Зарисовки потихоньку

Тот мит был шумный, липкий от жары и фанатского восторга. Кто-то смущённо мямлил, кто-то болтал без остановки, кто-то молча протягивал маркер, кто-то дарил подарки. Миша тоже был там. Кожаная косуха, взлохмаченные волосы, и взгляд - дерзкий, но не злой. Скорее… слишком живой, ну, наверное, как у любого двадцатилетнего парня. - Я вообще, если честно, не фанат, - заявил он, едва подойдя. - Я панк… да… это… настоящий. Слушаю только панк-рок. А у вас… ну… короче, ё-моё, Вы – не панк Андрей Сергеевич! Он говорил быстро, сбивчиво, перескакивая с мысли на мысль, как будто внутри него было больше слов, чем он успевал выпускать наружу. Андрей прищурился, сдерживая улыбку. - Тогда чего пришёл? - Так… - Миша пожал плечами. - Посмотреть. И… сфоткаться. Ну, вы всё равно легенда, чё уж. Это прозвучало почти небрежно, но в голосе проскользнуло уважение. - Ладно, давай, - кивнул Андрей со вздохом. Они встали рядом. Миша всучил какой-то девушке свой телефон с просьбой заснять. И вот она уже направила на них объектив, как Андрей Князев, буквально подскочил на месте и замер на долю секунды. Потом спокойно, но холодно сказал: - Ты вообще в курсе, что я не позволяю к себе прикасаться? Тем более так. Миша будто вспыхнул изнутри. Щёки заалели, как закатное небо после дождя. - Я… это… - и слова рассыпались, как спички. Он отступил, выхватил у ничего не понимающей девушки телефон. Потом развернулся и почти сбежал, растворившись в толпе. Прошло несколько месяцев. Другой город. Другой мит. Та же суета. Андрей раздавал автографы, фотографировался, шутил. И вдруг - заметил его. Миша стоял в стороне. Уже без прежней бравады. Руки в карманах, взгляд - осторожный. Он не подходил. Даже не пытался. Андрей смотрел на него несколько секунд. Потом сам к нему подошёл. - Ну что, панк, - сказал он, остановившись рядом. - Не передумал фоткаться? Миша вскинул брови. На секунду в его глазах мелькнуло удивление - как вспышка. - Я… думал, вы… ну… - Забыл, - Андрей поиграл бровью. - Точнее, я ничего не забыл. Пошли. Они встали рядом снова. Почти так же, как тогда. Андрей чуть сдвинулся ближе. Легко, будто случайно, взял Мишину руку - и, незаметно для всех, положил её на собственную задницу. Миша застыл с глупой улыбкой на лице. Камера щёлкнула. Андрей отпустил руку и отступил, уже с едва заметной, но весьма хитрой улыбкой. - Теперь всё по-честному, - сказал он тихо. Миша смотрел на него так, будто пытался понять - это было наказание, прощение или что-то совсем третье. - Вы… странный, - выдохнул он. - Ты тоже, - ответил Андрей. С тех пор правило «руками не трогать» никуда не делось. Но у любой легенды есть одна маленькая трещина. А как гласит народная мудрость: Когда нельзя, но очень хочется, то можно.