Райская сладость

Совсем недавно Кавех начал замечать крошечные изменения в своем парне, аль-Хайтаме. Как будто тот внезапно стал совсем другим. Более сонливым, более рассеяным. Но это из незначительных вещей. Гораздо больше молодого архитектора беспокоили те симптомы, которые, как казалось, могли бы стать хорошими «звоночками» какого-нибудь противного заболевания: ученый больше ерзал, живот того постоянно издавал странное противное, а самое главное громкое урчание - такое, что его просто нельзя было не услышать! Но вот беда: аль-Хайтам не хотел, чтоб Кавех знал об этом и предпочитал скрывать данные недуги. Дошло всё до того, что они вновь начали ссориться с такой же частотой, что и до начала их хрупких отношений. Кавех совсем не был против помочь тому разобраться в проблеме: обсудить, подумать над решением, в конце-концов вылечиться, если это потребуется. Но ученый ни в какую. Архитектор было подумал, что стоит обратиться к Тигнари, тот, как кстати, был отличным врачом и запросто мог разобраться и выдать диагноз, даже просто выслушав их запутанную историю. Но, конечно, чтобы обратиться к лесному, нужно было сначала договориться с Хайтамом, а сделать это было ой как тяжело! Но, если говорить откровенно, были в этом и свои плюсы... Блондину нравилось наблюдать за вздутием живота у возлюбленного. В такие моменты он выглядел так, словно был беременным, а это было давним скрытым извращением архитектора. Ох, иногда он подумывал о себе в роли отца: как бы он носил их ребенка на руках, как бы читал сказки, помогал собирать конструктор... Но увы! Два мужчины не могут иметь детей, а потому ему оставалось только фантазировать про себя, глядя на неловкое положение партнёра. Дошло до того, что иногда, убегая в ванную, он мастурбировал на столь сладкую картину, питая своё воображение горячими образами, в которых аль-Хайтам был не болен, а будущим папочкой для их общего продукта жаркой любви. Однако разбираться с тем, что происходит нужно было как можно скорее, потому что та самая «жаркая любовь» внезапно спала на "нет" с тех пор, как это всё началось! С того момента они реже становились близки. И странно оно было: Хайтам отказывался будто не потому, что не хотелось получить пеструна в зад, а потому, словно боялся чего-то непонятного. Кавех этого совсем не понимал. Он бы понял, принял и обработал сей казус, будь это их первое уединение, но когда они делали это уже столько раз, ему казалось негуманно отказываться из-за страха. Что это могло бы быть? Однажды Кавех всё-таки узнал. В его штанах что-то зачесалось. Да так сильно, что ему требовалось немедленно уединиться в туалете, дабы срочно спустить нужду! Что случилось? Дело в том, что на ум ему пришел совершенно новый образ и его семя уже было готово вырваться наружу. Архитектор подбежал к двери, начал колотить в неё руками так, что та чуть не слетела! Ученый внутри издал недовольное ворчание, но очень быстро освободил помещение, удалившись куда-то в гостиную. Не думая медлить, блондин залетел в уборную, совсем забыв закрыть дверь, чтобы скрыть сей плотский акт. Оказалось, что не только он забывчив: Хайтам, как видно, был таким же неряхой. Иначе как было объяснить то, что осталось после него? Вонючее дерьмо, черт его побери! Кавех разинул рот, ужасно расширил глаза, учуяв данный аромат и застав столь прелестное для глаз зрелище. До этого он никогда не думал о том, что его может завести такое! Ему казалось, что все подобные, странные увлечения - патология и её не должно быть у здорового человека. Но в этот момент он, забыв обо всем, что считалось святым, ринулся к белому трону, желая разглядеть поближе натуральный продукт любимого ему человека. Ох, это зрелище, надо признать, поразило его с новой силой! Сначала Кавех подумал, что ему показалось, но позже, встав на колени и приблизив голову к дерьму, он ясно как день увидел их. Маленьких червячков, которые сидели на этом самом калле. Что за чертовщина здесь происходит? Даже не успев обработать свои действия, без всякого стыда и контроля он протянул руку к этому чудищу, плавающему в туалетной воде. Когда-то ему казалось это мерзким, а сейчас самым сладким удовольствием на земле! Пробовать он не решился: теперь стало абсолютно понятно, кто является всех недугов учёного. Именно поэтому, не решив испытать деликатес на вкус, он решил размазать тот себе по лицу, словно крем-маску. Ох, какое это незабываемое чувство! Чувствовать ещё совсем теплое, согретое чужой задницей дерьмо на своем красивом, практически модельном лице! Словно великий мыслитель Кавех, обмазав пальцы новой порцией, почесал подбородок, украсив тот умной бородкой. Червячки, оказавшиеся ещё живыми, к сожалению, падали на пол без возможности зацепиться за его брутальное лицо. Архитектор нервно усмехнулся: «вот в чем секрет счастья! Возможность нарушить негласные законы, переступить черту, забить на все правила! О да... Втайне ото всех заниматься сей гнусным поступком... Вот в чем кроется настоящее удовольствие!» Чувствуя, что штаны стали уже не по размеру маленькими в районе паха, блондин поспешил решить эту проблему. Быстро, но аккуратно он расстегнул ширинку, стянул с себя штаны, потом трусы... Он в срочном порядке сжал свой пенис, дьявольски набухший от грязных фантазий. Его рука, поддавшись дрожи, начала в ускоренном темпе двигаться вверх-вниз, создавая настолько приятные ощущения, что в глазах бегали звезды. Сидя на коленях около этого белого коня, лицо Кавеха неожиданно озарила улыбка. Ничего на свете сейчас он не желал сильнее, чем получить разрядку, столь необходимую ему после увиденного. Скорость росла, а вздохи становились громче. Архитектор откинул голову назад, смахнув мокрую челку с красного лба и наконец, поджав губы в тщетной попытке скрыть стон, кончил, запачкав унитаз своим семенем. И к своему ужасу обнаружил аль-Хайтама, стоящего в дверях и застывшего в немом шоке. «Что ты делаешь?! Ты что, больной?! Как я должен это понимать?!» посыпались вопросы, на которые Кавех, даже с трезвой головой не смог бы дать ответа. Он попытался оправдаться, но ученый даже слушать его не стал, оно и понятно. Картина, которую он увидел была поразительной: его парень стоит на коленях в ванной, рукой достаёт фекалии, которые он в спешке забыл смыть, но самое удивительное, что вдобавок ко всему этому он ещё и жадно, словно животное, мастурбирует! Любой на его месте впал бы в ужас. Как после этого смотреть любимому в глаза? Как стереть из памяти такое хобби? Голову Хайтама посетило множество вопросов. Больше всего его волновала мысль, что архитектор мог заниматься этим уже очень-очень давно, а он узнал об этом только сейчас. Если было это правдой, становилось даже обидно: неужели они не настолько близки, чтоб он мог поделиться этим? Но зрелище, по правде говоря, взбудоражило его сильнее, чем что-либо другое: вид испуганного, красного блондина прочно осел в голове, отказываясь выходить. Ему вдруг захотелось использовать эти новые знания в более приятной обстановке. Может, стоило предложить перебраться в спальню? Кавех быстро словил настрой: он четко увидел, как шок в глазах сменился азартом, а губы стали влажными от языка, прошедшего по ним. Он почувствовал, что быстро оправился от оргазма, а это значило только одно - он готов на второй раунд. — Если позволишь спросить... — скромно начал блондин. — Могу ли я исполнить роль твоего душа, очистив твою грязную задницу своим непослушным языком? Щеки его покрылись румянцем, он и сам был довольно удивлен тем, что решился озвучить это. Архитектор давно хотел опробовать это, но всё не решался сказать. Стоило ли упускать возможность, когда для такого занятия даже нашелся повод? аль-Хайтама долго просить не надо. Немного помедлив, он обернулся и прошел в гостиную, убедившись, что любовник следует за ним. Далее он спустил штаны, удобно устроился на диване и дал тихую команду, что можно начинать. Кавех тут же припал губами к самому сокровенному отверстию в теле мужчины. Своим языком он ловко скользил между булок, смачивая в слюне каждый сантиметр кожи. Блондин почувствовал специфический вкус, когда проник внутрь, но и это его не смутило - наоборот, обрадовало сильнее. Черные волоски дразнили нос и подбородок, но он и не думал останавливаться. Только не сейчас, когда его уши слышали столь сладкие для себя стоны. Ученый и не знал, как это приятно, когда тебе в буквальном смысле лижут задницу! Они никогда не пробовали этого раньше и сейчас, именно в этот момент это казалось большим упущением. Это должен попробовать каждый! Но не только волоски щекотали Кавеха. Маленькие друзья, которых Хайтам по неосторожности успел подцепить, добавляли новых ощущений. Архитектор почувствовал их на своём языке, а ученый почувствовал иное - ему показалось, что они пытаются выбраться и это привело обоих в шок. Он хотел было что-то сказать, но работа над его задницей, внезапно ставшая ещё активнее, не дала ему выговорить ни единого слова, заставив исключительно безвольно мычать, словно хрупкая девица! А работа блондина стала активнее потому, что в нем вновь проснулось практически детское озорство. Ему захотелось ускорить работу, двигаться так, чтобы одними лишь действами своего языка убить всех малюток, которые доставляли его партнеру столько неудобств. Но дверь в их дом открылась. На пороге появились их друзья, Тигнари и Сайно, которых совсем недавно вызвал сам Кавех. А он совсем позабыл об этом! Он оторвался от своего нежного фрукта, пытаясь объясниться. Товарищи были в культурном ужасе: воспринимать архитектора с дерьмом на подбородке было очень тяжело. Помолчав минуту, двое ушастых (один настоящий, второй из-за шапки) начали смеяться. Ох, как давно они подозревали, что их веселая братва легко решит любые проблемы! И даже глисты, которых Тигнари определил ещё по простому описанию симптомов, им не помешают! Смысла таить, что было дальше нет, поэтому я расскажу... Никого не смутила данная картина, наоборот, двое вошедших захотели присоединиться к спариванию, да показать неумелым, как правильно нужно исполнять трюки в постели. Не желая медлить, они, не дожидаясь приглашения, прильнули к занятой делом парочке, уже начиная снимать с себя одежду. аль-Хайтам ахнул, стоило дивану прогнуться под весом толстого лесного. Кавех был поражен не меньше, когда генерал, схожий по цвету с его прошлым занятием, прижался к нему сзади, давая новые указания. Ученый, почуяв резкий аромат лука, пота и характерного для толстых людей масла, упал лицом на жировые складки, сжав руками чужие бока. «А-а-ах!» воскликнул ушастый, поддавшись наслаждению. Штаны, которые он ещё не успел снять, намокли, а затем и вовсе треснули, когда он принял новую позу, желая предоставить лучший доступ к своим самым чувствительным местам. Сайно и Кавех быстро просекли, что их друзья в данный момент заняты друг другом, потому решили попробовать вкусить сладости вместе. Генерал скинул с себя шляпу, обнажив всем свои грязные, местами выпавшие волосы. Архитектор, который сегодня узнал о себе много нового, вцепился в эти белые прядки рукой, сжал их так, что чуть не вырвал ещё пару клочков, а затем прижал к своей по-прежнему голой промежности. Матра пришёл в изумление - это был первый раз, когда он не командовал ситуацией, первый раз, когда его никто не собирался спрашивать. Возбудившись от такого напора, он быстро принялся заглатывать чужой член по самые яйца, давясь не только размером органа, но и своей собственной слюной, которую он страсти он начал выделять словно собака. Два умных человека, Тигнари и Хайтам не хотели оставаться в стороне. Они быстро нашли для себя нужные позиции: ушастый сполз под Кавеха, смазал своим жиром чужую задницу и засадил тому свой безобразный пенис. Блондин вскрикнул: боль была ужасная. Но именно эта боль сейчас заводила его ещё сильнее, именно она была источником всей той страсти, которой он сейчас делился с друзьями. Секретарь же нашел место сзади своего давнего товарища. Когда-то они не ладили, но в данный момент, казалось, они оба были готовы забыть о любых разногласиях. Стянув с генерала низ так аккуратно, чтоб не мешать заниматься начатым делом, он поразился тому, насколько красиво было то, что сейчас он смог увидеть. Этот шоколадный, упругий зад манил его лучше, чем любой самый сладкий сон. Почувствовав себя барабанщиком, аль-Хайтам начал бить по ягодицам, словно по тарелкам. На всю комнату сразу же раздался страстный звук шлепков, а снизу послышалось довольное мычание. Как же мила эта картина! Он мигом вонзился в матру, избавив того от ужасного чувства ожидания. Теперь все было хорошо: все они вчетвером слились воедино, каждый был занят своей работой. Писать о том, чем они занимались, меняя поз и партнеров, можно бесконечно долго, поэтому нужно перейти к самой развратной части: Будучи на пике своих самых тайных желаний, они уже не различали друг друга, не отделяли своё тело от тела чужого. Каждому из них хотелось лишь одного - найти то удовольствие, ради которого каждый из нас живет. Сейчас они все словно стали ангелами, которые никогда не слышали ничего плохого. Даже не так, они будто стали Божествами. Самими настоящими, сладкими, сильными и счастливыми Божествами. Все вместе они были готовы переписать любые правила, готовы в унисон кричать, что секс - единственное, что имеет в жизни смысл. Это очень хорошо, не передать словами, как это хорошо. И если вы обладаете достаточной фантазией, то просто закройте глаза и представьте, насколько это может быть приятно. В этот момент важно лишь одно: быть полностью открытыми друг перед другом, как физически, так и духовно. Но Тигнари обманул аль-Хайтама и был не искреннен. Не рассказав тому о своих планах, во время поцелуя он передал тому таблетку... Сами можете догадаться какую, если к концу их акта у секретаря начал пучить живот. Без возможности сдержаться, он внезапно осел на пол, встал на корточки и принялся тужиться, извергая из задницы самую красивую, какую вообразить можно, какулечку. Друзья его были поражены, но бесконечно рады. Дом наполнился громкими аплодисментами, похвалой и счастливыми возгласами. Но этого стало мало для всех собравшихся. Желая нарушить абсолютно все правила приличия, они собрались выбрать жертву, которой придется сей творение употребить вместо пищи. Единогласно согласившись с тем, что Сайно, схожий цветом, отлично справиться с задачей, его пнули на пол, выкрикивая слова поддержки. Генерал поморщился. Резкий запах ударил в ноздри, но что ему было делать? Не желая усмирять страсть, он впервые притронулся к чужому творению. Это было интересно. Закрыв глаза, он легко вообразил себе, что это вовсе не дерьмо, а новый сорт шоколада прямиком из Натлана. Друзья затихли. Они все с восторгом и изумлением наблюдали за тем, чему стали свидетелями. Эта сцена обрадовала их глаз и заставила требовать ещё. Не контролируя своих животных порывов, они все бросились на помощь, принявшись с аппетитом уплетать данную вкусняшку. С тех самых пор они стали видеться каждую неделю, чтобы снова повторить такой акт. Ну, а у аль-Хайтама появился новый повод и дальше носить под сердцем милым червячков. В конце-концов, когда один из них выполз из его шоколадного глаза прямо во время процесса, всем это очень понравилось, так что не было более нужды убивать тех, кто приносил столько радости.