Его обеспокоенный взгляд

Наконец всё закончилось. Все-за-Одного побеждён. Безумие, порождённое Лигой Злодеев, потихоньку сходит на нет. Люди ещё не оправились, страна еще не восстановилась, но, по крайней мере, сейчас в Японии царит мир. Беда сплотила людей: герои, гражданские, полиция и службы спасения объединились, чтобы вместе, общими усилиями, восстановить всё разрушенное. Герои из других стран прибыли, чтобы оказать посильную помощь. Жизнь постепенно приходит в норму. Хотя.. Ничего уже не будет как прежде. Бакуго отдыхал от уборки завалов, ставшей регулярной для всех геройских курсов. Он сидел на куске бетона и наблюдал за работой одноклассников. Врачи запретили ему напрягаться, да и поврежденная рука уже ощутимо ныла, даже фиксаторы не помогали. Прежний Бакуго с боевым кличем рванул бы в самые завалы и принялся расшвыривать бетонные обломки, наплевав на боль. Но больше он не такой. Теперь он знает цену бездумным выходкам. Кацуки машинально положил руку на грудь, туда, где несколько недель назад у него зияла дыра. Он сделал это бездумно, по какой-то новой привычке, и даже не осознавал этого, пока не встретился с обеспокоенным взглядом красных глаз. Киришима, поймавший его взгляд, быстро сменил выражение лица и широко улыбнулся. Ну вот, опять это. Когда война закончилась и ребята выписались из больницы, все наперебой принялись рассказывать о своих битвах. Бакуго никогда бы не произнес этого вслух, но он был горд слышать о том, как ребята справились каждый в своём сражении. Ещё бы, ведь он, Великий Взрывной Убийственный Бог Динамит, не мог быть в одном классе с какими-то бесполезными третьесортными мобами! Когда очередь дошла до Бакуго и Мидории, Бакуго рассказал о том, как круто он противостоял Шигараки Томуре, и как прикончил Все-За-Одного. А о том, что именно сделал с ним Шигараки в том бою, рассказал Деку. Все были в ужасе. Кто-то плакал. Кода и Каминари бросились его обнимать со слезами на глазах, а Мина откровенно рыдала. Бакуго бесился: он ведь не умер в итоге, что за скорбные лица! Киришима не плакал. Он с посеревшим лицом смотрел на друга немигающим взглядом. Его выражение плохо поддавалось интерпретации, но, кажется, совмещало в себе обреченный ужас и неверие. И, кажется, что-то ещё. Бакуго ждал его реакции и ожидал обычных для красноволосого громких криков, активной жестикуляции, восхваления его мужественности... Увидев на лице друга непривычное выражение, Бакуго почему-то смутился. А когда Бакуго смущался, он всегда действовал одинаково: начинал орать и взрывать всё вокруг. Так он поступил и в этот раз, распихав окружавших его одноклассников и крича "хорош меня хоронить, я ещё не сдох!" С того дня прошло несколько недель. Киришима ничего не говорил Бакуго о том случае, вообще вёл себя так, будто никогда не слышал о рваной ране в груди своего лучшего друга. Он улыбался, бегал за Кацуки хвостиком, иногда дружески приобнимал его за плечи, увлеченно рассказывая какую-то историю. Бакуго это злило. Он и сам не знал, почему именно. Парень пробовал представить, как Киришима начинает расспрашивать его, а он, в свою очередь, отмахивается, ведь ему действительно не хочется об этом говорить. Не хочется рассказывать, как ужас и отчаяние сжирали его, когда он сделал свой последний выпад. Как припомнил насмешки над другом детства, отчаянно сражавшимся со своей судьбой. Какая боль пронзила его тело за секунду до того, как всё потемнело. Бакуго не хотел об этом говорить. Но почему тогда ему так хотелось, чтобы Киришима спросил?.. Однажды вечером, когда Кацуки уже готовился ко сну, он слышал как его сосед тягал гантели. Обычно по вечерам Эйджиро таскал железо когда был перевозбужден или взволнован из-за чего-то, Бакуго знал это. Парень невольно задумался, что могло обеспокоить этого вечно смеющегося дурака. В голове проскочила эгоистичная мысль: "что, если он волнуется обо мне?". Но Кацуки быстро её отбросил - он ведь не в дешёвой мелодраме. Скорее всего, Красный Бунтарь переживает, что на сегодняшней тренировке - первой с начала учебного года - был несобранным и постоянно отвлекался. Что ж, неудивительно, после всего пережитого. Бряцанье инвентаря прекратилось. "Собрался спать? - подумал Бакуго, - а может?.." Он с замиранием сердца смотрел на свою дверь, ожидая стука. Но его не было. Когда парень вдруг осознал, чем сейчас занимается, он разозлился сам на себя, натянул одеяло повыше и отвернулся к стене. **** Чем больше проходило времени, тем сильнее Бакуго понимал, что с Киришимой что-то происходит. Эйджиро постоянно украдкой поглядывал на Бакуго. Его взгляд - не то обеспокоенный, не то встревоженный, не то изучающий, а может, всё это вместе - регулярно прожигал Кацуки. Но стоило блондину встретиться с ним взглядом, как парень либо отводил взгляд, либо начинал придурковато улыбаться. Вот и в этот раз, пока Бакуго давал руке отдохнуть во время разбора завалов, Киришима взволнованно его разглядывал, но, встретив ответный взгляд, весело заулыбался. Кацуки не знал, что ему думать по этому поводу, а уж чувства свои и вовсе не мог нормально описать. С одной стороны, он понимал, что Эйджиро волнуется за него, и это вызывало у блондина тёплое чувство в груди. Но с другой - вместо того, чтобы подойти и поговорить, он продолжает корчить рожи и делать вид, будто ничего не происходит. Это уже начинает порядком бесить. Почему этот придурок ни о чем не спрашивает и ничего не говорит? Потому что знает, что Кацуки рассказывать не захочет? Да, этот красноволосый дурень уже прекрасно изучил его скверный характер. Однако ещё немного, и он сам насильно усадит Киришиму перед собой и вытрясет из него все вопросы. Будет ли он давать ответы? Чёрт его знает. Но это молчаливое напряжение уже конкретно его измотало. *** Пока Бакуго отдыхал от разбора завалов, к нему подошёл Мидория. Он запыхался и пришёл попить воды, бутылки с которой стояли недалеко от места, где сидел Кацуки. Если бы Деку сказал что-то вроде "отдыхаешь?" для любого другого человека это было бы просто возможностью поддержать ни к чему не обязывающий сиюминутный диалог, но для Бакуго Кацуки это был бы вызов, заставивший его подорваться с места с криками "я не устал!" и бежать к завалам. Благо, Мидория понимал это, и потому благоразумно промолчал. Он молча взял одну бутылку для себя, а вторую протянул Бакуго. Они пили в тишине, пока чуть поодаль ребята перекрикивались, налаживая совместную работу. Вдруг Мидория сел рядом с Бакуго на этот и так небольшой осколок бетона, и парни оказались практически прижаты друг к другу. - ты че творишь?! Мест больше нет? Свали! - Кацуки пихнул парня в плечо, пытаясь скинуть его со своего насеста, но Мидрия зацепился за него рукой. - Каччан, у меня ноги устали, дай отдохнуть! - иди в другом месте отдыхай! Ты б ещё на колени мне уселся! - негде больше сидеть, кругом один мусор, и земля засыпана обломками! - меня это не волнует! Проваливай! - да успокойся ты, тут полно места! - ты занял всё место своей жирной задницей! - ??? Каччан, моя задница совсем не жирная! - тогда какого хрена она заняла собой всё пространство?! Мидория хотел что-то ответить, как вдруг рты парням перекрыли жесткие куски ткани. Знакомое чувство. - сморю, у вас двоих достаточно энергии, чтобы устраивать драку посреди работы, - сурово произнёс учитель Айзава, - а ну, подняли свои не-жирные задницы и пошли помогать остальным! - да, учитель Айзава, - прокряхтел Деку, - извините. Бакуго только недовольно покряхтел, но приказ выполнил. Когда парни направлялись к развалинам, Кацуки злобно рыкнул: - и надо было тебе припереться. - прости, Каччан я просто... мне показалось, что тебе как будто плохо, вот я и хотел проверить.. - твою мать, Деку! - блондин резко схватил ушастый капюшон Мидории и с силой натянул его тому на голову, так, что парень аж согнулся, - мне не нужна нянька! Ещё раз подобное выкинешь, я тебя подорву к чертям! Чертыхаясь, парень развернулся и хотел пойти в другую сторону, как внезапно снова наткнулся на этот взгляд. Снова этот взволнованный взгляд алых глаз. Уже будучи на взводе из-за Мидории, Кацуки ринулся к Киришиме. Запихнув руки в карманы, он по-гопнически выдвинул челюсть вперёд, приблизившись к Эйджиро почти вплотную, и озлобленно прорычал: - а ты чё пялишься? - ээ.. Бакуго.., - Киришима опешил от такого наезда и попятился назад. - если есть чё сказать, то говори! - рявкнул блондин. Тут же к ним на высокой скорости подлетел Иида и стал отчитывать парня за устраивание сцен. Кацуки хотел было и ему нахамить, но спиной почувствовал прожигающий взгляд Айзавы, цыкнул и отошёл подальше ото всех, принявшись в одиночестве разбирать мелкий мусор. *** Бакуго лежал у себя в комнате и слушал бряканье гантелей своего соседа. "А ты чё пялишься?!" Снова и снова проносилось у него в голове. Боже, как можно было сказать такое человеку, который тебе нравится?! Бакуго с силой хлопнул себя рукой по лицу. О да, он не был идиотом и прекрасно понимал природу своих чувств. Понимал это ещё с тех пор, когда у него даже не было времени и моральных сил нормально эти чувства осмыслить и принять. Ещё с начала обучения в Юэй Бакуго почувствовал, что Киришима не похож на тех, кто его окружал раньше. Все мальчишки, которые таскались за ним в младшей и средней школе, смотрели на него с восхищением, восхваляя крутость самого Кацуки и его причуды. Они всегда словно смотрели на него снизу вверх, никогда не пытаясь поравняться. Остальные же опасались и сторонились его. Киришима был совсем другим. Он бескомпромиссно встал рядом с Бакуго, обращался с ним как с равным, при этом раз за разом доказывая, что они действительно равны во всех смыслах, и что он не собирается отставать. Все эмоциональные всплески Кацуки Киришима переносил не просто стойко, он всегда словно был на волне с блондином, понимая, когда стоит отступить, а когда поддержать запал друга. Он единственный, кто мог не просто долго выносить Бакуго, а даже откровенно наслаждался общением с ним. Каминари тоже часто болтался где-то поблизости, а вместе с Серо они регулярно подтрунивали над Кацуки, но для них парень был либо объектом приколов, либо способом одолеть более сильного врага и быть в безопасности. Они не пытались быть равными. Только Киришима всегда был достаточно близок, чтобы вселять своим присутствием уверенность, чувство надежно прикрытого тыла. Он раз за разом доказывал, что действительно хочет быть рядом с ним, поддерживал его планы и моментально вовлекался во всё, что делает Бакуго. Это не могло не подкупать. Но чем дольше Кацуки находился рядом с красноволосым, тем сильнее понимал кое-что про себя: он не просто наслаждается чужим вниманием. Он сам получает удовольствие от общения с Эйджиро. Его буйная энергия, клыкастая улыбка, огонь в глазах и непоколебимые принципы увлекли Бакуго так сильно, что он и сам не заметил, как оказался глубоко влюблён. Однако тогда он не мог себе позволить разбираться с этими чувствами. В первый год обучения в Юэй блондин находился в раздрае. Его поглощали гнев, зависть, страх, стыд, отчаяние, желание победить, превзойти, стать сильнее. Он был занят борьбой с самим собой, пытался разобраться, что для него значит быть героем. Он старался, карабкался, изо всех сил рвался вперёд, делал всё, что в его силах. Но всё равно проигрывал. Раз за разом, снова и снова он уступал. Мидории. Своим одноклассникам. Героям. Злодеям. Каждый раз, ломая себя, преодолевая свои пределы, выходя за свои рамки он вновь и вновь упирался в стену. Ему понадобилось много времени, чтобы понять, что его главным врагом был он сам. Деку понял это гораздо раньше. Даже в этом обогнал. Бакуго поднял перед глазами правую ладонь. Ту самую, которую раскрошил Шигараки. Ту самую, которой он схватил руку Эйджиро в Камино. Руку того, кто помогал ему оставаться на плаву, удерживать связь с реальностью. Того, кто безоговорочно верил ему, кто оказывал молчаливую поддержку, просто находясь рядом. Кто вдохновлял его своей храбростью, силой духа и непрошибаемым оптимизмом. Бакуго просто не мог не влюбиться. **** На следующий день Мидория догнал Бакуго, одиноко идущего с занятий в общежитие. - Каччан, можно с тобой поговорить? Одна эта фраза заставила блондина беситься. Нельзя. Отвали со своей дурацкой заботой. Я не хочу с тобой говорить. Хочу поговорить не с тобой. Однако в ответ он лишь цокнул языком и продолжил идти молча. - прости за вчерашнее, - начал Мидория, - по правде, дело вовсе не в том, что я за тебя беспокоюсь. Я слышал Бест Джинса и знаю, что ты здоров. Ну, кроме руки, но её ты тоже восстановишь. Это ведь ты. - тогда какого хрена тебе было от меня нужно? - Каччан, ты говорил с кем-нибудь о том что произошло тогда, в бою с Шигараки? - в смысле? Все уже и так всё знают. - я не об этом, - Деку покачал головой, - ты говорил с кем-то о том, что это всё значило для тебя, что ты сам тогда пережил? О чем ты тогда думал? Что чувствовал? Бакуго замер. Он понял, что ещё чуть-чуть, и начнёт взрывать. - И-зу-ку. - чуть ли не прохрипел от злости, - то, что мы помирились, не означает, что ты теперь можешь пытаться лезть в мою башку. Ты не... - я и не пытаюсь, - быстро перебил его Мидория, - дело вообще не во мне. Дело в Киришиме. Блондин остолбенел, теперь уже от удивления. Он совсем не ожидал услышать про Эйджиро в этом разговоре. - причем тут вообще он? - едва смог выдавить. - Каччан, ты ведь знаешь, почему в Камино руку протянул он, а не я? Бакуго знал, но отвечать не стал. Он ждал, как Изуку будет развивать мысль. - я не тот, с кем ты можешь говорить о таких вещах, я это понимаю и даже не буду пытаться. Но Киришима твой лучший друг, он беспокоится за тебя больше, чем, возможно, мы все. - мне не нужно его беспокойство, - соврал. - но он беспокоится, - с нажимом произнёс Мидория, - не знаю, за твоё здоровье или моральное состояние или что-то ещё, но видно же, что он сам не свой в последнее время. Даже Урарака и Иида заметили. Ого. Похоже, что это заметил не только сам Бакуго, но и уже прям все. Наверняка Каминари и Серо тоже, они ведь всё время крутятся рядом. Да и Мина с Джиро... - я, наверное, не должен тебе это говорить, - Деку замялся и взъерошил волосы, - на днях он пришёл ко мне и попросил рассказать о том, что тогда с тобой было. - что? - встрепенулся блондин, - зачем? Что ты ему сказал? - рассказал, что увидел. А ещё попробовал описать, в каком я был состоянии, когда увидел тебя.. таким. - нахрена?! - рявкнул Кацуки. Ему вдруг стало ужасно не по себе. Сама мысль, что Киришиме пришлось бы пережить то, что пережил тогда Изуку, заставляла его внутренности перекручиваться. - Каччан, ты ведь не видел себя тогда. Не видел.., - Мидория запнулся, - свой труп. Эта фраза словно окатила парня ледяной водой. А ведь и правда. Он не видел себя, лежащего там, посреди обломков, с дырой в груди. Не видел свои безжизненные глаза и размазанную по лицу кровь. Для него всё было иначе: злость, отчаяние, решимость, вспышка, боль. Темнота. А после он уже открывает глаза и Бест Джинс вводит его в курс дела. Парня прошибло холодным потом, по всему телу пошли волны мурашек. Он попытался представить себя на месте Мидории. Что Деку почувствовал, увидев его там? Что бы почувствовал Бакуго, увидь он таким кого-то из своих близких? - твою мать.., - почти шёпотом, а потом уже громче, - твою мать, Изуку! И ты ему рассказал?! - он попросил. - блять! - Каччан, Киришима дорожит тобой. Возможно, в таком смысле, в каком больше никто не дорожит. Взгляд Мидории был спокойным и решительным. Взгляд Бакуго шокированным. Он помолчал немного, сжимая кулаки и сменяя выражение лица с недоуменного на злое, а затем - разочарованное. - тогда почему.., - парень опустил голову так, что челка скрыла глаза, - почему он сам меня не спросит? - потому что ты не ответишь, - всё так же спокойно и твёрдо. И даже немного холодно. Изуку прав. Да, Бакуго это понимал. И Киришима прав в том, что не спрашивает. Он не скажет. Не хочет говорить. Тогда почему... Почему Бакуго чувствовал обиду? Помолчав какое-то время, он развернулся и всё так же молча пошёл в общежитие. Мидория проводил его взглядом. Когда блондин был уже довольно далеко, он услышал негромкие слова друга детства: - мы все очень выросли за этот год. Но нам всем ещё есть куда расти. Бакуго чуть замедлил шаг, словно хотел повернуться и что-то ответить, но, замерев ненадолго, ускорился, так и не обернувшись. *** Бакуго правда не хотел ни с кем делиться тем, что испытал тогда. Он уже пережил это и отпустил. Да, он всегда будет это помнить. То отчаяние и то ожидание неизбежного всегда будут напоминать ему о его слабости, о необходимости становиться сильнее. Но он больше не хочет окунаться в те чувства и заново их проживать. Это уже в прошлом. Однако теперь ему, похоже, придётся. Ради его лучшего друга и возлюбленного. Бакуго только закончил делать домашку и собирался немного прибраться в комнате, чтобы привести в порядок и голову и придумать, как провести этот разговор, как услышал задорный голос Киришимы в коридоре. В дверь постучали. Сердце ухнуло куда-то вниз живота. Он еще не готов. - Каччан! - как всегда дурашливо прокричал Каминари, - мы идём смотреть кино, пошли с нами! Бакуго так и замер с тряпкой в руках. Он не знал, что ему делать. - все уже собрались внизу и решают какой фильм включить, пойдём скорее, пока снова без нас не выбрали какую-нибудь тягомотину! Кацуки выдохнул. Если там будут все, то оставаться наедине им не придётся. Парень вышел из комнаты и увидел в коридоре Каминари, Киришиму и Токоями. Эйджиро весело ему улыбнулся, быстро отвернулся и пошел вперёд. По дороге в общий зал Денки своей болтовнёй притянул к себе всё внимание, за что Бакуго был втайне ему благодарен. Внизу собрались все ученики класса А, оставшиеся в общежитии. Большинство разъехались по домам, остались только те, кому ездить было далеко или кто, как Бакуго, хотел обеспечить себе рабочую обстановку и иметь возможность тренироваться в любое время. По результатам долгих споров, в которых Кацуки не участвовал, решили выбрать нашумевший недавно экшн-фильм. Места было много, и Бакуго ожидал что Киришима, игнорировавший его все последние недели, сядет подальше, но тот неожиданно уселся на пол совсем рядом с ногами Кацуки. Блондин не возражал. Ему нравилась такая близость к любимому, да ещё и с возможностью исподтишка разглядывать его. Главное, что пока что не придётся говорить. Похоже, красноволосый недавно помыл голову, отчего его волосы спадали вниз и были ещё чуть влажными. Бакуго заметил на макушке друга едва заметные отросшие корни. Этот кружок тёмных волос словно загипнотизировал Бакуго, ему захотелось протянуть руку, взъерошить прическу друга и посмотреть, как черное пробивается сквозь красное. Серьезным усилием воли парень всё же заставил себя смотреть в экран. Однако на фильм ему было плевать. Он думал о предстоящем разговоре по душам. То, что разговор неизбежен, уже было понятно, но что именно Бакуго был готов рассказать? Из размышлений его выдернуло прикосновение. Практически невесомое, но от него у Кацуки побежали мурашки. Киришима, сидящий на полу, откинулся назад и закинул руки на диван. Его запястье и кисть теперь были совсем близко к коленям Бакуго, который сейчас был в шортах. Настолько близко, что кожа рук Киришимы слегка касалась волосков на ноге блондина. Это было едва ощутимо, но мурашки ходили по телу Бакуго табунами. Хотелось отодвинуть ногу, чтобы перестать мучиться, но, в то же время, хотелось придвинуться ещё чуть ближе. После напряженного совещания с самим собой, парень решил не двигаться вовсе. Они просидели так половину фильма. Бакуго был очень внимателен и заподозрил, что Киришима намеренно не убирает руку, хоть и делает вид что ничего не замечает. Красноволосый ерзал, менял позу ног, чесался, смеялся над шутками в фильме, но его рука оставалась на месте. Бакуго сидел с каменным лицом, но внутри чуть ли не урчал от удовольствия. Он очень хотел проверить свою гипотезу, а для этого ему нужно было придвинуть ногу чуть ближе, чтобы прикосновение уже стало весомым. Однако он очень боялся, что это смутит Эйджиро, и тот в итоге уберет руку. Или что это вовсе случайность, а парень просто не обратил внимание, чего касается его рука. Герой фильма в очередной раз искромётно пошутил, и Киришима закинул голову назад, заливаясь смехом. От этого его чёлка упала на лицо, мешая обзору. Но вот беда: в одной руке парень держал горстку чипсов, которую вытянул из пачки, протянутой недавно Миной, а другую он не мог убрать со своего места, чтобы не нарушить прикосновение. Он попытался стряхнуть волосы, мотнув головой, но у него не получилось. Бакуго испытал приятное волнение, убедившись в своих догадках. Было уже не так страшно. Он двинулся чуть вперёд, теснее прижимая свою коленку к руке друга, протянул ладонь и аккуратно смахнул чёлку с его лица. Киришима не обернулся, но Бакуго видел, как напряглись его плечи. От волнения Эйджиро сжал пальцы на обшивке дивана. Но руку не убрал. *** После просмотра ребята прибирали зал от оставшихся пустых банок из-под газировки, пачек чипсов и посуды. Было уже довольно поздно (для Бакуго) и Каминари подколол его на эту тему, мол, не пора ли ему баиньки, на что тот отмахнулся и сообщил, что собирается прогуляться перед сном. Пока все обсуждали фильм, блондин отправил смс Киришиме. "Идём со мной" *** Парни шли молча какое-то время. Видимо, Киришиме стало неловко, потому что он попытался заполнить тишину шуткой. - ты ведь не собираешься драться со мной, так? - наигранно весело спросил он. - зачем мне с тобой драться? - вскинул брови Бакуго. - ну, в прошлом году примерно в это же время ты вызвал Мидорию на драку, вы потом почти неделю убирались во всей общаге, - Киришима засмеялся, - я не фанат уборки, так что давай без этого. Кацуки резко остановился и всем телом развернулся к другу. На улице было уже темно и тихо, только слабый тёплый ветерок чуть шуршал листьями на деревьях. Парни остановились недалеко от искусственного озера, в котором уютно отражались фонари. Вокруг никого не было - завтра занятия, студенты Юэй уже готовятся ко сну. Под пристальным и серьёзным взглядом Бакуго, Киришима смутился, перестал улыбаться и уставился на землю. - так.. Ты хотел о чем-то поговорить? - неуверенно спросил он. - а ты? Бакуго спросил это твёрдо, хотя и чувствовал, как у него тряслись поджилки. Он до сих пор не был уверен, что именно собирается сказать сейчас, но хотел уже наконец разрушить стену, которая разделяла их эти несколько недель. "Если есть что сказать, то говори!" - пронеслось у Киришимы в голове. Парень сглотнул. Он долго готовился к этому разговору, но теперь не знал, с чего начать. - Бакуго, я.., - было видно, что он очень волнуется. Кацуки решил не мучить его и снова перехватить инициативу. - ты говорил с Изуку, - утверждающе. -... да. - зачем? Киришима молчал какое-то время, но, кажется, всё же смог собраться с духом. - ты будешь злиться.. - я всегда злюсь. Эйджиро нервно хохотнул. Ещё немного помолчав, он наконец смог выдавить: - я очень волнуюсь за тебя. - я знаю, - спокойный тон Кацуки удивил парня, - но мне абсолютно ничего от угрожает. Моё сердце ещё крепче, чем было раньше. - да, я знаю, но.., - Киришима снова замедлился, - ...мне снятся кошмары. Всё то, что происходило во время битвы с Шигараки Томурой и Все-За-Одного. Все те раненные и убитые герои, напуганные гражданские. И не только - ещё тот день, когда мы сражались с великаном и не смогли его остановить. А ещё... учитель Полночь. Бакуго был шокирован. Он думал, что переживания друга касаются только его, и злился, что тот не пытается поговорить. Но дело не только в нём. Дело во всём том ужасе, который пришлось пережить классу А - ещё школьникам - за последний год. - Киришима, тут нечего скрывать, я понимаю тебя, - тон Бакуго был непривычно мягким, - мы ведь все вместе через это прошли. - но больше ни у кого любимому человеку не вырывали сердце. Бакуго остолбенел. Он решил, что слух его обманывает. От самой макушки до пяток по его телу словно прошёл электрический разряд. Он хотел переспросить, верно ли он услышал, но тело словно одеревенело, а голос не слушался. - Бакуго, я попросил Мидорию рассказать мне обо всём, потому что не мог перестать представлять, как это было. Рисовал у себя в голове разные картины произошедшего и уже начал сходить с ума от тревоги. Я постоянно думаю: а что, если бы Шигараки ударил сильнее? Что, если бы там не было Меткого Стрелка? Или если бы у него не получилось? Голос Эйджиро дрожал, на глаза навернулись слёзы. - Бакуго, я... Я просто не могу тебя потерять. Парень закрыл лицо руками, пытаясь спрятаться от взгляда друга и вытирая слёзы, но не мог перестать всхлипывать Бакуго оказался рядом в одно мгновение. Он крепко прижал Киришиму к себе, позволяя ему уткнуться лицом в свою футболку. Парень замер на секунду, а после зарыдал ещё громче, вцепившись в Кацуки что есть силы. На коже Бакуго точно останутся синяки, но сейчас боли он не замечал. - прости меня, Бакуго, - всхлипывал Эйджиро, - прости, я знаю, это неправильно, ты ведь мой друг... Я не собирался говорить тебе, но... Я не могу... Мне так страшно, Бакуго, я так боюсь потерять тебя... Бакуго ещё крепче прижал к себе любимого. - не извиняйся, придурок. Я тоже. Киришима замер. Затем немного отстранился и удивлённо посмотрел на друга зарёванными глазами. - что - "тоже"? Вместо ответа Бакуго чуть придержал его за подбородок и очень мягко, едва коснувшись, прижался своими губами к его. Красноволосый долго ошарашенно смотрел на парня, а затем опять разревелся и снова уткнулся лицом в его футболку. Кацуки ему не мешал. Только прижимал к себе и гладил по волосам. Когда поток рыданий схлынул, парни перебрались на лавку ближе к озеру. Киришима собирался вытереть слёзы своей майкой, но Бакуго снял свою футболку и протянул другу. - она мне уже мала, высморкайся и выброси. Киришима послушался, вытер лицо и бросил футболку в урну рядом. Блондин встал напротив Эйджиро и протянул раскрытую ладонь. - дай мне руку. Киришима вновь выполнил просьбу, и Бакуго положил его руку на свою грудь - прямо на большой шрам по центру торса. Эйджиро не смутился. Он сосредоточился на гладкой коже шрама и мягко провел по ней кончиками пальцев. - этот шрам доказывает, что я жив, - Бакуго спокойно наблюдал, как друг водит пальцами по его груди, - ты спрашивал, что бы случилось, не будь там Меткого Стрелка? То же самое, что было бы с теми, кого спасли мы, если бы нас там не было. Киришима поднял голову и немного удивлённо посмотрел Кацуки в глаза. - это ведь и есть наша работа - спасать тех, кто попал в беду, верно? Меткий Стрелок сделал то, что и должен был. Так же, как и мы делали, что должны. И будем продолжать делать. Бакуго положил свою ладонь на чужую руку и сжал её. - всех спасти нельзя. Однажды мы кого-то не спасём. Однажды кто-то может не спасти нас. - это ты меня так успокаиваешь? - нахмурился красноволосый. - ты знаешь это, ты всегда знал. Когда мы выбирали этот путь, то все понимали, на что идём. Ты ведь готов погибнуть в любом бою, не так ли? Когда бросаешься вперёд, закрывая собой других, ты всегда знаешь, что можешь не выстоять. Я тоже знаю, что не всесилен. Теперь знаю. Любой из нас однажды может проиграть. Любой из нас однажды может потерять близкого. Наши учителя, одноклассники, наставники, семпаи, ты и я - мы все постоянно рискуем. Киришима опустил голову. - да, я понимаю.. - но если ты позволишь страху захватить себя, то проиграешь точно, - Бакуго положил свободную руку на плечо любимого, - мы пережили это сражение, восстановились и теперь готовы идти дальше, больше тренироваться, снова бросаться в бой и драться до последнего вздоха. Одна битва заканчивается и начинается другая. И так пока мы живы. Киришима уткнулся лбом в живот блондина. - как так получилось, что ты говоришь о самом плохом исходе, а мне вдруг стало спокойнее? - усмехнулся парень. Бакуго пожал плечами и потрепал друга по голове. - обычно людей пугает неизвестность. Эйджиро поднял голову и заглянул Бакуго в глаза. - когда закончим школу, давай откроем своё агентство и будем работать вместе? Кацуки вскинул брови от неожиданного предложения. - если когда-нибудь что-то подобное произойдёт с кем-то из нас, я хочу, чтобы мы были рядом. Но больше хочу прикрывать тебя, чтобы подобного не произошло. Блондин улыбнулся и погладил парня по голове. - замётано. *** Прошло 7 лет. Бакуго стоял у плиты в одних трусах и фартуке, и готовил завтрак. Их маленькая кухонька уже заполнилась ароматом жареных яиц и кофе. Киришима полуразвалился за столом, ещё толком не разлепив глаза. На часах было почти 10. Обычно в это время они уже давно на ногах, но сегодня впервые за долгое время они взяли совместный выходной, а потому вчера, на радостях, не давали друг другу спать до середины ночи. - ты чего припёрся, если ещё не проснулся? - проворчал блондин, - я разбудил бы тебя, когда всё было готово. - нам так мало времени удаётся побыть вдвоём, Кацуки, я хотел с тобой посидеть, - зевнув, ответил Киришима. Он знал, что Бакуго, хоть и ворчит, но тоже любит, когда супруг толчётся с ним на кухне. - чем хочешь заняться сегодня? Побудем дома или сходим куда-нибудь? - спросил красноволосый. - останемся дома. Ты слишком много внимания привлекаешь. Киришима хохотнул. К 24 годам он вымахал высоким качком, так ещё и отрастил густую красную гриву. На улицах ему действительно было сложно слиться с толпой, особенно учитывая, что почти все в Японии знали Красного Бунтаря. Их свидания с Бакуго нередко заканчивались попытками отбиться от фанатов. Киришима был популярен, иногда казалось, что даже сильнее, чем Бакуго. Каминари не раз подшучивал над другом, что его мечту стать героем номер один быстрее исполнит его муж, если Бакуго продолжит так грубо обращаться с людьми. Как и договаривались, парни организовали своё агентство, правда только через 3 года после выпуска, до этого они работали с Жирножвачем, Мирко и Бест Джинсом, который, впрочем, так и не смог привить Бакуго хорошие манеры. С момента основания агентства у них появилось больше возможностей брать выходные вместе, но всё равно дел было много - Бакуго категорически отказывался принимать к ним стажёров, так что всю работу, включая бумажную, приходилось делать самим. После завтрака Киришима растянулся на кровати, и Бакуго, для виду поворчав, залез к нему под бок. - знаешь, Кацуки, если возьмём стажёров, у нас будет больше времени, чтобы вот так валяться вместе, - промурчал парень - ты в герои пошёл чтобы бока пролёживать? - пробухтел Бакуго ему в подмышку - нет, - весело ответил Киришима, - но я женился на тебе, чтобы иметь возможность время от времени пролёживать бока вместе с тобой. Он чмокнул любимого в макушку, на что тот, не удержавшись, расплылся в улыбке. - ладно, я подумаю над этим. По крайней мере, дождёмся спортивного фестиваля Юэй и посмотрим, что покажут нынешние студенты. Изуку теперь классный руководитель, лучше бы ему не налажать со своими учениками. В прошлом году мне никто не понравился. - тебе вообще никогда никто не нравится, - усмехнулся Эйджиро. Кацуки пихнул мужа в бок, а тот рассмеялся и потянулся за поцелуем. Вдруг у Бакуго зазвонил телефон. Чертыхаясь, блондин полез за трубкой, посмотрел кто звонит и удивлённо ответил: - Всемогущий, что-то случилось? Эйджиро взволнованно приподнялся на локтях. - Бакуго, мальчик мой! Всё в порядке , надеюсь, я не отвлекаю тебя. Киришима рядом с тобой? - да, он тут. - отлично, я хотел поговорить с вами обоими насчёт одного проекта. Это касается геройского будущего Мидории...