Эхо разбитых надежд

Зловещая тьма коридора затягивала в свои объятия, окутывая зловещим предчувствием. Что скрывалось за следующим поворотом, было невозможно разглядеть. Отдававшиеся слишком громким эхом шаги нарушали гнетущую тишину. Вдруг, сквозь эту оглушительную безмолвность, прорвался голос матери. Такой тёплый и ласковый, излучающий лишь любовь, а не то холодное безразличие, порождённое вечной занятостью, как это бывало… Раньше. — Владик, иди, обниму. Как же я соскучилась по тебе! Увидев смутно различимые черты материнского лица, Влад протянул руки. Словно маленький ребёнок, он был готов прикоснуться, но в тот же миг лицо матери исказилось жуткой гримасой, а голос, став хриплым, зарычал, словно дикий зверь: — что, по мамочке соскучился?! Да ты никому не нужен! Такое отродье НИКОМУ не нужно! Ты же даже брата защитить не способен что уж говорить о ком то другом, ты просто ничтожество! Эти слова, подобно мерзкому ритму, отдавались в голове, сводя с ума. "Я виноват. Я виноват. Я виноват." – повторялось снова и снова. Влад попытался заткнуть уши, но трель слов будто опарыши скреблись под кожей. Он резко развернулся, бросаясь бежать без цели, лишь бы скрыться от этих слов. Но голоса звучали не в воздухе, а в самой глубине его разума. От собственных мыслей не убежишь, как бы ни стараться. В одно мгновение мир вокруг преобразился. Перед ним раскинулся тихий берег у водоема, река шептала, а ветер играл с верхушками сосен и елей. Обернувшись, Влад увидел отчима. Как всегда – пьяный, с перекошенным от злобы лицом. Тот что-то говорил, но слова тонули в шуме ветра, не достигая слуха Влада. Мужчина начал медленно надвигаться, а парень пятясь, отступал. Какими бы яростными проклятиями Влад ни клял этого ублюдка, страх сковывал его, особенно когда отчим был пьян. В следующее мгновение мужчина оказался рядом, настигая парня, и сжал горло. Влад пытался оттолкнуть его, отбивался, брыкался, но что мог сделать против этой свиньи? Отчим с силой повалил его на землю, прямо в воду. Ледяная вода просачивалась под одежду, холодная влага пропитывала волосы. Руки отчима всё крепче сжимали шею, дыхание становилось мучительным. Вода захлестывала лицо, словно зыбучие пески, поглощая Влада, который отчаянно боролся за свою жизнь. Последнее, что он услышал перед тем, как сознание покинуло его в хватке удушья: — ты проклятье для своей матери. Был, есть и будешь проклятьем!.. Секунда – и Влад резко распахнул глаза. Вскочив в сидячее положение, он судорожно вцепился в собственную шею, глотая воздух. Сердце билось где-то в горле, пульс отдавался гулкими ударами в висках. Дыхание сковывало грудь, но оно было. "это всего лишь кошмар." - мысленно повторял тот. Один из тех мучительных призраков, что не давали Владу покоя по ночам. Обрывки прошлого, смешанные с детским страхом и разыгравшимся воображением, доводили его до паники почти каждую ночь. А в этот раз он был в чужом доме, а именно у Димы… Влад резко зажмурился, прижимая ладони к обескровленным губам. Он пытался заглушить судорожное дыхание, боясь разбудить Диму. Казалось, его вот-вот стошнит. Мерзкое, липкое чувство ледяным кольцом сжимало голову, а в горле стоял комок, готовый взорваться в любую секунду. Не в силах больше терпеть, Влад бросился в туалет, стараясь двигаться как можно тише. Там, ухватившись за края унитаза, он склонил голову, и его и без того опустошенный желудок выворачивало в приступе рвоты. В голове до сих пор кружили обрывки недавнего кошмара, словно стервятники, терзавшие его изнутри. От этих наваждений становилось только хуже… Когда порыв рвоты утих, Влад осел на пол. Прислонившись спиной к холодной плитке стены, откинул голову, глухо выдохнул и прикрыл веки.