7urprises

      Пройдя ещё метров сто, они дошли до озера.       Чёрный лёд даже не отражал небо, и это было неправильно и жутко. Попытаешься вглядеться в него — и тебя начнет затягивать что-то давно забытое и бесконечное, уходящее вглубь... Младший остановился у самого берега, и Тэхёна внутри что-то отчётливо толкнуло: они не должны тут находиться. Всё внутри требовало срочно вернуться в крепость. Он вдруг понял: озеро не отражает небо, потому что уже что-то в нём забрало.       — Чонгук, — позвал он, и в голосе явно слышался страх. Страх не за себя, а за того, кто так доверчиво держал его за руку.       В глазах обернувшегося парня не было испуга. Только странная решимость и тёмная тоска прощания.       — Ты же слышал, что утром говорил капитан Ли?       Тэхён замер. Конечно, он всё слышал. В смотровой крепости, где они жили, лестницы были каменными, выточенными прямо в скале, а вот стены — слишком тонкими, считай картонными. Такие крепости стояли с давних времён. Их строили, чтобы высматривать врага с высоких башен, но теперь сюда ссылали тех, кто был неугоден командованию.       Да и капитан Ли вовсе не считал нужным понижать голос.       Тэхён оказался здесь почти год назад — лучший командир, которого сослали за то, что не стал вырезать деревню. Ослушался приказа, сложил меч и сказал «нет». За это его и отправили на край земли.       Чонгук появился позже. Молоденький, красивый, гибкий — он прибился к крепости случайно: грязный, уставший, измотанный. На него смотрели пристально, и взгляды эти были очень и очень определёнными. Тэхён видел это и молча сжимал челюсть, пока однажды не застал омерзительную сцену. Чонгука зажали на лестнице двое солдат из отряда капитана, он пытался вырваться, но силы были неравны. Тэхён тогда просто отшвырнул их обоих, как нашкодивших щенков, и сказал коротко: «Он со мной».       Связываться с ним не стали. В крепости все знали, кто такой Ким и на что способен.       С того дня Чонгук всегда держался рядом. Спал в его комнате у очага, ел с ним из одного котелка, ходил за ним тенью. И Тэхён, сам того не замечая, начал ловить себя на том, что проверяет дыхание Чонгука ночью, что постоянно ищет его взглядом, что пальцы сами тянутся дотронуться. Поправить одежду, убрать прядь, упавшую на лицо.       Он знал, что это опасно. Знал, что о них уже начали говорить. Ему было всё равно, а вот чувства Гука хотелось оградить. Но он ничего не мог с собой поделать — всё равно держал паренька рядом.       Тэхён заметил: слишком пристальный взгляд, слишком частые поручения, слишком медленное, изучающее скольжение глаз по тонкой фигуре. Капитан Ли присматривался к Чонгуку.       И однажды Тэхён услышал то, что не должен был услышать.       Он поднимался на смотровую башню, когда до него донеслись голоса. Капитан Ли говорил кому-то из своих:       — Тэхёна отправьте в Северный форпост. И чтобы он оттуда живым не вернулся и проблем не было. А этот… Чон… Такие глаза просто так не даются, я сам возьму его под своё крыло.       Громкий, противный, липкий смех разнёсся по всей смотровой башне.       Тэхён замер на лестнице, в груди больно сжалось. Его хотели стереть. Чонгука — забрать.       — Я слышал, — сказал Чонгук, глядя на чёрный лёд. — Всё слышал. Они слишком громко думают и слишком гадко смотрят. После их взглядов мне хочется помыться, сдирая мочалкой кожу.       Он отвернулся, беря паузу, чтобы взять себя в руки.       — Откуда ты…       — Я всё чувствую, — Чонгук коснулся пальцами своей груди, туда, где под толстой курткой быстро билось сердце. — Так же, как чувствовал это озеро.       Они стояли друг напротив друга на чёрном льду. Мир вокруг них медленно менялся. Очертания деревьев стали размытыми, снег перестал падать. Время остановилось.       — Что это за озеро? Где мы?       Чонгук не ответил. Только ближе придвинулся к Тэхёну и, зажмурившись, прижался к его губам.       Тэхён робко обхватил нижнюю губу, посасывая. Чон судорожно всхлипнул, схватился обеими руками за куртку Тэхёна: он не пытался удержать, он держался сам. Его неумолимо затягивало в водоворот нежных чувств и ощущений.       Когда они оба открыли глаза, заметили, что окружающее их место полностью изменилось.       Тэхён прижал к себе парнишку, настороженно оглядываясь.       — Это Шамбала, — шепнул Чонгук. — Озеро спрятало нас.       Вокруг больше не было мёртвого леса. Они стояли на прозрачном, как стекло, льду озера, а под ним тянулись вниз золотистые огни, похожие на далёкий город. Воздух стал тёплым, почти летним, хотя минуту назад была глухая зима.       — Навсегда? — спросил Чонгук, и в его голосе звучала надежда.              Он повернулся и посмотрел в сторону крепости. Она осталась там, за гранью льда и снега, вместе с капитаном Ли, который уже наверняка обнаружил их исчезновение.       — Навсегда, — сказал Тэхён.       Он обхватил лицо Чонгука ладонями — осторожно.       — Пока мы сами этого хотим.       Чонгук улыбнулся. Впервые за долгое время — светло, беззащитно, по-настоящему. И Тэхён понял, что именно ради такой улыбки стоило потерять всё.       Но улыбка тут же словно выцвела.       — Или пока оно нас держит?       Где-то далеко капитан Ли хмуро смотрел на следы, обрывающиеся посередине леса, не понимая, как два человека исчезли, и даже опытные следопыты разводили руками.       А на озере, которого не было ни на одной карте, двое мужчин стояли на прозрачном льду, и мир вокруг них только начинался заново.