Касание душ

Большая сцена, много ликующего народа, красивые плакаты и отличная погода. Что ещё нужно для проведения концерта лучшего греческого певца? Пожалуй, только ещё немного вдохновения. Орфей аккуратно настраивал свою золотую арфу, одновременно тренируя свой чистый голос. – И снова я в Афинах, – размышлял он. – Где бы я только не был, но здесь красивее всех. За год отстутствия в греческой столице Орфей действительно много где бывал. Даже выезжал заграницу, где тоже приобрел немало фанатов. Приключение вдохновляло его, новые места, пейзажи и люди – новые песни. Ему было приятно возвращаться сюда. Что-то тянуло его обратно, а может быть кто-то? *** — Прекрасные дамы и господа, я рад вновь оказаться в любимых Афинах и выступать здесь для вас! — звучно произнёс Орфей, ступив на сцену. – Да-да-да! Орфей! – ликовала толпа, веселясь. – За то время, пока меня здесь не было, я успел сочинить не мало песен для вас. Поэтому счастлив озвучить вам их сейчас. Полилась мелодия. Первые нотки, будто звоны, разливались по сердцам слушателей. Прекрасный голос Орфея был сегодня как нельзя лучше. Он имел привычку закатывать глаза во время пения, либо закрывать глаза совсем, но сейчас поэт смотрел прямо на зал то в одну сторону, то в другую. Его карие глаза были слегка взволнованы, будто бы он кого-то искал среди всей этой веселящейся толпы. Но он не нашёл, отчего на всего мгновение замолк, затем театрально кивнул головой, будто бы всё так и задумывалось, и продолжил петь. – Касси, ты не видела Герка? Может быть, видение какое–то было? – взволновано обратился Икар к подруге. – Нет, не приходило видение. Я думала, он придёт с тобой, – удивлённо ответила Кэсс, не обращая внимания на то, как её назвали. – Ох, не нравится мне это, – задумчиво произнёс он. – Мне казалось, он в восторге от песен Орфея, да и они вроде в хороших дружеских отношениях. Думал, Герк будет только рад его снова увидеть. – А он разве не говорил, что сегодня тренировки с Филом? – размышляла Кассандра. – Не думаю, вон Фил сам выплясывает здесь, – хихикнул Икар, пальцем указав на танцующего в метре от них Фила. — Тогда где он? – спросила Кассандра не ради ответа, а ради самого вопроса. Песня менялась одна за другой, толпа не успевала порой менять темп танцев, но от этого слегка хаотичного порядка было ещё забавнее. В толпе мелькнула рыжая макушка. Орфей тут же встрепенулся. – И я бы хотел закончить этот вечер, исполнив одну песню, которую я посвятил…— и тут поэт взглянул на промелькнувшего человека и расстроенно выдохнул, увидев чёрные глаза. — А хотя в прочем, думаю, я ещё не готов для этой песни. Однажды я всё же спою её. Толпа разочарованно вздохнула – концерт был окончен, они не смогли услышать песню, которую кому-то посвятил Орфей. Всем хотелось знать, кто же этот человек. Все разбрелись по городу, размышляя об этом. Сам поэт спустился со сцены и почти бегом догнал Икара, которого успел заметить. — Привет! – неловко сказал Орфей. — Воу-воу-воу! Какие люди! — восторженно ответил Икар. — Геркулес не с тобой? Я хотел бы его…увидеть, год прошёл, – всё также неловко продолжил поэт. – Оу, нет. Мы сами с Кэсс не знаем, где он. Думали, придёт, вы же всё таки друзья хорошие. – Да, друзья. Ну, наверное, он слишком занят. Что ж, спасибо. Орфей печально побрёл по городу, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть его. Безуспешно. Там был кто угодно, но не он. Толпы смеющихся людей, пьющих, танцующих. Поэт присел на первую попавшуюся скамейку и взглянул на небо. – Глаза такого же цвета, – на лице Орфея промелькнула лёгкая улыбка. – Красивые. Мимо сновали люди, которые будто не замечали поэта. Да и в целом, он не был расстроен. Сейчас ему меньше всего хотелось встречи с безумными фанатами. Внезапно смех людей сменился криком. Ужасающим, громким. Орфей вскочил и огляделся по сторонам. Чудовище, огромное и рогатое, двигалось в сторону площади. Люди убегали кто куда. Орфей остался стоять на месте. И когда казалось, что монстр его заметил и сейчас накинется на него, послышался голос: – Хей! Ты! А ну не смей! Чудовище развернулось в другую сторону и начало махать лапой где-то около своей головы. Орфей прищурился, но не мог ничего увидеть. Казалось, будто какая-то быстрая точка мельтешила рядом с лицом монстра, а тот от неё отмахивался. Слишком уж далеко был от них поэт. Да и приближаться не хотелось. Он, выйдя из оцепенения, спрятался где-то за огромной статуей и зажмурил глаза. Веяло сильным ветренным холодом, слышался нечеловеческий пронзительный рёв и какие-то свисты. Орфей часто вздыхал, будто борясь с паникой. На бледном лице выступил пот, тонкие губы едва дрожали, а руки стиснуты до побелевших подушечек пальцев. И тут – рёв замолк. В мгновение не было слышно ничего. Орфей приоткрыл глаза. Небо вновь сменило краску на спокойно-голубую, а люди начали постепенно выходить из укрытый. — Смог! Он смог! – легко улыбнулся поэт. – Найти его! Найти. Он метнулся в сторону, где до этого было чудовище. Рядом с ним в метре бежал Икар и взволнованная Кэсс. – Вы видели Геркулеса? – спросил он их сразу. – В видении, – кратко ответила Кэсс. – Бежим искать. — А что ты ви… — Он лежит без сознания, а лицо всё в глубоких царапинах, – ответил за неё Икар, нервно кусая губы. Сердце Орфея на миг остановилось, затем немного отдышалось, и снова пошло. И ноги понесли его ещё быстрее.