🎃☕️❄️
12 декабря 2025 г., 18:20
Вообще Хогсмид не входил в план посещения. На днях в том районе отметили аномально высокий всплеск энергии. Изначально путь лежал в сторону Брокхоллоу — небольшой рыбацкой деревушке маглов, где при слове «магия» могли себе и на костре сжечь. Ни о каких телепортациях, разумеется, и речи идти не могло, как и о любых летательных аппаратах.
Весело протрубив три раза, будто в насмешку, поезд отправился, оставив Аомине с чемоданом на перроне наедине с начинающим накрапывать дождём. Климат в Шотландии в принципе собрал в себя всю его «любимую» погоду: от постоянной сырости до пасмурных дней с противной изморосью.
К тому времени, как он добрался до Хогсмида, разыгралась настоящая буря. Наколдованный зонт худо-бедно держал голову сухой, чего нельзя было сказать о хлюпавших на каждом шагу ботинках. Штаны промокли насквозь и неприятно липли к коже. Дурацкий барьер защищал деревушку от любой магии извне, но не мог справиться с каким-то дождём!
Стук каблуков был единственным звуком, что чётко вырисовывалось сквозь оглушающий ливень. Шквалистый ветер порой заставлял сделать пару шагов назад. Навстречу Аомине попадались спешащие укрыться редкие жители. Не считая тут и там горящих окон и тускло подсвеченных вывесок, Хогсмид вовсю готовился пасть в объятия ночи.
Узкие улочки, по сторонам которых, будто греющиеся птицы, прижимались друг к другу невысокие пряничные домики. Они напоминали жилища сказочных гномов, только чуть подросшие с крутыми крышами. Ветер носил сырой запах земли, первых опавших листьев и чего-то сладкого — остатков волшебного дня.
Не было на свете мага, не попавшего под чары этой деревушки, но сегодня, Аомине с радостью оказался бы где угодно подальше и от дрожащих отражений фонарей в каждой луже и широких витрин, где льющиеся потоки воды придавали любой композиции скорбный вид.
«Кабанья голова» должна быть где-то рядом. Аомине щурился, рассматривая болтающиеся на скрипучих звеньях вывески. Не самое респектабельное место Хогсмида, однако, единственное, где точно найдётся сухая постель. Пусть даже с клопами.
Он собрался завернуть за угол, чтобы продолжить поиски, но взгляд привлекла полоска света, едва касавшаяся его ботинка. Она появилась так неожиданно, что Аомине вздрогнул. Рассекая уличную тьму, будто факел, свет приоткрытой двери привлекал, манил, возможно, таких вот одиноких путников-мотыльков.
Недолго думая, Аомине толкнул дверь и вошёл.
И оказался в совершенно ином мире. Тёплом и очень ароматном. В небольшом кафе расположилась парочка столиков. Вдоль окон тянулись мягкие подоконники с потрёпанными подушками. Мягкий свет исходил от круглых ламп под матовыми абажурами и свечей в стеклянных банках. В камине весело потрескивало дерево. Рядом тянулась стойка с высокими стульями.
Нос приятно щекотала корица и какие-то приправы. Откуда-то раздавалась ненавязчивая мелодия.
Не верилось, что секунду назад он бродил по мокрой мостовой, а ветер пронизывал до костей.
Оставляя за собой мокрые грязные следы, Аомине прошествовал к стойке. Позади завозилась влажная швабра, старательно убирая за неряшливым посетителем. Аомине будто почувствовал полный укора взгляд в спину. Швабры ведь не умеют смотреть, правда? Даже магические.
Он взобрался на стул, прикрыл глаза: наконец-то тепло. Он даже не представлял, насколько замёрз. Достав палочку, Аомине принялся сушить одежду.
— Могу вам помочь?
Незнакомец за стойкой протирал большую кружку. Позади зиял проход в светлую кухню. Как он не заметил парня с такими-то красными волосами и глазами? Тем более, ростом почти с самого Аомине.
Аомине раздражённо нахмурился. Что за расспросы посетителю?
— Я ненадолго. Обсохну немного.
И он кивнул в сторону окон, будто ставни уже более часа не гудели от ливня.
— Предложить вам что-нибудь?
Аомине взглянул на доску меню. Блюдо дня, какие-то названия, что разобрать было сложно из-за ужасного почерка. Даже если бы и разобрал, то мало понимал в современных напитках.
— На ваш вкус, — ответил он и вернулся к процессу сушки.
Незнакомец удалился.
Даже с магией промокшие насквозь ботинки вместе с носками не желали высушиваться. Хоть вывешивай их над камином. Аомине тоскливо подумал, что не хватало ему ещё заболеть в этой дыре. Ногам потеплело. А ещё потеплело в кармане с кварцевым калибратором, что фиксировал изменения поля. Сбились настройки, что ли?
Под носом появилась тарелка с чем-то пахучим и жидким. Аомине перевёл взгляд на незнакомца.
— Что это?
Тот пожал плечами.
— Решил, что вам не помешает что-то горячее. Осталось немного.
Чудесный хозяин. Мало того, что задаёт дурацкие вопросы, так ещё и откровенно объедки гостям подаёт. Хогсмид деградирует с каждым годом.
— Я не ем, — он осёкся, рассматривая жижу, — супы.
— А вы попробуйте.
Не нравился этот парень. Стоял такой с заляпанным фартуком так самоуверенно, что очень уж хотелось его разочаровать.
Аомине чуть брезгливо опрокинул наполненную ложку, смотря, как лениво стекает кремообразный суп цвета спелой морковки. Какая мерзость.
Уставившись на незнакомца, который так и стоял, едва сдерживая самодовольную ухмылку, Аомине отправил в рот полную ложку неизвестного супа и…
Замер.
Он удивлённо моргнул.
Ухмылка незнакомца стала шире.
Тёплый, слегка сладковатый, но не приторный вкус с ноткой чего-то пряного, и всё это в бархатистой текстуре, которая буквально таяла во рту. Идеально.
Без преувеличения, самое вкусное, что когда-либо пробовал Аомине. Даже одной ложки хватило, чтобы он тут же позабыл о раздражающем незнакомце и в считанные секунды прикончил всю тарелку, чуть ли не вылизав её.
В животе потеплело. Ноги уже не казались такими мокрыми.
Амулеты молчали, значит — никакой магии.
Неприлично вкусно.
— Рад, что понравилось.
Проклятье. Видимо, он произнёс похвалу случайно вслух. И этого хватило, чтобы кончики ушей незнакомца зарделись. Он тщетно скрывал улыбку, пока забирал тарелку, но теперь Аомине не видел в ней самодовольства, лишь гордость.
— Как тебе такое удалось?
В этой штуке точно что-то было. Магическая пыль? Зелье? Не может же простой суп оказаться настолько невероятным.
— Ну, — отозвался незнакомец из кухни, — сначала я запёк тыкву. Она немного оказалась перезрелой, поэтому пришлось держать в духовке чуть дольше….
Он всё продолжал рассказывать о способе приготовления, который и без наличия магии казался Аомине чрезвычайно сложным. Ибо отваренное яйцо — высшая степень лично его кулинарного мастерства.
Только теперь, когда тело разогрелось, а голод и раздражение притупились, Аомине заметил некоторые любопытные детали в интерьере. Например, копию модели «Старсвипер-15» над доской с меню, яркие плакаты на стенах, призывающие прийти на чемпионат 74-го года, нарезающий круги вокруг старого бронзового светильника на потолке крохотный снитч.
Слева от входа расположился открытый стеллаж. Небольшой горшочек со странным лысым растением, рядом — свеча в форме котла, которая время от времени пускала пузырь, стопка потертых книг неизвестного содержания, и в довершении — скалящийся в улыбке красный колпак. Спасибо, что не настоящий. На единственной «удачной» полке разместились аккуратно расставленные атрибуты квиддича: перчатка ловца, коллекция карточек, и даже миниатюрное поле, над которым парили крошечные игроки. Очевидно, владелец стремился создать уют, правда, не совсем понимал, как этого достигнуть. Однако в этих нелепых аксессуарах чувствовалась душевность.
К тому времени как перед Аомине оказалась кружка с ароматным напитком, настроение настолько улучшилось, что он представился.
— Я знаю, кто ты, — улыбнулся незнакомец и, увидев недоумённое выражение лица Аомине, пояснил: — Лучший Охотник с восемьдесят третьего по восемьдесят шестой. Благодаря тебе Слизерин становился Чемпионом три года подряд.
— Значит, ты из Хогвартса?
— Перевёлся на последнем курсе из Ильвермони. Жаль, к этому времени тебя уже не было, мы бы вас размазали.
Северная Америка… Это объясняло модель метлы.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Аомине и кивнул на кружку перед собой, от которой вверх поднимался изысканный дымок. — Что это?
— Ты сказал, чтобы выбрал что-то на свой вкус. Уверен, это твоё любимое.
Аомине определённо начал нравиться этот парень.
— И откуда такая уверенность? — спросил он, делая глоток.
Руки незнакомца оказались сложенными на груди. Он хитро улыбнулся, внимательно следя за выражением Аомине.
— У меня талант.
«И не только к этому», — подумал Аомине, вспоминая кремовый суп.
В меру сладкое какао с корицей, мускатом и будто ноткой перца.
Великолепное сочетание.
Аомине прикрыл глаза от удовольствия.
Он сделал ещё глоток, делая вид, что не замечает пытливого взгляда парня.
— Потрясающе вкусно, — отметил он наконец. — Давно не пил какао, а в таком исполнении, наверное, впервые. Но… — Он выдержал паузу, не без удовольствия наблюдая, как улыбка незнакомца замерла на губах. — Это не моё любимое.
— Ты шутишь?
Аомине покачал головой и отпил ещё, скрывая собственную улыбку. На лице парня было настолько откровенно растерянное выражение, что его даже стало жаль. Он задумчиво теребил волосы, что-то обдумывая.
Но напиток и правда был чудесным. Если бы не самодовольное заявление о своём таланте, Аомине бы сказал, что это лучшее в его жизни.
— Значит, попробую угадать в следующий раз.
Аомине совсем не уверен, что будет этот следующий раз.
— Спасибо за угощения. Сдачи не надо.
Оставив на столешнице галеон, Аомине встал. Потянулся. Приятно защёлкали разомлевшие в тепле мышцы.
— Эй, здесь слишком много. — Незнакомец держал монету между пальцев. — Уверен?
— Абсолютно.
Уходить совершенно не хотелось. Стоило, может, попроситься занять место хотя бы на подоконнике или на полу около камина. Лучше здесь, в тепле, в окружении приятных ароматов, чем за дверью. Да и компания, однозначно, не самая плохая.
— Эй, — Аомине окликнул незнакомца, что-то вспомнив. Тот, впрочем, и так смотрел ему вслед. — Ты не сказал, как тебя зовут.
— Правда?
Даже от входной двери было видно, как парень залился краской. Он потеребил заляпанный в разноцветные пятна фартук и неловко выдал:
— Прости. Совершенно забыл. Кагами. Кагами Тайга.
— Что ж, увидимся, Кагами.
И Аомине снова оказался в эпицентре бури, которая, казалось, ни на йоту не стихла. Взглянув на вывеску уже закрытой двери, он понял, что ввалился к Кагами спустя два часа после закрытия.
***
В следующий раз Аомине появился в Хогсмиде спустя две недели. В прошлый раз источник аномальной энергии так и не был найден. Аомине покрутился среди местных, что неодобрительно косились, пока он, вооружившись резонатором и аурикулятором, тыкался в каждый угол и сканировал деревню. Решив, что, возможно, источник давно уже далеко и «словились» его отголоски, он с чистой совестью отбыл восвояси. Однако, история повторилась. На самом деле, в этот раз конечной точкой его поездки был сам Хогвартс. Теперь, странный сигнал исходил будто оттуда. Или совсем рядом. Защитные заклинания школы молчали. Правда Хагрид упомянул, мол, поговаривают твари, что беспокоит их нечто в лесу. Проверять Аомине не торопился. Хватило одной встречи с гигантской летучей мышью на третьем курсе, спасибо большое. Для успокоения совести он оставил свиток слежения на территории замка. На случай резкого изменения магического поля. Так как без телепортации попасть в Хогвартс можно было лишь из Хогсмида, после улаживания всех дел он решил ещё раз зайти к Кагами. Середина сентября выдалась на удивление приятной. При свете дня Хогсмид действительно выглядел как сказочная деревушка. Деревья постепенно сменяли зеленый наряд на желто-красный. В воздухе чувствовался надвигающийся холод. Редкое для Англии солнце припекало так, что спина быстро вспотела. На оживлённых улочках порой нельзя было развернуться, чтобы кого-то не задеть. Долго бродить не пришлось, нужное кафе было единственным незнакомым для Аомине заведением. На самом деле, он боялся, что всё, что тогда произошло, было лишь мороком или сном, вызванным каким-то образом просочившейся магией или его усталостью. Поэтому он испытал облегчение, оказавшись в уже знакомом тепле кафе. Пришлось даже протискиваться сквозь посетителей, чтобы занять единственный свободный высокий стул. Видеть плотно занятые столики, между которых торопливо лавировал домашний эльф, было непривычно. Кроме посетителей здесь почти ничего не изменилось, разве что меню. — Эй, Аомине, рад тебя видеть. Кагами будто вырос из-под земли. Всё те же красные растрёпанные волосы, заляпанный разноцветными пятнами фартук и широкая искренняя улыбка. Стало даже теплее от того, что Кагами помнил его. — Проходил мимо, вот и решил зайти, — как можно небрежнее пожал плечами Аомине. — Вижу, — он глянул через плечо на зал, — здесь оживлённее, чем в последний раз. «Учитывая, что я зашёл после закрытия», — подумал про себя Аомине, но Кагами лишь махнул рукой. — В учебный год здесь всегда полно посетителей, а уж на выходные в Хогвартсе — вообще не протолкнуться. Что будешь? Аомине вдруг понял, что не помнит, когда ел в последний раз. Доска с меню снова ничего ему не сказала, поэтому он доверился Кагами. — На твой вкус. Признаться, застрять в бурю здесь одному оказалось приятнее, чем быть одним из толпы таких же посетителей. Однако Аомине нашёл странное удовольствие наблюдать за кухней. С его места открывался отличный вид. Кастрюли, банки, специи, продукты летали туда-сюда, чудом не сталкиваясь, а в эпицентре этого кулинарного торнадо находился Кагами. Аомине мог видеть лишь его спину и иногда — профиль, когда тот помешивал что-то в котелке, но и эти, на первый взгляд непримечательные, действия завораживали. То, как ловко Кагами управлялся, то, как явно чертыхался, если что-то шло не так, то, как запускал в волосы белую от муки руку, раздумывая. Вскоре перед ним материализовалась тыквенная слойка с пряностями, весьма, к слову, неплохая, с овощным салатом. Поджаренный до хруста хлеб таял во рту, и его отлично дополняла сочная нарезка. Просто, но вкусно. Голова Кагами выглянула из кухни. Он дёрнул подбородком, спрашивая, и Аомине искренне показал ему большой палец. Довольный Кагами снова скрылся. Домашний эльф, одетый в точно такой же фартук, что и Кагами, только гораздо чище, то и дело бросал на Аомине странный взгляд. Растянуть ланч было сложно, учитывая его вкус. Покончив с едой, Аомине огляделся: несмотря на то что время шло к вечеру, посетителей не становилось меньше. Вздохнув, он поднялся, чтобы расплатиться и вернуться к «Кабаньей голове» с кроватями с клопами (поезд уходил только завтра с утра), как вместо пустой тарелки из-под слойки появилось новое блюдо — крепко зажаренное мясо с карамелизированным луком. Запах шёл такой, что будучи уверенный ещё три секунды назад в сытости, Аомине снова ощутил зверский голод. Он вопросительно уставился в проём кухни. Кагами, улыбнувшись, продемонстрировал зажатый между пальцами… галеон? Тот самый? Аомине снова сел. По воздуху, перекачиваясь с бока на бок, в его сторону плыло ведёрко размером с два кулака, наполненное запечёнными картофельными дольками. И, разумеется, Кагами не разочаровал. Только впившись зубами в первый кусочек мяса, Аомине решил для себя, что, видимо, больше питаться нигде не сможет, ведь вряд ли найдётся в Шотландии, да и во всей Англии, заведение, где бы готовили так же потрясающе. Будто аппетит, с которым он уничтожал еду было недостаточным сигналом для Кагами. — Надеюсь, понравилось? — Ощень шкушна, — заверил Аомине с набитым ртом. — Закончился лунный мёд, пришлось заменить вересковым. Хотя с ним очень сложно, подгорает мгновенно… Посетители приходили-уходили, оставляли щедрые чаевые и неоднократно просили повара выйти, чтобы лично поблагодарить. О, за этим зрелищем можно было наблюдать вечно. Смущённый до кончиков ушей Кагами, сначала что-то обязательно ронял или спотыкался, а затем выходил в зал, нервно вытирая руки об и так грязный фартук. Ему, безусловно, было приятно получать комплименты, но и явно хотелось поскорей покончить со всем и вернуться в более привычную и спокойную кухню. Оставленный кем-то на стойке свежий выпуск «Ежедневного пророка» занял Аомине вместе с ведёрком картофеля (к которому, как оказалось, шёл потрясающий сладко-острый соус на основе дижонской горчицы и чего-то ещё, что Аомине не мог разобрать, но дочиста вытер всю соусницу) до самого вечера. Посетители постепенно расходились, в зале становилось тише. Настолько, что слышны были переливы крылышек снитча. Когда уставший, но довольный Кагами облокотился на стойку напротив, в зале они остались одни. — Фух, наконец-то этот день закончился. Убирая волосы с потного лица, Кагами оставил на лбу белую полоску. Аомине промолчал — больно уж это выглядело трогательно. — И часто такое? Как ты вообще справляешься один? Сложно было представить, как Кагами умудрялся не только готовить на всех посетителей в одиночку, но и ещё и на самого Аомине хватало времени и сил. — На выходные у студентов — да. А так, я же не один, мне Нимблз очень помогает. И Кагами кивнул в сторону домовика, что старательно тёр стол, напевая что-то себе под нос. — Да и получается, кажется, неплохо. И это ещё слабо сказано. Страсть, с которой Кагами кружился по кухне, видна даже тому, кто далёк от темы кулинарии. Процесс заряжал его, а похвала заставляла светиться. Когда-то были вещи, что заряжали и самого Аомине, но те времена давно прошли, потому чистый, искренний запал, с каким Кагами отдавался делу — восхищал. На стойку снова лёг галеон. Кагами усмехнулся, беря монету. — Мракоборцам или слишком много платят, или слишком мало кормят. — И то и другое, на самом деле. Эй, — Аомине удивлённо посмотрел на Кагами, — как ты узнал? Годы полевых работ, миссии под прикрытием, и вот какой-то владелец кафе (не какой-нибудь, одёрнул себя Аомине, а Кагами), разоблачил его. Где он промахнулся? — Во-первых, я заметил калибратор ещё в первый раз, во-вторых, носишь палочку на бедре. В-третьих, у меня отец тоже мракоборец в американском министерстве. Что ж, это тоже многое объясняло. Лицо Кагами помрачнело. Он подвинул табурет, сел, подпёр голову рукой. — Что-то серьёзное? — Нет, — поспешил успокоить Аомине, — нет, на самом деле, не очень. В области фиксируют всплески магической энергии. — И это, по-твоему, не серьёзно? — Это задание для патруля, но там нехватка кадров, так что, — Аомине развёл руками. Кагами заметно расслабился. — Если что, у меня по Защите от Тёмных искусств «выше ожидаемого». — Правда? По тебе не скажешь. — Эй, — Кагами шутливо толкнул его в плечо, — будешь дерзить, не получишь десерт. В этот раз над большой кружкой стелился дымок зачарованного угля. Пахло раскалённым тёмным шоколадом. Аомине сделал маленький глоток — да, густое, терпкое, но одновременно, невероятно нежное. Плотная шоколадная горчинка сменилась внезапной солёной ноткой. —Обалденно вкусно, — признался он. Даже не видя Кагами, он знал — тот сейчас светится от гордости. Если не заставить себя хотя бы немного растянуть удовольствие, можно было прикончить кружку одним глотком. Хотелось насладиться, как горячий шоколад медленно, тягуче спускается вниз к желудку, согревая все тело и наполняя его сладкой негой. Но Аомине не был бы собой, если бы не добавил: — Но это всё ещё не мой любимый. К его удивлению и удовольствию Кагами не выглядел растерянным, наоборот, ему видимо пришёлся по душе брошенный привередливым клиентом вызов своему таланту. — Что ж, будет повод зайти тебе снова. Я не остановлюсь, пока не угадаю. Темнота за окнами постепенно сгущалась, шум за дверями стихал. Затекшую от долгого сиденья спину и каменную задницу Аомине почувствовал лишь когда домовик осторожно поинтересовался у Кагами, может ли он быть свободен. Аомине глянул на часы раз, а потом, не поверив стрелкам, второй. Они просидели за разговорами почти три часа, и если бы не эльф, видимо, просидели и дольше. — Прости, что задержал, — Аомине засобирался уходить, хоть и делать этого категорически не хотелось. Но он и правда злоупотребил гостеприимством. — Здесь время будто останавливается. Странно, непривычное, но приятно ощущение. — Всё в порядке, это я тебя задержал. — Тебя проводить? То, что слова вырвались из него, Аомине понял лишь по слегка удивлённому лицу Кагами. Он надеялся, что жарко стало из-за камина. Безусловно, всё дело в нём. — У меня комната наверху, — почему-то смутился Кагами. — Удобно. Стало неловко. С чего он вообще брякнул такое? Кагами просто вежливо общается с клиентом, даже если тот сидит уже давно после закрытия. Он бы сделал это для любого. И от этой мысли стало хуже. — Погоди, — Кагами подскочил так, что стул под ним опасно зашатался. — У меня есть диван, так что, если… — Нет. — Уверен? Я знаю, какие номера в «Кабаньей голове». Аомине усмехнулся: — Ты всем первым попавшимся незнакомцам предлагаешь переночевать у себя? Высшая степень возмущения не позволила Кагами даже сразу отреагировать. — Да пошёл ты! Дразнить его оказалось занятно. — Я серьёзно, Аомине. Можешь остаться. — Спасибо, но я лучше пойду. Там и дырка в матрасе уже под меня, и форма подушки. Кагами вдохнул, а Аомине мысленно просил его больше не настаивать. Соблазн согласиться оказался велик. — Ладно, погоди, я переоденусь. И Кагами исчез в проёме кухни, не дожидаясь ответа. Аомине помялся, не зная, куда себя девать. Ещё раз осмотрел кафе, отмечая, что плакаты на стенах сменились. Булькнула кофе-машина. Уставший снитч замер на потолочном подсвечнике. Почувствовав рядом присутствие, он опустил глаза. Домашний эльф Кагами, уже в свитере, штанах и ботинках, смотрел на него снизу и загадочно улыбался. — Господин Кагами очень добрый и щедрый, — сообщил он. Аомине вообще плохо сходился с людьми, а тут магические существа. Уроки Хагрида он не прогуливал, но и особого удовольствия от общения с представителями других рас не испытывал. Впрочем, это не мешало как-то уживаться со Жмыром, оставленным бывшей. Но справедливости ради, они скорее сосуществовали, чем жили вместе. — Э, да, наверное, — неуверенно протянул он, не понимая, к чему эльф вообще с ним заговорил. — Господин Кагами добрый, а господин Аомине глупый. — Чего? Содержательную беседу прервал появившийся Кагами. Аомине впервые увидел его без фартука и рабочей одежды. Кагами выглядел таким… естественным и одновременно незнакомым. — Не помешает прогуляться после дня около печи, — объяснил он, подходя ближе, — да и тебя заодно проведу. Надеюсь, ты не против? Как тут отказать? Их прогулка растянулась ещё на час, хотя «Кабанья голова» находилась на соседней улице. Встретили парочку приведений на местном кладбище, побродили вокруг фонтана трех волшебников, посетили статую Энгиста из Вудкрофта, и постояли на пустой мостовой, что раскинулась через ручей. Все эти места, если и были знакомы Аомине, он их совершенно не помнил, и не только потому, что студентам больше интересны «Сладкое королевство» и «Магазин Зонко». Шагающий плечом к плечу с ним Кагами, засунувший глубоко руки в карманы куртки — вот кто делал эту прогулку особенной. Аомине думал, что выйдя за пределы кафе, волшебство того места и атмосферы испарятся, как пыль на ветру. И из невероятного творца (потому что поваром назвать даже в мыслях не выходило) Кагами превратится в обычного владельца кафе. Только вот, волшебство никуда не делось, потому что оно всегда было частью Кагами. Когда они наконец-то очутились на пороге «Кабаньей головы», Кагами, глянув на заведение, вопросительно посмотрел на Аомине. Тот рассмеялся. — Нет, всё точно хорошо, чего ты так переживаешь? Всего одна ночь, а затем на поезд. — И когда ты снова приедешь? Хотелось сказать точно, но дело оказалось слишком непредсказуемым, чтобы строить планы. — Не уверен, — признался Аомине честно. — Здесь что-то происходит. Но пока не знаю, что именно. Кагами вдруг прикрыл глаза. Его чуть повело в сторону. Аомине схватил его за плечи. — Эй, с тобой всё нормально? Будто очнувшись от транса, Кагами виновато улыбнулся, я и помассировал лоб. — Прости, голова закружилась. Совсем заработался. — Уверен? — Аомине нахмурился. — С тобой это часто происходит? — Нет, это временно, не переживай. Только сейчас поняв, что до сих пор сжимает плечи Кагами, Аомине резко отпустил его. — Ты, это, береги себя. Пожелав друг другу доброй ночи, Кагами, неохотно, направился в свою сторону, а затем обернулся: — Заходи завтра перед отъездом. У нас особое меню на завтраки. Аомине долго стоял, глядя на то место, где за поворотом скрылась спина Кагами. При каждом вздохе изо рта вырывалось облачко пара, пальто не было рассчитано на предморозные зимние ночи. Но холода он не чувствовал.***
Несмотря на ранний час, посетители уже заняли столики, но его (?) место осталось свободным. На стойке дымилась кружка чего-то горячего и, бесспорно, вкусного. Кагами пока не заметил его появления, трудясь на кухне, и Аомине, потягивая невероятный, крепкий кофе с можжевельником и перцем, наблюдал за его работой. Уезжать не хотелось. Если бы не Жмыр, который пока, к сожалению, не умел ни готовить себе, ни даже открывать консервы, Аомине бы вообще не появлялся в холодном, пустом доме. Он вдруг подумал, как хорошо было бы обнаружить на необжитой кухне именно эту спину с повязанным фартуком и копной красных волос. Непременно играла бы какая-нибудь музыка, нос дразнили соблазнительные запахи еды, рядом с Кагами по воздуху плыла миска со взбиваемым веничиком. Пожалуй, он бы возвращался тогда домой гораздо чаще. — Фух, успел. Немного запыхавшийся и раскрасневшийся, Кагами поставил на стойку увесистый бумажный пакет с ручками. — Что это? Лицо Кагами покраснело сильнее. Он уставился куда-то в сторону. — Подумал, что нужно тебе дать что-то в дорогу. Путь неблизкий. Кружка с кофе замерла у рта. Только некая сила не позволила ей оказаться на полу. — Ты сделал это для меня? Нет, всё-таки до этого Кагами был розовым, если учесть, что теперь его лицо буквально пылало. — Э-это так, ерунда всякая. Остатки со вчера. Несколько секунд он тёр между пальцев бумажный пакет, а затем, буркнув: «увидимся», поспешил скрыться на кухне. То, что он улыбался как болван, Аомине понял, когда губы начали неметь. Рядом с полуторами галеонами оставил записку: «Ты снова не угадал ;)». Бумажный пакет согревал его карман до самого вокзала. Кагами солгал: тёплые пироги оказались свежайшими. Оставленный у Хогвартса свиток активизировался.***
Конец октября выдался для Хогсмида и его окрестностей на удивление тёплым, хотя едкий мороз, особенно по утрам, ощущался. Слякоть и туман, в кое то веки, решили уступить тусклому, но солнцу. Деревня и окрестности вовсю готовились к празднованию. Между крышами домов повисли гирлянды из призраков и черепов. На углах улиц появились каменные грифоны и драконы, что, на радость малышне, взмахивали крыльями и качали головами. «Чайная мадам Паддифут» и «Стипли и Сыновья» завлекали посетителей ароматами тыквенных пряников и горячего шоколада. В «Шапке-невидимке» появилась коллекция волшебных жилетов с живой вышивкой чёрных котов, самозавязывающиеся шарфы (бирка предупреждала, что при неосторожном обращении возможно удушение), остроконечные шляпы, делающие нос владельца длинным, крючковатым, увенчанным большой бородавкой. Из-за других, неотложных дел, требующих больше компетенции, чем выискивание таинственного источника энергии, приехать в Хогсмид Аомине удалось лишь спустя пару недель. За это время зафиксировали повышенную активность магии в районе Кресвиля (ушло три дня на то, чтобы «протрясти» тамошние семьи), в Долине Туманного Ущелья (где Аомине умудрился повстречать инферналов и повредить метлу), где-то на дне Блэк-Уотер (пришлось перевозить русалок, чтобы те прочесали дно, ибо местные селки не оценили преподнесенное в дар ведро не самой свежей рыбы). Ничего. Не сказать, что повышенный фон кому-то вредил, его в основном не замечали. Ловили аномалии лишь специальные приборы, да и некоторые существа, чувствительные к подобным вещам. Разве что фестралы, но их поди найди. Но случаев становилось больше, даже некоторые маглы замечали аномалии, правда, не могли объяснить их природу. В Министерстве задавали всё больше вопросов, на которые у Аомине ответов не находилось. Бессистемные вспышки, не имеющие определённой локации — такого архивы не регистрировали. Запросы в другие школы ничего не дали: если и были подобные случаи аномалий, их обычно вызывали артефакты или сильные заклинания. Пару дней он провёл в Хогвартсе, отловив две вспышки, но определить их источник так и не сумел. В Хогсмиде пришлось даже снять комнату у дома одного ростовщика. Несколько ночей подряд спать на кровати с клопами, но оставлять по галеону в кафе становилось даже неудобно перед собой. Почти каждый вечер Аомине приходил сюда. Уставшего после поездки или целого дня корпения над книгами и записями в съемной комнате, ноги будто сами несли его к обители Кагами, где его место неизменно оставалось свободным, а на стойке уже ждали новые вкусности. Имбирный чай с грушей, латте с виски, овсяный глинтвейн, настой лунного клевера, отвар золотого плюща с жасмином, вересковый сидр, шоколад с молотым корнем асфоделя — Аомине не разу не видел чего-либо подобного в меню, но Кагами явно настроился выяснить его любимый напиток. Возможно, для него это уже стало вопросом профессионализма. Аомине не жаловался. Ещё заходя, он предвкушал, как окажется в неповторимой уютной атмосфере, что всегда действовала на него успокаивающе, вдохнёт аромат ни на что не похожего напитка. Каждый раз он был новым, и каждый раз Аомине поражался, насколько, оказывается, много вкусов. — Что-нибудь будешь? — традиционно спросил Кагами вместо приветствия. Посетителей было немного, но Кагами выглядел непривычно уставшим. Тем не менее, он улыбался. — Карри, — с легким вызовом произнёс Аомине, прекрасно зная, что такого блюда нет ни в одном меню всего Хогсмида. Но Кагами лишь хмыкнул, мол, серьёзно, ты думал меня этим напугать? Спустя почти полчаса, перед ним уже дымилась тарелка, наполненная пряным рисом. Если бы он мог есть до конца своих дней только одно блюдо, Аомине не сомневался ни секунды — это было оно. — Кстати, — с трудом оторвавшись от тарелки при приближении Кагами, Аомине вынул из кармана три небольших мешочка и протянул их. — В качестве благодарности. — Ты достаточно платишь за нескольких человек, поверь, — усмехнулся Кагами, но тем не менее, презенты взял. Поднёс подозрительно к носу и нахмурился. — Это что, карамелизированная сажа? Даже у Борджина и Бэркеса такого нет. — Да, там контрабандисты варили запрещёнку. Вот, осталось немного. Аомине небрежно повёл плечами и уткнулся в тарелку, чтобы не видеть Кагами, зато прекрасно слышал изумление в его голосе. — Какао саламандры?! Она же дорогущая. Даже с твоими чаевыми не поверю, что ты можешь купить её. — Осталась после одного дела. А я всё равно не знаю, что с ней делать. — И вытяжка из горящих цветов! — Кагами почти взвизгнул от восторга, и Аомине пришлось шикнуть. — Прости, прости, — горячо зашептал Кагами. — Я просто… как ты достал это? Это же незаконно. — Просто поменьше об этом трещи. Теперь Аомине не сомневался, что даже его смуглую кожу можно принять за красный сигнал семафора. Он медленно втянул воздух, почувствовав, как его руку сжал Кагами. Длинные пальцы. На указательном и среднем — засохшие мазки чего-то оранжевого. Он не слышал, что говорил Кагами, а лишь загипнотизировано наблюдал, как выделялись венки на кисти, напрягались мышцы, когда он делал на акцент на словах. — Спасибо большое, правда. Не стоило. — Стоило, ещё как. — Он с трудом сумел посмотреть в глаза Кагами. Предплечье сжали в последний раз. Рука исчезла, и Аомине смог снова дышать. — Господин Кагами добрый, а господин Аомине глупый, — авторитетно заявил неизвестно сколько стоявший рядом Ниблз.***
Круги под глазами Кагами становились темнее, и лицо изможденнее. И хотя он уверял, что всё в порядке, просто усталость, Аомине не хотел, чтобы его друг сильно напрягался, тем более из-за него. «Глупости. Ты тут ни при чем, мне наоборот интереснее что-то новое делать», — возмутился Кагами, когда Аомине предложил сделать им перерыв. Просто переставать приходить не вариант — Кагами каждый раз его ждал и готовил что-нибудь новое. Единственно веские причины отсутствия: срочное дело и заранее отосланная записка. Аомине согласился приходить лишь если Кагами не будет делать ничего для него. Кагами согласился. И снова солгал.***
Аомине разложил на стойке зачарованную от посторонних глаз карту и блокнот с записями. Рядом стояла уже наполовину пустая кружка с лавандовым чаем. Всплесков аномалии стало так много, что уже прослеживались закономерности. Пару раз удалось быстро добыть свежие сигналы, чтобы зафиксировать их резонансный след. Аомине сверял их с записями, помеченными на карте. Выходила любопытная картина: всплески будто располагались по окружности, неровной и на первый взгляд незаметной, но если нанести все точки — выходило, что они шли воронкой. В центре которой находился Хогсмид. Плюс, редкие векторные следы указывали как раз в направлении деревни. Это можно было объяснить защитными заклинаниями, окружавшие Хогсмид — ничто извне не могло пробиться сюда, как впрочем, и в сам Хогвартс. Но не объясняло явную форму воронки и направление следов. — Исключено, — безапелляционно заявила мэр, едва услышав просьбу Аомине. — Я знаю ваши полномочия. Вы не можете заставить меня снять защитные заклинания. — Вам и не придется. Лишь подкорректировать. Займёт сутки, максимум двое. Мэр хитро прищурила глаза. — Можете объяснить хотя бы, что вы хотите этим добиться? — Государственная тайна, мэм. Но уверяю, без защиты Хогсмид не останется. Снять фильтр оказалось до безобразия просто: всего-то поставить диагностические чары по периметру купола, найти заклинанием в сетке потоков нужный узел и отключить его. А вот с сифонными чарами пришлось повозиться — в одиночку их ставили редко, да и для этого существовал целый отдел магического правопорядка — малейшая неточность могла привести к обратному эффекту: пропускать магию вовнутрь. С третьей попытки получилось — на секунду купол над деревней вспыхнул золотом. На фоне уже серо-лилового неба зрелище выглядело потрясающе. Магический импульс не заставил себя долго ждать. Аомине едва успел сесть на высокий стул, как его омыло тёплой волной такой силы, что зафиксировать её можно было и без всяких приборов. Посетители крутили головами, почувствовав в той или иной мере эффект. Незарегистрированный артефакт высокой мощности, трещина, испорченное магическое оборудование, ходящий реликт — и ещё с десяток предположений явления. Лежащий в кармане резонатор раскалился до такой степени, что ощущался через одежду, но Аомине и так понял, что источник находился очень близко. Настолько, что практически у него перед глазами. Из кухни появился Кагами, сделал шаг и будто споткнувшись, полетел вперёд. Он успел словить столешницу ладонью. Его голова опущена, дыхание тяжёлое. Трясущейся рукой он убрал со лба мокрые волосы. Аомине медленно поднялся, не отводя от Кагами глаз. Резонатор в кармане точно оставил ожог на ноге. Нет. Нет. Нет. Нет, не может быть. — Всем выйти из помещения, — громко приказал он, осторожно вытаскивая палочку. — Работает отдел магического правопорядка. Десяток спешно уходящих подальше ног, громкий, недоуменный шепот и даже вскрик. — Что ты делаешь? — недоуменно смотрел на него уже твёрдо стоявший на ногах Кагами. — Что с тобой? — Подними руки и объясни, — просипел Аомине. Он не мог, не хотел, наставлять палочку на Кагами, но держал её так, чтобы в любую секунду успеть поставить барьер. — Ты же почувствовал его. Выброс магии, не так ли? Лицо Кагами растерянное. Он непонимающе нахмурил брови. — О чём ты? Я просто устал… Аомине начал медленно поднимать палочку. — Где прячешь магический артефакт? Проклятый предмет? Отвечай, Визенгамот учтёт твоё содействие, вынося приговор. — Нет никакого артефакта, идиот. Сбоку что-то двигалось. Не глядя, Аомине прошептал заклинание, махнул рукой. — Господин Кагами, — жалобно пропищал домовой эльф, видимо, спешивший на выручку хозяина, но теперь замерший, пригвождённый силой заклинания. Это не должен быть Кагами, только не он… Осознание сбивает с толку. Аомине мигом забыл протоколы безопасности, а именно: никакой провокации при встрече с субъектом неизвестной классификации. Тем более неизвестной классификации. — Хорошо ты придумал, — едко заметил Аомине. — Держал меня под боком, подкармливал. Всё, чтобы усыпить бдительность. А за спиной проворачивал нелегальные дела. Каждое сказанное слово пощёчиной отражалось на лице Кагами. Его глаза затопили боль и злость. — Убирайся! Три секунды. Оптимальное расстояние между магом и противником, чтобы успеть произнести контрзаклинание. Между ним и Кагами было четыре, но он всё равно не успел, потому что заклинания не было. В этот раз волна отличалась. Она не прошла насквозь. Из бесплотной сила превратилась в бетонную стену, что отбросила Аомине назад. Совершенно беззвучно. Он успел услышать лишь как треснул защитный амулет, взявший часть удара на себя. Аомине спиной влетел в стеллаж, мешком рухнул на пол. Палочка отлетела в сторону. Сверху на голову рухнул чёртов скалящийся красный колпак, едва не проломив череп. Благо, стеллаж выдержал. Что-то текло, заливало глаз. Голова гудела. В спине кололо при каждом вдохе. Торопливые шаги. Он был уже рядом. Очень близко. Слишком. Аомине рефлекторно рванулся за палочкой. Он перестал дышать, когда её кто-то поднял, но тут же вложил в его раскрытую ладонь. — Проклятье, прости! Аомине, прости, я не знаю, как это получилось, прости меня! Перед лицом грохнули колени. Аомине с трудом посмотрел вверх. Лицо Кагами было размытым, но даже так он видел в его глазах неподдельный ужас. Пальцы Кагами скользили по всему его телу, будто не зная, что делать. Аомине перевёл взгляд на палочку в руке. Сжал её. Простонав, он с трудом сел. Тело ломило. Правая сторона лица онемела. От прикосновения на пальцах осталась бурая кровь. — Сейчас, сейчас, погоди. Дёрнув с себя фартук, Кагами приложил ткань к голове Аомине. Тот поморщился. Положил свою руку поверх ладони Кагами. — Это ты меня прости. Стало стыдно. Так, как никогда раньше. За слова, брошенные в порыве злости, за то, что вообще посмел наставить палочку, не разобравшись в ситуации. Из-за спины Кагами осторожно выглянула голова с двумя большими ушами. — Эй, парень, — вымученно выдавил Аомине, — ты тоже извини. Ты защищал хозяина. Ты правильно поступил. Как настоящий домашний эльф. Грудь Ниблза надулась от гордости. — Хотя господин Аомине очень глупый, он нравится господину Кагами, а значит, и Ниблзу тоже. Кагами издал какой-то странный звук, то ли вскрик, то ли всхлип. — Займись уборкой, — громко приказал он эльфу. — А тебя… — он посмотрел на Аомине, — нужно подштопать. Идём. Комната Кагами на втором этаже оказалась и правда лучше, чем та, что он снимал сейчас, и тем более лучше того клоповника в «Кабаньей голове». Аккуратная, чистая, ничего лишнего. Учитывая, как Кагами управлялся на кухне, как часто ронял что-нибудь и пачкал себя не верилось, что комната принадлежала ему. Аомине чертыхнулся, когда волшебная игла снова впилась в кожу лба. Рана оказалась небольшой, но промыть её и наложить пару швов всё же пришлось. Он старался не прислоняться к спинке кресла, хотя вонючая мазь мадам Помфри уже начала действовать, и спина не болела так, будто на ней танцевало небольшое стадо врывопотамов. Кагами сидел напротив на краю кровати и смотрел в свои сцепленные пальцы. Аомине коротко обрисовал ему ситуацию и причину своего поведения. Ему всё ещё было совестно. Какой из него мракоборец, если не в состоянии сдерживать эмоции и следовать правилам. — Так значит, я — обскур? — Вполне вероятно, — Аомине аккуратно потрогал края раны. — У тебя огромная магическая сила. И её отголоски фиксировались в километрах отсюда. — Не понимаю. Почему раньше такого не было? Я был обычным студентом. Никаких особых способностей не проявлял. Это ещё предстояло выяснить. Очевидно, что за один день такая сила бы не появилась из ниоткуда. Кагами носил её всегда, только что-то стало катализатором. Он пожал плечами. — Не могу сказать, что стало причиной, но то, что аномалии зависят от твоего состояния, — факт. Вернее сказать, эмоций. Чем они сильнее, при том не важно положительные или отрицательные, тем больше магический импульс. — Какой я болван. — Эй, не ругай себя. Неуверенно, что поступает правильно, Аомине протянул руку, положил её на колено Кагами. — Без специальных приборов обнаружить такое сложно. Да и обскуры встречаются крайне редко. Магические всплески требуют много сил и энергии, тем более, если она неконтролируемая, поэтому ты был изнемождён. Сгорбленный, с опущенной головой, Кагами выглядел таким уязвимым, и что у Аомине сжалось сердце. — Меня теперь, — Кагами ненадолго замолчал, а тем закончил едва слышно: — отправят в Азкабан? Поражённый Аомине не нашёл сразу, что сказать. — За то, что устроил это всё, — Кагами снова запнулся. — За то, что напал на тебя. Язык наконец-то отлип от нёба. Аомине опустился перед Кагами на колени, взял его руки в свои. — Нет, конечно! Ты не какой-то преступник! С тобой ничего не будет, даю слово. Впервые, пока они тут были, Кагами взглянул на него. — Но ты больше не вернёшься, да? В голосе Кагами было столько надежды и печали одновременно, будто этот факт из всего был самым для него болезненно важным. — Нет, дело передадут дальше, — Аомине не удержался, коснулся измазанными уже засохшей кровью пальцами щеки Кагами. Что ему уже терять, он и так нарушил уже с десяток протоколов. — Но это не значит, что я не могу приехать не по делам. Он улыбнулся, подтянул голову Кагами, коснулся своим лбом его. — Обещаю, — выдохнул он, — всё будет хорошо.***
Преддверие Рождества — пожалуй, лучшая пора для посещения Хогсмида. Именно в этот период деревня выглядела как сошедшая с открыток. Заснеженные улочки и крыши домов украшали парящие свечи и лампы, вспыхивавшие, стоило кому-то пройти мимо. Крепкий, щиплющий нос мороз подгонял посетителей укрыться в тёплом уютном месте с чашкой какао. Витрины магазинов будто устраивали соревнования по лучшим инсталляциям для привлечения покупателей. А их, в это время года в Хогсмиде, было немало. Наверное, лишь уже под утро улицы пустели, да и то не окончательно. Самые большие очереди традиционно скапливались у дверей «Сладкого королевства»: трещащие шоколадные лягушки, леденцы в форме мётел, мини-пирожные, фальшиво исполняющие родственные гимны — здесь всегда было чем поживиться. Перед «Тремя Мётлами» поставили огромную ель, украшенную стеклянными шарами, в которых жили миниатюрные сценки: летающие мётлы, хлопающие крыльями совы, крошечные фигурки волшебников. И самое главное — в Хогсмиде всегда шёл снег. Медленно кружил, опускался под ноги, но не превращался в мокрую грязь, а хрустел под подошвами. После возвращения в Лондон прошло полтора месяца. Пришлось запрашивать допуск и поднимать старые архивы, чтобы разобраться в причине явления Кагами. Оказалось, когда-то, ещё до Хогсмида, на его территории волшебниками-создателями использовались вырезанные руны в камнях. Со временем камни разрушились, сила из них выветрилась. Однако большие осколки камня ещё могли нести магию. Не первый и не последний случай. Всю информацию Аомине подробно изложил в отчёте, убрав из него любые упоминания о Кагами. Он специально прибыл на последнем поезде ближе к ночи. Не был уверен, что можно вести себя так, будто ничего не произошло, и не был уверен, что Кагами вообще его захочет увидеть. Грунт под кафе просканировали и, как и предположил Аомине, нашли осколок, который по официальной версии срезонировал с защитными заклинаниями Хогсмида. Дело закрыли и отправили в архив. Аомине здесь делать больше нечего, свою работу он сделал. А Кагами… Кагами лишь проявил себя как чрезвычайно радушный хозяин и друг. Аомине и так принёс с собой много сложностей в его жизнь, зачем добавлять ещё одну? Но, так нестерпимо хотелось увидеть его снова. Кафе было закрыто уже более двух часов, но свет там всё ещё горел, маня Аомине как в первый раз. С каждым шагом сердце начинало биться чуть чаще. Он давно так не волновался. Последний раз был ещё на первом курсе Хогвартса, когда он, ещё совсем зелёный подросток, краснея и бледнея, приглашал на свидание однокурсницу. Подержавшись за ручку несколько секунд, он толкнул дверь. Внутри ничего не изменилось с последнего посещения, за исключением появившихся рождественских венков и уродливого оленя в углу. Те же украшенные плакатами стены, те же потёртые столы, тот же летающий под потолком снитч, стеллаж. Правда, уже без красного колпака. Но заметил он не это. Крайний стул слева, у самого камина, придвинут так, как его оставил Аомине. А на стойке… — Простите, мы закрыты… Аомине? Кагами замер на выходе из кухни. Такой же взъерошенный, перепачканный и родной. В груди Аомине потеплело. — Только не говори, что… — он кивнул на стойку. Кагами перевёл взгляд, привычно залился краской, правда, не так сильно, как это случалось раньше. — Э… Я тут экспериментировал, пока тебя не было. Аомине заставил себя не думать. Не осознавать тот факт, что Кагами Тайга полтора месяца делал долбаные напитки каждый долбаный день, ожидая, когда он снова тут появится. Слишком опасно для и так уже пошатнувшегося ментального состояния. Нет, всё-таки он не просто глуп, а полный кретин. Чтобы отвлечься, Аомине переместил своё внимание в более безопасное русло. Напиток всё ещё был тёплым, будто его сделали несколько минут назад. Мягкий, почти десертный, напоминал свежий снег с травяной свежестью. — Что это? — откровенно удивился Аомине. — Не могу понять, что за основа. — Луминис-матчу используют в Японии, но на магических ярмарках достать её можно. — Мне нравится, — признался Аомине, выпив сразу половину. — Необычно и вкусно. Впрочем, как и всё, что сделано твоими руками. Кагами смущённо теребил край фартука. — А ты тут по делу? — Да, — Аомине оставил пустую кружку и подошел ближе. — Осталось два небольших дела. Плечи Кагами поникли. — Оу, значит, ненадолго. Ничего не ответив, Аомине достал из кармана цепочку, на которой болталось серебряное кольцо. — Оно зачаровано для демпфирования магических колебаний. Не волнуйся, это делал не я, а профессионалы. Кольцо снижает амплитуду всплесков энергии, предотвращая перегрузку организма и непредсказуемое воздействие. Поток магии остаётся управляемым, критические пики гасятся, но общая способность к использованию чар не страдает. Проще говоря, это стабилизатор энергетического резонанса. Он протянул украшение. — Цепочка тут просто так. Я решил, что с кольцом готовить неудобно, а так можно положить в карман… Кагами тут же надел цепочку на шею. — Не скажу, что я всё понял, что ты сказал, — но спасибо, я буду всегда его носить. Проклятье! Ну вот почему губы Аомине сами расплываются в счастливой улыбке. — Вот, с первым делом разобрались. Осталось ещё одно. Кагами, я… Аомине замер, вдруг забыв, что хотел сказать. Кагами терпеливо ждал, неосознанно поглаживая металл кольца. Идя сюда, он прикинул, что скажет, но вот смотря в эти полные тепла глаза, из головы исчезли все заготовки. Аомине чувствовал себя школьником, что не знает, что сказать на забытую домашку. — Кагами, я… Помощь пришла откуда не ждали. — Господин Кагами, господин Аомине, — привлёк к себе внимание обоих домашний эльф, — вы должны уважать традиции Рождества. Аомине и Кагами переглянулись. — О чём ты, Ниблз? Эльф многозначительно улыбнулся и посмотрел поверх их голов. Аомине почувствовал, как бледнеет. В воздухе плавно покачивалась чёртова омела! Он готов был поклясться, что этой шутки не было здесь ещё десять секунд назад! Всё эти разговоры про стук сердца и нехватку кислорода, о которых писали женские романтические книжки, просто сказочный бред. Это было аксиомой для Аомине до сегодняшнего дня. Но, воочию он испытал все те чудесные симптомы. Сердце и правда стучало в ушах, в лёгких будто закончился кислород. А ещё стало жарко. А ещё Кагами почему-то оказался очень близко. Так, что можно было даже разглядеть едва заметные веснушки на переносице. — Мы же не можем нарушать традицию? — чуть громче шёпота произнёс Аомине и сглотнул, заметив, как внимательно Кагами следит за его губами. — Верно, нарушение может привести к проклятию. Аомине подался вперёд, сокращая то незначительное расстояние, что их разделяло. Нет, его не поразила молния, колени не превратились в желе. Но целовать Кагами было и вправду невероятно приятно. Лучше всех блюд и напитков вместе взятых. Его губы — вот что нужно внести в реестр запрещенных наркотических веществ, вызывающих привыкание. В этом Аомине убедился мгновенно. Он прикрыл глаза, полностью растворяясь в ощущениях, чувствуя, как под кожей пульсирует магия Кагами. — Так что ты хотел спросить? — напомнил Кагами, чуть отстраняясь. Сейчас смотреть ему в чуть шальные глаза было проще. Они придавали смелость. — Хочу пригласить тебя на свидание, Тайга. — Я уже думал, не дождусь, — усмехнулся Кагами. — Значит, у меня ещё будет возможность угадать твой любимый напиток? — Сколько угодно раз. И Аомине притянул его для более долгого поцелуя. Когда-нибудь Аомине признается, что у него нет любимого напитка — он просто любит всё, что делает Кагами. Обязательно скажет. Когда-нибудь.
