Жертва, изменившая всё

      Пятифан не знал что происходило дома. С субботы там не был, а ощущение что вечность. Мать какая-то суетливая и нервная, отец трезвый и дёрганный. Косится странно, но молчит. И пальцем не тронул.       Дом и раньше не казался ему сильно приветливым, а теперь вообще кошмар какой-то. Хоть беги к Бяше или Антону, чтобы переждать это странное затишье перед бурей, мало ли чего так косятся. Отца он конечно уважал, но здраво опасался того, рука у того была тяжёлая.       Без надзора Петрова было не так уж интересно делать домашку, вот откровенно хотелось забить на неё. Да и скоро повод нашёлся. В окно с глухим звуком шлёпнулся снежок. Думать было не на кого, кроме Бяши. Скорее всего опять мамка взбесилась. Та вообще у него была повёрнутой. То из-за синяков выставит с дома, словно не узнала. Потом истерит почему он не ночевал дома. Непонятная женщина.       Родители его привыкли уже к его отлучкам даже ночью, потому даже заметив щелчок замка, даже не спросили куда он. От Антона и то больше участия...       На улице было до странного темно. Лишь в дали мигал фонарь. Вдали он увидел как свора собак гнала тех защитничков и их спутниц. Чёткого до последнего человека, ни больше ни меньше. Дыханье спёрло. Твою мать.       Сбоку раздался шорох, но надежда увидеть Бяшу быстро померкла. Рядом стояла та самая Алиса. Любопытно сверкала глазами, сложив руки за спиной, перекатывалась с пятки на носок. А следов на снегу это действие не оставляло.       -Как тебе зрелище, Ромочка?       -Зачем?       -Что именно «зачем»? Зачем он так поступает? Зайчик ненавидит всех, кто трогает его людей. Волчик и Совушка долго обижались. Или ты про другое «зачем»?       Пятифан расслабился немного рядом с нечистью. Даже захоти он сбежать, не выйдет же, видел он как неопытный Петров бегает, а тут уже матёрая хищница. Куда уж там скрыться. Аккуратно кивнул на её вопрос, а вот от протянутой конфеты он отказался сразу же. Ему и так Зайчик носит, скоро зубы испортятся так.       -Как хочешь. А про вопрос отвечу так. Я хочу знать новое окружение Зайчика. В прошлый раз не доглядели. Людишки такие двуличные чудовища. Хотела убедиться.       -В чём? Временами он своим поведением выводит из себя. Так и хочется его отмудохать. А временами пугает до трясучки. И слишком он замкнулся со своим страхом потерять. Дебила кусок он, - сформулировать правильно мысль не выходило. Руки нашарили сигарету, но с разочарованием пришлось отложить это желание, ни зажигалки, ни спичек.       -А теперь посмотри туда. Что же ты скажешь теперь.       Алиса сзади прижалась к мальчишке и развернула. Сняла отвод. Что же он теперь скажет? Испугается ли их Зайчика?       Перед домом Пятифановых стояла высокая сутулая фигура. Уши ободранные тут и там нервно дрожали. Мохнатая грудь с хрипом и свистом выдыхала облака пара. Длинные руки, что наверняка бы могли коснуться земли в таком положение, сейчас скребли снег перед калиткой. Лицо будто стыдливо было опущено, что не вязалось с рычащим голосом:       -Алиса, я просил следить! Разве так сложно просто проследить? Отойди от него, плутовка несчастная!       -Ну что ты, Тошенька, сцены устраиваешь? Лучше покажи наконец-то настоящий облик. Разве же вы не друзья? Если он действительно тебе друг, то примет и поймёт. Разве же не так выглядит настоящая дружба?       Лисица говорила таким противно нежным голоском. Чуть ли не придыханием. На самое ухо Роме, как сам Антон утром. И с каким-то раздвоенным, с примесью металлического скрежета, смехом отскочила. Совсем рядом с головой Пятифана пролетела когтистая рука, но словила она лишь воздух. У хулигана перед глазами пронеслась вся короткая, но насыщенная жизнь.       Зелёные глаза налились мистическим оттенком. Те завораживали. Своим сиянием в прорезях потрескавшейся маски. Уродливая морда не могла скрыть тот страх, что плескался в луговой зелени. Хотя смрад шёл знатный, как Антон и заверял, вот-вот нос отвалиться.       Шуба этого Зайца была несколько плешивой, не той, что они видели тогда, когда Антон убегал вчера. Всё такая же белая, но с оголёнными участками, покрытыми запёкшейся кровью и вяло копошащимися личинками. Где-то мелькали отдельно подшитые заячьи шубки, уже «пожёванные» временем и прекрасной жизнью.       На вытянутой шее среди особенно густой шерсти прекрасно был заметен не заживающий и сочащийся сукровицей неровный след. Шерсть по краям раны давно ссохлась от телесных жидкостей. А объяснение серых носочков на лапах было максимально простым. На тех не было шерсти, лишь обожжёная будто кожа, что постоянно заживала и лопалась от каждого шага гиганта.       Если бы Пятифан сейчас сказал, что не боится, он бы соврал. Однако убегать с визгами не собирался. Прикрыл глаза, стараясь совладать с эмоциями. Такого он не ожидал совсем увидеть, Тоха не говорил вовсе про кучу неприятных подробностей. Грёбанный гниющий трупак. Такое даже переварить сложно!       Пускай добыча где-то там бегала, Петров не собирался уходить. Алиса его сильно подставила. Он прибежал почти сразу после того как услышал знакомый голос, но не хотел показываться. Только что его неловкие попытки освоиться с этой всей мистической дранью по сравнению с опытом Алисы?       Сейчас буквально стояло на кону всё. Можно было бы стереть память, как он в последнее время часто делал, и это всё будет не более чем кошмаром в глазах Ромки. Но так поступать лишь из своего страха он не хотел. Но всё же он выглядит вроде не так уж ужасно, чтобы так долго думать. Похоже, ответ ему не особо понравится.       Зайчик рассеялся, будто был соткан из песка. Перед домом Пятифановых стоял обычный подросток в глупой потрёпанной маске с утренника и в плешивом тулупе, что давно провонял мышами. Было может самую капельку грустно, но с выводами он не спешил. Ромка просто крайне впечатлительный, как и Игорь, ждать от тех восторгов от вида такой образины было бы самой глупой надеждой.       Затянувшееся молчание никто не спешил разрывать. Особенно виновница неловкой ситуации. Уж она-то уже знала итог. Такой быстрый на ответ человек как Ромочка просто не мог подобрать правильных слов. Чтобы не оттолкнуть и не обидеть. Да, Тошенька был крайне ранимым, когда дело касалось близких ему людей. Такой интересный со своим потрескавшимся рассудком. Такое восхитительное переплетение светлого Зайчика, изгнившей сути и детской невинности.       Алиса зашуршала фантиком, чтобы съесть очередное угощение, что так щедро давал им Хозяин. И именно это выступило катализатором. Лисичка радостно зажмурилась, смотря в эту испуганно-шокированную зелень, когда его сжали в крепких объятьях. Что ж, её помощь тут больше не нужна, задание выполнено. Но стало самую капельку грустно. Снова. Всегда другие, только не она. Так радостно и грустно.       Рыжая плутовка последний раз посмотрела на мальчишек, прежде чем тихо исчезла из виду, а то всё веселье в лесу, да без неё. Да и нужно мимоходом присмотреть за тем барашком, раз щеночек уже выбрал.              Ну и пускай Антон поехавший крышей гниющий трупак, что постоянно использует их как ему удобно. Он всё равно не делал ничего, что им бы навредило. Последнюю неделю жизнь вовсе заиграла новыми красками и только благодаря этой потёкшей крышей личности. К чертям это всё. К тем самым, что сейчас в лесу гоняют старшаков.       -Тох, ты так смотрел, словно я у тебя на глазах выводок котят топил. Как мне под таким взглядом думать прикажешь, а не лезть обниматься? Придурок ты. Стрёмный, бля, двинутый и с слишком развитым...как его там?... родительским инстинктом, во! Да и вообще! На кой ты хрен её просил за мной приглядывать? Сознавайся, ушастый.       Роман неловко отстранился, хлопнув друга по плечу, от чего тот пошатнулся. Перенервничал несчастный зайчишка, ноги не держат уже. Вот и куда делся тот жуткий монстр? Но не суть. Главное глаза в любом обличие были одни и те же. Смотрели с теплом и заботой. А глаза это зеркало души или как это правильно говорят. Точка.       Сейчас вот эти глаза мягко прищурились, выдавая то что под маской гад улыбается. Ну, главное не плачет. А ведь явно собирался. Успокаивать плачущих людей Роман не умел совершенно, не научили его этому. Но чует он, что скоро это изменится. С этим бабахнутым то ли смеяться, то ли плакать.       -Ты же и сам уже понял, зачем спрашивать то?       -Сознавайся. Будь ты уж до конца честен.       -Ну как хочешь. В первую ночь я поквитался с твоим отцом за тот порез. Клянусь, я никак физически ему не навредил. Да и во вторую ночь приходил, узнать, не заболел ли он от беготни по лесу. Ромка, он мне грозил пистолетом. Ты знал, что у вас в доме есть оружие?       Додумать и услышать разное. С одной стороны Антон лез совершенно не в своё дело, но у того уже совершенно своя логика и там где по общему мнению будет уже всё лишним, ему как-то всё равно. С другой же стороны, вот ситуация с оружием. Мало ли выстрелил бы?       Пятифан не знал даже за кого больше переживал. Тошка совсем ему мозг выпотрошил. Но не было от этого уже ни горячо, ни холодно. Просто к чёрту.       -Ясно. Спасибо за заботу конечно, но давай больше без таких финтов. Мало ли в следующий раз выстрелит, Тоша. Не заставляй меня выбирать, по кому плакать в случае чего.       -Если он не будет поднимать на тебя руку, я и не буду такое творить. Своих людей могу трогать только я, - Петров снял наконец-то маску, лучезарно улыбаясь. И эту улыбку не испортил даже прилетевший щелбан.       -Я свой собственный. Люди не имущество. Выражай эту мысль не так грубо.       -Хорошо. Семью в обиду не даю. Иди спать, у меня ещё дела. Надо стрясти должок.       То как легко он говорил что-то подобное, не давало даже подумать или впасть в ступор. Так легко кого-то назвать своей семьёй. Столь наивно, но тем и трогает за душу. Очень приятно.       -Ага. Вытряси из них всю душу, братан. Удачной охоты, Зайчик.       Рома улыбнулся, протягивая руку и её сразу пожали. Совсем скоро он остался один у дома. Где-то там, в чаще, буйствует ушастый, мстя за какой-то десяток синяков, да один фингал. Ну точно курица наседка. Смех от этого сравнения так и рвался наружу, но приходилось его подавлять. Без этой их мистики можно кучу народа разбудить ржачем.              Антон вернулся домой поспешно. Совсем забыл он на ниве раскрытия, что дверь в комнату не запер на щеколду. Мама не такая глазастая, как его отец, но вот пустоту в комнате уловить сможет. А если Оля бы зашла? Она ж всех на уши поднимет, что его утащила сова!       Но лишь запрыгнув в комнату он немного расслабился. Вроде постороннего запаха не ощущалось. Потому сперва он ссыпал новую порцию конфет в ящик стола. Точнее попытался. Там была пустота. Он буквально окаменел. Значит кто-то был в его комнате, но считай почти сразу после его ухода! Так ещё и осматривал комнату на предмет хоть каких-то зацепок куда он ушёл. Блять! Что там могли себе на придумывать ему даже страшно.       А вдруг видели его зарисовки?       Вдруг заметки раскопали среди тетрадей?       А вдруг...       Однако он сохранял спокойствие. Сделав дыхательную гимнастику, он медленно спустился вниз, вслушиваясь в чужое дыхание. Шумно сглотнув вязкую слюну, он заглянул в зал. Тот редко использовался, поскольку телевизор был у Оли, а спальни у всех свои. Тут когда-то была «спальня» дедушки и бабушки, тем тяжело было подниматься наверх из-за возрастных проблем.       Антон увидел мать. Та уже уснула. Конечно хмурилась постоянно во сне, доказывая своим видом что сны её были совершенно точно неприятными, но вроде не было рядом успокоительного или снотворного. Мало ли. Если она позволила себе уснуть, значит не думала что он в беде? Ну предугадать мысли женщины он не мог, а вот принести своё одеяло чтобы накрыть мать это запросто. Хотя отопление работало не так уж плохо, но так спать было делом неправильным.       И естественно стоило накрыть, как она открыла глаза. Хоть вовсе не проявляй заботу. Чуть прищурилась, разглядывая его, толи, сканируя на наличие травм, толи пыталась пристыдить за ночную отлучку.       -Хоть жив и цел. Точная копия своего отца, так же ночью лезешь куда не стоит...       -Мама... Пожалуйста, давай отложим беседу. Это не криминал и не сатанизм какой, не переживай.       Он с мольбой посмотрел в глаза ворчащей матери. Потерять доверие столь важной в его жизни фигуры было бы ударом. Потому он действительно хотел поговорить спокойно, когда она сгоряча не скажет чего-то о чём пожалеет. Как это часто и бывает у взрослых.       Женщина окинула его очередным взглядом, но уже с хорошо различимой долей недовольства. Расшифровывать этот взор было бы очень затруднительным делом, потому он пустил всё на самотёк. Ну отец же спокойно отнёсся к его ночным отлучкам. Может и мать тоже...?       -Молчи. После школы и поговорим. Дети пропадают, а он гуляет ночью. Стоило только мальчишкам не проводить тебя домой, так ты сразу ночью гулять решил. Что за протесты...       Младший Петров тяжело выдохнул и мягко коснулся пальцами лица матери, заставляя замолкнуть. Последнее что видела Карина были глаза сына полные какой-то вины и грусти.              В школу Антон шёл в паршивом настроение. Конечно это заметить смог бы кто-то знакомый уже с его мимикой или кто-то крайне наблюдательный. Как лисичка или Ромка. Но первую видеть не хотелось после её странных игр, а второй от чего-то пропустил первый урок. Бяша же не ответил что такого произошло. Как говорится, самому бы угадать.       Второй урок тоже прошёл без ответа.       Сука, даже третий!       Петров нервно елозил на стуле, растерянно смотря на друга. А Бяша, как ведомый, сам будто потерялся в трёх соснах. Ромка хоть и не любил школу, но редко прогуливал в одиночку уроки, да и то даже прогуливая находился на территории. Всё это было слишком подозрительно. Могло ли быть так, что вчерашние придурки уже очапались? Блять!       Петров был готов бежать уже со школы, только бурят и останавливал. Зверята точно не утащили бы Ромку, только если ему не грозило бы чего. Но маньяк же ещё не приходил к Кате, так с чего бы искать ему новую жертву? Хотелось биться головой о парту лишь бы выкинуть самые плохие мысли, но совсем за дурака же примут.       -Э... Тох, на. Может, у Ромки отец... Я не знаю стоит ли рассказывать, Ромыч убьёт...       -Да если этот старый мудак опять поднял на него руку, одним испугом не отделается.       -А ты откуда знаешь? – Хулиган поднял удивлённый взгляд, послушно принимая обычный уже презент от друга. Они о себе не рассказывали почти ничего Антону, тот не настаивал. А тут вон, кажись знает.       -Бяша, вы спалились ещё тогда с порезом. Даже жаль что пугнул слабо. Ну если конечно это действительно виноват его старик...       Бурят с хорошо ощутимым вопросом сверлил друга, но тот молчал. Ну и ладно, узнает у самого Ромки. Единственное что им оставалось это высматривать знакомую фигуру в окнах, да вслушиваться в разговоры. Но везде глухо было. Вашу то мать. Пятифан не тупой ребёнок и правила безопасности обещал запомнить.       Если они сейчас сбегут, то родителям сообщат почти сразу же. Что же делать то? Петров зарылся пальцами в волосы, порой чуть оттягивая пряди чтобы прийти в себя. Ну почему за неполные сутки решил на него свалиться весь этот... вдох. Выдох.       От лёгкого касания к плечу он вышел из прострации, обращая внимание на друга. Тот с крайне странным лицом тыкал пальцем в окно. Рассеянный взгляд скользнул по указанному направлению. Фигура у ворот. Нервно топчется. То два шага на школьный двор и тут же обратно. Вон разок приложился головой о ворота. Господи, лишь бы не потерял последние мозги.       Хотелось истерично захохотать. Какой же Пятифан мудак. Не предупредил, не пришёл, не рассказал о планах. И так напоминает его самого с матерью. Только теперь извиняться поздно, она этого не вспомнит. Он и Ромка друг друга стоят.       -Пошли, Петров. Встретим, раз мнётся как девочка, на.       Будаев дёрнул блондина за рукав рубашки. А то загрузился тот совсем, ржёт тихо, но так, словно либо морду набьёт кому-то конкретному, либо позорно расплачется. Ну его, так в школе светить этим. Два придурочных голубя, что б их. Чуть ли не за ручку вести надо. А главное чего там Ромка натворил такого, что боялся зайти на территорию школы.