Благодарность

— Наконец-то, — Облегченно вздыхает Ло, выходя из каюты причудливого корабля Клуба Барто. Или, как теперь принято, одной из шхун Великого флота Соломенной Шляпы. Его встретил свежий воздух и ночная тишина, — Все спят.       В каюте, обклееной вдоль и поперёк розыскными листовками Мугивар, Ло провел последние пять часов: по крайней мере, столько он насчитал, когда от скуки развалился на стуле и при помощи сил своего фрукта, взмывал листовки вверх и менял их местами. Так, лицо Нами стало красоваться на теле Санджи, а самым дорогим за поимку пиратом стал Чоппер.       Не то, что бы в этой глубоко спрятанной в корабле каюте Трафальгар искал покой - так уж вышло, что на него фанатов не нашлось, и абсолютно всё внимания было приковано к Мугиварам и непосредственно Луффи. Ло, конечно, был рад, что сможет провести весь путь до Зои без лишних взглядов и просьб оставить роспись на чьем-то лбу, но неприязнь Бартоломео, быстро передавшаяся и на других фанатиков Луффи, дала строго понять, что Ло сегодня ни поест нормально, ни выпьет. Зоро пытался немного скрасить ситуацию, и отдавал вечно пополнявшееся другими очоко с саке Трафальгару, но и то могли отобрать прямо из рук мимо проходившие фанатики. Мечник Мугивар на это лишь чесал затылок, и в мгновение получал вновь полностью наполненную чашу с алкоголем.       Бесит. Бесит, что ему, точно также ранненому на Дресс Розе, на дают даже элементарно поесть, с неохотой отдавая маленькие порции основного блюда. Бесит, что здесь шумят так, будто Луффи и вся его неумолкаемая команда умножилась в сотню раз. Бесит, что из-за всей это суматохи, Ло не может...       Сказать "спасибо". Слово, которое преследовало Трафальгара с самой победы над Дофламинго, и предназначавшееся для одного конкретного человека, чьим лицом осыпан весь корабль.       Впрочем, может быть и к лучшему, что нескончаемый пир не дает возможности Ло поговорить с Луффи наедине. Подобрать нужных слов он попросту не может, ведь сказав хоть что-то не с той интонацией, этот резиновый придурок может принять благодарность за комплимент, что послужит новым поводом для того, чтобы "дружить". "Быть другом". Ни союзником, ни человеком из альянса, а "другом". Еще немного, и Ло точно начнет трясти от этого нового статуса.       Пускай причину этого он найти и не может.       Ступив на палубу корабля и огибая раскинувшуюся по дереву грязную посуду, капитан Пиратов Сердца разминает шею и подходит к парапету. С этого места отлично видно необъятное море, на которое смотрит несуразная голова Луффи, выточеная из дерева с такой же необъятной любовью. Он не верит, что можно любить кого-то настолько сильно, чтобы воссоздать целый корабль, посвящённый человеку.       Или, может, верит, но не признает. Глаза опускаются на собственную татуированную грудь. — О-и-и, Траффи! Ты чего не спишь? — Эхом разносится такой знакомый, и так сильно режущий слух своей громкостью голос. Не стоило думать о Луффи слишком много, — Я думал, ты уснул давно! Где ты пропадал?       Из ниоткуда взявшийся Луффи мечется от одного пьяного тела к другому, заглядывая в их тарелки и кружки, чтобы найти что-то съестное. Непокорный ни одному великому повару желудок требовал постоянной подачи еды, и именно в поисках нее капитан Мугивар бродил по кораблю. Его уже давно сковывала усталость, но сама мысль зайти на кухню в любое время суток и открыть не запертый на замок холодильник вызывала в нём волну беспричинной радости. — Я не пропадал, — Закатив глаза, отвечает Ло. Он упирается локтями в парапет и вздыхает так отчаянно, будто его заставляют пройти через девять кругов Ада, вернуться, и пройти их заново.       Не нашедший еды Луффи корчит грустную рожицу, но стоит ему услышать слова Ло, как он тут же хмурится и скрещивает на груди руки. В отличие от Трафальгара, тот не раздумывал о том, как и что правильно сказать, он просто выливал словестный поток на собеседника и заставлял искать в нём логику самому. — Что с тобой не так, Траффи? — Луффи подходит к Ло и встает сбоку, упираясь ладонями в парапет. Взгляд устремляется в море, будто бы капитан Мугивар подбирает нужные слова. Что ему крайне, крайне не свойственно, — Я... Я не знаю. Что-то происходит, а я не знаю, что именно! Ну, то есть... Раньше ты был ворчуном, и всё такое, а сейчас ты какой-то... Молчаливый. Тихий, что-ли. Что случилось?       Ло сомневается, что Луффи спрашивает из собственного интереса, но когда переводит на него свой взгляд, понимает, что был не прав. Парню правда это важно, хотя и не понятно почему, и дожидаясь ответа, он буквально буравит Ло своими большими карими глазами, будто бы пытаясь прочитать его мысли, залезть под кожу. Ло хмурится, и как можно скорее отворачивается.       Флеванс, Росинант, Дофламинго - детали его прошлого, которые не должны были ни при каких обстоятельствах всплыть в разговоре. Ло не глуп, и осознает, что его странное состояние последствие происходившего недавно на острове, но чтобы так, в открытую, рассказать об этом своему "другу" - никогда. Для начала ему бы самому со всем этим разобраться. — Мы квиты. Я помог тебе, ты помог мне. Дальше победа над Йонко и мы расходимся. Всё это не совсем по плану, но тоже неплохо.       Отлепившись от парапета, Ло разворачивается и вот-вот уже собирается уходить, как вдруг его останавляет вытянувшаяся резиновая рука, вцепившаяся в плечо. — Ну что еще? — В смысле квиты? Когда это ты мне помог? — Луффи вопросительно наклоняет голову набок, — И почему мы должны расходиться? Мы же друзья, Траффи! Дру-зья!       Неожиданно разрастающаяся раздраженность возвращает в вялое тело Ло жизнь, тот самый огонек, под которым Луффи имел ввиду ворчливость. Еще секунда, еще одно слово и Трафальгар точно выдаст что-то едкое и неприятное, выплюнет оскорбление и останется при своем. Возможно даже использует свои силы фруктовика, чтобы как и всегда показать свое недовольство и наказать нарушающего его покой Луффи.       Но он этого не делает. Капитан Мугивар немного недожал, недотянул ту струнку нерва Ло, на которой обычно играет, как на гитаре. — Маринфорд, — Спокойно говорит Трафальгар. — А, точно! Ты тогда меня знатно подлатал, — Луффи усмехается и отпускает плечо Ло, укладывая освободившуюся руку себе на грудь, на шершавый, чужеродный по сравнению с остальным гладким резиновым телом, шрам, — Похоже, я никогда тебе этого не говорил, но... Спасибо! Я и не знаю, что бы без тебя делал. Если бы не ты и Джимбей, я бы, наверняка, умер, ши-ши.       Ло неверяще распахивает глаза и опускает взгляд на шрам Луффи, который, когда-то, из последних сил, зашивал.       Так просто. Без тени сомнения и упрямства. Обыкновенное "спасибо".       "Спасибо".       Растерянный, Ло и не знает, что сказать. Ни единой мысли, которая попадала бы в его собственоручно выстроенные рамки прагматичности. Уж лучше бы Луффи вывел его на скользкое замечание об отсутствии у него интеллекта или чего-то подобного, чем на раздумья о том, что лучше сказать. И когда сам Хирург Смерти вообще в последний раз задумывался о подобном? Ему всегда было есть что сказать, и как уйти от вопроса. — Погоди... Это из-за этого Минго? Я тебе помог с ним?       Но не сейчас. — Он что-то тебе сделал? Когда?       Луффи читает его, как открытую книгу. — Мне ему надо было навалять сильнее?       Ло будто бы стоит голый перед Луффи. Он не может скрыть ничего из того, что скрывал годами. Проницательные карие глаза вглядываются туда, куда доступ был давно закрыт. — Давай вернёмся и я ему наваляю еще раз!       Это переходит все границы, переходит все железобетонные стены, выстраемые Ло с детства. Луффи идет напролом, разбивая то одну, то другую защиту, пробираясь к Трафальгару все ближе и ближе. Кажется, что мгновение, и изо рта вырвется все то, что пряталось под сотнями замков. — Мугивара-я, — Ло отличался стойкостью. Эту атаку он смог парировать, пускай лицо и выражало одну из тех непонятных эмоций, а по спине тёк пот, — Все в порядке. Тебе не зачем беспокоиться обо мне... — А если я хочу? — С вызовом спрашивает Луффи, хмурясь и хватаясь руками за Ло, чтобы опустить его лицо на один уровень со своим, — Если мне важно это знать? А? — Зачем? — Искренне не понимал Ло. У него в груди приятно урчало, и от этого всё становилось еще хуже, — Мугивара-я, просто свали! Хочешь кого-то достать? Вперёд, тут целый корабль таких же идиотов, как ты!       Луффи всем своим существом показывал, что никуда не уйдет. Останется здесь, прибитым к палубе и крепко держась за Ло, чтобы рано или поздно выпытать у него правду. И эта беспричинная целеустремленность взывала в Трафальгаре те самые разгоревшиеся еще в Панк Хазарде чувства, которые он так умело давил в себе.       И то ли от пытливых глаз, то ли из-за желания поскорее уйти спать, Ло вздыхает и подаёт голос. — Да, Дофламинго кое-что сделал. И ты мне... помог с этим. Я мог справиться и сам, конечно, но...       Луффи подается вперед и крепко обнимает Ло, не нуждаясь в дальнейших объяснениях. Он просто намертво обворачивает худощавое тело резиновыми руками и прижимает к себе.       И тут в Ло что-то надрывается. Что-то, что трещало в нём на протяжении всего нахождения на Дресс Розе.       Кажется, будто сейчас Луффи обнимает не Хирурга Смерти, а маленького, покрытого еле видными пятнами мальчика Трафальгар Д. Вотер Ло, потерявшего последнего в этом мире человека, которому он правда доверял. И именно этот мальчик, спрятанный глубоко во взрослом теле, позволяет вырваться чувствам наружу, сказать то, что и должен был. — Спасибо, — Сипло, еле слышно шепчет Ло. Перед глазами растилается белая пелена, напоминающая снежную метель, — Спасибо, Мугивара-я... Спасибо-спасибо-спасибо...       Обняв Луффи в ответ, Ло прячет свое лицо в красной рубашке.       Преследовавший Трафальгара всю жизнь призрак прошлого медленно исчезает с каждой выпущенной из уставших глаз слезой, детский голос, зовущий Кору-сана во снах, постепенно пропадает с каждым новом всхлипом и содраганием тела. Этот ребенок будто бы ждал, когда Ло сможет перебороть себя и наконец выпустить рвущиеся после победы над Дофламинго эмоции. Ведь если бы он этого не сделал, возможно, он бы никогда и не почувствовал ту самую свободу, которая ему положена.       Которую дал ему Кора-сан. И которую вернул ему Луффи.       Истерика продолжалась недолго, но даже так Ло почувствовал, что ему и впрямь стало легче. В уставшемем и раненном после битвы теле появились энергия, желание двигаться и что-то делать. Жить.       Что он не чувствовал очень и очень давно. — Луффи-я, — Ло выходит из объятий Луффи и поворачивает голову в сторону, чтобы хотя б немного скрыть раскрасневшиеся глаза и щеки, — Спасибо. Правда, спасибо.       Луффи, все это время стоявший молча, растягивает свою одну из самых солнечных улыбок и тянется ладонями к лицу Ло. Заботливо вытирает мокрые щеки и поворачивает голову слишком податливого на его теплые пальцы Трафальгара к себе. — Вот теперь мы точно квиты! Ведь тогда, два года назад...       Ло не слушал то, что начал тараторить Луффи дальше. Это всегда было обо всем и ни о чем одновременно, из-за чего Трафальгар позволил себе просто смотреть в мерцающие в лунном свете теплые глаза и лениво кивать, когда парень явно ждал от Ло какой-то реакции. Теперь пазл сложился, все стало на свои места и Хирург Смерти понял, почему ему так не нравилось слово "друг" в отношении него самого, и почему в груди так приятно разливалось тепло, почему его так бесил Бартоломео и его повышенное внимание к Луффи, и почему... — Траффи, эй!       ...он все еще терпит это прозвище.