был уставшим.       Одна из последних ситуаций, которая почти окончательно дала мне уверенность в отсутствии моих чувств, — это то, что когда ты отменял наши совместные планы, я чувствовал облегчение. Ведь это означало, что мне не надо никуда собираться, не надо придумывать, о чем с тобой разговаривать и как себя вести. Это означало, что я мог заняться собой, своими делами и своим будущим.       В конце концов, когда ты уехал в командировку, я по тебе не скучал. Моя жизнь никак не поменялась. Я не думал о тебе ночами, не писал тебе первым, не звонил, чтобы спросить, поел ли ты. Ты потерял для меня смысл. Ты больше не был тем человеком, за которого я переживал и которого я любил. Когда же ты вернулся, на меня накатила апатия, мне стало всё безразлично. Каждый мой день был одинаковым, в нем не было ничего нового, я жил словно по расписанию, сам того не осознавая. Я был словно в вакууме, из которого не мог выбраться. Этот момент стал для меня главным. Ты заметил мое состояние, сильно переживал и старался сделать всё возможное для меня. Я чувствовал твое волнение, чувствовал, как по утрам ты смотрел на меня с тревогой, когда думал, что я сплю. Я все это чувствовал, но все это лишь приносило мне боль, потому что я больше не мог ответить тебе взаимностью. Когда ты понял, что я полностью ушел в это состояние, ты отвел меня к психологу. Именно тогда психолог намекнул мне, что это состояние, скорее всего, произошло от того, что я заставлял себя любить тебя. Психолог помог мне выбраться из этого состояния. Я начал жить по-новому, стал гулять, покупать новую одежду, посуду, мебель. Я заполнял пространство вокруг себя новыми вещами, среди которых ты начинал меркнуть.       Сейчас я хочу вернуться в самое начало моего письма. Помнишь, я сказал, что мы с тобой — одна большая ставка? Так вот, ставок больше не будет. Я делаю последний свой выбор, шаг в пропасть, из которой больше не будет выхода.»