Странный квендо

Сначала Майтимо думал, что это очередной призрак. Они порой приходили к нему – Моринготто и его прихвостень были весьма неплохи в умении наслать ложные видения. Но Майтимо давно научился их отличать – призраки не знали ничего, чего не знал бы он сам. А вот этот точно знал. Во всяком случае, Майтимо хорошо слышал совершенно незнакомые песни на совершенно незнакомом языке – квендо внизу абсолютно точно не мог быть наваждением. Когда, почти сразу после пения труб эльдар – новый Свет, похожий на Лаурэлин, с тех пор взошел на небо всего два раза, этот квендо появился внизу – Майтимо был уверен, что это очередной морок. Выглядел тот немногим лучше самого Майтимо – тощий, невысокий, в какой-то рванине явно с орочьего плеча и с громадной киркомотыгой на плече. Явно один из пленников Моринготто, каким-то чудом ухитрившийся сбежать. Квендо посмотрел снизу вверх на прикованного и отчего-то улыбнулся. А потом занялся самым безумным делом для беглеца – принялся рубить скалу, высекая в ней… лестницу. Майтимо крикнул ему, чтобы он уходил, что могут явиться орки, если не кто похуже – тот крикнул что-то на неизвестном языке и продолжил заниматься своим делом. Майтимо попытался достучаться до неизвестного осанвэ – бессмысленно, с тем же эффектом старший феаноринг мог бы попытаться говорить с самим Тангородримом. Щиты неизвестный держал так же надёжно. Моринготто на совесть потрудился, возводя пики Тангородрима. Но, странного квендо это, похоже, не очень волновало. Майтимо удерживало в мире живых черное колдовство, проклятый браслет на правой руке не только причинял почти нестерпимую боль, но и не давал хроа окончательно отказать, по капле вливая в Майтимо силы. У квендо внизу такой подпитки не было. Иногда он уходил. Когда он ушёл в первый раз, через два восхода Света после появления – Майтимо испытал страшную смесь облегчения и тоски. Облегчения, что неведомый квендо всё же ушел, поняв своё бессилие здесь, и тоски – что снова остался один. Но не успел ещё Свет в следующий раз подняться достаточно высоко – как квендо появился снова. И снова принялся рубить скалу, вырубая в ней ступени, и постепенно поднимаясь всё выше и выше. Он уходил ещё несколько раз, но всегда возвращался. Однажды его не было четыре восхода – и Майтимо уже начал терзаться страшными предчувствиями. Но в середине пятого цикла квендо всё же появился, с походным орочьим мешком за плечами. Он помахал Майтимо рукой и вновь полез на скалу. На этот раз он вбивал в камень какие-то железки, протягивал через них веревку и таким образом лез вверх по скале, напоминая громадного четырехлапого паука. До Майтимо, наконец, дошло – на кратчайшем пути наверх торчал огромный вроде бы железомарганцевый желвак, выпирающий из отвесной стены футов на двадцать в сторону, прорубить сквозь который лестницу, равно как и вырубить путь в обход, потребовало бы огромных усилий. Неизвестный квендо предпочёл вбить в желвак крючья и лезть по ним. Обойдя желвак, он снова принялся вырубать ступени в скале, вбивая крюки, обвязываясь веревкой, отклоняясь сильно назад и упираясь ногами в скалу. В какой-то момент Майтимо окончательно сбился со счёта времени. Но настал момент, когда непонятный квендо оказался рядом. Вбил слева и справа от головы Майтимо крючья и принялся обматывать самого Майтимо веревкой, сплетая такую же, как на нем самом, обвязку.  Теперь Майтимо мог рассмотреть незнакомца поближе. Странный квендо был ниже Майтимо примерно на полголовы, если не больше, узкоплеч и тощ, но жилист. Темные волосы были коротко и коряво обрезаны выше ушей, необычного для эльдар черного цвета глаза смотрели с холодной злой радостью. -Нельяфинве Майтимо Руссандол? – внезапно четко спросил эльда, почти ткнув пальцем в грудь Майтимо Майтимо кивнул. Откуда он знает? Подслушал разговоры стражи? - Карриш, - квендо ткнул большим пальцем себе в грудь. – Спасать ты жопа. Майтимо аж поперхнулся на вздохе. Что он имеет ввиду? Странный квендо времени не терял. Отцепил с пояса флягу и влил в рот Майтимо воду. Вода отдавала железом, но была холодной, и это была вода. Майтимо жадно пил, пока вода не кончилась во фляге, а затем прикрыл глаза. Когда Майтимо выпал из короткого блаженного забытья, квендо уже залез ещё выше. Он протянул два хвоста веревки от обвязки Майтимо к крючьям и теперь пытался подтянуть Майтимо вверх. Проблемой было то, что весил спасатель меньше спасаемого, и вместо того, чтобы приподнимать Майтимо – подтягивался по веревке сам. В конце концов спасатель произнес длинную тираду на неизвестном языке – но интонации были абсолютно понятны – явно не молитву Манвэ вознёс, перевязал конец веревки, идущий к его обвязке, и снова отклонился от скалы, уперевшись в неё ногами. А затем привязал один из концов, пропущенных через крючья над головой Майтимо под оголовком своей кирки, упер кирку в стену и нажал на рукоятку ногой, используя кирку как рычаг. Рычаг сработал, Майтимо приподняло вверх, и он еле сдержал крик, когда вес тела снялся с его многострадальной руки. Спасатель быстро подвязал второй, не нагруженный киркой конец, убрал ногу с кирки, и зафиксировал и первый, который до того был привязан к кирке. Так и пошло. Несколько раз перевязывая концы, спасатель подтянул Майтимо на добрый фут вверх. А затем прицепил кирку себе на пояс и сам поднялся повыше, разглядывая браслет и цепь.  Странный квендо приподнял правую руку Майтимо, но измотанные невероятно долгим перенапряжением мышцы отказались Майтимо служить, рука вновь повисла на цепи. Черноволосый снова явно выругался. Отцепил от пояса ещё один моток, отрезал висящим на поясе ножом кусок и принялся как мог аккуратно обматывать руку Майтимо выше браслета. А затем подвязал и руку к крюку, ослабив цепь. Пока спасатель чуть ли не обнюхивал черную сталь цепи и браслета (кто он? Кузнец? Мастер?), Нельяфинвэ получил возможность поближе рассмотреть его кирку. И то, что он увидел, ему не понравилось. Майтимо никогда не числился среди великих кузнецов, ни среди великих певцов силы, ему не сравниться было в первом с отцом и Атаринкэ, во втором – с братом и кузенами, но даже его знаний хватало – инструмент был неприятным… Темно-темно-красный металл был до краёв напет нехорошим. Майтимо худо-бедно слышал мрачную и гулкую мелодию металла, песню прочности и несокрушимости, жажды разрушения и разрыва связей – и одновременно – жестокости и исторжения сил. Странный металл должен был пить силы владельца и от того становиться прочнее. А ещё в самой сути металла скрывалось что-то ядовитое, что-то… смертоносное, сама суть странного металла была пропитана ядом. Майтимо аж поёжился. И как у этого… чудака хватает духа таскать и пользоваться таким… Тем временем странный квендо пробурчал себе под нос что-то, выудил из поясной сумки напильник и принялся вгрызаться в сталь. Напрасно. Через короткое время он и Майтимо убедились, что и тут Моринготто предусмотрел – о страшную сталь браслета стачивался напильник, а на стали не оставалось и царапины. Нечего было и думать разжать браслет или перепилить цепь. Спасатель выругался себе под нос. Майтимо собрался с духом и силами и постучал по колену квендо. Тот свесился сверху. С трудом шевеля левой рукой, Майтимо указал сначала на висящий на поясе спасателя нож, а потом себе на сердце. Чертоги так Чертоги, но оставаться здесь дальше в качестве вывески Майтимо не хотел. Спасателя жестикуляция Майтимо привела в дикое бешенство. Глаза полыхнули огнём, квендо что-то злобно рявкнул на своем языке, куда там бешеному науро, сжал правую руку в странный кулак – большой палец просунут между указательным и средним, и подсунул кулак Майтимо под самый нос. Да ещё и пошевелил большим пальцем. Жест был непривычен, но абсолютно понятен. Высказав ещё что-то, судя по всему, крайне непроизносимое в приличном обществе, квендо рывком подтянулся вверх, снова закрепился «на оттяг», уперевшись ногами в скалу, и взялся за кирку. И принялся долбить скалу рядом с крепежом цепи, нанося удар за ударом на выдохе и хрипло рыча сквозь зубы на каждом ударе. Моринготто постарался, запев проклятую цепь на неразрушимость, а крепеж в скале – на неизвлекаемость. Но запеть на неразрушимость всю скалу даже Моринготто оказалось не по плечу. И кирка, сама запетая на разрушение, в руках озверевшего квендо вгрызалась в скалу как бешеный бобр в дерево по весне. И в какой-то момент кусок скалы вместе с крепежом цепи… просто выпал. И полетел вниз. Потянув за собой и руку Майтимо, которая была привязана веревкой к крюку… Рывок был такой, что кости не выдержали. Браслет переломил кости запястья и плюсны, вывернул большой палец… и соскользнул с переломленной руки. Вспышка невероятной боли на мгновения оглушила Майтимо, перед глазами разверзлась черная бездна. Когда он пришел в себя, на его лице плотно лежала чья-то ладонь. Спасатель зажимал ему рот. -Я кричал? – спросил Майтимо. Квендо пожал плечами.  И снова подтянулся вверх, что-то там манипулируя с веревками. Майтимо сильно задумался. Что же это за квендо? Он почти не знает квенья – значит, не из Пробуждённых. Он аваро? Но неужели за прошедшие годы язык настолько изменился, что они даже не могут понять друг друга? Или он разведчик? Но почему он настолько истощён? Или он из тех, о ком рассказывал страшные сказки вечером у камина дед, о схваченных Темным Охотником? Сколько же веков он провёл в плену, что даже забыл речь?.. Вопросы, вопросы, на которые нет ответа. А затем Майтимо почувствовал, как обвязка вздрогнула, и он медленно поплыл вниз. Спуск превратился в каторгу. Майтимо пытался помочь, но сил не было совсем. Спасатель пыхтел, спуская Майтимо и постоянно перевязывая веревки. Но рано или поздно ошибаются все. Ошибся и странный аваро. Веревка выскользнула у него из пальцев, и Майтимо рухнул вниз. Пролетел он недалеко. Ещё одна веревка соединяла обвязки Майтимо и странного квендо, она задержала падение. Но и сам квендо не удержался, тоже сорвался.  Связанные эльфы пролетели ещё немного вниз, и их остановила ещё одна веревка. От рывка правая рука Майтимо взорвалась такой болью, что на некоторое время Майтимо потерял сознание. Когда он пришел в себя – он висел между небом и землёй. Майтимо задрал голову и увидел, что они оба висят на веревке. Судя по всему, они пролетели больше ста футов вниз, один за одним выдирая крюки из стены. Каждый вырванный крюк немного тормозил падение, поэтому веревка всё же выдержала, когда один из крюков устоял. Удержал их один из крюков, вбитых в тот самый желвак. Как назло, вбит он был дальше всего от скалы, да ещё и с уклоном в сторону. От лестницы их отделяло добрых тридцать футов. Проблемой было то, что Майтимо был привязан не к основной веревке – а к обвязке странного квендо. А уж он был привязан к спасшей их страховке. В итоге квендо висел сейчас вниз головой, растянутый между страховкой и связкой с Майтимо. Майтимо понимал, что вытащить вверх их обоих для пусть явно сильного, но легкого и отощавшего квендо – задача непосильная. Ну что ж. Сделано всё, что можно. Не висеть же им теперь тут вдвоем, пока веревка не истлеет? А один напарник выберется. Майтимо тихонько свистнул (в этом ему помог выбитый зуб) и, когда висящий напарник обратил на него внимание – потер ребром ладони по веревке. Мол, перережь. Сверху прилетело знакомое уже злобное рявканье и был продемонстрирован уже знакомый жест. А затем спаситель начал… раскачиваться. Он медленно раскачивал веревку, вперед и назад, и вот уже до скалы в крайнем положении маятника осталось двадцать пять футов… двадцать… пятнадцать… десять… И вот, наконец, Майтимо с силой шмякнуло о скалу. Рука снова полыхнула болью, но Майтимо удержался в сознании и сумел зацепиться левой рукой за предусмотрительно провешенную вдоль лестницы веревку. А затем и напарник дотянулся киркой на вытянутой на полный мах руке до веревки и подтянул себя к стене. Продолжая висеть вверх ногами, он привязался к паре крюков, глянул вниз, убедившись, что Майтимо худо-бедно держится, и резким взмахом перерезал страховку. Они просели ещё на пару футов вниз – но новая страховка выдержала. А дальше пошло как по маслу. На ступенях можно было немного отдохнуть, и новый Свет ещё не коснулся вершин Эред-Ветрин на западе, когда Майтимо и его нежданный спаситель оказались на земле. Квендо произнёс ещё одну длинную эмоциональную тираду и сел на землю, привалившись спиной к стене. Просидел он так недолго, а затем с трудом поднялся, аккуратно подхватил Майтимо за подмышки, оттащил к расщелине неподалёку и прислонил к стенке спиной, а затем отошел за выступ. Вернулся почти сразу, таща за собой волоком мешок, к которому был приторочен короткий орочий лук, колчан и скимитар. Оттуда появилось ещё две фляги, одну из которых он вручил Майтимо, а из второй отхлебнул сам. Тут же выпучил глаза и скорчил невероятную рожу, а затем начал судорожно рыться в мешке, пока не выудил полоску вяленого мяса и спешно затолкал её себе в рот. Майтимо осторожно понюхал фляжку. Пахло водой, и Майтимо рискнул отхлебнуть. Нет, это была вода. Аваро тяжело присел рядом с ним, протянул Майтимо маленький кусочек темного хлеба. Показал ему на живот, затем развел руки в стороны и снова показал на живот, скрутив пальцы в странную фигуру. А затем снова развел руки в стороны и скрестил их перед собой в запястьях. Майтимо ничего не понял из жестикуляции, но предложенный кусочек аккуратно сжевал. Хлеб был черствым и невкусным, но давно пустовавший желудок отозвался судорожными спазмами. Тогда Майтимо понял смысл жестов – «съешь много – живот скрутит. Нельзя.». Аваро привалился спиной к стене и прикрыл глаза. Когда Свет закатился за Эред-Ветрин, странный квендо открыл глаза. Отошел ненадолго, затем вернулся и присел перед Майтимо на корточки. Ткнул пальцем в себя, в Майтимо и прошелся пальцами по ладони. Майтимо кивнул, тут ничего сложного не было. «Надо идти». Аваро протянул Майтимо руку. Левую. Майтимо схватился за неё, попытался встать… но ноги его не держали. Он едва не упал, но спаситель успел его подхватить. Усадил его обратно, снова длинно шипяще высказался, и сел рядом, задумавшись. А затем хлопнул себя по лбу и принялся потрошить мешок. Из мешка появились три грязных одеяла и ещё кое-какая походная мелочевка. Странный квендо выдал Майтимо ещё кусочек хлеба, и, пока Майтимо медленно жевал, растягивая удовольствие, бережно взял в руки правую руку Майтимо. Выглядела рука плохо, но не отвратительно. Рука распухла, вывернутые в неправильно положение пальцы торчали в разные стороны. Аваро покачал головой, аккуратно промыл ссадины водой (Майтимо шипел, но терпел) и осторожно перемотал руку порезанной на полосы наиболее чистой тряпкой, постаравшись максимально аккуратно сложить пальцы. Майтимо еле удержался от крика, но замотанная рука стала болеть чуть меньше. Во всяком случае, теперь движения причиняли меньше боли. Затем странный квендо осторожно завернул Майтимо в два одеяла – одного на высокий рост нолдо явно бы не хватило, а затем сложил свои руки ладонями вместе, приложил тыльной стороной к своей щеке и закрыл глаза. Жест был понятен. «Спи». Майтимо не был уверен, что сможет уснуть из-за боли в руке и во всём теле, но истерзанное хроа, вдобавок лишившееся подпитки, просто не выдержало, и Майтимо провалился в царство Ирмо. Когда Майтимо открыл глаза, аваро рядом не было. Зато мешок уже стоял собранный, и к нему была прислонена кирка. Аваро бесшумно появился из-за выступа скалы. На плечи был надет орочий чешуйчатый доспех, который был ему коротковат, на голове был низкий орочий шлем, а на руках – металлические боевые перчатки. Ноги были обуты в тяжелые орочьи сапоги, а выше них красовались драные орочьи же штаны. Квендо что-то буркнул и подошел к Майтимо. Ткнул пальцем в него, затем в себя, изобразил подъём. «Я тебя понесу». Майтимо аккуратно выпутался из одеял, и, пока аваро сматывал одеяла и приторачивал их к мешку, Майтимо наслаждался ещё одним кусочком хлеба. Затем аваро аккуратно взял левую ладонь Майтимо и положил запястьем на сгиб локтя его же правой руки. Согнул правую руку в локте, зажав запястье левой между плечом и предплечьем правой, и плотно примотал полосами ткани предплечье к плечу.  А затем надел себе на грудь мешок, повернулся к Майтимо спиной, аккуратно просунул голову в кольцо рук Майтимо и взвалил его себе на спину. Поддёрнул бёдра повыше, пропустил ещё кусок веревки под коленями Майтимо и стянул их спереди, так, что Майтимо опирался бедрами на пояс аваро. Подхватил кирку и пошагал на юг, опираясь на рукоятку кирки как на посох. Майтимо ещё никогда не доводилось так ездить на другом эльда. Даже в детстве, когда его на плечах возил отец. Аваро начал мурлыкать себе под нос какую-то странную песню. Заунывную и ритмичную, в ритме которой он и шагал. Куплеты повторялись снова и снова, и довольно быстро Майтимо смог подпевать, хоть и не понимал ни слова. ˌФыфˈтин мен он э дэдмэн'з чест (йо-хо-хо эн э ˈботл оу рам) дрыньк энд зэ ˈдевл хэд дан фо' зэ рест (йо-хо-хо эн э ˈботл оу рам) зэ мейт уоз фыкст уи' зэ бозин'з пайк зэ бозин брейнд уи' э ˈмалын спайк зэ ˈкукиз сроут уоз макт эˈлайк— ыт хэд бин грыпт бай ˈфыньгэз тен эн зеэ зей лей, ол гуд дед мен лайк э брейк ов дей ын э ˈбузын кен (йо-хо-хо эн э ˈботл оу рам) Аваро шел, повторив песню пятнадцать раз, останавливался, снимал Майтимо со спины и заваливался на спину, сложив ноги на рюкзак. Полежав так, вставал, снова взваливал Майтимо на спину и всё повторялось. Свет полз по небу, Ангамандо оставалось за спиной, гористая местность постепенно становилась просто холмистой. С вершины очередного холма они увидели очередную, уже совсем низкую, гряду холмов, а за ней – зеленую равнину. Их догнали, когда они поднимались к седловине последней гряды. Вой наурор разорвал воздух, аваро развернулся, и Майтимо увидел, как на оставленные позади холмы вылетает десятка наурор со всадниками на спинах. Аваро снова выдал шипящую фразу и аккуратно опустил Майтимо на землю. Перерезал фиксирующие руки Майтимо ленты. Отцепил от мешка скимитар и бросил Майтимо на колени, а сам начал натягивать лук. Натягивал он его как-то странно – не тянул тетиву к уху – а подносил зажатую щепотью стрелу к уху, а затем резким толчком левой руки выбрасывал лук вперед, пока стрелу не вырывало из пальцев. Естественно, при такой стрельбе он никуда не попадал. Наурор уже спустились в разлог и начали подниматься. Майтимо буквально остолбенел от зрелища. Его спутник не умел пользоваться луком! Эльда, аваро, не умеющий пользоваться луком, не знающий даже основ, но при этом – опытный скалолаз и походник? Немыслимо. Но живое воплощение абсурда стояло перед ним. Аваро отбросил бесполезный для него лук и подхватил кирку. Взял её в руку, и со свистом прокрутил её вокруг себя. -Аурэ энтулува, twari, - сказал он. – Аурэ энтулува. Перехватил кирку в две руки и, сгорбившись, пошел навстречу тварям, забирая влево, заставляя всадников разворачиваться против Света. «День настанет вновь!» - подумал Маэдрос. – «Как же верно…» Один из науро вырвался вперед, он несся над травами, почти летел, стремясь первым подмять под себя аваро. Но когда лапы твари последний раз оторвались от земли, аваро сделал резкий шаг вправо. А вот остриё клюва кирки осталось на месте. И тварь, уже не могущая остановить свой полёт, наделась на остриё пастью. Аваро молниеносно крутанулся через левое плечо, провожая пролетающую мимо него тварь, чтобы инерция туши не вырвала кирку из рук, на Свете блеснула кровь на клюве кирки. Науро кувыркнулся в траву, всадник вылетел из седла, и до Майтимо донесся едва различимый хруст костей. Двое других притормозили, дожидаясь остальных, наурор рычали и скалились, но лезть первым никто не хотел. Девятка вытянулась в линию, неторопливо надвигаясь на одиночного эльда. Один орк, самый храбрый, или самый глупый, толкнул пятками своего науро, тварь рванулась вперед… чтобы упасть с расколотой клювом головой, а заступ почти сразу же, на обратном ходе, ударил орка под подбородок. Ещё одна длинная пауза. Двое орков переглянулись, их наурор подались вперед… и оба выпали из седел. В груди каждого торчала белооперенная стрела. А затем воздух зашелестел, рассекаемый стрелами. Аваро воспользовался моментом, и его кирка оборвала жизнь ещё одного науро. До всадника аваро дотянуться не успел – стрела оказалась быстрее. Только двое орков, то ли самых умных, то ли самых трусливых, успели развернуть своих наурор и пуститься наутёк. Уйти сумел только один – упавшая с небес стрела пришпилила второго к седлу. Майтимо обернулся и увидел на холме тонкую фигуру с большим нолдорским луком, освещенную заходящим Светом. Лица Майтимо разобрать не мог, но хорошо видел сверкавшие в черных волосах золотые ленты. Сзади раздались шаги. -Финдекано Астальдо Нолофинвион, - произнёс аваро. – Vsyo-taki uspel.