Дневной сон

Съёмки растянулись дольше, чем кто-либо мог себе представить. Формат «кто последний уснёт» оказался куда более изматывающим, чем в прошлый раз. Камеры мигали, свет резал глаза, а задания становились всё абсурднее по мере того, как часы тянулись. Выносливость дала трещину где-то на пятом часу. Глаза слипались, мир плыл. Только Илья — странным образом бодрый — продолжал носиться по комнате, объясняя новое испытание так, будто оно имело хоть какое-то значение. Когда последний кадр наконец был снят, он рухнул на ближайшую кровать. — Всё. Я труп. Саша лишь тяжело выдохнул. Теперь ему было уже всё равно, кто победил — хотелось только лечь и не думать ни о чём. Он опустился рядом, почти машинально, прислонившись плечом к согревшемуся за день худи Ильи. Слова путались и теряли смысл. В какой-то момент сопротивление просто пропало. В студии стало тихо: камеры выключили, звук тоже, свет перестал давить. Усталость накрыла полностью. Саша устроился удобнее, невольно. Голова Ильи наклонилась ближе сама собой, и их лбы слегка соприкоснулись. Ничего романтичного — просто два человека, которых смяло долгим днём. И всё же в этом было что-то удивительно тёплое. Саша уснул первым, почти сразу расслабившись. Его рука по пути скользнула на талию Ильи — случайно, но так естественно, будто всегда лежала там. Илья собирался отодвинуться, но пальцы остановились сами, и он просто оставил всё как есть. Сон накрыл и его — быстро и стремительно. Они уснули почти одновременно, уткнувшись друг в друга так, будто так и должно было быть. Уставшие, вымотанные, на грани. Но рядом. И этого оказалось достаточно.