Жертва, изменившая всё

      Пару дней наступило затишье. Парни даже приличия ради на эти пару дней ночевали у себя, от чего немного проморозились эмоционально. Даже шутка с гостинцами от зайчика не работала. Потому в воскресенье Петров планировал пригласить к себе, в субботу то у них еженедельная уборка. И даже добился разрешения позвать чуток раньше, две ночи и день. Похоже, маме очень нравилось, когда у них были такие шумные гости.       Только вот возникла беда. Номера телефона этих двоих он не спрашивал, хотя вроде общались не первый день. Потому сразу после субботней уборки он хмуро прогуливался по улицам посёлка, выискивая эту парочку. Вслушивался в перелайку местной своры. На удивление с пятого на десятое он понимал общий смысл того, что собаки рассказывали друг другу.       Так вслушиваясь и осматриваясь он узнавал последние новости. Какие хозяева гады, кого кто пнул и просил псов на свободном выгуле покусать за такое негодяя. И зацепился Антон за один тоскливый робкий лай. Что-то про кровь. Даже запомнил двор с которого слышал это. Вроде ж приличный домик, хороший заборчик, расчищенная дорожка, на подоконниках стояли какие-то горшки с цветами. Но сам уже знал что не стоит смотреть лишь на внешние признаки.       А ещё он нашёл наконец-то свою жертву. Сидел всё дома. По запаху пришлось искать, иначе ж никак, не похожи то особо или дело в многолетнем знакомстве с бутылкой? Не важно. Но как раз мимо шёл. Антон спрятал в вороте куртки хищный оскал, запоминая куда это он там пошёл.       Нашлись парни опять у того неухоженного дома. Курили нервно за сараем, глухо матерились, интересно, не на того ли, про кого Петров думает? Но подслушивать считал нехорошим делом, потому кашлянул, когда подошёл ближе. Опять вскинулись испуганно, толи боясь быть застуканными, толи ещё чего. Но сразу расслабились, заметив знакомые потеющие на холоде очки.       -Здаров, Тоха. Зачем нас искал?       -Ромыч, с чего ты взял что он нас искал, на?       Бурятёнок непонимающе посмотрел на своего друга. Когда это Ромка заделался в провидца или как их там? Хотя потом дошло. Бяша даже досадливо фыркнул от того что всё так очевидно. Только что не расплевался верблюдом от досады.       -Ну вот ты и сам понял. Зову к себе, мама дала добро. До самого понедельника, пацаны.       -Причина есть, да? – Вопрос слетел с обветренных губ как вопрос о погоде. Столь же обыденно и непринуждённо.       -А тебя не проведёшь.       Петров неловко отвёл взгляд, не желая сталкиваться с пронзительным взором тёмных глаз. Ромка порой его как насквозь видел, даже самую капельку обидно что он так легко читается, как раскрытая книга.       Не хотелось раскрывать всех карт, особенно о его основной жертве.       -В эти две ночи пройдёт моя первая охота. Подальше бы вам от посёлка быть, заодно прикрывать будете. Мама меня скоро к врачу повезёт походу, заметила, что есть ничего не могу. Подозревает во всём чём можно. Пацаны, честно, очень нужна ваша помощь.       -И это всё, Тоха?       -Хм... Ром, ты сейчас как девчонка.       Признаваться что тоже соскучился по этой парочке было неловко. Тупая шуточка сорвалась сама. А следом пришлось отскакивать от пинка в ногу, после которого с громким и эмоциональным «бля» Пятифан грохнулся. Какой коварный нынче лёд, да-да-да.       Но эта псина коварней, дёрнул за ногу, заставляя точно так же взмыть на миг в воздух и на секунда кислород покинул лёгкие. Хотелось приложить крепким словцом, да предпочёл промолчать, злобно смотря на скалящегося Пятифана.       -Сделал гадость, сердцу радость, да? Какой же ты зловредный, Ромыч.       -Хуедный блин. Зато ты ромашка нежная.       -Ну ромашка у нас ты, если так посудить.       -А в лоб?       Они переругивались и не особо сильно пинались и толкались в снегу. Бяша же с наслаждением докуривал в одно рыло сигарету, порой стряхивая пепел. Подмывало что-то брякнуть, да только эти следом вдвоём его пиздить морально и физически станут. Потому бурят наблюдал за вознёй парочки, приглядываясь к ним.       Антон определённо сбросил вес, стал тоньше будто, кожа побледнела так. Не до болезненного вида, просто, будто солнца в жизни не видал. А глаза так и сверкали. Не как в первый день. Не те тёмно-зелёные зыркалки из-за толстых линз. Красивые и живые. И светятся по-особому, когда смотрит на его друга. Балбесы. Неделю то знакомы, а чего творится.       Учитывая проблемы в жизни, последнее, что должно волновать это кто кого там любит. Особенно в случае этих двоих. Хоть ты как извернись, но получишь лишь кукиш в морду. Потому пускай хоть до посинения бесятся придурки.       -Пацаны, на! Харэ бултыхаться, от взгляда на вас уже холод продирает. Вы как хотите, а я сейчас один к тёть Карине пойду.       Петров подумал, что у него очки сейчас сползут. Вслед за глазами на лоб, не иначе. Чего это ещё за тётя? Его мама была довольно строгой и предпочла бы дальше обращение по имени отчеству. Но судя по Пятифану, тот ничуть не удивлён был сказанным. Был скорее озадачен выражением лица зайца. Наверное опять какие-то их семейные заскоки.       Поскольку действительно холодно было бултыхаться, шатен встал с земли и подал руку недавнему врагу на этом импровизированном поле битвы. Одобрительно улыбнулся, когда руку сжали, оценив хватку очкарика по достоинству. Тот физически стал сильнее, при этом став ещё меньше. Хотя по росту он был малость выше Ромы.       -Раз уж тебе нужно прикрытие, то мы в деле. Да и шляться по посёлку в выходной занятие нихрена не весёлое. Жопу морозить только.       -Ещё и лёд этот. Сотрясение мозга обеспечено.       -Бяш, было б что тебе сотрясать, давно дебилом стал.       Теперь за прекрасным шоу мог наблюдать Петров, но это ему было не так уж интересно. Потому уже привычно пошёл куда собирался, а эти двое сами догонят, не маленькие, чтобы их три часа ждать. И да, сзади сразу захрустел снег.       Парней никак не смущало такое отношение. Петров первым ринется за них глотки рвать, если придётся, просто не любит слишком долгую возню, когда есть шанс заболеть. Хотя на взгляд бурята это была обычная ревность, не более. Слишком уж часто он так разворачивался и уходил, стоило начаться их шутливой драке.       Они тихо скользили по почти пустой улице. Посёлок вообще порой казался неживым. Пускай даже Бабурина нашли и отправили в районную поликлинику, следователи не давали отбой. Потому чада больше под присмотром взрослых ходили играть к друг другу в гости, чем зависали на площадке. Не бегали, не кричали, даже в снежки то играли лишь в пределах двора или в будние дни перед занятиями и после. Больше и некогда.       Но сегодня под ночь он был уверен что найдётся несколько жертв. Всё же какой старшеклассник будет слушать предупреждение милиционеров? А уж насколько бесстрашными были местные пьянчужки. У них будет неплохой улов. Может заодно избавят жителей посёлка от вредных привычек. Благое дело, между прочим.       -Парни,- светловолосый кратко окликнул друзей и едва уловимо махнул головой на тот самый дом с робкой собачонкой. – Кто там живёт?       -Вроде напарник Тихонова. А что такое, на?       -Собака у того дома тяфкала что-то про кровь. В общей перелайке слабо уловил суть. Я в целом собак не очень понимаю.       -Пиздец. Бяшка, он нас ещё принцессами называл, а сам-то с животными уже общается. Петров, ты случаем не поёшь, глядя в речку?       Ромка гаденько захохотал на пару с лучшим другом. Они старались как могли разбавить атмосферу. Даже у них мурашки по телу побежали. Откуда бы с дома мусора пахло кровью, если скотину не держали вроде, перестрелок или ещё чего как в фильмах тоже не было.       Антон поддержал друзей. Скромно потупился, точно маленькая девочка что стеснялась признаться что ей что-то очень нравится, но о таком стыдно говорить. Даже ногой так шаркнул.       -Я только в душе пою. И колыбельные Оле.       Это было финальным выстрелом. Хулиганы схватились за друг друга, представляя себе эту нескладную принцессу, что поёт на мосту, подставляя пальцы чтобы птичка села на них и спела свою песнь.       Пятифан содрогнулся, когда шею сзади обхватили ледяные пальцы и в ухо выдохнули:       -Ну раз уж я принцесса Белоснежка, Ромочка, то ты будешь моим принцем?       Мог бы, пискнул как вспуганная мышь, но даже отстранится не дали, сжимая горячую кожу своими ледяными тонкими пальцами. Но Тошу невозможно было сравнить с смертью или ещё кем. Это касание было до одури отрезвляющим. Даже жаль что отпустили, напоследок хохотнув куда-то в изгиб шеи.       Вот на что стоило посмотреть это на лицо хватающего воздух хулигана. Эта пидорская шуточка выбила его из колеи. Но ни одного рыка, хрипа или даже мата не вырвалось с горла. Пятифан чуть не на всю голову пытался натянуть свою шапку. Было до одури неловко, что хоть под землю проваливайся, но и там точно не лучше будет.       Игорь не знал что там сказал Петров, но мог лишь посочувствовать братану, потому ободряюще ткнул локтем в бок, чтобы растормошить этого рака. Получил в ответ он лишь больной взгляд, такой непонимающий. Да уж, нелегко ему будет жить теперь.       -Всё хорошо. Айда, Ромка, а то заяц почти скрылся. Безответственное трусло, на!       Прикрикнул намерено в спину быстро шагающего далеко впереди блондина. Тот лишь повернулся и довольно улыбнулся. Кажется, у него над головой засиял нимб, не иначе. Который висел на бесовских рогах. Антон имел ангельскую внешность и воистину ни хрена не светлое нутро. Или так думалось из-за того...       Забубнив себе под нос, Пятифан громко топая, поспешил за блондином, стараясь не обращать внимания на хрюканье Бяши.              Вечер прошёл привычно весело. Поиграть, посмотреть мультики, старательно совместными усилиями разукрашивать всё неубывающих котят, щенков, динозавров и остальную муть. И обязательно помочь тёте Карине. Женщина с чего-то затеяла разобрать содержимое старого шкафа. Потому лишние руки были весьма кстати.       Пускай Карина жила до совершеннолетия со своей матерью, но некоторые вещи всё равно вызывали недоумение. Тут и пригодились неожиданно всезнающие хулиганы. Потому дело шло быстро и чуточку увлекательно. Даже не особо любящая уборку Оля с удовольствием помогала. Насколько может помочь ребёнок. Мешала больше в общем       Даже приехавший отец ничуть не испортил настроение женщине. От этого облегчённо выдохнул вместе с отцом Антон. И это вызвало толику веселья в уставших глазах. Он редко пересекался с новыми друзьями сына. Но даже так был очень им благодарен за эту тёплую атмосферу дома. После всего случившегося так редко удавалось увидеть искреннюю улыбку любимой жены. А уж про Олю и Антона и говорить нечего. Хотя вот последний вызывал беспокойство.       Пускай глаза сына и выдавали что он будто снова ожил и вышел из своего маленького мирка, но его бледность и стремительно убывающий вес не давали покоя. Он словно скоро растает или улетит от малейшего ветерка. Но, не смотря на нездоровый вид, он наоборот стал активнее и определённо бойким и более свободным в выражениях. А ещё он уходил рано. Будильник последние дни не звенел, лишь с комнаты сына раздавались шорохи. Но задавать вопросы было пока ещё рано, не ответит. Хотел бы поделиться, давно бы это сделал.       Парни ждали пока все не разойдутся спать, после чего тихо задвинули щеколду на двери. Ещё до ужина они сунулись в кладовку, по наводке Петрова младшего, какой-то старый тулуп там был. Дедушкин. Облезлый немного уже, мышами пах, но тёплый. На его пропажу внимания не обратят, если вдруг пойдут попить воды. Свою одежду он не мог надеть на охоту, заметят пропажу ведь.       А вот обувь он решил свою взять уже когда все точно уснут. Честно, его била лёгкая дрожь. Нетерпения или от нервов он не знал точно, хотя одно другому точно не мешало. Лишь бы всё прошло хорошо и не стало лишь хуже.       -Думаю, мне понадобиться часа два. Конечно Алиса чуть поколдует, но её чары пока не особо сильны вне леса на взрослых, только если отвлечь внимание. Если совсем заскучаете, то у меня немного конфет было в столе. Я пошёл.       Тулуп его целиком скрывал к несчастью, но иначе никак нельзя было. Да и его роль не так велика, проследить за охотой и получить корм, потому много бегать не придётся.       Петров с неуверенной улыбкой кивнул парням, тихо выпрыгивая из окна. Сперва на фонарь, а там можно прыгнуть подальше, чтобы не было подозрительных следов. Тулуп кошмарно мешал свободному передвижению. Кошмарно. Зато было тепло. А после, когда он уже настроился, тот перетёк в красивую белоснежную шубку, что так и сверкала в лунном свете. Зайчик стремительно понёсся в сторону посёлка, на место где условился с зверятами.       Когда крупный ушастый бежал через посёлок собаки Хозяина навострили уши, ловя сигнал будто. Оскалились и сорвались со своих мест, загонять добычу для своих благодетелей. Сам же заяц летел над протоптанной дорогой к одному единственному дому. Личные счёты. Глаза наливались кровью от одной лишь мысли.       Алиса выманила подвыпившего мужчину с дома, оставляя дальнейшее на сову. И вот уже разъярённый красный от спиртного и холода мужчина с неухоженной бородой нёсся бездумно за пятёркой охотников, но перед собой он видел лишь сына, что плевать хотел на его мнение. Щенок что не знал на кого скалит свою пасть. Неблагодарный шакалёнок!       Он не видел как всё дальше и дальше погружается в тьму леса. Совершенно легко одетый взрослый наверняка простынет, но оно и к лучше, будет на что списать бредни. А там уж не сдохнет. Это не к чему.       Зверята весело заплясали хороводы, довольные своей выходкой. Довольно скалились, оголяя клыки, с которых капала почти кипящая слюна. Рвали тело перед ними, вцеплялись побольнее. Искажались в знакомые лица, вытаскивали наружу его самые тёмные страхи.       На самом же деле ночь вступила в свои права. Лес гудел от удовольствия. Ему нравилось шоу. Мужчина невредимый метался по снегу, загребал тот и хрипел, ведь кричать от ужаса бывший военный уже не мог. А Антон мог лишь ощущать мерзкое удовлетворение что окутывало его внутренности. Будет уроком, что нельзя трогать ЕГО людей. Он истерически хихикнул, смотря на неполную луну, среди качающихся ветвей.       Хотелось самолично сделать так же больно, как этот кусок мяса. Чтобы ощутил тот же ужас. Но чего он в последнюю хотел, так это пачкать руки о всякое. Просто наказать. Спишет может на горячку от болезни.       После отмашки, мужчина обмяк, хватался за всё, будто поверить не мог, что он цел и невредим. Будто не его сейчас драли тупые когти, разрывая кожу, а острые зубы с чавканьем не отрывали по кусочком. Не перемалывали его кости. Вместо жены, бывших сослуживцев и сына он увидел громоздкую фигуру. Длинные руки волочились по земле почти, уши тянулись к самым высоким веткам, задевая те и обламывая. Существо тяжело дышало, выдыхая облака пара. В целом излучало жуткий жар. И смотрело. В самую душу. Уголки губ детской маски треснули, расходясь в улыбке до ушей и прорези глаз маски стали тонкими светящимися щёлочками. Трещины стали наливаться тёмной жидкостью, что стекала вниз. Вонь разложения накрыла с головой.       -Нравится издеваться над теми, кто отпора дать не может? Весело тебе? Скажи же, приятно чувствовать их беспомощность? Ужас на грани истерики? Чтобы боялись даже тяфкнуть? Нравится?       -Д...да.       Заворожённо смотря на гиганта проблеял не своим голосом. После чего затылок прострелило болью, а огромная, несопоставимая по размерам тела ладонь накрыла лицо. Вместе с болью пришёл пробирающий холод и темнота.       Зайчик нервно содрогался, шкрябая снежный покров свободной рукой. Когти свободно зарывались в промёрзшую землю, отдавая ей всё. Корни деревьев шевельнулись, поползли к телу, словно робко просили отдать им кушанье. Но после глухого рыка испуганно ушли обратно в землю.       Оставив безопасный минимум он отпустил тело. На этот раз выглядел почти не тронутым. Лишь из-за грусти друга он ничего не сделал фатального. Качаясь от непривычного центра тяжести, фигура заскользила дальше в лес, где его ждали милые ягнята. Хозяин будет доволен. Хозяину станет легче.              -Мне кажется, он не вспомнит. Но оно похоже только к лучшему.       -Осквернили!       -Испортили!       -Сломали!       Зверята наперебой галдели, уволакивая тело в сторону посёлка. Других зайчик сам отправит прочь. ЭТОТ Зайчик сможет. Алисе всегда казалось что их ушастику не хватало этого. Слишком нежный и добрый. Не марал руки кровью. Позволил себя убить, чтобы не навредить человеку. Сочувствовал убийце. Слишком сочувствовал его роду, не принимал их. И пачкался кровью, заражаясь их безумием, сопротивляясь.       Лес ещё пару раз сотрясали крики ужаса, но их никто не слышал. Человеки сами уходили из леса, под холодным взором звериных глаз. Нельзя чтобы эти молодые люди попали в беду, он обязан проконтролировать чтобы все вернулись по домам.       Огромная ушастая тень скользила по посёлку, проверяя свои владения. Гладила встреченных по пути животных, делясь своим уловом. Крохи, но даже этого было достаточно чтобы сегодня не умереть от голода. И достаточно чтобы посеять свои семена в их разуме.       Бритвенно острый коготь нежно почесал шею ободранного чёрного кота, вырывая из крошечного тела громкое мурлыканье. Измученное тело покидала боль и было очень хорошо. И вот, зарывшись в подставленную гигантом пушистую грудь, тело испустило вздох, переставая мучатся на этой земле.       Когда последний человек хлопнул дверью, Зайчик ушёл, ведь надо покормить хозяина. Тело невезучего кота осталось в корнях молодого дерева, питая его, чтобы пережило суровую зиму. Боднув лбом ствол, будто прощаясь, он ускакал прочь. Пришло время делится.       Фонари на посёлке один за другим снова заработали в штатном режиме, освещая холодные улицы, наполненные счастливым урчанием и игривой вознёй приласканных бродяжек. Их уже не трогал холод.