7urprises

      В этом мире, где удача стала валютой, а успех — физической субстанцией, сияющей, как золотая пыль... Существовал один храм, святой и проклятый одновременно. Его называли Залом Чинка. Именно здесь, под холодным сиянием хрустальных люстр, имитировавших живой огонь, совершался ритуал "дарения" благодати.       В центре зала, на возвышении, восседал он — Золотой Телец. Ким Намджун. Не богач, а живой правитель всей системы обмена. Его золотая маска в виде бычьей головы не скрывала лицо — она его заменяла. За ней не было человека. Был алгоритм, распределяющий потоки «манны» — той самой жизненной силы, удачи, таланта избранных.       Ритуал был прост и чудовищен: гости, заплатившие за вход годами жизни, здоровьем или клочками собственной души, выстраивались в надежде. И лишь затем Телец соблаговолял выбрать - чей бокал коснется его чаши в звонком «дзынь». В этот миг избранник получал крохотную, тщательно отмеренную и концентрированную крупицу удачи Тельца, которая сработает в ближайшее время. Контракт подпишут, пригласят на роль, вложенные деньги дадут огромную прибыль. Он же забирал их уникальную силу, вливая её в свое бесконечное море, которое принесёт намного больше - он просто умеет ждать. Это был грабеж при свете искусственных свечей.       Даже у самого совершенного механизма всегда есть слабое место. Для Намджуна им был Ким Сокджин. Его личный помощник, его голос, его обоняние. Пока Телец видел цифры, Сокджин чувствовал вкус человеческих душ, что пришли для обмена.       Их ночи были продолжением работы: в темноте, среди запаха секса и пота, Сокджин сорванным от стонов шепотом выдыхал истину:       «Этот — пахнет страхом и апельсинами, его удача скоро испортится. А та… ее успех облит кровью. Бери сейчас».       Намджун всегда прислушивался. Сокджин был единственным, кто говорил с ним не как с божеством, а как с любовником и соучастником. Он делился своими чувствами, даря знания о чужих успехах, а потом забирал свой процент — не золотом, а силой быть услышанным Богом.