Феникс

Гремя своей амуницией, стражник направлялся в замок через густой лес. Лишь недавно он по приказу свыше сжег местного ведьмака что досаждал гражданам и самому королю. Не дожидаясь, когда ведьмак сгорит на костре полностью он оставил на посту замену и отправился обратно ведь дел было еще много, а закат все приближался. Он спокойно шел по тропинке пока на пути не появился темный силуэт. Стражник тут же взялся за рукоять меча на поясе пока, не обнажая клинка. Он всматривался в фигуру впереди себя пока не понял, что перед ним стоит тот же ведьмак. Те же белые волосы, тоже худощавое тело. Тот же темный взгляд. Джисон оторопел и открыл рот не смея произнести ни слова. Не мог ведьмак стоять перед ним живым. Он видел, как начинало обугливаться тело мужчины. Феликс довольно улыбался, смотря на ошарашенный вид стражника. - Какая неожиданная встреча. Правда Хан Джисон? - он медленно приближался к стражнику расплываясь в собственной улыбке. Его шаги были уверенными и мягкими. Чем ближе приближалась фигура, тем быстрее Хан пытался себя отрезвить. Он быстро схватил мужчину и повалил его на землю вновь связывая ему руки. - На этот раз я удостоверюсь лично что ты превратился в гору угольков. - Грозно говорил Джисон. Джисон поволок ведьмака обратно к кострищу, его сердце бешено колотилось в груди. Он не мог поверить своим глазам. Неужели магия ведьмака настолько сильна, что он смог обмануть саму смерть? Или это всего лишь кошмар, порожденный чувством вины за сожжение человека? Но запах гари, все еще витавший в воздухе, говорил об обратном. Феликс на удивление не сопротивлялся. Добравшись до костра, Джисон швырнул Феликса на землю рядом с догорающими углями. Пламя жадно лизало остатки дров, бросая зловещие тени на лица мужчин. Ветер трепал белые волосы Феликса, привнося в его образ еще больше потусторонней жути. Стражник принялся вновь собирать костер. Ему было необходимо своими глазами увидеть, как ведьмак сгинет в огне. В середине кострища теперь стоял крепкий и достаточно высокий столб с привязанным к нему Феликсом. Джисон же подпаливал сухие ветки. Языки пламени быстро охватили сухие ветки, устремляясь вверх, к ногам Феликса. Жар опалил лицо Джисона, но он не отрывал взгляда от ведьмака. В глазах Феликса не было ни страха, ни мольбы. Лишь какая-то странная, зловещая отрешенность. Через пару мгновений пламя охватило одежды ведьмака сжирая каждую нитку что была на теле. Теперь его бледное тело осталось совсем нагим. Джисон пристально смотрел на Феликса. Настороженно будто боясь упустить его вновь. Но все что он мог заметить это довольная улыбка на лице ведьмака. Будто тот наслаждается этим. И правда. Когда костер вспыхнул с новой силой ведьмак заломил брови, закатил глаза и с его губ сорвался… стон? Джисон отшатнулся, словно получив удар. Стон? В пламени? Этого не могло быть. Он моргал, пытаясь убедить себя, что это обман зрения, игра света и тени, но стон повторился, став громче и откровеннее. Феликс извивался на столбе, его кожа краснела, но выражение лица оставалось блаженным. В голове Джисона зароились безумные мысли. Что происходит? Какую дьявольскую силу скрывает этот человек? Он видел, как ведьмы и колдуны умирали в огне, крича от боли и проклиная все сущее. Но этот… этот получал удовольствие. Он своими глазами видит, как обугливается чужое тело, но звуки не прекращаются. Пламя бушевало, пожирая плоть Феликса, но стоны становились лишь громче и сладостнее. Джисон не мог больше выносить этого зрелища. Он отвернулся, зажимая уши руками, но звуки проникали сквозь пальцы, терзая его слух. Он чувствовал, как его рассудок медленно покидает его, уступая место безумию. Как вдруг все затихло. Он медленно оборачивается и видит, как ведьмак выходит из густого дыма после костра смахивая с себя толстый слой золы. Он потягивается и… улыбается. Будто ничего и не было. Будто не он только что был охвачен пламенем сжигаясь заживо. - Боже. Как прекрасно. Я будто заново родился. - удовлетворенно говорил Феликс, медленно приближаясь к стражнику. Хан Джисон стоял как громом пораженный, не в силах пошевелиться. Слова ведьмака звучали как насмешка, как приговор его здравому смыслу. Он смотрел на Феликса, словно на призрака, на порождение ада. Все его представления о мире рушились на глазах. Закон, порядок, вера – все это казалось бессмысленным перед лицом такой невообразимой силы. Феликс остановился в нескольких шагах от стражника, его глаза горели каким-то нездешним огнем. Он наклонил голову, рассматривая Джисона, словно диковинного зверя. В его взгляде читалось превосходство, знание чего-то большего, недоступного простому смертному. -Ты удивлен, Джисон? Думал, что огонь может причинить мне вред? О, наивный…– с улыбкой тихо говорил ведьмак. Медленно, словно гипнотизируя, Феликс протянул руку к лицу Джисона. Стражник вздрогнул, но не отступил. Он не мог отвести взгляда от ведьмака, словно попал под его чары. Пальцы Феликса коснулись его щеки, скользнули по шее. Джисон почувствовал, как по телу пробегает дрожь, не от страха, а от какого-то странного, необъяснимого влечения. -Мы с тобой похожи, Джисон – прошептал Феликс, его голос был полон соблазна. Стражник замер, не в силах понять, что происходит. Его переполняли противоречивые чувства: ужас, удивление, и… да, влечение. Влечение к этому существу, которое должно было быть уничтожено во имя закона и веры. Он чувствовал, как его воля слабеет, растворяясь в темном магнетизме ведьмака. -Похожи? – прохрипел Джисон, чувствуя, как его голос дрожит. – Чем мы можем быть похожи? Я – стражник, ты… ты – ведьмак. Феликс усмехнулся, его пальцы продолжали ласкать шею Джисона. – О, Джисон, ты так близорук, – промурлыкал Феликс, приближая свое лицо к лицу стражника. – Мы оба несем в себе тьму, хоть и пытаемся скрыть ее под масками долга и добродетели. Ты думаешь, что сжигаешь ведьм во имя короля и закона? Нет, Джисон, ты сжигаешь часть себя, ту часть, что боится собственной силы. Феликс провел пальцем по губам Джисона, и стражник невольно приоткрыл рот. – Почувствуй это, Джисон, – прошептал Феликс. – Почувствуй соблазн, который ты так долго подавлял. Ты можешь быть свободным, как и я. Свободным от предрассудков, от ограничений, от страха. Просто прими свою истинную сущность. Джисон почувствовал, как его ноги подкашиваются, а разум затуманивается. Он хотел оттолкнуть ведьмака, бежать, кричать, но не мог пошевелиться. Слова Феликса звучали как заклинание, проникая в самую глубь его души, пробуждая там темные, запретные желания. Он всегда чувствовал себя чужим, даже среди своих, всегда ощущал в себе какую-то странную, необъяснимую тягу к неизведанному, к запретному. И сейчас, глядя в глаза Феликсу, он понимал, что это и есть его истинное лицо. Внезапно Джисон схватил Феликса за руку, притягивая его еще ближе. В его глазах вспыхнул огонь – не страха, а жажды. Он больше не видел в ведьмаке чудовище, лишь зеркальное отражение собственной души. – Что… что я должен сделать? – прошептал он, его голос сорвался. Феликс довольно улыбнулся, его глаза заблестели ещё ярче. – Просто доверься мне, Джисон, – прошептал он в ответ. – Позволь мне показать тебе, как прекрасна может быть тьма. И ведьмак прильнул к его губам. Поцелуй Феликса был обжигающим, словно пламя костра, но в то же время нежным, как прикосновение ветра. Джисон ответил на него с такой жадностью, словно утолял многолетнюю жажду. Все его сомнения, страхи и предрассудки исчезли, уступив место лишь желанию. Он впился в губы ведьмака, чувствуя, как их языки сплетаются в безумном танце. Руки Джисона обхватили талию Феликса, притягивая его как можно ближе, словно боясь, что тот исчезнет, оставив его одного в этой тьме. Когда поцелуй закончился, Джисон жадно глотнул воздух, его сердце бешено колотилось в груди. Он смотрел на Феликса, словно зачарованный, не в силах оторвать взгляд от его прекрасного, дьявольски привлекательного лица. Ведьмак улыбался, его глаза лучились удовлетворением. -Теперь ты понимаешь, Джисон? - прошептал Феликс, проводя пальцем по щеке стражника. - Мы созданы друг для друга. Джисон молчал, не в силах подобрать слова. Он чувствовал, как внутри него происходит нечто невероятное, как старый мир рушится, уступая место новому. Он больше не был стражником, слугой короля и закона. Он был чем-то другим, чем-то большим, чем-то темным… чем-то свободным. Он чувствовал, как его переполняет энергия, сила, о которой он раньше и не подозревал. Он будто получал ее от самого ведьмака. Ему хотелось еще. Хотелось больше. Жажда, вспыхнувшая в его душе, требовала выхода. Он обхватил лицо Феликса ладонями, сжимая так, словно боялся, что тот растает, как дым. Его губы снова накрыли губы ведьмака, на этот раз требуя большего, чем просто поцелуй. Он чувствовал, как магия Феликса проникает в него, наполняя его кровь огнем, а разум – безумными видениями. Он отстранился, тяжело дыша. В глазах его плясали черти, а на губах играла слабая, безумная улыбка. Он чувствовал себя другим, новым, словно сбросил с себя оковы, которые носил всю жизнь. Поняв, что стражник наконец на его стороне Феликс соприкоснулся с ним лбами и начал что-то шептать на непонятном Хану языке. Все вокруг погрузилось во тьму, но лишь на секунды. Через время Хан увидел вокруг себя помещение похожее на обычный дом из королевства. Рядом с ним стоял Феликс. Удивительно, но теперь он был в своей привычной мантии. Джисон огляделся, пытаясь осознать произошедшее. Дом казался уютным, обжитым, но в то же время в нем чувствовалась какая-то странная, потусторонняя энергия. Он провел рукой по стене, ощущая прохладу камня. Все казалось реальным, но в то же время невозможным. – Где мы? – спросил Джисон, все еще не в силах поверить в происходящее. – В месте, где мы можем быть сами собой, – ответил Феликс, его голос звучал мягко и успокаивающе. – В месте, где никто не осудит нас, не попытается изменить. Это мой дом, Джисон. Теперь и твой. Феликс взял Джисона за руку и повел его вглубь дома. Комнаты были освещены мягким светом свечей, на стенах висели картины с изображением странных существ и мистических пейзажей. В воздухе витал аромат трав и специй, создавая ощущение загадочности и уюта. Джисон чувствовал себя так, словно попал в другой мир, в котором не существовало ни законов, ни предрассудков, ни страха. – Останься здесь, Джисон, – прошептал Феликс, остановившись перед дверью в одну из комнат. – Отдохни, приди в себя. Но у Хана были свои планы. Он был все еще распалённым после их поцелуя. Он притянул ведьмака за запястье и прижал ближе к себе опуская руки на талию. - Я вовсе не устал. Феликс удивлённо вскинул брови, но не отстранился, лишь подался навстречу. В его глазах заиграл огонь предвкушения. Он знал, что Джисон изменился, но не ожидал такой быстрой трансформации. Темные желания, которые он разбудил в стражнике, требовали выхода, и Феликсу это нравилось. – Так покажи мне, на что ты способен, Джисон, – прошептал Феликс в самое ухо стражнику, обжигая его кожу своим дыханием. Он чувствовал, как тело Джисона дрожит от возбуждения и нетерпения. Он медленно провел пальцем по шее стражника, опускаясь ниже, к ключицам. Джисон не заставил себя ждать. Он впился губами в шею Феликса, оставляя на ней влажные поцелуи. Ведьмак застонал от удовольствия, запрокидывая голову. Он чувствовал, как руки Джисона крепче сжимают его талию, притягивая еще ближе. Страсть захлестнула их обоих, не оставляя места для сомнений и раздумий. Феликс отстранился, глядя в глаза Джисону. В них он увидел отражение своей собственной тьмы, своей силы, своей свободы. Он улыбнулся, довольный своим творением. Он вновь прильнул к мягким губам стражника попутно расстёгивая ремни на его амуниции. Джисон покорно позволил раздеть себя, не отрывая взгляда от ведьмака. Он жаждал прикосновений, жаждал близости, жаждал познать все грани той тьмы, которую Феликс ему обещал. Когда последняя деталь одежды упала на пол, он почувствовал себя обнаженным не только физически, но и духовно. Он стоял перед Феликсом таким, какой он есть, без масок и притворства. Феликс окинул его оценивающим взглядом, его глаза горели нескрываемым вожделением. Он медленно провел рукой по телу Джисона, вызывая у того дрожь. Его пальцы скользили по коже, изучая каждый изгиб, каждую мышцу. Джисон задыхался от возбуждения, чувствуя, как его тело наливается жаром. Ведьмак отстранился и направился к большому ложу, стоявшему в центре комнаты. Он залез на него и маняще посмотрел на Джисона. – Иди ко мне, – прошептал он, его голос был полон соблазна. Джисон повиновался, не раздумывая. Стоило ему только подойти как Феликс опрокинул Джисона спиной на кровать, а сам скользнул по телу ниже устраиваясь меж чужих ног. Он смотрел на твердую плоть что пульсировала желанием. В голову пришла мысль, от которой Феликс блеснул глазами полными азарта в сторону Хана. - Смотри внимательно малыш. - Он вновь что-то прошептал перед тем, как погрузить теплую головку внутрь своего рта. Джисон издал хриплый стон, запрокинув голову. Он судорожно вцепился пальцами в простыни, чувствуя, как волна наслаждения пронзает его тело. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Ласки Феликса были одновременно нежными и грубыми, заставляя его забыть обо всем на свете. Он чувствовал себя полностью во власти ведьмака, и это ему нравилось. Нравилось терять контроль, нравилось подчиняться, нравилось быть объектом желания. Все его прежние представления о морали и приличиях рассыпались в прах, уступая место лишь животной страсти. Феликс упивался властью над стражником. Он чувствовал его трепет, его слабость, его безумное желание. Он играл с ним, как кошка с мышкой, то приближаясь, то отдаляясь, доводя до грани безумия. Он знал, что Джисон готов на все ради его прикосновений, и это пьянило его, словно самый изысканный эль. Джисон был на грани. Он чувствовал, как его тело горит, как его разум затуманивается. Он стонал, кричал, умолял Феликса не останавливаться. Он хотел большего, хотел всего. Феликс, ощущая скорое окончание наконец то решил воспользоваться заклинанием что произнес ранее. Голова от основания перешла к головке, но Хан все еще чувствовал жар по всему своему члену. Он решил посмотреть, что происходит и чуть не кончил в ту же секунду. По всему стволу красовался длинный и теплый язык Феликса. Язык ведьмака скользил, ласкал, дразнил, доводя Джисона до исступления. Каждый вздох, каждый стон стражника отдавался сладкой музыкой в ушах Феликса. Он чувствовал, как тело Джисона напрягается, дрожит в предвкушении. Он знал, что момент близок, и это только подстегивало его азарт. Он усилил темп, отдаваясь процессу целиком, не стесняясь своих желаний. Джисон издал протяжный, надрывный крик, содрогаясь всем телом. Из его плоти вырвался поток семени, что покрывал лицо Феликса. Ведьмак, не отрываясь, продолжал ласкать его до тех пор, пока последний импульс не утих. Затем он медленно отстранился, облизав губы и слизав всю сперму с лица длинным языком. -Хороший мальчик - прошептал Феликс, глядя в затуманенные похотью глаза Джисона. Он чувствовал удовлетворение от содеянного, от власти, которую имел над этим стражником. Он знал, что Джисон полностью попал под его влияние и готов на все ради его прикосновений. Джисон, тяжело дыша, смотрел на Феликса, словно зачарованный. В его глазах плескалась благодарность, обожание и безоговорочное подчинение. - Надеюсь ты не думал, что это все? - Феликс игриво прикусил губу садясь на чужие бедра. Не в силах пока отвечать он лишь помотал головой. Феликс держал его член в руках вновь заставляя его налиться кровью. И только когда он вновь стал твердым, руки его уже направляли крупную головку к своему розовому колечку мышц. Ведьмак застонал, стоило части члена Джисона войти в него. Джисон закинул голову, и крик застрял у него в горле. Он впился пальцами в бедра Феликса, не в силах вынести это медленное, мучительное погружение. Каждый сантиметр давался с сопротивлением, сжимающаяся волна сводила его с ума. — Расслабься, — хрипло выдохнул он, больше умоляя, чем приказывая. Феликс лишь усмехнулся, его глаза, темные и бездонные, сияли торжеством. Он сам контролировал каждый миллиметр, каждый вздох, каждое биение сердца Джисона. И когда он, наконец, опустился до самого основания, приняв его полностью, оба замерли на мгновение, объятые одним и тем же шоком от совершенной близости. Комната, пропитанная жаром и сгущенным воздухом наполнялась стонами двух людей что пытались не сойти сейчас с ума. Особенно тяжело это давалось Хану. Он больше не мог терпеть этих дразняще медленных движений Феликса. Хотелось почувствовать его полностью. Каждый миллиметр его нутра, каждый стон словить губами... и стражник не выдерживает. Он впивается руками в чужие бедра и переворачивает Феликса под себя жадно набрасываясь на его губы. Он наслаждался каждым стоном и хрипом, что издавал ведьмак. Наконец то Джисон и сам взял инициативу и начал двигаться внутри. Его темп не был размеренным. Он будто голодный зверь что дорвался до куска мяса. Брал свое. Каждый толчок был полон страсти и тех желаний что пожирали его душу раньше. Феликс под ним только и успевал отвечать на поцелуй и хвататься за массивную спину оставляя следы от ногтей на каждом сантиметре куда дотягиваются руки. - Боже, боже, боже… Хани, не могу больше…- Феликс хныкал и чувствовал приближающийся волнами оргазм. Через мгновение, как только очередной толчок поразил простату он с несдержанным криком излился на свой собственный живот. С нескрываемой улыбкой Хан покрывал чужую шею засосами пока чувствовал, как его плоть сжимают упругие стеночки. - Внутрь…- Со сбитым дыханием шептал ведьмак пока его тело подвергалось сверхстимуляции а кожа расцветала алыми бутонами. И этого единственного слова Джисону хватило чтобы кончить куда-то глубоко внутрь Феликса. Они оба дрожали, оба чувствовали себя по-настоящему хорошо. Эту ночь они будут вспоминать еще очень много лет…. Конец.