Tell Me That You Feel It Too

Мама всегда учила Гефестиона: - Если тебе нравится человек, не стесняйся делать для него что-то хорошее, например, всегда можно подарить цветы или что-то памятное. Не бойся удивлять человека. Поэтому, когда Гефестион понял, что ему нравится Александр, то пустил в ход все, что только можно было, пытаясь показать свою симпатию. На уроках они обменивались взглядами. Глаза Гефестиона были наполнены нежностью, в то время как Александр смотрел с небольшим интересом. Ему было любопытно, когда их поймают за этим делом и, скорее всего, отчитают за то, что отвлекаются. В их школе для мальчиков были строгие порядки, но каким-то чудом их перемигивание оставалось незамеченным. Гефестион оставлял небольшие подарки на парте Александра, постоянно вводя того в удивление: кто же это сделал? Мама прекрасно научила Гефестиона показывать свою симпатию, но забыла вложить в него долю храбрости. Гефестион ужасно переживал за свою влюбленность и что на это скажет друг. Поэтому когда Александр в очередной раз получал подарок и задавался вопросом, кто же это, Гефестиону ничего не оставалось делать, кроме как тоже "искренне" удивляться. Однако, иногда храбрость приходила к Гефестиону. В основном, когда они оставались одни. Александр любил прогулки по близлежащему лесу и всегда брал с собой верного друга. Мама в голове напоминала, что нужно делать приятности объекту своих симпатий, поэтому Гефестион, как бы невзначай, собирал встречные цветы в скромный букет и всегда отдавал их Александру под предлогом «я собрал, а ты держи». И Александр держал, бережно сжимая в руке. А потом ставил в вазу в своей комнате. Ему нравилось, что Гефестион в каждую их прогулку собирает букетик цветов и отдает ему. На душе отчего-то становилось тепло. И вот так продолжалась их жизнь в пансионе: Гефестион утопал в своей нежности, а Александр все гадал, кто же его загадочный поклонник.  - Гефестион, ты был один в классе, ты точно не видел, кто это? - Александр крутил в руках баночку любимого сока - очередной призент от поклонника. - Говорю же тебе, я не видел, я уснул за партой, - отмахивался Гефестион, гадая в душе, понравился подарок Александру или нет. - Ты все так же учишься по ночам? - обеспокоенно. Гефестион кивнул, но причиной его недосыпа была вовсе не учёба, а неуёмная влюбленность, которая заставляла его то стихи писать, то просто не спать, по памяти пересчитывая количество веснушек на лице Александра. Эта влюбленность одновременно ощущалась так сладко и так горько. Горечь была в том, что Гефестион никак не мог решиться зайти дальше своих анонимных подарков да нелепых букетов. Его так пугала мысль, что если он раскроет Александру свои чувства, то тот обязательно откажет ему и посмеётся. Скажет, что ему больше не нужна такая дружба. Гефестион поежился, представив свой кошмар. - Ты будешь это пить? - Гефестион указал на бутылку сока в руках друга. - Конечно! Это же приятный подарок, я как раз хотел выпить именно виноградный сок, - Александр тепло улыбнулся, глядя на бутылочку. - Все эти подарки всегда такие милые. Интересно, кто же это... Гефестиону было радостно слышать, что сюрприз удался, уши его покраснели. Благо, под длинными волосами это было не очень заметно. После уроков они всегда собирались в комнате Александра – позаниматься учебой или просто провести время вместе. В этот раз им предстояло подготовится к контрольной, поэтому Александр отчаянно жевал кончик карандаша, делая какие-то пометки в учебнике. Гефестион же боролся с собой: он никак не мог сосредоточиться на учебе, постоянно отвлекаясь на друга. Внезапно ему пришла идея: - Александр, знаешь, мне кажется, я влюбился, - нарушил тишину Гефестион. Друг перестал жевать карандаш, поднял голову, на лице читалось удивление. В голове Гефестиона набатом стучало «ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!» - Но я никак не могу признаться в своих чувствах. Мне страшно. - Почему? - Вдруг я скажу о своих чувствах, и между нами все поломается? – в голосе прозвучала горечь. - Глупости, - твердо ответил Александр. – Я думаю, что любой человек будет счастлив получить признание от такого человека, как ты. Теперь Гефестион удивленно смотрел на друга. - Я имею в виду, что ты – самый замечательный человек, которого я знаю. Ты красивый, умный, чуткий, заботливый, - горячо начал перечислять Александр, - всегда знаешь, как поддержать человека в трудную минуту. - Спасибо, - пролепетал Гефестион, отчаянно краснея. Внезапно в комнату ворвался Черный Клит, крича о том, что хватит учиться, ведь учительница заболела и контрольной завтра не будет. Он подхватил Гефестиона за руку, уводя его из комнаты, на ходу извиняясь перед Александром, что он крадет его друга, но так надо. Александр остался один в комнате, удивленно моргая. Он не успел задать вопрос Гефестиону о том, кто же ему нравится. Почему-то мысль, что кто-то нравится его другу, взволновала Александра. В груди странно застучало: «Гефестиону кто-то нравится». Кто-то нравится. Кто-то. Нравится. И это, возможно, не он. Не Александр. На самом деле, Александр давно за собой подозревал некоторые чувства к Гефестиону. Но успешно списывал их на крепкую дружбу. Пока друг не вывалил на него такую новость. В груди продолжало неприятно ныть. Кто-то нравится Гефестиону. Эта мысль отдавалась чем-то необъяснимым, как будто бы он упустил свой шанс. «Шанс, возможно, которого и не было» - подумалось ему. Наконец в комнату вернулся Гефестион и сел обратно за стол. В комнате сохранялось молчание. Александр смотрел перед собой, пока Гефестион набирался смелости продолжить прерванный разговор. - Александр, а тебе кто-то нравится? – решительно. - Да, - глухо ответил он. «Ну, все, вот и конец» - подумал Гефестион. Александру кто-то нравится. Он собрал свои вещи и вышел из комнаты. Александр уронил голову на стол. После этого Гефестион стал избегать друга. Они перестали ходить вместе на обед и зависать в комнате Александра. Правда, их гляделки на уроках остались такими же. Только теперь у каждого читалась тоска в глазах. И так бы продолжалось долго, пока однажды Гефестион и Александр не столкнулись в лесу. Гефестион, как всегда, был с букетом цветов, Александр был с тяжестью на сердце. Они замерли при виде друг друга, не решаясь что-либо сказать или сделать. - Александр, - тихо позвал Гефестион, - это… тебе. – Он протянул букет цветов, пристально рассматривая некогда друга. Александр нерешительно подошел ближе, и, касаясь пальцами пальцев, взял букет. – Знаешь, мне очень страшно, но я больше не могу. Я должен это сказать. Ты мне нравишься. Больше, чем друг. – И, подаваясь какому-то порыву, он стремительно преодолел расстояние между ними, схватил Александра за лицо и отчаянно прильнул губами к губам. По началу Александр стоял как вкопанный, а затем, осознав, горячо ответил. Букет упал на землю, Александр крепко обхватил Гефестиона руками. Они целовались горячо, влажно и жадно, исследуя друг друга. Гефестион прижимал Александра ближе, будто боясь, что тот внезапно сбежит. Наконец, оторвавшись от губ, потому что закончился воздух, Александр и Гефестион счастливо улыбались, соприкасаясь лбами. - Александр, полюби меня, - целуя его в висок, прошептал Гефестион, - мне кажется, я не смогу без тебя. Я так тебя люблю. Боясь спугнуть, Александр втянул Гефестиона в еще один поцелуй, вжимаясь в него всем телом. - Все мои мысли только о тебе, клянусь, - прошептал Александр. Гефестион счастливо улыбнулся. – Пойдем. Быстрым шагом они вышли из леса, Александр вел Гефестиона за руку. Они стремительно преодолели лес, сад перед пансионом, бесконечные коридоры общежития, пока наконец не очутились перед знакомой дверью. Когда дверь за ними закрылась, они снова слились в поцелуях. Двигаясь к кровати, Александр начал трясущимися пальцами расстегивать рубашку Гефестиона. Пальцы никак не слушались, и пуговицы не поддавались. - Помоги, - прошептал Александр в поцелуй. Гефестион торопливо начал помогать, не забывая при этом ощупывать друга. Наконец, общими усилиями, они остались без одежды, крепко прижимаясь друг к другу и продолжая целоваться. Гефестион охнул, когда их обнаженные члены стукнулись друг о друга. Александр целовал все, до чего мог дотянуться: губы, щеки, глаза, виски, лоб. Он прихватил мочку уха зубами и потянул на себя, вызывая шипение. Гефестион опустил руку вниз, обхватывая два члена. Теперь уже охнул Александр. Соприкоснувшись лбами и дыша одним воздухом на двоих, они наслаждались чувством трения членов друг о друга. - Господи, я сейчас кончу, - прошептал Александр. Было так хорошо и сладко, что сдерживаться было и правда тяжело. - Кончай, - шепнул Гефестион в ответ. Чувствуя пульсацию чужого члена в руке, Гефестион перехватил губы Александра, глотая его стоны. На ладони осталось чужое семя, Гефестион с интересом поднял руку к лицу и слизнул. – Сладкая. Александр от стыда прикрыл глаза и потянулся за салфетками. - А как же ты? – указывая на чужую эрекцию, спросил Александр. - Ну, ты же не думал, что мы на этом закончим? – сладкая улыбка появилась на губах Гефестиона. Уложив Александра на спину, Гефестион цепочкой поцелуев начал спускаться вниз. Лицо, губы, шея. Оставить засос на ключицах. Потянуться к соску, вбирая его в рот и посасывая. Услышать сладкий стон и продолжить спускаться вниз. Пройдясь поцелуями по впалому животу, Гефестион с интересом лизнул чужой член. Александр приподнялся на локтях, с любопытством рассматривая своего друга. Гефестион вобрал головку члена, проходясь языком по уретре и уздечке. Александр выругался бы, если бы вообще мог связно говорить. Было настолько хорошо и крышесносно, что слова никак не складывались в предложения. Остались только стоны. Прекратив насасывать чужой член, Гефестион спросил, есть ли у Александра смазка. Стыдливо кивнув, Александр полез в ящик тумбочки, доставая презервативы и смазку. - А ты, я смотрю, всегда готов, - зло ухмыльнулся Гефестион. Он внезапно вспомнил, что Александр говорил о том, что ему кто-то нравится. Вот и был готов, наверное. Захотелось укусить Александра за шею, ставя на нем свою метку, чтобы никому не повадно было. Александр, уловив, что настроение друга изменилось, хотел было что-то сказать в свое оправдание, но его уже втянули в больнючий поцелуй. Гефестион, не переставая терзать чужие губы, схватил смазку и выдавил немного на пальцы. Наконец оторвавшись от губ Александра, он снова спустился вниз, насаживаясь головой на член, а руками в это же время начал растягивать колечко ануса. Александр в конец потерялся в чувствах. Не зная, то ли ему шипеть от боли, то ли стонать от наслаждения, он крутился на кровати, прикрывая глаза рукой, пока второй цеплялся за волосы Гефестиона. Тот же, в свою очередь, не переставал растягивать Александра, добавляя все больше пальцев. Решив, что на трех можно остановиться, Гефестион натянул презерватив и обильно смазал свой член смазкой. - Гефестион, - позвал Александр, протягивая к нему руки. – Пожалуйста, посмотри мне в глаза. Гефестион лег на Александра, заглядывая в голубые глаза. Вся злость куда-то улетучилась. Александр смотрел с непередаваемой нежностью, вызывая кульбиты сердца в груди Гефестиона. Втянув Александра в поцелуй, он приставил член к заветной дырочке и слегка надавил. Александр зашипел. - Тише, тише, - пытаясь сцеловать боль, шептал Гефестион. Он продолжил толкаться в тело Александра, входя все глубже и глубже. Теснота кружила голову. От осознания, чем они сейчас занимаются, Гефестиону становилось просто невыносимо. Наконец войдя до конца, он начал двигаться. Александр задыхался от чувств. Вся эта наполненность не давала ему дышать, он мог лишь цепляться за Гефестиона и умолять. Умолять о чем? Остановиться или продолжать? Александр сам не понимал. Гефестион же наращивал темп, не переставая заглядывать в чужие глаза. В голове был туман. Было до одури хорошо толкаться в это заветное тело, ощущать на себе руки Александра, понимать, что вот он – твой любимый человек сейчас плавится в твоих руках. Что это от твоих движений он сходит с ума и задыхается. - Я люблю тебя, - шептал Гефестион на ухо Александру, - люблю, люблю, люблю… - Я тебя тоже люблю, Гефестион, - признался Александр, умирая от захлестнувших чувств. Гефестион, услышав заветные слова, окончательно потерял контроль и начал неистово вбиваться в Александра. Он прошелся языком по сладкой шее и впился в нее зубами у основания. Александр зашипел от боли. Гефестион обхватил член Александра рукой и принялся дрочить, доводя их двоих до восхитительного совместного оргазма. Когда все закончилось, Гефестион устало рухнул на Александра. Он уткнулся в чужую шею и втянул в себя аромат. Пахло домом. Александр поглаживал друга по спине и бездумно улыбался. - Все это время – это был я, - внезапно признался Гефестион. Александр на секунду остановился в вычерчивании узоров на спине друга, но затем продолжил. - Конечно, это был ты, - счастливо улыбаясь, ответил Александр. – Это всегда был ты.