Мой волшебник

Туман всё ещё стелился по холму, когда они возвращались на радиостанцию. Внутри пахло лампами и кофе, а приглушённый гул техники создавал странную атмосферу после хаоса. Уилл выглядел усталым, плечи слегка поникли, с размазанной кровью под носом,а глаза горели тем странным светом — силой, что вспыхнула после встречи с Векной и убийства демогорганов. Майк подошёл к нему, положил руку на его спину, чуть приободряя словами: — Всё будет нормально. Ты крутой. Реально.Ты будто правда стал волшебником из D&D! Уилл слегка улыбнулся, чуть вздохнув: — Не знаю, Майк…это всё странно для меня… Робин усмехнулась, оглядываясь на Джойс, Лукаса и Мюррея, которые уже заняли свои места у стола: — Ладно, команда, пора строить план. Если мы хотим вытащить Оди и Хоппера так теперь еще и Дастина,Стива,Джонатана и Нэнси из Изнанки, нужно действовать быстро и слаженно. — Сначала проверим частоты, — предложил Мюррей, садясь к приёмнику. — Нужно понять, где они сейчас, прежде чем идти дальше. Уилл вдруг повернулся к Робин и тихо засмеялся,сказав они опять пытаются найти что-то через радио,только теперь с моей мамой еще и Мюррей. Майк замер. Неловко. Горячо. Странно. Он заметил, как Уилл смеётся, как легко они с Робин общаются, и внезапно почувствовал… ревность. Робин тоже заметила, как Майк скривил рот, и прищурилась: «О, так это оно?» — но пока ничего не сказала, лишь слегка подтвердила взглядом. — Всё в порядке? — осторожно спросил Майк, стараясь скрыть волнение. — Да, всё отлично, — сказал Уилл, ещё улыбаясь. — Просто… приятно снова быть среди друзей. И на мгновение радиостанция заполнилась смехом, разговорами и тихим урчанием техники, а Майк понял, что эта лёгкая ревность — всего лишь часть того, что он чувствует к Уиллу. Но он понимал что это не правильно. Но пока нельзя отвлекаться. Нужно спасти друзей.Мюррей снова проверил частоту, но радио выдало только треск. Джойс тяжело выдохнула — тишина становилась невыносимой. — Похоже, здесь мы ничего не поймаем, — сказал Мюррей, подвигая приёмник от себя. Робин обвела взглядом комнату, остановившись на Уилле. Он сидел на краю стола, усталый, но собранный, с тем самым выражением — когда он очень старается не показывать, что ему страшно. — Ладно… — тихо начала она. — Раз радио не работает… нам всё равно нужен план. И… по-моему, он у нас есть. Майк поднял голову, настороженный. — Какой? Робин слегка кивнула на Уилла, почти не драматизируя, просто констатируя факт: — Наша сила сейчас — это Уилл. Все и так знали это, но когда она произнесла вслух, в комнате повисло новое напряжение. Уилл смутился, но не стал отрицать. — Я не могу видеть всё, что хочу… — тихо сказал он. — Видения приходят сами. — Мы и не просим тебя мучить себя, — ответила Робин. — Но ты лучше всех понимаешь Изнанку. Ты чувствуешь её. Значит, через тебя мы можем понять, куда тянется связь. Где они могут быть. Майк сделал шаг ближе, не осознавая этого. — Только если тебе это не навредит, — сказал он, стараясь говорить спокойно. Уилл улыбнулся чуть-чуть, едва заметно. — Я справлюсь. Робин продолжила, облокотившись на стол: — Если мы сможем уловить хотя бы направление… дальше мы сами придумаем, что делать. У нас есть варианты. Места, которые уже были связаны с разломами. Но это потом. Она махнула рукой, словно отодвигая тему на позже. — Для начала… давайте просто попробуем. Без давления. Без спешки. Уилл кивнул и медленно прикрыл глаза. Комната стихла — только туман за окнами чуть дрогнул от ветра. Все ждали. Спокойно. Без суеты. И впервые за долгое время тишина не казалась пустой — она была ожиданием.Когда Уилл открыл глаза, в комнате снова стало шумно: треск радио, шаги, возня Мюррея у стола. Но он выглядел спокойнее. Собраннее. — Я… чувствую направление, — сказал он тихо. — Слабое, но есть. Джойс сразу подошла к нему, но он поднял руки, мягко останавливая: — Мам, правда. Всё нормально. Мне не нужно, чтобы ты боялась за каждый вдох. Я справлюсь. Она хотела возразить, но замолчала. Его голос звучал уверенно, почти взрослым. Мюррей вздохнул, поднимая руки: — Ладно, если у молодого человека есть план — тогда я и Джойс останемся здесь. Мы удержим связь, если она появится. И будем промежуточным пунктом, если что-то пойдёт… кхм… как обычно у нас идёт. Робин хмыкнула: — То есть плохо? — Очень плохо, — подтвердил Мюррей. Так и решили. --- Дом Эдди: Дом стоял мёртвым и пустым. Внутри пахло пылью и чем-то давно забытым. Все вошли тихо, как будто сам воздух требовал не шуметь. Уилл прошёл чуть вперёд, остановился у сломанной стены и медленно коснулся её пальцами. Майк наблюдал. Робин тоже, внимательно, но спокойно. Через несколько секунд Уилл выдохнул: — Холод. Только холод. Здесь… ничего нет. Или всё… ушло глубже. Робин нахмурилась: — Глубже — это плохо. Уилл хотел что-то сказать — и резко дёрнулся. Его глаза на секунду словно расфокусировались. Майк сразу шагнул: — Уилл?! Тот поднял руку, прося не трогать. — Я… видел что-то. Очень коротко. Робин напряглась: — Что именно? Уилл замолчал на пару секунд, подбирая слова. — Дети. Маленькие. Холли… и ещё другие. Как будто кто-то смотрит на них… издалека. Из-за чего-то… Он поёжился. — Идём дальше. Здесь слишком тихо. Призрачная тень тревоги пробежала по комнате. Они уже собирались выходить, когда Лукас заговорил: — Нам всё равно нужно заехать к Макс потом. Проверить её. Мало ли… Уилл резко остановился. Просто замер. Майк увидел, как у него по шее пробежали мурашки. — Что? — спросила Робин, заметив это. Уилл медленно коснулся затылка — кожа под его пальцами была ледяной. — Я… не знаю. Когда Лукас сказал «Макс»… Он сглотнул. — Будто… как иголки. Нечто… рядом с её именем. Не с ней — а вокруг. Это плохое… очень плохое ощущение. Лукас сразу напрягся: — Чёрт. Я… я поеду к ней. Сейчас. Майк кивнул: — Мы продолжим маршрут. Если что — звони нам сразу. Сразу, Лукас. Лукас даже не стал спорить. Он просто вылетел из дома. Уилл смотрел ему вслед, всё ещё держась за затылок. Робин тихо сказала: — Значит… остаёмся втроём. И в этом было что-то правильное. Странное, но правильное. Они вышли на улицу — туман густой, свинцовый, будто пропитанный Изнанкой. Уилл стоял впереди, Майк — чуть справа, Робин — слева. — Следующее место? — спросила Робин, переключаясь на практичность. Уилл медленно кивнул. — Да. Надо идти по закрытым порталам. Один из них… точно откликнется. Майк смотрел на него — и впервые заметил в его взгляде что-то большее, чем страх. Силу. И это пугало его больше, чем всё остальное. Но он снова сказал: — Я рядом. Просто. Без лишних слов. Робин взглянула на него краем глаза. И очень тихо, почти неслышно сказала: — Я знаю.Туман обволакивал дорогу, когда они ехали на велосипедах. Лес вокруг был почти беззвучен, только треск веток и шорох листвы нарушал тишину. Робин ехала рядом с Уиллом, слегка касаясь его плеча, чтобы поддерживать его равновесие. Он вздрагивал от холода, но не отстранялся. Каждый её жест был мягким, осторожным, но уверенным: поддержка, а не давление. Майк ехал чуть позади, наблюдая за ними. Каждый раз, когда Робин касалась Уилла, в груди у него сжималось что-то странное. Он быстро отворачивал взгляд, стараясь прогнать эти мысли. *Прекрати. Это просто поддержка. Ничего больше.* — Майк, — тихо спросила Робин, когда дорога слегка распрямилась, — а как у вас там с Оди? Майк замер, сердце резко застучало. Уилл и Робин одновременно посмотрели на него, и он почувствовал, как кровь прилила к лицу. — Всё нормально, — сказал он ровно. — Платонически. Робин кивнула, задержав взгляд на нём чуть дольше, чем стоило, и Майк ощутил новый укол внутри, который тут же прогнал. Уилл опустил глаза, его щеки слегка покраснели. Майк глубоко вдохнул, стараясь прогнать странное чувство ревности. --- Когда они наконец подъехали к озеру, вода лежала тёмным зеркалом, отражая туман и сквозящие ветви деревьев. Лёгкий ветер слегка колыхал поверхность, создавая рябь на воде. Робин остановилась и посмотрела на Уилла: — Портал прямо посередине озера, под водой. Прямо так добраться нельзя. — Значит нужна лодка, — тихо сказал Майк. Они огляделись и увидели маленькую, старую лодку, едва вмещающую двоих. Она тихо покачивалась у берега, словно ждала их. Майк посмотрел на Уилла, затем на лодку. В голове промелькнула мысль, и он сам произнёс: — Давай мы с тобой. На двоих как раз хватит. Уилл слегка удивился, но кивнул. Внутри пробежала лёгкая дрожь — смесь волнения и страха. Робин улыбнулась и положила ему руку на плечо: — Хорошо, вы вдвоём. Я буду здесь, на берегу, поддерживать вас. Майк помог Уиллу залезть в лодку, садясь рядом. Ветер сдувал туман с воды, а лёгкая рябь шевелила лодку. Робин осталась на берегу, стояла рядом с велосипедами, следя за ними взглядом, её лицо спокойно, но внимательное. Она слегка кивнула им: — Осторожно. Всё будет хорошо. Майк почувствовал, как руки сжимают весло сильнее. В груди снова появилось странное напряжение — тревога, осторожная ревность, ответственность за Уилла. Он быстро сосредоточился на воде, на лодке, на предстоящем пути. Лодка медленно скользила по тёмной воде, туман сгущался вокруг. Перед ними — середина озера, где портал прятался под водой, и где их ждала слабая, но ощутимая связь.Лодка медленно скользила по воде, туман вокруг сгущался, а лёгкий ветер шевелил поверхность озера. Каждое движение весла отзывалось тихим шорохом, и казалось, что весь мир замедлился, оставив только их вдвоём посреди темной воды. Уилл сидел напротив Майка, сжимая весло чуть сильнее, чем нужно. Его плечи подрагивали от холода и тревоги, но взгляд был сосредоточен, почти прозрачный. — Знаешь… — начал Майк, чуть опустив весло, — иногда я… не знаю, как выразить это, но мне кажется, что ты сильнее, чем думаешь. Уилл слегка улыбнулся, но глаза оставались напряжёнными: — Я чувствую… что силы… будто есть, но я не понимаю, как ими пользоваться. Майк сделал шаг ближе, его рука случайно коснулась руки Уилла, когда он поправлял весло. Уилл вздрогнул, но не отстранился. Мгновение тишины, и оба посмотрели друг на друга. — Я… рядом, — тихо сказал Майк. — Мы вместе, и это нормально. Эти слова, простые и тихие, словно мостик, начали влиять на Уилла. Он почувствовал лёгкое тепло в груди, которое постепенно распространилось по телу, словно ток энергии. Руки на весле чуть дрожали, и вода вокруг лодки слегка заиграла странными колебаниями, едва заметными. — Ты… правда так думаешь? — спросил Уилл, едва слышно. — Да, — сказал Майк, глядя ему прямо в глаза. — Ты нужен нам. Ты нужен мне. Мгновение, и их руки снова коснулись, на этот раз сознательно — Майк слегка сжал ладонь Уилла, как будто передавая уверенность, силу, поддержку. И в этот миг Уилл ощутил резкий прилив энергии — его зрение словно прояснилось, сердце билось ровно, а легкая дрожь по телу стала чувством силы, которую он никогда раньше не чувствовал. Майк заметил это. Его сердце дрогнуло, когда он понял: именно так, через близость, через внимание и заботу, он усиливает Уилла. Мгновение параллели проскользнуло в его голове: «Сердце команды»… всё, что Уилл когда-то нарисовал, вся эта сила, что давала другим, теперь напрямую отражалась в нём, когда они рядом. Но Майк не сказал ничего, просто сжал руку чуть сильнее и улыбнулся, позволяя Уиллу почувствовать, что он не один. — Я… — начал Уилл, но слова застряли в горле. Он только посмотрел на Майка, глаза наполнились новым светом, теплом и уверенностью. — Всё будет хорошо, — сказал Майк тихо, почти шёпотом. — Мы справимся. Лодка медленно двигалась к середине озера, а туман сгущался вокруг них. Каждое движение весла, каждый взгляд, каждый случайный или намеренный контакт создавал невидимую цепочку поддержки и силы. Уилл почувствовал, что он уже не один, что его сила — не только внутри него, но и между ними, в этой тихой, почти невидимой связи, туман сгущался, озеро становилось темным зеркалом. Майк сидел рядом с Уиллом, его взгляд мягко фиксировался на нём. Он не говорил, просто наблюдал: как дрожат плечи, как дрожь рук слегка сдерживает весло, как глаза Уилла ищут что-то внутри себя. — Почувствуй центр, — тихо сказал Майк, слегка коснувшись руки Уилла. — Сосредоточься. Я рядом. Уилл закрыл глаза. Внутри что-то загорелось — слабый свет, который постепенно рос, подобно мерцающему огню. Его сердце билось быстрее, а дыхание стало ровным. Майк не отпускал его руку, держал нежно, уверенно. И внезапно видение нахлынуло. Оди. Она была в незнакомой лаборатории, осторожно оглядываясь по сторонам. Рядом с ней кто-то ещё — девушка с номером 008 на руке. Уилл видел её так ясно, будто стоял рядом, хотя был на лодке. Сердце сжалось: кто-то из лаборатории был найден, но ситуация выглядела опасной. — Майк… — почти шепотом сказал Уилл, но Майк только мягко сжал его руку, оставляя пространство для того, чтобы он закончил внутренний диалог сам. Ведение закончились так же внезапно, как начались. Уилл слегка дернулся, кровь начала течь из носа — привычный, почти рутинный эффект после использования сил. Он аккуратно поджал губы, вытирая ладонью, но взгляд его был полон напряжения и понимания: он видел слишком много, и это была цена за силу, которую он использовал. Майк наблюдал за ним, осторожно протянул руку к его щеке, вытирая капли. Его взгляд был мягким, тёплым, полным заботы. — Всё в порядке, — тихо сказал Майк. — Ты справишься. Уилл кивнул, ещё ощущая остатки энергии от видения, и слегка улыбнулся, чувствуя, что присутствие Майка рядом придаёт ему сил. Туман вокруг лодки казался плотнее, но внутри лодки стояла тёплая тишина. Даже после ведения, даже после крови из носа, Уилл чувствовал: он не один, и вместе они смогут идти дальше. Лодка чуть покачнулась, когда Уилл поднял голову. Его взгляд скользнул по туману, по воде… и вернулся к Майку. Майк всё ещё держал его ладонь. Не сильно — так, будто боялся отпугнуть. Как будто любое резкое движение разрушит хрупкое спокойствие между ними. — Уилл… — тихо сказал он, немного хрипло, — если видение было слишком сильным, мы можем… — Нет, — перебил Уилл. Голос слабый, но уверенный. — Дело не в видении. Он выдохнул — чуть дрожащим, слишком быстрым дыханием. Глаза его стали настороженными, полупрозрачными, как будто он видел вокруг больше, чем позволяла реальность. — Я… снова чувствую Изнанку. Не там… — он кивнул в сторону глубины под ними, — не под водой. А… везде. Вокруг. В воздухе. В тумане. Как будто она… подбирается ближе. Майк замер. Мир вокруг будто стал плотнее, тише. — Это страшно? — осторожно спросил он. Уилл не сразу ответил. Он смотрел прямо на Майка — взгляд открытый, уязвимый, честный до боли. — Очень, — признался он. — Потому что в прошлый раз, когда я чувствовал такое… Векна уже был рядом. И я не знаю, что это значит сейчас. Майк протянул руку, чуть смелее, чем раньше, и коснулся его щеки пальцами. Тёпло, мягко. Настолько нежно, что у Уилла перехватило дыхание. — Я не позволю ей забрать тебя снова, — сказал он тихо. — Не позволю. Ни Изнанке, ни Векне ни кому-то ещё. Слова повисли между ними в густом воздухе. Тепло от его руки разлилось по коже. И Уилл на секунду закрыл глаза, будто впитывая этот момент, эту поддержку, эту ненавязчивую — но такую важную — близость. Когда он снова посмотрел на Майка, их лица были совсем рядом. Слишком рядом. Майк медленно отдёрнул руку — не потому что хотел, а потому что испугался того, насколько сильно хотел её оставить. — Пойдём… — сказал он, делая вид, что ничего не произошло. — Вернёмся к Робин. Надо… надо рассказать всё. Уилл кивнул. Дыхание у него всё ещё сбивалось, но он собрался. Силу, напряжение, тревогу — он спрятал под тонкой, но крепкой оболочкой. Майк развернул лодку, и они медленно направились к берегу в полной неловкой тишине. Когда они подплыли, Робин уже стояла у самой кромки воды, вытянувшись вперёд, будто пыталась разглядеть каждое их движение. Как только лодка коснулась земли, она шагнула ближе и тихо, почти заговорщически улыбнулась. — Так… — протянула она, глядя то на одного, то на другого. — Я надеюсь, вы не сильно отвлеклись от задачи). И… всё прошло нормально? Майк резко отвёл взгляд, а Уилл чуть покраснел. Робин приподняла бровь. — Ага, ясно, — сказала она слишком довольным голосом. — Очень «нормально». Уилл смущённо кашлянул: — Робин… — Ладно-ладно, — она подняла руки. — Ничего не говорю. Но вы оба выглядели так, как будто… ну, вы друг другу сейчас жизнь спасли. И это хорошо. Очень хорошо. Она подмигнула Уиллу. Он снова покраснел, но на этот раз улыбнулся немного — устало, но искренне. — Нам нужно вернуться, — сказал Майк, собравшись. — Уиллу было видение. И… важное. Робин кивнула, сразу становясь серьёзнее. — Хорошо. Тогда поехали. Джойс и Мюррей должны это услышать. Радиостанция встретила их слабым светом ламп, теплом и тихим гулом аппаратуры. Джойс обернулась сразу, как только они вошли и побежала в объятия к сыну. Мюррей поднял брови — он умел распознавать, когда что-то серьёзное. — Как вы все в порядке?— спросила Джойс, подойдя ближе к остальным. — Что вы узнали? Уилл сделал вдох. Он старался держаться ровно, но Майк встал рядом — просто так, на расстоянии ладони, чтобы если что… поддержать. — Я видел Оди, — тихо начал Уилл. — Она не одна. Рядом с ней — 008. Они в какой-то лаборатории, не той старой… другой. И там… опасно.И я не смог увидеть остальных. Джойс побледнела. — Ты уверен? — Да, — ответил Уилл. — Слишком ясно, чтобы быть случайным. Мюррей потер подбородок. — Это меняет дело. — И ещё… — добавил Уилл, нервно сжимая пальцы. — Когда Лукас сказал о Макс… что-то… откликнулось. Плохо. Очень плохо. Как будто Изнанка… тянется к ней будто она одновременно в больнице и в изнанке… Тишина стала острой, как стекло. Майк еле заметно коснулся его плеча — коротко, но достаточно, чтобы Уилл выдохнул.Джойс закрыла глаза на секунду, собираясь. — Значит, — сказала она, открывая их, — нам нужно действовать сразу. Без промедления,Только вот как? И никто не спорил.Радиостанция была наполнена тёплым светом ламп и тихим гулом аппаратуры. Уилл стоял у стола, всё ещё держась за затылок, где холод от Изнанки не хотел уходить. Робин, Мюррей, Джойс и Майк глядели на него — кто с тревогой, кто с вопросами, кто просто ожидая. Джойс острожно спросила, а где Лукас? — Он поехал к Макс, — тихо сказал Уилл, глядя в дверь, которая ещё немного дрожала после его ухода. Мюррей вздохнул и развёл руками: — Мальчик поступает правильно. Если Уилл что-то почувствовал… лучше быть рядом с ней. Уилл кивнул — медленно, будто согласие стоило ему сил. — Да… — выдохнул он. — Я не знаю, что это было. Но вокруг её имени… что-то откликнулось. Не опасность… но ощущение, что она… на грани. Майк сделал шаг ближе. — Может… нам тоже стоит к ним поехать? Проверить её. Если Изнанка тянется туда… лучше быть вместе. Робин подняла брови. — Я за. Ну а что? Это Макс. И если что-то странное происходит вокруг неё — лучше увидеть своими глазами. Джойс сжала руки. — Идти всем или только вам троим? Майк и Робин переглянулись. Уилл поднял голову. — Всем не нужно. Лучше… нам. — Он посмотрел на Майка и Робин. — Мы и так ехали на велосипеде. Доберёмся быстро. Джойс хотела возразить, но увидела, как серьёзен её сын. И только сказала: — Позвоните. Сразу. Как только будете там,я волнуюсь за вас. Уилл кивнул. Майк схватил свой рюкзак. Робин стянула куртку с вешалки. Туман стал плотнее, влажный воздух цеплялся за кожу, оставляя ощущение холода. Колёса велосипедов мягко шуршали по дороге, и эта тишина казалась слишком громкой, слишком настороженной. Робин ехала впереди, оглядывая повороты. Уилл — посередине, сосредоточенный, будто слушал что-то внутри тумана. Майк — рядом, чуть сзади, каждый раз ускоряясь, когда замечал, что Уилл начинает дрожать или дышать чаще. — Ты чувствуешь что-то сейчас? — тихо спросил Майк, пока они ехали по узкой аллее у больницы. Уилл покачал головой. — Не… конкретно. Но туман здесь… плотнее. Как будто Изнанка лежит поверх всего. Робин фыркнула, не оборачиваясь: — Обожаю Хоукинс. Нигде блядь больше нельзя просто поехать в больницу без того, чтобы воздух не пытался тебя сожрать. Майк усмехнулся. Уилл — нет. Он был слишком сосредоточен, чтобы смеяться. Они остановились так резко, что велосипеды чуть не занесло. В окна здания пробивался тусклый, дрожащий свет — будто лампы внутри давно устали держать напряжение. Ничего сверхъестественного — но достаточно, чтобы сердце сжалось. — Лукас внутри, — прошептал Уилл, будто чувствовал это. — Тогда идём, — сказала Робин. Они оставили велосипеды у стены и побежали внутрь, почти не разговаривая — просто поднимаясь по лестнице на второй этаж, туда, где лежала Макс. Тишина коридора давила. Свет чуть дрожал, то ярче, то слабее. — Это… ненормально, да? — прошептал Майк. Робин кивнула: — Лампы так не мигают без причины. Уилл замер у двери в палату Макс, положив руку на холодную ручку. — Он… делает что-то. Или… она реагирует. Майк почти не дышал. — Уилл… что ты чувствуешь? Уилл закрыл глаза. И сказал: — Надежду. Странную… тёплую. Как будто она пытается… вернуться. Он открыл глаза — и мягко толкнул дверь. Палата была полутёмной. Лукас сидел рядом с кроватью Макс, склонившись к ней. Наушники аккуратно лежали у неё на ушах. Он дрожащей рукой нажал на кнопку плеера. Running Up That Hill заиграла тихо, будто издалека. И в ту же секунду: — Пульс на мониторе… вздрогнул. — Индикатор начал мигать чуть быстрее. — Лампы на потолке моргнули раз… ещё раз… и снова, сильнее. Свет по всей палате начал «пульсировать»в такт её сердцу. Лукас поднял голову — глаза в слезах, но наполненные чем-то, что он не видел давно: — Она слышит… Она слышит меня… И свет снова дрожал, снова бил в такт пульсу — будто что-то, невидимое, пыталось прорваться наружу… Пульсирующий свет замер, сдавленно мигнув в последний раз, и погрузил палату в гнетущую, звенящую тишину. Монитор над Макс снова показывал ровную, слабую линию. — Чёрт, — выдохнул Лукас, его плечи бессильно опустились. — Она… она почти… — Она была здесь, — резко перебила Робин. Её глаза метались между Макс и светильниками на потолке. — Это не сбой питания, придурки. Это она. Она пыталась прорваться. Уилл стоял, прижавшись спиной к холодной стене. Ощущение было знакомым до мурашек: та самая леденящая пустота, когда Изнанка замирает, собираясь с силами для удара. Он сжал виски пальцами. — Не просто прорваться, — прошептал он так, что все обернулись. — Она… как маяк сейчас. Для всего, что там осталось. Я чувствую, как эта связь… резонирует. Майк наблюдал за ним, и его собственное сердце колотилось в такт тревоге Уилла. Он хотел подойти, коснуться его плеча — этот жест начинал казаться единственно правильным в мире, — но что-то удерживало. Стыд? Страх? Мысль, что Робин опять всё увидит и сделает тот ехидный выводящий из себя вывод? Вместо этого он отступил на шаг, к дверному проему. — Нам нужно решать, что делать, — сказал он, и голос прозвучал отстранённо, даже для него самого. — Если она действительно притягивает к себе всякую хуйню из Изнанки… её нельзя оставлять здесь. Это ловушка. И для неё, и для всех в этой больнице. — Украсть её? — Робин подняла бровь. — Из больницы? С аппаратами? Мы даже не знаем, как её отключить, не убив! — А оставлять её здесь — значит подписать ей смертный приговор! — голос Лукаса сорвался. Он вцепился в поручень кровати, костяшки пальцев побелели. — Вы видели этот свет! Она борется. Мы не можем просто бросить её! Спор нарастал, голоса стали резче, но Уилл почти не слышал их. Давление в висках превращалось в глухой гул, нарастающий, как прилив. Он зажмурился. И увидел. Не образ, а вспышку инстинктивного, животного знания. Темный, сырой коридор. Не здесь, этажом ниже. Глубокий, хриплый рык, от которого содрогаются плитки на полу. И тень — длинная, когтистая, скользящая по стене под мигающим, ядовито-красным светом аварийной лампы. Демогоргон. Он здесь. В больнице. Идет по следу. По тому самому «маяку». Уилл ахнул, глаза распахнулись. Из носа снова хлынула струйка крови, тёплая и солёная. — Уилл! — Майк сделал рывок вперёд, забыв про всё. — Нижний этаж, — выдохнул Уилл, отстраняя его дрожащей рукой. Он вытер кровь рукавом. Голос был хриплым, но чётким. — Сейчас. Демогоргон. Идёт сюда. Чувствует её. В палате повисла мёртвая тишина, которую тут же разорвал треск лампочки над их головами. Погружение во тьму было почти осязаемым. — Вот блядь, — тихо выругалась Робин. Майк стоял в полушаге от Уилла. Его мозг лихорадочно соображал. Демогоргон. Больница, полная людей. Паника. Смерть. И Уилл, который снова в эпицентре кошмара. И его мама, Джойс… Она же в радиостанции, она в безопасности. Нет. Она не в безопасности, потому что они все в опасности, и… Мысль о матери ударила с неожиданной силой. Палата. Она лежит в другой палате, на другом крыле, с переломом ноги после той давней стычки у старого завода. Совершенно беззащитная. Если эти твари начнут рыскать по больнице… — Моя мама, — сорвалось у него с губ, прежде чем он успел обдумать. — Она здесь, в ортопедическом крыле. Я… я должен её проведать. Предупредить. Хотя бы запереть дверь. Он посмотрел на Уилла, ища понимания, прося прощения за то, что снова уходит, — но в глазах Уилла была только холодная, собранная ясность. — Иди, — коротко кивнул Уилл. — Быстро. Мы… мы здесь подумаем, как быть с Макс. Майк заколебался на долю секунды. Разорваться между долгом к матери и тем, кто сейчас был важнее всего, — это была пытка. — Я вернусь через пять минут, максимум, — буркнул он и, не дав себе времени передумать, выскочил в коридор. Коридор встретил его неровным, судорожным миганием света. Длинные полосы флуоресцентных ламп трещали, гасли и вспыхивали снова, отбрасывая прыгающие, искажённые тени. Воздух пахло озоном и страхом. Майк побежал, его шаги гулко отдавались в пустом коридоре. С каждым мигом света, с каждым новым потрескиванием где-то в глубине здания, страх сжимал горло всё туже. Он думал о матери. Думал о Уилле, который остался там, в той тёмной палате, с этой тихой войной внутри него. Думал о том, как его рука дрожала, когда он вытирал кровь. Поворот за поворотом. Его сердце колотилось где-то в ушах. Он ворвался в полутемную палату. Карен Уилер лежала, уставившись в потолок, и вздрогнула, увидев его. — Майк? Что слу…? — Мам, слушай, — он перебил её, запыхавшись. — Здесь небезопасно. Прямо сейчас. Тебе нужно запереть дверь после меня, никуда не выходить, не открывать никому. Поняла? Никому! Он видел, как ужас медленно затмевает её сонное лицо. — Что происходит? Тед? Холли? — Это… это снова оно. Просто, пожалуйста, сделай, как я говорю! Он уже поворачивался, чтобы бежать назад, когда свет в палате погас полностью. На несколько секунд воцарилась абсолютная, слепая тьма. Потом замигал аварийный красный свет где-то вдали, окрашивая стены в болезненные, пульсирующие тона. Из динамика раздался хриплый, нечеловеческий голос, но слова были наложены на знакомый, леденящий душу рык: «…код серый… блокировка этажей…» Это был уже не просто сбой. Это было вторжение. Майк выдохнул: «Чёрт, черт, черт». Он посмотрел на мать. — Запри дверь. Сейчас. И бросился назад, в ад кромешный мигающего красного света и нарастающего вдали гула, в котором уже нельзя было различить — то ли крики людей, то ли что-то другое. Он должен был вернуться к Уиллу. Теперь они точно должны были украсть Макс. Иначе они все умрут. Майк ворвался в палату, бледный, с мокрым от слез лицом. — Там повсюду… эти звуки. Оно близко. Робин резко встала. — Велики у заднего выхода. Лукас, бери Макс. Я отцеплю самое необходимое. Нам нужен кислородный баллон и этот монитор. Они действовали молниеносно. Лукас, дрожа, подхватил Макс. Робин смотала провода. Уилл и Майк вынесли оборудование в коридор. Выбежали в ночь через аварийный выход. Задыхаясь, погрузили Макс на велосипед Лукаса, примотав ее к нему ремнями от рюкзаков. Остальное несли в руках. — У меня есть подруга. Вики. Она работает здесь санитаркой, — сказала Робин, запыхавшись, садясь на велосипед. — Она сможет приходить. Поможет нам с присмотром. Она не уточняла, что за «подруга». Но ее тон, быстрый взгляд в сторону — всё говорило само за себя. Уилл посмотрел на нее и чуть улыбнулся. Он всё понял. Просто кивнул. Майк молча схватил свой велик. Они умчались в темноту, оставив за спиной больницу, полную ужаса. Теперь они были преступниками. Но другого выхода не было.Остановились в глухом переулке за заправкой. Робин отступила в сторону, тыкая в безмолвствующий телефон. — Чёрт, она на смене. Не берёт, — выдохнула она, нервно проводя рукой по волосам. Уилл осторожно подкатил ближе, убедившись, что Лукас полностью поглощён Макс, а Майк копается в рюкзаке. — Всё равно попробуешь её уговорить? — тихо спросил он. — Может, всё-таки поцелуешь её ещё раз за помощь? Это же твой главный аргумент. Он сказал это с лёгкой, понимающей ухмылкой. Они оба знали, о ком речь. Робин фыркнула, но глаза её смягчились. — Придётся. Придётся использовать «тяжёлую артиллерию», — она пошутила, но голос дрогнул от беспокойства. Импульсивно она обняла Уилла за плечи, кратко и крепко, пряча лицо у его плеча на секунду. — Спасибо, что ты… в курсе. Майк поднял голову как раз в тот момент, когда она обнимала Уилла. Он видел, как его друг наклонился к ней, почти касаясь лбом её виска, и как его губы шевельнулись в тихой улыбке. Что-то ёкнуло у него под рёбрами. Он сделал несколько шагов в их сторону, неосознанно, заворожённый этой сценой. И услышал обрывок. Голос Робин, срывающийся от смеха и стресса: — …ладно, уговорил! Поцелую! Ещё раз, так и быть, чёрт возьми…» Больше он не слышал. Этого было достаточно. Слово «поцелую» прозвучало для него как приговор. Он увидел, как Уилл смущённо откашлялся, но не отрицал. Значит, правда. Весь воздух будто выбили из лёгких. Майк резко отпрянул, споткнулся о бордюр и почти бесшумно отступил в глубокую тень между гаражами. Стоял там, прислонившись лбом к холодному металлу, и чувствовал, как по щекам ползут предательские, жгучие слёзы. Ему было стыдно, больно и невыносимо одиноко. Он всё понял. Совершенно неправильно, но для него в этот момент всё сошлось в одну ужасную, очевидную картину.Майк вышагнул из тени. Лицо было мокрым и искажённым яростью, которую он больше не мог сдерживать. — Какой нахуй поцелуй?! — его голос сорвался, заставив Лукаса вздрогнуть у машины. — О чём вы, блять, говорите?! Почему вы ничего не сказали про… про вас?! Он ткнул пальцем в пространство между Уиллом и Робин. Уилл открыл рот, чтобы что-то объяснить, но Майк был неостановим. — Я видел, как вы… как ты с ней! Всё время! Шутки, взгляды, а теперь «поцелую»! И ты… — он посмотрел на Уилла с такой болью, что тому стало физически плохо, — ты ничего не сказал. Скрывал. Как последний подонок. Робин замерла. Она видела, как рушится всё: доверие, дружба, хрупкое равновесие в их проклятой команде. Она посмотрела на Уилла. Он молча кивнул, давая разрешение. Цену он понимал. — Майк, — голос Робин прозвучал непривычно тихо и чётко. — Заткнись на секунду. Не делай из себя идиота. Она сделала шаг вперёд, закрывая собой Уилла, будто принимая удар на себя. — «Поцелуй» — это не про него. И не про меня. Не в том смысле, в котором ты, очевидно, решил. Майк фыркнул, полный скепсиса и боли. Робин глубоко вдохнула. — Я целуюсь с Вики. Санитаркой. Моей… девушкой. Уилл видел нас однажды. Он давно в курсе. Мы скрываем, потому что Хокинс — это дерьмо, а мои родители… ну, ты понял. Мы просили Уилла молчать. Она выдохнула, и её плечи слегка опустились, будто с них сняли груз, который тут же заменили новым — страхом отвержения. — А «поцелую её» я сказала, потому что мне страшно её звать в эту хреновину, но мы в отчаянном положении, и она — наш единственный шанс на помощь изнутри больницы. Вот и весь секрет. Никакого «нас» с Уиллом никогда не было. Тишина повисла тяжёлым одеялом. Майк стоял, раздавленный. Его ярость схлынула, оставив после себя лишь жгучей стыд и опустошение. Он посмотрел на Уилла, который всё это время молча сносил его обвинения. — Правда? — хрипло выдохнул Майк. — Правда, — тихо сказал Уилл. В его глазах не было упрёка, только усталость. — Я хотел тебе рассказать. Но это была не моя тайна. Майк закрыл лицо руками. Он чувствовал себя последним дураком. — Боже… прости. Я… я не думал. — Да, — сухо отрезала Робин, но голос её смягчился. — Это заметно. Теперь иди помоги Лукасу. А я всё-таки попробую дозвониться до своей настоящей девушки.Слова Робин повисли в воздухе, острые и неоспоримые. Майк медленно опустил руки. Его мозг, перегруженный адреналином и обидой, с трудом перемалывал новую информацию. Девушка. У Робин есть девушка. В Хокинсе. Такое… бывает? Он краем глаза видел, как Уилл молча наблюдал за ним. Не злорадствуя, не обвиняя. Просто… с пониманием. Как будто знал, что для Майка этот простой факт — целая вселенная, в которой всё перевернулось с ног на голову. — Ладно, — сипло выдавил Майк, отводя взгляд. — Ладно, я… я пойду помогу Лукасу. Он почти побежал к велосипедам, к Лукасу, который озадаченно смотрел на всю эту сцену. Майк уткнулся в крепление кислородного баллона, делая вид, что яростно что-то проверяет. Его руки слегка дрожали. Мысли налетали, бесформенные и пугающие. Уилл знал. Все это время знал и молчал. Хранил секрет. Он… он хороший друг. Настоящий. Лучший. Всплыло воспоминание: Уилл в подвале, рисующий ту самую картину для Эл. «Сердце партии». Он всегда видел то, чего не видели другие. Чувствовал глубже. Он и сейчас всё чувствует. Изнанку. Боль Макс. Мою… мою идиотскую ревность. Он, наверное, всё понял про меня ещё до того, как я сам… И тут мысль, резкая и ясная, пронзила его, как удар тока: «Почему я так отреагировал? Почему мне было так больно?» Ответ пришел немедленно, жгучий и запретный. Не просто потому что друг что-то скрывал. А потому что он ревновал. Не настолько, чтобы признаться даже самому себе, но достаточно, чтобы сойти с ума от одного намёка, что Уилл может быть с кем-то другим. С Робин. С кем угодно. И сразу за этим — волна отвращения. К самому себе. Это неправильно. Ненормально. Так не должно быть. Стереотипы, услышанные где-то обрывками, голос отца, говорившего что-то грубое про таких людей по телевизору, — всё это слилось в один давящий, панический комок в горле. Нет. Нет, это просто стресс. Усталость. Я просто слишком за него волнуюсь, потому что он снова в опасности. Только поэтому. Он с силой дёрнул ремень, затягивая его так, будто хотел придушить свои собственные мысли. Но образ Уилла не уходил. Его усталая улыбка. Его дрожащие руки, вытирающие кровь из носа. Его спокойный голос: «Правда». Майк чувствовал, как его внутренний мир, и так давший трещину, теперь раскалывается на две непонятные, враждебные половины. И он отчаянно гнал одну прочь, цепляясь за другую. Но та, что была про Уилла, оказалась сильнее.