Снимок

      Движения Проповедника осторожные и продиктованные старой памятью; он медленно обнимает Трилби со спины и соединяет руки на его животе.       Жест отзывается смешанным теплом в груди; он делал так раньше — и Трилби под весом его ладоней не вздрагивает.       Значит, точно не впервые.       — Всё закончилось, — та самая мысль, что подтолкнула Проповедника к объятию.       Возможно не в самом располагающем к проявлениям заботы месте — за ними сквозь тёмные кроны деревьев продолжают наблюдать проступающие на небе, после ушедшего затемнения, звёзды.       — Почти, — плечи Трилби опускаются, но напряжение из них не уходит.       — Пройдёт, — в отличии от него Проповедник воспринимает всё проще, — Должно пройти.       — Нельзя так легкомысленно относится к воздействию печатей!       — Не в первый раз, — Проповедник притянул Трилби ещё ближе, — И тише…у меня болит голова.       — Послушай, мы должны…       — Всё в порядке, — прервал Проповедник, — Моя память уже возвращается.       — Согласно инструкции, — Трилби пробует снова.       — Я правда в порядке, просто дай мне немного времени…       — Мне нужно убедиться, — и снова.       — Конечно, — Проповедник позволяет Трилби выпутаться из его рук, и повернуться к нему лицом, — Я знаю, что ты собираешься сделать.       — Что же?       — Позволишь? — Проповедник тянется к ладони Трилби и просяще прикоснулся.       — Да, — согласие короткое и тронутое тенью подозрения.       Его Трилби выдохнул; что можно было прочитать, как приглашение.       Как ловушка.        — Ты собирался сделать вот так, — и Проповедник приложил пальцы Трилби к своему сердцу, потом, медленно направил к щеке, — Тебе не нравятся поцелуи, и ты предпочтешь им поступить так, — мгновение держит паузу прежде, чем снова отпустить.       И взяв Трилби за плечи приложить свой лоб к его.       — Видишь? — продолжил Проповедник, — Я всё вспоминаю. Веришь мне?       — Верю.