А смысл?

Ночь на Астрономической башне всегда поражала своей красотой. И сегодняшняя не была исключением. Декабрьский воздух потрескивал, зимняя прохлада покалывала, а летящие снежинки заставляли подставить под себя лицо, чтобы вместе с собой унести все тяжести гнетущего мира. Замерзшие тонкие пальцы аккуратно держали зажжённую сигарету, а покусанные алые губы выпускали клубы ароматного дыма. Сейчас середина рабочей недели и Коре просто необходима передышка. Белые хлопья садились на распущенные волосы и тонкую мантию, ледяной ветер неприятно обдувал голую шею, а резкий мороз заставлял морщить нос, чтобы он окончательно не закоченел. Спустя пятнадцать минут, Дакора все же заметила, что оделась слишком легко. В конце концов зима в Шотландии никогда не была теплой. А эта почему-то выдалась особенно холодной. Поэтому тонкая кофта с мантией и джинсами была провальной идеей. Но хоть сигареты согревали. Зато мороз позволял здраво мыслить, что сейчас было просто необходимо. Слишком много проблем набралось. И одна из них–Волан-де-Морт. Из размышлений Стремедлесс вырвал шелест, что раздался недалеко от нее. Повернув голову в сторону шума, Дара заметила Римуса. –Люпин?-студентка была удивлена таким гостем. –Он самый,-Рем устало опустился рядом с ней. Затушив сигарету, Кора помнила о том, что Мародер их не очень любит, поэтому не сильно хотела дышать на него дымом, она выкинула ее. –Что-то случилось?-староста обеспокоенно посмотрела на друга. –Ничего,-Римус протер глаза,-просто устал. –Есть такое,-произнесла гриффиндорка, будто пробуя слова на вкус.–Однако я ни разу не видела тебя здесь. –Я знал, что ты будешь тут. –Ты хотел со мной поговорить?-Кора искренне удивилась. Не то, чтобы она никогда не общалась с Лунатиком. Просто такой выбор места и времени был довольно странным. –Скорее да чем нет. Меня не то, чтобы беспокоит, просто...-не мог подобрать слова Римус.–Я переживаю за тебя. В последнее время ты стала более отстранённой и закрытой. Я хотел узнать в чем причина,-парень немного боялся ее реакции, поэтому закрыл глаза и немного вжал шею в плечи. –А, ты про это,-немного растянула слова Кора.–Просто... На башне повисла тишина, нарушаемая лишь свистом ветра и хрустом снега в Запретном лесу. –Может я устала. Хотя здесь это не подходит. Просто...Видишь ли, сейчас идёт война, беспредельничают Пожиратели Смерти. И я не знаю как, но каким-то образом большинство студентов узнали, что моя мать–Пожиратель. И я уже голову сломала, но не знаю как они это сделали. Мне кажется просто слизеринцы рассказали. Но тем не менее...Сейчас на меня многие косо смотрят. Особенно наши младшие курсы и Пуффендуй с Когтевраном. Слизерину-то не привыкать. У них каждый второй приспешник Сам-Знаешь-Кого. Наш курс Гриффиндора долго меня знает, поэтому они вроде в курсе, что я хорошая и не поддерживаю все это. А вот барсуки с орлами...Там у меня не так уж и много знакомых, поэтому для них я лишь тёмная лошадка. –Но...-набирался духом Римус.–Я же знаю, что в глубине души ты другая. –То есть?-не поняла девушка. –Ты добрая, отзывчивая, заботливая. Если показать эти качества другим? Может они поймут, что ты на самом деле не такая, какой кажешься. И не важно какая у тебя мама. Зимний воздух разрезал переливчатый смех. Кора рассмеялась, из-за чего взбаламошенные птицы с соседних деревьев возмущенно защебетали. –Прости-прости,-Дара подтёрла глаз, убирая слезы.–Просто Римус, это до отвращения глупо. Увидев непонимающего однокурсника, Кора поспешила объяснить. –Римус,-сверкающие ореховые глаза посмотрели прямо в душу.–Даже если я захочу. А толку? Если весь мир заведомо считает тебя хитрым и бессовестным, то другим быть просто нет смысла. –Ошибаешься,-прошипел Люпин. –В каком месте, Рем?!-чуть громче спросила Дара, оперевшись сзади на руки.–Весь Хогвартс знает меня как злую, эгоистичную и самовлюблённую. Смысл мне быть другой?! –Да, потому что ты другая!-не выдержал Римус.–Но ты сама упорно этого не замечаешь! Или не хочешь замечать! –Да потому что это бессмысленно, Римус! Скажи мне причину по которой я должна быть собой, поменяться! Я вспыльчивая, самоуверенная, гордая, бесчувственная. Смысл мне быть другой, если я уже такая! Даже если я захочу поменяться. Этого не заметят, а если и заметят, то найдут аргументы. «Хочет подлизаться», «Замаливает свои грехи»,-Кора вскочила на ноги.–И в чем толк?! –Да потому что ты сама этого хочешь! По тебе видно, что ты уже устала!-Люпин тоже поднялся. –Даже если так,-Дакора села обратно и зажгла сигарету, ей уже было плевать.–Я не хочу ничего менять. Лучше я доучусь эти полгода с маской аристократии, чем буду кому-то что-то доказывать. –А если никому ничего не доказывать. Просто быть собой,-тихо сказал Римус. –Бессмысленно,-отмахнулась девушка и сделала глубокую затяжку. Впалые щеки медленно выпустили струю жгучего дыма, школьница будто любовалась тем, как травит свое здоровье. –А ты попытайся,-Рем внимательно следил за подругой, ловля каждое ее движение. Вот сейчас она кашлянула, из-за того, что в горле запершило, сейчас откинула назад мешающиеся волосы, а сейчас повернула голову и посмотрела прямо на него, Люпин нервно сглотнул. Кора неопределенно пожала плечами, и чуть позже произнесла: –Даже если попробую, даю гарантию сто процентов, что ничего не поменяется. –Начни сначала с того, что станешь немного терпимее,-собравшись с силами, сказал Римус. –Терпимее?-еле сдерживая смех, ответила Кора.–Хорошо, я попробую. Когда на нас нападут Пожиратели мне сначала Колорум бросить, а только потом Аваду? –Нет, ну тут ты уже преувеличиваешь,-неуверенно улыбнулся Рем. –Может быть,-Дара потушила сигарету.–Но когда Сириус начнет задираться, прости, там сразу полетит Бомбардо. Ночную тишину прервал звонкий смех Люпина, который вскоре подхватила Стремедлесс.