•♡•
7 декабря 2025 г., 22:50
Квартира Яна часто наполнена музыкой, и эта ночь не стала исключением. Он сидит на полу, скрестив ноги, и перебирает струны гитары. Хуберт сидит на диване, согнув одну ногу в колене так, чтобы на ней мог лежать его подбородок. Он задумчиво наблюдает за тем, как Розмановски наклоняет голову, вслушиваясь в мелодию, которую сам же и играет. И в этот момент, в этом волшебном моменте рождения песни, его накрывает воспоминание...
***
Это был сентябрь две тысячи двадцатого года. Хуберт, только-только вкусивший первые лучи небольшой, но такой желанной славы, листает анкеты в приложении для знакомств. Он знает, что ему нужно быть теперь осторожнее: вдруг его анкету увидит кто-то из его поклонников, но он ничего не может поделать со своим одиночеством. Женщины его мало интересовали. Нет, были, конечно, симпатии и даже отношения в подростковом возрасте, но Вишневски всё равно тянулся больше к мужскому полу. Он предпочитал феминных и творческих парней, которые не будут беситься из-за его долгих туров и бессонных ночей за инструментами. Предпочитал кого-то, кто... Кто выглядит именно так... На его экране появилась фотография парня с пушистыми, пшеничными волосами по плечи, в его описании было лаконичное: "Хей, я пишу музыку". С мыслью о том, что это идеальный вариант, Хуберт не стал мелочиться и отправил ему супер-лайк с прикреплённым сообщением о том, что он бы с радостью ознакомился с его творчеством. Ответ прилетел только поздно вечером, когда Хуберт уже был уверен, что парень с пшеничными волосами был слишком хорош, чтобы быть реальным. Ян, 22:35 Эээ, привет??? Приложение решило, что мне нужны парни, хотя у меня стоит другой фильтр... Прости, мне неинтересно. Хуберт пару минут смотрел на эти строки, ощущая, как всё внутри скатывается в знакомое чувство: "Ну вот. Опять. Слишком хорошо, чтобы быть правдой", но что-то не позволило ему молча удалить диалог. Хуберт, 22:38 Да всё окей :) Если что, я супер-лайк отправил не ради свидания! Скорее ради музыки... Ты правда пишешь? Он долго смотрел на отправленное сообщение, будто ожидая, что слово "музыка" вдруг станет причиной чуда. И оно стало. Ответ прилетел почти сразу: Ян, 22:39 Пишу, планирую связать своё будущее с этим. А что? Хуберт, 22:40 А я тоже. И… кажется, мы слушаем одни и те же группы. У тебя постер с "Happysad" на второй фотке на фоне, да? Пауза. Длинная. Слишком длинная, чтобы быть просто паузой. Ян, 22:44 ... Ты единственный человек, кто вообще заметил этот постер. Хуберт впервые за вечер улыбнулся по-настоящему. Ян, 22:45 Но это постер сестры, я ходил с ней на концерт как-то. Сам не особо слушаю, но концерт понравился. Хуберт, 22:47 У них концерт 25 сентября в Варшаве как раз, я должен был с подругой идти, но она слилась... Парень зажмурился, мысленно выдавая себе пощёчину, но продолжил писать. Хуберт, 22:47 И у меня билет один лишний. Не хочешь со мной пойти? Бесплатно.***
И они действительно договорились пойти на концерт двадцать пятого сентября. Хуберт волновался до такой степени, что не мог на протяжении полутора часов выбрать одежду, и в итоге надел то, что первое попалось под руку – чёрные скинни джинсы, белую футболку с принтом какой-то группы и синюю джинсовую куртку. С головой он ничего особенного не делал, потому что не было времени, и выбежал из дома с не до конца высушенными волосами, никак их не уложив. По дороге он оценил свой внешний вид в отражении витрин магазинов – всё было не так плохо. Перед входом в здание у него начали потеть ладони. Он знал, что Ян уже внутри, ведь Хуберт пришёл на пятнадцать минут позже обозначенного для их встречи времени. Он просканировал очередь в зал глазами и нашёл высокого, с собранными в небрежный хвост волосами, во всём бежевом одеянии, парня в стороне от всех, который облокачивался на стену. Тот не сразу заметил, что Вишневски несмело направился к нему. – Хей. Эээ... Прости, что опоздал, – Хуберт мягко улыбается, боясь долго смотреть в глаза собеседнику. – Привет, – кивает Ян. – Ничего страшного, я вообще пришёл на полчаса раньше, так боялся опоздать. Так что в любом случае ждал бы тебя. После они вошли в тёмный, уже наполняющийся шумом зал. Звучала негромкая попсовая музыка, пахло пивом, женскими духами и ожиданием. Хуберт, привыкший быть на сцене, в толпе чувствовал себя не в своей тарелке. Он шёл за Яном, который уверенно прокладывал путь к сцене, но не в самую гущу, а чуть левее. – Здесь акустика лучше, – пояснил Ян, словно прочитав его мысли. Концерт был оглушительным. Хуберт закрывал глаза, вживаясь в каждый звук, чувствуя, как знакомые аккорды пробуждают что-то внутри. Он забыл о своём спутнике, о своём неловком знакомстве, обо всём. Пока не почувствовал на себе взгляд. Он открыл глаза и встретился с глазами Яна. Тот не смотрел на сцену. Он смотрел на Хуберта. Внимательно, изучающе, как будто слушал не песню, а его реакцию на неё. Хуберт смутился и нахмурился, делая вид, что не заметил. Но щёки горели. Ближе к концу шоу парень начал ощущать присутствие Яна уже физически: тот прижимался своим плечом к нему, делая вид, что на него давит толпа. Хуберт прикусывал свои губы, кажется, почти до крови. На последней песне Вишневски поймал взгляд Яна на своих губах, и это стало последней каплей. В узкой туалетной комнате пахло хлоркой, дешёвым освежителем и изменой. Розмановски даже не планировал вспоминать о том, что до сих пор находится в отношениях со своей давней подругой, Юлей. И действительно, ему было тяжело называть Юлю своей девушкой, он давно ничего к ней не чувствовал, он за годы, что они провели вместе, просто привык к ней. По ушам Хуберта били последние секунды песни, исполняемой со сцены, и громкие голоса приближающихся к туалету людей. Его не особо волновало, что из-за него создастся очередь, ведь комнат всего две. Он с особой страстью впивался зубами в губы своего сегодняшнего спутника, оставляя на них следы и вжимая его тело в стену. Одной рукой он оттягивал его волосы, снимая с них резинку, чтобы та упала на пол, а другой касался его шеи, чуть сжимая. Внезапно он отстранился, но только для того, чтобы обжечь своим дыханием ухо Яна: – Хочешь пойти ко мне? Вместо вербального ответа Хуберт почувствовал, как его пальцы надавливают на уже сильно выпуклую часть паха. Следующее утро они встретили в скромной однушке Хуберта, и Ян сразу же сбежал со стыдом, испугавшись последствий и собственных чувств. Но судьба – штука интересная. Она заставила их столкнуться вновь в варшавской многоэтажке, в которую Ян пришёл подписывать контракт с лейблом в качестве молодого и перспективного певца. И Хуберту сначала показалось, что в коридоре слышен до боли знакомый голос. Его сердце бешено застучало, попытавшись вырваться из грудной клетки, когда Анна, недавно пришедший в лейбл и пообещавший привести крутого артиста менеджер, завела в офис неуверенного парня, чьи глаза моментально зацепились за знакомые глаза человека, с которым он недавно провёл ночь.***
В квартире наступает тишина. Ян поднимает голову, заметив отстранённый, но до жути довольный взгляд своего парня. Тот двигается со своего места, но не встаёт, оказываясь у ног Хуберта. Поднимает свои большие глаза вверх и спрашивает: – Хуби, о чём задумался? Вишневски дёргается, выбираясь из своих воспоминаний. Одаривает парня своим влюблённым взглядом, замечая, как красиво у того сегодня выглядят его теперь короткие кудрявые волосы, и мягко улыбается. – О том, как люблю тебя. Он проводит рукой по волосам парня. – О чём новая песня, Янек?
