I promised

      Пронизывающий порыв ветра сбросил меховой капюшон с головы маленького мальчика, и он поспешил натянуть его вновь. Покрасневшие ладони тряслись от холода, но он упорно шёл вдоль побережья. Серое небо простиралось на сотни километров вокруг, сливаясь на горизонте с тёмной полосой моря. Температура была едва выше нуля, поэтому заводи, не тревожимые волнами, покрыл тонкий слой льда. Через сотню шагов мальчик достиг края пляжа, и путь ему преградил высокий выступ скалы, вдающийся в море.              С трудом забравшись на потемневший от воды, скользкий камень, он посмотрел в глубину, надеясь увидеть хоть что-нибудь. По его пунцовым щекам стекали редкие слезы, но он держался смело, не теряя надежды и идя вперёд. Под глазом уже наливался синяк, оставленный хулиганами из деревни, обещая завтра расцвести фиолетовым. Осмотревшись, мальчик полез дальше. Он встал на колени, тут же промочив штаны, и наклонился поближе к воде. Вдруг получится найти?              В метре от мальчика вдруг раздался плеск, он резко обернулся, но увидел лишь пузыри и расходящиеся круги. Повернувшись, он вскрикнул от неожиданности и хотел подняться, но плюхнулся на попу, промочив штаны с другой стороны. На него из воды смотрели чьи-то глаза.              — Ч-что ты такое? — дрожащим голосом произнёс мальчик. Неужели хулиганы так сильно ударили его по голове, что ему уже мерещится всякое?              Под водой в ответ произошло какое-то движение, и над поверхностью появилась голова, на первый взгляд, совершенно обычная, человеческая. Но у него были большие зрачки, закрывающие практически всю глазницу, и короткие волосы снежно-белого цвета. Сначала уголки его губ слабо дрогнули, а потом, заметив страх в глазах мальчика напротив, он уже широко улыбнулся, обнажая острые маленькие клычки.              — Привет! Меня зовут Уён-и! А тебя как? — весело сказал мальчик в воде и поставил локти на камень, а потом положил голову на ладони.              — Ю-юнхо… — пробормотал в ответ Юнхо и шмыгнул носом. Мокрые штаны неприятно липли к телу и вызывали мурашки. Мама будет ругаться. — А ты почему в в-воде?              Уён скорчил сконфуженную рожицу и чуть опустился под воду, оставив над поверхностью лишь глаза. Через несколько секунд он всплыл и вернулся в прежнее положение.              — Моя семья не разрешает мне общаться с людьми, но ты выглядел таким грустным и как будто что-то искал, вот я и показался тебе… — задумчиво сказал Уён, ковыряя намертво прилипшую к камню маленькую ракушку. — Нас называют шелки, мы, — он отплыл чуть вбок и показал свой хвост с белой короткой шерстью, — принадлежим народу тюленей. Правда… лучше бы я родился обычным человеком, потому что… — пробормотал Уён, так и не закончив мысль.              Юнхо сидел на холодном камне с открытым ртом и неверящими глазами смотрел на Уёна. Бабушка ему рассказывала легенды о прекрасном морском народе людей-тюленей, но он думал, что уже вырос из этих детских сказок.              — А ты чем занимался здесь? — продолжил Уён как ни в чём не бывало. — Ты что-то потерял?              — А… да.              Он тут же мыслями вернулся к сегодняшнему утру, когда группа мальчишек, которые были на пару лет старше, насмехались над его семьёй, называя их бедняками. А потом захотели отнять единственную важную вещь для Юнхо — уже потрёпанную, но дорогую сердцу цепочку с голубым камешком. Его подарила бабушка по отцовской линии перед тем, как умерла от тяжёлой болезни. Те хотели лишь посмеяться над ним, но когда Юнхо стал ревностно защищать цепочку, силой отняли и сбросили со скалы в море. Он бродил в поисках пропажи весь день, но всё было безуспешно.              — Я потерял в море одну очень важную для меня вещь… Это такой голубой камушек на цепочке. Вот я и высматривал, может, волной принесло к берегу… — произнёс Юнхо и тихо всхлипнул. Обида, грусть, боль и холод накатили разом, сдавливая детское сердце.              Уён, слушая сбивчивое объяснение Юнхо, сопереживающе нахмурил брови. Его чёрные глаза стали ещё больше, а затем блеснули огоньком.              — Слушай! А давай заключим сделку?              — Что?.. — растерянно спросил Юнхо и вытер нос рукавом куртки.              — Я тебе помогу взамен на твою помощь мне. Идёт?              — Но чем я могу быть тебе полезен?              Уён, не ответив на его вопрос, с трудом вылез на соседний камень, показывая своё тело. Верхняя часть была обычной, человеческой, а ниже худощавых рёбер кожа начинала покрываться короткой белой шерстью и плавно переходила в хвост. Однако первым, что бросилось в глаза Юнхо, были длинные, практически по всему телу алые полосы. Грудную клетку, живот и хвост перетягивали тугие нити из лески и рыболовных сетей, впивавшиеся в кожу и шерсть и оставлявшие незаживающие раны. Уён выглядел его ровесником, по человеческим меркам ему было лет десять, поэтому видеть такие увечья было ещё больнее. Уён с отвращением провёл пальцами по одной из верёвок и посмотрел на Юнхо.              — Помоги мне избавиться от них, а я найду твой камень. Обещаю.              Уён произнёс это настолько серьёзным тоном, что в его успехе Юнхо не сомневался ни на минуту. Найдя на берегу два камня, один побольше, другой поменьше, он стал пытаться расколоть меньший из них. Спустя несколько минут, когда всё получилось, он подошёл ближе к Уёну и принялся разрезать тугие нити.              Когда последняя из верёвок была снята, Уён тут же радостно захлопал в ладоши и потянулся за объятиями. Юнхо сначала смущённо прижался ближе, но потом тоже обнял в ответ. Уён, несмотря на ледяную воду и холодный ветер, был очень тёплым, мягким, и от него пахло солёным морем.              — Спасибо, — искренне поблагодарил Уён. Он опустил взгляд на свой хвост, глубоко вздохнул и пошевелил большим плавником. — А теперь позволь и мне помочь.              Он тут же спрыгнул в воду, ловко юркнув между камнями, и, отплыв на глубину, выпрыгнул на поверхность, сверкнув белым хвостом и оставив кучу брызг. Юнхо чуть улыбнулся, присел на корточки и принялся терпеливо ждать.              Когда он стал дрожать от холода, а зубы начали отстукивать ритм, из воды наконец-то показалась макушка Уёна. Юнхо тут же подскочил и подбежал поближе.              — Ну что? Получилось? Ты смог найти? — с горящими глазами спросил Юнхо, но наткнулся на большие грустные глаза Уёна.              — Прости… Я не смог… — пробормотал Уён, покачиваясь на небольших волнах. — Но, знаешь, приходи завтра в это же время к этой скале. Я буду искать дальше, обещаю, — Юнхо хотел возразить, но Уён прервал его: — Я вижу, как ты весь дрожишь. Иди домой скорее! До завтра!              Уён помахал рукой и исчез под водой, оставив Юнхо одного на берегу и не дав возможности договорить. Вздрогнув от непроизвольного сокращения мышц, он побрёл домой, молясь, чтобы у Уёна всё получилось. Засыпая, ему казалась сегодняшняя встреча лишь странным, необычным, но радостным сном, где он смог наконец-то найти друга, которому было всё равно на статус его семьи.              На следующий день Юнхо оделся потеплее и пришёл заранее, надеясь встретить Уёна с цепочкой в руках.              Но он не появился. Ни на следующий день, ни через день, ни через неделю.              Синяк под глазом уже сошёл, земля покрылась снегом, и образ мальчишки-тюленя с белоснежными волосами тоже постепенно начал казаться лишь игрой воображения. Юнхо приходил каждый день, проводя на берегу холодного моря часы, вглядываясь в расщелины между камнями и реагируя на каждый всплеск. Но Уёна всё не было.              Неделя превратилась в месяц, месяц в год, но Юнхо уже по привычке приходил к скале, чувствуя надежду и фантом чего-то тёплого, мягкого, радостного. Где-то здесь, на дне лежала частичка его прошлого, здесь детская сказка на миг стала реальностью. Здесь он размышлял о ссорах с родителями, о проваленном тесте в школе, о первом неловком поцелуе. Это было тем безопасным местом, где он мог быть самим собой.              Шли годы. Юнхо окончил школу и смог поступить в университет в большом городе, поэтому с тяжёлым сердцем ему пришлось покинуть родную деревню, оставив позади родителей и свою юность. Но каждый раз, когда у него выдавались свободные дни, он приезжал, неизменно возвращаясь на берег моря, что за десяток лет ни капельки не изменился. Зимой всё то же хмурое небо, ледяная вода и тонкий лёд в маленьких заводях.              

***

             Осторожный стук в дверь, несколько секунд ожидания, и, наконец, дверь в родной дом распахнулась. Юнхо посмотрел на матушку, которая за прошедшие пять лет заметно постарела, но всё равно светилась искренней радостью, и улыбнулся в ответ. За это время он стал успешным руководителем отдела, который вполне мог содержать всю свою семью в достатке, но пожилые родители отказались переезжать в город, желая провести остаток дней в деревне на берегу моря.              Сбросив с капюшона горсть снега, он нежно обнял родителей и прошёл в дом. Здесь ничего не изменилось, всё осталось таким же, как он помнил из детства. За окном бушевала вьюга, но яркий огонь в старом камине дарил уют и покой.              — Спасибо за такой тёплый приём, мам, — Юнхо допил чай из своей кружки, которая в детстве казалась огромной, но сейчас выглядела крохотной в его больших ладонях. Он улыбнулся отцу и поднялся из-за стола. — Не ждите меня к ужину, я пойду к морю, кушайте без меня.              — Снова ты собрался туда… Может, завтра с утра сходишь? Там такая метель… — взволнованно произнесла мама, взяв отца за руку.              — Всё будет хорошо, я знаю нашу деревню вдоль и поперёк, — успокоил её Юнхо и потянулся за курткой. — Мне нужно туда.              Матушка обеспокоенным взглядом проводила сына, вздохнула и принялась убирать посуду со стола.              Выйдя на улицу, Юнхо поплотнее запахнул куртку и спрятал нос в высоком воротнике. Уже постепенно начинало темнеть, хотя была только середина дня, но густые снежные тучи низко висели на небосводе, перекрывая путь редким солнечным лучам. Снег падал крупными хлопьями, иногда закручиваясь в порывах ветра и в следующие минуты успокаиваясь. Юнхо неспешно шагал по знакомой тропе к берегу, прислушиваясь к тихому хрусту под ногами. Выйдя на побережье, он расслабленно выдохнул — ему так не хватало этого хмурого, но привычного пейзажа, что вмиг все взрослые проблемы стали такими далёкими и неважными, что захотелось засмеяться. Вдали от берега море волновалось, иногда покрываясь белыми барашками, а в нескольких метрах вода была покрыта льдом и тонким слоем снега.              Юнхо обвёл взглядом побережье, но вдруг, присмотревшись, увидел место, где лёд был разбит, а по снегу тянулся какой-то след. Он нахмурился и медленно пошёл вдоль него, теряясь в догадках. След тянулся к высокому подъёму на ту самую скалу, где заканчивался берег. Кое-где снег был примят сильно, будто бы кто-то тащил что-то тяжёлое. Не без усилий Юнхо смог забраться на выступ и ошарашенно замер. Там лежал внушительный сугроб, под которым угадывалась фигура человека. Юнхо сначала помедлил, но потом сорвался на бег, несколько раз чуть не поскользнувшись.              Он быстрыми движениями смахнул слой снега и увидел перед собой чьё-то обнажённое плечо. Кто это?.. Что здесь произошло?.. Юнхо продолжил разгребать сугроб, судорожно вдыхая холодный воздух, который нещадно раздирал глотку. Хоть бы этот человек был жив…              Спустя некоторое время Юнхо понял, что это был молодой парень с серыми волосами, которые слиплись и заледенели, мешая разглядеть лицо. Юнхо приложил ладонь к его шее, нащупал едва пульсирующую венку и облегчённо выдохнул. Он опустился коленями на снег и потянул безвольное тело на себя. Его взгляд случайно наткнулся на руку парня, которая была сжата в кулак и прижата к сердцу. Раскрыв ладонь, он охнул и ощутил, как ком подкатил к горлу, вызывая ноющую тяжесть в груди. Парень трепетно держал цепочку, которая уже почернела за долгие годы в воде, но голубой камешек всё так же висел на ней и не потускнел.              — Кхх… Ю… Юн-хо… — прохрипел парень и с трудом разлепил глаза. Юнхо постарался убрать волосы с его лица и обхватил его ледяные щёки тёплыми ладонями. Его взгляд метался, лихорадочно анализируя ситуацию.              — Не может быть… Уён… Это ты?.. — пробормотал Юнхо и зажмурился. — Я думал… Думал, что то был лишь сон, видение, фантазия ребёнка… Но как?..              Он отстранился, стянув с себя куртку, укутал дрожащего Уёна и вновь притянул к себе. На потрескавшихся белёсых губах Уёна дрогнула слабая улыбка.              — Глупенький… — он снисходительно прикрыл веки и протянул ладонь. — Я же… обещал… Я должен был отдать цепочку… поэтому всеми силами пытался добраться… кхха… до деревни, но…              — Тише, тише, — Юнхо склонился к лицу Уёна и прикоснулся своим лбом к его, — не трать силы, тебе нужно согреться. И кто ещё из нас здесь глупый?.. А я ведь ждал тебя, так часто приходил на берег, — он горько усмехнулся.              — Я знаю… Я видел тебя, но не мог вернуться к тебе с пустыми руками…              Юнхо свёл брови. Он забыл про обещание, а Уён сделал это целью своей жизни. Так сильно чувство стыда ещё никогда не грызло его.              — Ты позволишь мне тебя отнести домой и отогреть? — с надеждой спросил Юнхо, смахивая снег с хвоста Уёна, который теперь был не кристально-белым, а серебристым с тёмными вкраплениями.              — Меня греет твоя забота, — Уён слегка улыбнулся. Юнхо в ответ лишь закатил глаза. И как он может шутить в таком состоянии?              — Буду считать это за положительный ответ.              Недолго думая, Юнхо поднял Уёна, чувствуя под пальцами мягкую шерсть, приятную на ощупь. Хоть Уён и храбрился, пытаясь не показать слабости, но Юнхо чувствовал, как тот из последних сил цеплялся за его кофту и крупно дрожал.              — Ты так вырос… — прошептал Уён, уложив голову на плечо Юнхо. — А я помню, как в первый раз ты был с заплаканными глазами и промокшими штанами.              Юнхо услышал в его голосе улыбку и сам непроизвольно повторил за ним. Он вновь взглянул на Уёна и понял, что именно сейчас недостающий пазл нашёлся, открылся замок, что долгие годы был заперт глубоко в душе, выпустив наружу детские воспоминания.              — А у тебя дома кто-то есть?..              — Родители, — непринужденно ответил Юнхо, щурясь от порыва холодного ветра.              — А… Они ничего не скажут на то, что их сын принёс домой непонятное чудище? — сконфужено спросил Уён.              — Ну, во-первых, я уже достаточно взрослый, чтобы приводить домой того, кого захочу, — он усмехнулся, — а во-вторых, они скорее всего сейчас в своей комнате, поэтому тебя никто не заметит.              Уён спрятал довольную ухмылку в плече Юнхо.              — А в-третьих, никакое ты не чудище, ты очаровательный… ммм… тюленчик.              Уён прыснул со смеху и легко стукнул того по груди.              — Звучит ужасно приторно.              — Что есть, то есть, — Юнхо склонился к Уёну и вновь прикоснулся лбом к его лбу. — Во второй раз я так просто не отпущу тебя, слышишь?              — Да я и не планировал сбегать, — Уён в ответ чуть поднял голову и потёрся носом о щёку Юнхо. — Мне так тепло… Ах, точно…              Уён вспомнил о цепочке, которая всё ещё покоилась в его ладони, и, расстегнув её, надел на шею Юнхо, задержав пальцы на голубом камне. Почувствовав под рукой жар тела и быстрое сердцебиение, он закрыл глаза и прошептал:              — Теперь наш договор выполнен.