Солнечное поле

***

      Однажды Миквот снова оказался на солнечной поляне в парке - в том самом месте, где он часто проводил время в одиночестве. Всегда в одиночестве. Пальцы механически плели венок из ромашек, а мысли уносились далеко-далеко, туда, куда ему хотелось возвращаться снова и снова… В его памяти всплывали красивые глаза, пшеничные волосы, всегда уложенные с безупречной аккуратностью - не то что его собственные лохматые пряди. И одежда, которую можно было заметить издалека, словно маяк, манящий подойти ближе, быть рядом… Рядом со своим другом Девесто. Даже если американец не считал его другом и лишь снисходительно терпел, Мекью и этого было достаточно. Иногда ему казалось, что его чувства к Девесто - теплее, глубже обычной дружбы. Но как в этом признаться, если другой не всегда готов уделить тебе время? Эти мысли заставляли его смущённо краснеть. Он прижимал колени к груди, пряча лицо, чтобы никто не увидел застенчивого юношу… Но вдруг послышались шаги. Миквот судорожно сунул полуготовый венок за спину. К нему шёл сам Девесто. Миквот не ожидал его здесь увидеть, хотя, возможно, тот всё же запомнил, где его навязчивый знакомый любит бывать. Миквот и правда много болтал, пытаясь добиться хоть капли внимания. Девесто, не торопясь, присел рядом на траву и наконец заговорил: — "Что-то не так?" Миквот вздрогнул от неожиданного голоса, давясь собственным сердцем, которое бешено застучало где-то в горле. Он ведь не ожидал этого визита! Пшеничноволосый медленно опустил колени и поднял взгляд. И вот они - те самые острые, внимательные глаза, которые он так часто видел в своих мечтах. Солнце, играя в прядях Девесто, зажигало в них золотистые искры. — "Всё… всё в порядке" - ответил не сразу Миквот, и ему тут же захотелось провалиться сквозь землю. Голос прозвучал слишком тихо, слишком сдавленно. Он попытался выпрямиться, сгладить неловкость. — "Просто… думал." Девесто не сводил с него взгляда, и в его обычно холодноватом выражении мелькнуло что-то неуловимое - лёгкое недоумение или, может быть, проблеск интереса. Он откинулся назад, оперевшись на локти. — "Знаешь" - начал Девесто, и его голос, обычно такой ровный и отстранённый, сейчас звучал тише, почти задумчиво. — "Ты, когда замыкаешься в себе… похож на ёжика. Колючего снаружи и, наверное, совсем другого внутри." Миквот почувствовал, как по его щекам разливается новая, более густая волна жара. Он хотел огрызнуться, сказать что-то остроумное, но лишь удивлённо моргнул. Девесто… шутил? С ним? Сравнение с ёжиком казалось странным - он же совсем не похож на этого зверька. — "Я… я не колючий" - было всё, что он смог выдавить из себя, и тут же пожалел о такой глупой фразе. Но Девесто усмехнулся.Не своей обычной снисходительной ухмылкой, а по-настоящему, уголки глаз слегка прищурились. — "Ошибаешься. Будь повнимательнее." После этих слов он указал, легко ткнул пальцем в меч,который был воткнут в Миквота. — "А если серьёзно…" - Девесто отвёл руку, и Мекью почувствовал почти физическую боль от этой потери. — "Я видел, как ты сюда идёшь. Каждый раз. И сегодня подумал… почему бы не пойти за тобой?" Миквот замер. Это звучало так просто, так естественно, будто Девесто действительно хотел здесь оказаться. Рядом с ним. — "За… мной?" - переспросил он, не веря своим ушам. Его взгляд скользнул по знакомым чертам лица - по уверенному излому бровей, непослушной пряди волос. Девесто всегда казался таким недосягаемым, высеченным из холодного мрамора. А сейчас он был живым, настоящим. — "Да, за тобой" - подтвердил Девесто, и его голос потерял последние нотки отстранённости. Он подвинулся чуть ближе, так что их плечи почти соприкоснулись. Мекью почувствовал исходящее от него тепло. - " Ты всё время говоришь об этом месте. О том, как тут тихо и как солнце падает на траву. Решил проверить." Миквот действительно постоянно делился этими мелочами, надеясь, что хоть одна заинтересует его. — "И как тебе?" - робко спросил он, сжимая пальцы на коленях. Девесто задумчиво посмотрел на поляну,потом - на Миквота. Его взгляд задержался на рыжих, непослушных локонах, которые теперь казались Миквот воплощением небрежности. — "Солнце и вправду падает красиво" - произнёс Девесто, и Миквот понял, что тот смотрит не на поляну. Он смотрел на него. На его волосы, освещённые тем же самым солнцем. — "Особенно на рыжие… вещи. Оживляет цвет, даёт яркость, как огонь." Миквот не знал, куда деваться. Он опустил глаза, но тут же почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке. Кончики пальцев Девесто осторожно коснулись его костяшек, отодвигая ладонь от колена, которую Миквот сжимал так, что побелели суставы. — "Не надо так.Расслабься. Здесь же никто, кроме нас." - сказал Девесто тихо, почти шёпотом. Его прикосновение было мимолётным, но на коже Миквот осталось жгучее, сладкое воспоминание о нём. Миквот не сразу, но послушно ослабил хватку. Он чуть смелее взглянул на Девесто. — "Я не знал, что ты замечаешь такие детали. Думал, тебе интересно другое." Девесто отвел взгляд, и Миквот показалось - или это действительно был легкий румянец на его обычно бледных щеках? Что ему вдруг стало неловко. — "Я много чего замечаю" - пробормотал американец. — "Просто не всегда это озвучиваю. Например, замечаю, как ты не перестаёшь болтать без умолку, когда я рядом. И как потом пытаешься сказать что-то «умное», а получается… ну, как с ёжиком." Миквот фыркнул, но в этом звуке не было обиды - только облегчение и какая-то безумная радость. Девесто видел его. Настоящего. И он был здесь. Между ними повисла тишина, словно они не могли подобрать слов для продолжения этого странного диалога. Девесто откинулся на спину в траву, глядя в бездонное голубое небо с белоснежными облаками. Миквот этого было достаточно - быть здесь, под ласковым полуденным солнцем, на этой поляне, которая теперь принадлежала только им двоим. Он впервые за долгое время почувствовал, что не одинок. И что это «больше, чем дружба», возможно, было не таким уж односторонним. Оно просто ждало своего часа, тихое и тёплое, как то мимолётное прикосновение в густой траве. Но в душе всё ещё сжимался холодный комок - страх признания. — "Здесь… очень тихо, да?" - пробормотал Миквот, не зная, что ещё сказать, снова глядя на свои колени. Признаться, что мечтает здесь именно о нём, о Девесто, было выше его сил. — "И солнце. И никто не мешает." — "Никто, кроме меня, значит." - констатировал Девесто. В его голосе не было привычной колкости. Он помолчал, глядя вдаль, где клонились к земле тяжёлые от солнца колосья диких трав. Девесто повернул голову, чтобы добавить. — "Знаешь, что делают с ёжиками, которых находят на солнечных полянах?" Миквот,сердце у которого снова замерло, покачал головой. Он не понимал, к чёл ведёт собеседник. — "Ты серьёзно? Я думал, ты догадаешься. Хотя ты сейчас горишь, как этот закат. А он ведь красив" - сказал Девесто, и его голос стал низким, бархатным. Он медленно, давая Миквоту время отпрянуть, поднял руку. Пальцы, привыкшие держать или баловать с F3X, резко, но нежно ущипнули Миквота за щёку, словно он был ребёнком. Но это было не всё… Расстояние между ними таяло с каждой секундой. Миквот чувствовал тепло Девесто, его дыхание, лёгкий запах металла - его собственный, Взгляд Миквота самопроизвольно скользнул к губам Девесто. Наверное, было бы грубо попросить об этом? Да он и не мог признаться, как сильно хотел этого. Ответом стало молчаливое движение, простое устранение последней дистанции. Поцелуй был неожиданно мягким. Нежным. Совсем не таким, каким Миквот представлял его в своих самых смелых мечтах - требовательным и стремительным. Это было прикосновение, вопрос и ответ одновременно. Это было исследование - дрожащих губ Миквота, его затаённого дыхания, его самого. Девесто держал его за щёку, и в этом жесте была непривычная нежность. Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, мир вокруг будто изменился. Краски стали ярче, звуки - приглушённее. Девесто не отодвигался. Он просто смотрел на Миквота, который в ответ глядел широко раскрытыми глазами, полными изумления. — "Так ты мне всё же не сказал, что делают с ежами" - выдохнул Миквот, всё ещё смущённый случившимся. Девесто в ответ фыркнул,отводя взгляд. — "Забудь. Возможно, когда-нибудь до тебя дойдёт. Например,будет чем заняться ночью." Произнеся это,он снова посмотрел на Миквота, но пшеничноволосого уже не было рядом… Лишь остался венок, который он делал. Американец усмехнулся, надел цветочный ободок на голову и продолжил лежать, глядя на ослепительное солнце.