Это не роман — это алкогольная ошибка

      Ночь после состязания лучников опустилась на Цишань тяжело и густо, как туман над горными озёрами. В Знойном Дворце гремели остатки банкета — смех, звон пиал, хвастливые возгласы молодых заклинателей. Вэй Ин, который весь вечер тянулся за вином чуть чаще обычного, не успел заметить, как шумный зал стал душным, а ноги сами вынесли его в сад.       Сад встретил его свежестью. Тёмные ветви сплетались над головой, фонари колыхались от лёгкого ветерка. Вэй Ин нашёл первое же дерево, под которым тень была гуще, прислонился к стволу и, с трудом моргнув, незаметно для самого себя провалился в сон. Лёгкое покачивание ветвей и тишина снабдили его тем покоем, которого не хватало весь день.       Он не услышал шагов — неровных, чуть шаркающих, явно принадлежащих человеку, который выпил не меньше его. — …Хм? — негромкий, раздражённо-тягучий голос, слишком знакомый, чтобы спутать с кем-то другим. — Это что ещё такое?       Сквозь тишину сада на него смотрел Вэнь Чао. Раскрасневшийся, глаза чуть прищурены, на лице вечное выражение самодовольства, только сейчас помятое хмелью. Он, кажется, пытался идти ровно, но вышло так себе — пару раз даже ухватился за фонарь, чтобы не потерять равновесие.       Он остановился и уставился. — Вэй Усянь? — протянул он, будто проверяя, не галлюцинация ли. — Под деревом? Серьёзно?       Вэй Ин не шевельнулся. Дыхание ровное, волосы упали на щёку, губы едва заметно дрогнули — то ли от сна, то ли от очередного, тихого, почти кошачьего смешка, который иногда просачивался у него в нетрезвом состоянии. Вэнь Чао нахмурился, но взгляд не оторвал. Пьяный он был раздражительным, но не злым — скорее сбитым с обычной спеси, растерянным в собственной слабости. — Уснул тут? — снова пробормотал он. — Да ещё после того, как так хвастался на состязании…       Он шагнул ближе, потом ещё и наклонился. Лицо его было слишком близко, чтобы это можно было списать просто на любопытство, но, конечно, он сам так бы и сказал. — Эй, поднимайся. Ты же не можешь так… — Он протянул руку, но замер, будто не решаясь дотронуться. Или опасаясь, что Вэй Ин проснётся и скажет что-нибудь язвительное.       Тишина ответа только усиливала странное ощущение, что он нашёл то, чего совсем не искал, и теперь не знал, как с этим быть.       Он негромко выдохнул и всё-таки позволил пальцам коснуться плеча Вэй Ина. — …Ты же замёрзнешь здесь, — пробормотал он.       Пальцы Вэнь Чао едва касались плеча Вэй Ина, когда тот резко вдохнул, словно вынырнул из глубины, и распахнул глаза. — …М? — Вэй Ин моргнул, непонимающе оглядываясь. Затем увидел, кто стоит перед ним. — Ах, ты...       Тон — сонный, слегка хриплый, но узнаваемо дерзкий. Будто даже во сне он умудрился набраться энергии именно для того, чтобы подколоть кого-то при пробуждении.       Вэнь Чао вздёрнул подбородок. — Конечно я. А кто ещё будет тут на тебя натыкаться? — фыркнул он, быстро выпрямляясь, будто его поймали за чем-то непозволительно мягким. — Ты что, спишь где попало, как бездомный кот?       Вэй Ин потянулся, прикрывая рот ладонью, и только потом поднял глаза, всё ещё немного мутные ото сна. — Сад красивый. Тише, чем на банкетном дворе… — Он зевнул. — А ты чего здесь? — Я? — Вэнь Чао даже шаг назад сделал, возмущённо округлив глаза. — Я гулял! Проветривался! Мне в этом доме можно делать что угодно, ясно? Это мой дом!       Слишком резкий тон легко выдавал хмель. Он постоянно то выпрямлялся, то снова чуть кренился в сторону. Чтобы скрыть это, он вскинул руки за спину, но это лишь усилило шаткость позы.       Вэй Ин посмотрел на него так, словно видел сквозь все попытки сохранить лицо. — Пьяный, — заключил он спокойно. — Я не пьяный! — мгновенно рявкнул Вэнь Чао, покраснев ещё сильнее. — Это ты пьяный! Ты вообще валялся под деревом! — Но я хотя бы лежал, — мягко заметил Вэй Ин и улыбнулся так, что раздражение Вэнь Чао вспыхнуло ярче.       Тот ткнул пальцем в его сторону, но покачнулся и вместо угрозы вышел жест, будто он пытается указать путь птице на ветке. — Встань! — потребовал он, уже меньше обращая внимания на то, что голос уплывает. — Тебе нельзя тут сидеть, тебя кто угодно мог найти! Ты… Ты вообще понимаешь, как ты выглядишь?       Вэй Ин резко подался вперёд, опираясь на ладони, чтобы подняться. Волосы упали ему на плечи, взгляд стал яснее. — Я выгляжу нормально. А вот ты… — он наклонился ближе, прищурившись. — …мм, будто фонарь, которому пора менять масло. — Что?! — Вэнь Чао едва не подавился воздухом. — Я великолепен! Всегда!       Он хотел ещё что-то добавить, но слова застряли, потому что Вэй Ин вдруг оказался совсем рядом, ближе, чем нужно для обычного разговора. Просто так получилось: Вэй Ин поднялся, а он, отшатнувшись, потерял равновесие, и теперь между их лицами было меньше ладони.       На секунду оба замерли.       Вэй Ин со слегка приоткрытыми губами, дыхание тёплое от вина. Вэнь Чао — раскрасневшийся и злой, но почему-то не отходящий назад. — Убери… — пробормотал он, но сам не понял, что именно требует убрать — близость? взгляд? или своё собственное, обескураживающее сердце, бьющееся куда громче, чем следовало бы после обычного спора.       Вэнь Чао дёрнулся назад — слишком резко для человека, который едва держится на ногах. Пятка зацепилась за корень, он потерял равновесие, и в следующую секунду мир накренился. — Чёрт! — выдохнул он, но поздно.       Он упал вперёд — прямо на Вэй Ина.       Тот рефлекторно выставил руки, но удержать Вэнь Чао, который налетел всей своей пьяной инерцией, было невозможно. Их захлестнуло вместе — вялый толчок, чуть приглушённый звук удара о землю, и внезапная, смехотворно интимная близость. Лица почти соприкасаются, а дыхание — смешивается. Вэй Ин замер, широко распахнув глаза, а Вэнь Чао тоже замер, но совсем по другой причине.       Он был слишком близко, слишком отчётливо видно линию губ Вэй Ина. Было невозможно отвести взгляд. Пьяный мозг услужливо подсовывал сравнение: «Губы Ван Линцзяо…» И тут же — раздражение: зачем он вообще об этом думает? А затем — удивление: а эти кажется мягче…       Он нахмурился, будто сам на себя рассердился за мысль, но взгляд отвести не смог. Вэй Ин слегка шевельнул губами — просто вдохнул, но получилось так, словно невольно приглашает сказать что-то ещё.       Это добило. — Тц… — Вэнь Чао попытался отвести глаза, но нет, слишком поздно, он уже уткнулся взглядом прямо в эти губы и не мог не считать каждую линию. — Чего ты так смотришь? — Я? — Вэй Ин моргнул, уголок его рта чуть дёрнулся. — Это ты на меня свалился. — Не свалился! — рявкнул Чао, плохо неубедительно, почти шёпотом, потому что расстояние между ними не позволяло громче. — Просто земля кривая!       Он попытался подняться, но ладони оказались по обе стороны от плеч Вэй Ина, а всё тело нависло над ним, и теперь любой его рывок делал их ещё ближе.       Вэй Ин приподнял бровь. — Так ты будешь вставать или собираешься лежать на мне всю ночь?       Слова поддразнивающие, но голос — тихий. Как будто он сам не хочет спугнуть то странное, пьяное, зыбкое мгновение между ними.       Вэнь Чао сглотнул, его взгляд снова упал на губы.       «Мягче, чем у неё?» — мысль всплыла сама. Слишком честная для трезвого и слишком громкая для расстояния меньше ладони.       Ему очень захотелось проверить.       Он наклонился на долю ладони, так, что волосы Вэй Ина чуть коснулись его лица. Вэнь Чао попытался подняться, но вино, земля и близость Вэй Ина не собирались ему подчиняться. Он рывком отодвинул лицо, выругался себе под нос — яростно, почти сдавленно. — К чёрту тебя, — прошипел он.       Слишком резко, слишком нервно — будто пытаясь оттолкнуть не Вэй Ина, а собственную реакцию на него. Он чуть отстранился, упёрся ладонями в землю, собираясь окончательно подняться, но остановился.       Он застыл, будто в голове что-то клацнуло. То ли вино двинулось вверх, то ли гордость дала сбой, то ли его бесило, что Вэй Ин смотрит на него слишком спокойно, слишком чистым, трезвеющим взглядом, в котором нет ни намёка на смущение, ни попытки угадать, что у Чао на уме. — Ты… — Вэнь Чао щурился, словно пытаясь рассмотреть в нём что-то раздражающее. — Ты всегда такой? — Какой? — Вэй Ин даже не шелохнулся, всё ещё лежа под ним. Глаза чуть приподняты, зрачки темнеют от тени ветвей над ними. — Ты упал на меня, а я просто смотрю.       Это бешено задело Чао. Как будто именно отсутствие страха или смущения стало последним толчком.       Он дернулся вперёд — неуклюже, почти сердито. Ладони его сместились ближе к плечам Вэй Ина, наклон стал глубже, дыхание, а горячее.       Вэй Ин не успел даже приподняться на локтях.       Вэнь Чао впился в его губы, не нежно, не аккуратно. А так, как целует человек, уверенный в себе и привыкший брать, что хочет. Требовательно, резко, горячо.       Запах вина, резкость дыхания, почти неуловимое дрожание пальцев, сжавших землю возле плеч. У Вэй Ина перехватило воздух. Сердце ударило где-то в горле: громко, оглушительно.       «Вэнь Чао? Он? Он меня…?»       Понимание пришло позже, когда губы Вэнь Чао двинулись чуть медленнее, уже не в первой вспышке злости, а осознаннее, плотнее, будто он проверял вкус, мягкость, реакцию.       И когда Вэй Ин не оттолкнул — просто потому, что был слишком ошеломлён, — Вэнь Чао лишь глубже склонился, перекрывая ему полнеба.       Это был первый поцелуй Вэй Ина. И он был совсем не таким, каким можно было себе представить, а горячим, наглым.       Когда Вэнь Чао наконец оторвался, дыхание у него вырывалось шумно, почти сердито — будто он сделал что-то, в чём сам не разобрался.       Секунду он просто смотрел. И, что хуже всего, выглядел так, будто хотел повторить.       Вэй Ин очнулся от ступора резко — почти рывком, будто кто-то ударил его по голове. Сначала горячий след поцелуя. Потом — осознание. И затем, как вспышка — злость.       Он толкнул Вэнь Чао грудью, не особенно сильно, но достаточно, чтобы тот качнулся. — Ты с ума сошёл?! — рявкнул Вэй Ин, поднимаясь на локтях. — Ты что вообще себе позволяешь?!       Вэнь Чао отшатнулся на шаг, но быстро выпрямился, вспыльчивость вскипела обратно, как всегда. — Ты сам был под носом! — огрызнулся он. — Не драматизируй! — «Не драматизируй»?! — Вэй Ин вскочил на ноги, шатаясь, но удержался. — Ты на меня упал! Ты меня оскорбил! И потом ещё…       Он не договорил, слова застряли, лицо вспыхнуло от смеси шока и злости. Вэнь Чао видел, как у него дрожат пальцы. Он тоже поднялся, яростно отряхивая рукав, хотя на нём не было ни травинки. — И что «ещё»? — вскинулся он. — Поцеловал? Большая трагедия! Давно пора было кому-то заткнуть тебя хоть на секунду! — Да как ты смеешь..!       Дальше всё произошло мгновенно: Вэй Ин толкнул его в грудь, Вэнь Чао оттолкнул руку. Вэй Ин ударил снова — низко, под рёбра. Вэнь Чао схватил его за ворот. Оба потеряли равновесие и, тяжело дыша, сцепились, как два рассерженных пса, которым давно нужно было дать выход ярости. — Не смей так со мной разговаривать! — рявкал Чао. — Тогда не лезь ко мне в рот! — отрезал Вэй Ин.       Оба вспыхнули ещё сильнее — от слов, от злости, от невозможности остановиться. В какой-то момент Вэй Ин сумел вырваться, толкнул Чао плечом так, что тот на секунду упёрся в ствол дерева.       И вот тут, только тут, Вэнь Чао увидел реакцию по-настоящему. Глаза Вэй Ина — расширенные, яркие, почти испуганные. Румянец на скулах, сбитое дыхание. И главное, та самая растерянность, слишком чистая, слишком честная, которой не притворяются.       Вэнь Чао заморгал.       «Подожди».       Он прищурился, глядя на Вэй Ина, который стоял перед ним буквально ощетинившись. — Ты… — Чао вскинул бровь. — Ты что, так реагируешь из-за этого?       Вэй Ин зло отвернулся. — Заткнись.       О, это было слишком очевидно.       Вэнь Чао медленно выпрямился, ухмылка поднималась сама: сначала едва заметная, потом ярче, наглее, самодовольнее. — Неужели это был твой первый поцелуй? — протянул он, наслаждаясь каждым словом, словно смакуя вино.       Вэй Ин резко повернулся, глаза метнули молнию. — Закрой рот, Вэнь Чао, я предупреждаю.       Но это только подлило масла в огонь, Чао засмеялся. Негромко, но откровенно довольным тоном. — Ха. Так значит — да. — он склонил голову, глядя на Вэй Ина с издёвкой, но и с чем-то хищно-интересующимся. — Ты вообще чистый, что ли?       У Вэй Ина перехватило дыхание. Лицо вспыхнуло красным. И это было ответом лучше любых слов.       Вэнь Чао окончательно расплылся в ухмылке. — Девственник… — пробормотал он, будто пробуя слово на вкус, и коротко хмыкнул.       Он поднял подбородок выше, будто только что выиграл состязание. И выглядел совершенно омерзительно довольным собой.       Вэй Ин, сжав кулаки, внезапно шагнул вперёд: резко, уверенно, так, что Чао едва успел отшатнуться. И вместо слов, вместо оправданий, Вэй Ин врезал ему локтем в грудь. Не сильно, но точно, так, чтобы выбить из равновесия и заставить рассмеявшегося Чао замолчать на пару секунд. Вэнь Чао замер, глаза широко раскрыты, рот открылся, но слова не вышли. Он закашлялся, отступив на шаг назад, удерживая дыхание. Наконец, едва дыша, посмотрел на Вэй Ина — и на мгновение молчание повисло, удивительно для него самого. — …Ты… — начал было он, но остановился, словно пытаясь найти подходящее слово.       Вэй Ин только хмыкнул и сделал вид, что поправляет волосы. — Вот так, — сказал он тихо, но так, что Вэнь Чао ощутил это как вызов. — Дальше не рассказывай мне, какой я «чистый» или ещё что-то подобное. Понял?       И, что удивительно, Чао замолчал. Настоящее, непривычное молчание для него. Вэй Ин даже позволил себе лёгкую усмешку: редкий момент, когда он видел Вэнь Чао таким сбитым с толку.       Но молчание не продержалось долго. Вэнь Чао быстро оправился, вспыхнув одновременно с раздражением и весёлым азартом. — Ха! — рявкнул он почти сразу, хватаясь за грудь, где почувствовал удар. — Отлично! Давай посмотрим, кто кого перетянет!       И с этими словами, ещё чуть покрасневший, но с сияющими глазами, он рванул на Вэй Ина, готовый продолжить их «бой», превращающийся в сплетение раздражения, смеха и какой-то почти хищной игривости.       Вэнь Чао рванул на Вэй Ина, но тот успел в последний момент шагнуть вбок, уворачиваясь, будто лёгкая тень. Чао немного споткнулся о корень, но тут же выпрямился и рявкнул: — Ты думаешь, что так уйдёшь?! — Я? — спокойно ответил Вэй Ин, чуть наклонившись назад и едва касаясь земли пальцами. — Это я ещё не начал.       Вэнь Чао попытался схватить его за плечо, но Вэй Ин ловко отскочил назад, вывернувшись и почти скользя по траве. Их движения были быстрыми, резкими, но в пьяном хаосе сада казались ещё более хаотичными. — Ах ты! — Чао рассвирепел, смяв рукой воздух. — Я тебя поймаю!       Вэй Ин тихо фыркнул, подскользнувшись и едва не упав, но вовремя зацепился за низкое дерево и оттолкнулся. В тот момент Чао бросился вперёд снова, и их локти столкнулись с глухим ударом. — Тсс! — сдавленно выдохнул Чао, удивляясь силе Вэй Ина, но тут же ухмыльнулся.       Он наклонился, пытаясь перехватить Вэй Ина, и наконец схватил его за плечи. Вэй Ин попытался вывернуться, толкнув Вэнь Чао в грудь, но Чао, несмотря на пьяное состояние, держался стойко. Их лица оказались рядом, нос к носу, и он снова увидел этот лёгкий румянец на щеках Вэй Ина, расширенные глаза, и застыл на мгновение. — Хм… — пробормотал он тихо, почти для себя, едва не улыбаясь. — Первый поцелуй, и реакция прямо как у ребёнка.       Вэй Ин резко оттолкнулся, и их дистанция увеличилась на шаг, но Чао всё равно смеялся. Вэй Ин, уже взбешённый, бросился на него снова, на этот раз с явной решимостью. Он использовал каждую вывернутую стойку, каждое движение, чтобы уворачиваться, скользить и дёргать Чао за руки, выводя его из равновесия. — Эй, так не честно! — рявкнул Чао, но в глазах была искорка азарта.       Оба рухнули на траву, перекатываясь и смешивая гнев с некой игривостью, и на мгновение оба замерли, тяжело дыша. Чао смотрел на Вэй Ина и не мог удержать смех: — Ха-ха… Ну ты, Вэй Усянь, действительно первый поцелуй не забудешь!       Вэй Ин, запыхавшийся, тяжело моргнул, поднял бровь и выругался: — Вэнь Чао, тебя невозможно терпеть!       Чао ухмыльнулся, поднимаясь на локти: — Ага.       И снова бросился в атаку, их «спарринг» превращался в бесконечный вихрь раздражения, хитрости и пьяного азарта, пока сад не наполнился их смехом, руганью и глухими ударами, словно ночь сама наблюдала за их первым настоящим столкновением.       Вихрь их борьбы продолжался, листья шуршали под ногами, а ночь смеялась вместе с ними. Вэй Ин увернулся от очередной попытки Чао схватить его, сделал резкий шаг назад, и в тот же момент Чао внезапно исчез из линии удара. — Ха! — прогремел его тихий смех, смешанный с раздражением. — Попался!       Вэй Ин оглянулся и понял, что Вэнь Чао хитро скользнул в сторону, обвёл его сзади, словно тень, и теперь руки Чао сомкнулись на его запястьях, прижимая к стволу дерева. — Эй! — выдохнул Вэй Ин, слегка растерянный и всё ещё запыхавшийся. — Что...       Но слов не успел закончить. Вэнь Чао резко наклонился, и их лица оказались невероятно близко. Дыхание смешалось с ветром и запахом травы. И без всякого предупреждения он поцеловал Вэй Ина.       Вэй Ин застыл, глаза расширились. Он даже не успел толкнуть его или вырваться. На мгновение мир вокруг исчез. Сад, листья, луна — всё растворилось, оставив только это ощущение, это неожиданное дерзкое касание.       Когда Чао отстранился, Вэй Ин приподнял бровь, всё ещё тяжело дыша. И, на удивление, в его голове промелькнула странная мысль:       «Он бывает нормальным, когда не ведёт себя как кретин-истеричка».       Вэнь Чао стоял рядом, слегка расстроенный, что Вэй Ин не сразу выругался и не упал в ярость, а только моргнул и поднял плечо. Его пьяная наглость смешалась с лёгким удовлетворением, в глазах пробегала искорка азарта. — Ну? — буркнул Чао, стараясь скрыть, что сам слегка наслаждается мгновением. — Чего так застыл?       И хотя Вэй Ин всё ещё был растерян и зол, на миг он позволил себе признать, Чао способен удивлять, когда не делает из себя идиота.       Сад снова наполнился ночным шёпотом листвы, их дыхание смешалось с прохладой ночи, а напряжение повисло, будто предвкушая, что это только начало их странного, пьяного «спарринга».