Характер? Иголки!

Выстрел прозвучал в унисон с громким хлопком красочного фейерверка. Кайто вздрогнул, как если бы пуля пронзила его сердце, а не рассыпавшегося пеплом обращённого. Он смеряет взглядом останки вампира перед собой, убирает в кобуру пистолет и оборачивается в сторону красочных огней. Оглушающий хлопок звучит снова. Улицу освещает яркий свет. Жёлтый, оранжевый, красный, синий, фиолетовый. Кайто, ступая вдоль кирпичной ограды, считает каждый залп и запоминает каждый цвет. Это, хоть и совсем немного, но помогает успокоить бешено бьющееся сердце. Очевидно, они успели. Успели спасти очередного ребёнка из рук Уровня «Е». Пару минут назад Зеро с ней на руках поспешил в полицейский участок. Там они смогут найти её родителей. Должны были найти. В конце концов, она была совсем не похожа на брошенную. Мягкая шубка; тёплая шапка, аккуратно расшитая бисером; ярко-жёлтые ботинки, точно если бы она сама их выбирала. Кайто успевает запомнить все примечательные детали её одежды на случай, если бы они потеряли её из виду. В конце концов, подобного случая, благодаря их стараниям, удалось избежать. Именно Зеро покинул место поручения с малюткой на руках, ведь его скорость позволяла оторваться от преследующего вампира в два раза быстрее, чем если бы на то вызвался Кайто. Сам он остался, разобрался с оставшимися целями и сейчас всё, что от него требовалось — дождаться возвращения Зеро. Темень упала на землю уже как два часа. Зажглись фонари; тускло мигающие гирлянды на ёлке в центре улицы — тоже. Детям, бегающих вокруг неё, очевидно, этого хватало. На вечно зелёных ветках было не так много украшений. Слабо поблескивающая мишура, пару ёлочных игрушек и, такая же еле живая, как и гирлянда, звезда на верхушке ствола. Играть ночью в мире, где по улицам снуют вампиры — идея не из лучших. Кайто подавляет порыв подойти и заставить малых разойтись по домам, но кто он, чтобы запрещать обычным людям заниматься тем, что делало их счастливыми. Вампирам однажды удалось заставить человечество жить в вечном страхе за свою жизнь. Кайто не хотел, чтобы подобное случилось и сейчас. И пусть страх может сохранить им жизни, но будет ли тогда жизнь, пропитанная страхом, полной и действительно живой? Кайто останавливается, облокачивается спиной о холодную ограду и позволяет себе выдохнуть. Следов вампиров поблизости не наблюдалось. Не исключено, что он мог что-то упустить. Улица освещалась совсем плохо. Украшенная ель с гирляндами не сильно помогала. Кайто надеется на благоразумие родителей бегающих неподалёку от него детей; что они всё же позовут их домой как можно раньше. Переживания только-только намеревались завладеть его мыслями, но звук шагов, что слишком быстро становился громче с каждой секундой, отвлек как никогда кстати. Кайто узнаёт поступь напарника как только слышит.       — Ты чего несёшься? — хмурится он, не понимая причины подобной спешки. Он лениво косится в сторону Зеро, так и не отлипнув от стены. Тот, несмотря на быстрый шаг, совсем не запыхался.       — Учитывая то, что их было несколько, то они могли и тебя с собой прихватить, — отвечает Зеро, одновременно с тем пытаясь незаметно оглядеть Кайто с головы до ног. Он бы не удивился, если бы цели откусили у Кайто пальцы, а тот, увлечённый работой, и не заметил бы. В последнее время он казался ему слишком рассеянным. Кайто на это лишь тихим смехом отвечает, так и оставляя пристальный взгляд Зеро на себе без особого внимания.       — Прихватить? Меня? — фыркает Кайто. — Я ведь не хрупкий ребёнок. Чтобы только поднять уже нужно сильно постараться.       — Для вампиров — не особо, — скептически приподнимает бровь Зеро.       — И догнать нужно, и обездвижить, — перечисляет Кайто, как если бы ему было сложно принять тот факт, что его могли прихлопнуть без особого труда.       — Ты и так знаешь, насколько быстро они передвигаются, — напоминает Зеро, а затем бросает взгляд куда-то вниз. — И догонят они тебя на раз-два. Кайто начал было думать, что Зеро посмел кинуть намёк про его медлительность, но затем, проследив за его взглядом вниз, наконец замечает свои развязавшиеся на ботинках шнурки. Кайто замирает, замолкает и поднимает взгляд на Зеро так, словно развязал их именно он.       — И давно ты заметил?       — Только что. Кайто шепчет ругательства себе под нос, но всё же приседает для того, чтобы завязать облепленные снегом шнурки обратно. Пальцы, покрасневшие от холода, дрожат и сгибаются совсем плохо. Зеро понимает — если не вампиры понадкусывают, то Кайто лишится пальцев по-другому. Те просто отвалятся от холода. Дело с концом.       — Если бы я споткнулся, спасаясь бегством, то они бы меня так и не догнали, — хмыкает Кайто. Пальцы совсем отказывались слушаться. — Они бы умерли от смеха. Зеро лишь брови хмурит и изо всех сил сдерживается от предложения самому этим заняться, но знает, конечно же знает, что Кайто его куда подальше отправит. Он с сожалением смотрит на его покрасневшие руки и уже пару раз глушит в себе порывы ему помочь. Кайто словно мысли его читает, ведь внезапно, словно его что-то разозлило, слишком быстро и резко управляется с несчастными шнурками и выпрямляется обратно.       — Как там всё прошло с малой?       — Всё с ней в порядке. В участке уже связались с её родителями. Скоро заберут.       — Ты словно отчитываешься перед вышестоящими, — хмурит брови Кайто. — Или торопишься будто.       — Тороплюсь. — Зеро отвечает ожидаемо быстро, как если бы он опаздывал куда-то, но затем, устало на Кайто взглянув, добавляет совершенно неожиданное: — Тебя тороплю. Кайто даже не сразу понимает. Он даже начал было думать, что его оглушило из-за громких залпов фейерверка, но затем, пару раз моргнув, переспрашивает тихим:       — Прости?       — Перебирай ногами, Кайто, — так же тихо просит Зеро, а затем, опустив руку на его плечо и подтолкнув, заставляет обернуться. — Не то окоченеешь, примёрзнешь к земле и останешься ночевать здесь.       — Это должно меня напугать? — Кайто всё же поддаётся и возобновляет свой ход.       — Это должно тебя согреть. — Зеро по пятам идёт, глаза чуть закатывает и морщиться, как если бы ему плеснули в лицо холодной водой. Он видит снег в волосах Кайто, снег на куртке Кайто, на шнурках Кайто.       — Согреть? — не понимает тем временем весь-в-снегу-Кайто и спрашивает совсем неуверенное: — Меня должны согреть… Твои слова?       — Твоя ходьба! — тихо возмущается Зеро, не ожидая подобного умозаключения со стороны напарника. «Мозг тоже, кажется, замерз!» — мысленно заключает Зеро. Он, наконец, понимает. Кайто был не столько рассеянным, сколько медлительным. Он знает, что с наступлением зимы людям свойственно замедляться, но было здесь что-то ещё. За Кайто раньше он подобного не замечал.       — Прости, сам не свой в последнее время, — говорит Кайто, словно снова мысли прочитав. — Не хочу этого признавать, но я, кажется, выдохся. Знал бы, что будет настолько сложно за тобой поспевать, в жизни бы не согласился. Зеро даже шаг сбавляет. Кайто были не свойственны подобные признания. В последнее время тот будто стал мягче, реже сквернословил, в драки с проблемными задержанными не лез. «Что-то не так» — думает он, а Кайто читает его, как если бы в открытую книгу глядел.       — Может я просто старею? — предполагает Кайто и впервые выглядит настолько серьёзным. Зеро окончательно замирает. Он пытался идти. Пытался не придавать слишком много значения словам Кайто, однако сейчас тот вёл себя совсем по-другому. Незнакомо.       — Тебе двадцать восемь, — напоминает Зеро и немного, совсем чуточку, сомневается.       — Это была шутка, зануда, — ворчит Кайто себе под нос, слегка хлопнув напарника по плечу. Зеро делает вид, что верит, шагая дальше.       — Ты никогда не говорил, что тебе сложно, — допытывается Зеро. Он знает. Точно знает, что Кайто скажет в ответ. Тот уже уже через секунду выдыхает, и делает это настолько резко, что пар из носа и рта валит особенно сильно.       — Мне нельзя говорить, когда устаю. Лишнего болтаю, — заключает Кайто и кивает, как если бы принял только одному ему известное решение. Он с опаской на Зеро смотрит и мысленно сокрушается. — Не смотри на меня так!       — Как?       — Будто чувствуешь вину. Прекрати немедленно и лучше следуй своему же совету. Перебирай ногами. — Кайто начинает идти быстрее. Оторваться от напарника было его единственным желанием. Ещё немного, и он сам почувствует себя тем ещё злодеем. «Чёрт-чёрт-чёрт! Идиота кусок! Надо же было такое выдать!» — ругает он самого же себя и, кажется, все эмоции отпечатывается на его лице.       — Ты меня пугаешь, — признаётся Зеро.       — И чем же? — Кайто чуть возмущением не захлебывается. Пугаться должен он! «По выражению лица видно, что ты уже пожалел о сказанном, хоть и не должен вовсе» — хочет сказать Зеро, но возобновившиеся хлопки фейерверка не дают ему этого сделать. Кайто заметно вздрагивает от неожиданности, а на лице лишь больше отпечатывается раздражение. Он даже находит время обернуться и взглянуть на разноцветные искры, освещающие всё вокруг.       — К чёрту. Ещё немного, и мы оба будем с лицом, выражающее вину вселенского масштаба. Так что хватит на сегодня. — Он рукой машет, как если бы отгонял от себя надоедливых мух и пытается отшутиться. Если он продолжит говорить всерьёз, то норовит сказать чего похуже. Зеро хватает пару секунд, одного взгляда на лицо напарника, чтобы понять — отшутиться у Кайто получается плохо. Он не предпринимает попыток сказать ему что-то ещё. Главное сейчас — оказаться в тепле как можно скорее. Не ему. Кайто, разумеется. Он отчетливо видит — тело того дрожит; слышит, как зубы стучат. Он ловит себя на мысли, что не помнит наверняка, какого это — по-настоящему до дрожи замёрзнуть и не понимает, почему же так по тому тоскует. Кайто заметно ускоряет шаг ещё больше. Он знает — Зеро не составит труда не отставать. Конечно. У Зеро руки не коченеют, ноги слушаются и несут себе спокойно дальше, а вдыхать холодный воздух — не проблема. Кайто порой чувствовал себя особенно бесполезным, когда не был в состоянии выдержать те вещи, которые с лёгкостью мог выдержать Зеро. И он, неожиданно для самого же себя, был тому благодарен. За скорость нечеловеческую. За эту чёртову регенерацию. За его молниеносные реакции, из-за которых жизни, что могли оборваться, всё же продолжали свой ход. За всё то, из-за чего человеком он не считался. За всё то, из-за чего все его так сторонились, из-за чего он, сам Кайто, в конечном счёте, оказался с ним. Он погружается в долгие размышления и возвращается в реальность под знакомый скрип деревянных ступеней под ногами.       — Укройся одеялом и не высовывайся, — заговаривает Зеро и всё же обгоняет его на лестничной площадке, направляясь в сторону своей квартиры. Кайто жил этажом выше.       — Прекрати вести себя так, будто тебе не всё равно, — отвечает на его почти-приказ Кайто, повторяя то же, что и Зеро пару лет назад. Зеро успевает открыть дверь и даже намеревался перешагнуть порог квартиры, но, очевидно, так и замирает на месте с открытой перед собой дверью. Он поворачивает голову в сторону Кайто, смотрит на него, как если бы тот сказал что-то поистине ужасное и молчит, наблюдая и без того красноречивый ответ прямо у того на лице.       — Что? — приподнимает бровь Кайто. — Твои же слова, а сам им не следуешь. Стало быть, и мне можно? Зеро не успевает вразумительно ответить. Не успевает даже моргнуть. Он по лицу Кайто видит: ответа тот никакого и не ждёт. По крайней мере — точно не сейчас. К тому же, Кайто, заглянув за его спину, кажется, успевает отвлечься.       — Откуда у тебя в квартире ель? — спрашивает он так резко и быстро, что Зеро будто ото сна просыпается. Кайто не раз такое проворачивал. Если их диалог начинал затрагивать проблемы поглубже, он тут же стремился выплыть. И не имело значения даже то, что причиной потопа становился он сам.       — С улицы, — недоумевает Зеро.       — Достаточно информативно, — в тон отвечает ему Кайто и прямо в глаза смотрит, как если бы там был более точный ответ. Зеро отчитывает секунд пять. Он знает, Кайто обычно не задерживается взглядом дольше.       — Сейчас вернусь. — Кайто, ожидаемо, моргает. Ровно через пять секунд. Зеро, словно будучи его отражением, моргает тоже. Кайто пальцем вверх показывает, явно имея в виду, что хочет что-то… Принести? Зеро так и думает, потому входную дверь и вовсе не закрывает. Он пытается понять, достаточно ли тепла внутри квартиры, успеет ли она согреться к возвращению Кайто и подмечает, что слишком много о нём в последнее время думал и, по возможности, — если это вообще возможно — просит себя прекратить. Как только прекращает на миг — Кайто возвращается с квадратной коробкой в руках уже в следующую секунду.       — Я не знал, куда это деть. В любом случае, теперь не будут валяться просто так, — заключает он, ставя эту же коробку на кровать. Зеро одёргивает себя от своих мысленных предположений о том, что же это могло бы быть. Он даже подходит так, как если бы Кайто протягивал ему нечто взрывоопасное. Кайто смотрит на его опасения и понять не может — это Зеро ему настолько не доверяет, или это в его поведении что-то действительно несвойственное происходит. В коробке ничего подозрительного не оказывается. Всего лишь пару ёлочных шаров, поблескивающей мишуры и, где-то на дне, гирлянды с прозрачными диодами. Зеро снова взгляд на Кайто поднимает, смотрит с сомнением и всё же решается спросить:       — И откуда?       — С улицы, — в шутку отвечает Кайто, повторяя ответ Зеро. Тот догадывается о несерьёзности ответа в ту же секунду и всем своим видом даёт понять — не верит ни черта!       — Долго рассказывать, — исправляется Кайто, глаза закатывая.       — Просто она сейчас… — смотрит он на ель, бегло взглядом её оценив. — …такая же занудная, как и ты сам, — заключает он, улыбаясь внезапно тоскливо. Зеро слов так и не находит. Он, честно, согласен. Ель сейчас выглядела так, как если бы росла себе спокойно и дальше где-то в неизвестности. В её внешнем виде абсолютно ничего не изменилось.       — Какова была вероятность, что у тебя будет неукрашенная ель, а у меня будет хоть что-то, чтобы это исправить? — любопытствует Кайто, всё продолжая говорить. Настроение у него явно приподнимается. Зеро это невооруженным глазом видит, а ещё замечает, что пальцы Кайто до сих пор покрасневшими от холода были.       — Иди мой руки, — велит Зеро небрежно, как если бы ему действительно было всё равно. Кайто, внезапно, совсем не препираясь, но в ванну всё же плетётся, пусть и совсем лениво. — Под тёплой водой, — бросает Зеро ему в спину, чувствуя облегчение от того, что лица его, полного замешательства, Кайто заметить так и не успевает. Зеро хочет понять. Себя, Кайто, его и свои переживания. Он бы, честно, как бы нелепо это не звучало, не хотел бы этого хотеть, но чем дальше, тем хуже. Он знает: этого так просто не искоренить. Он чувствует: искоренять нужно было с самого начала.       — Какое у тебя умное лицо, — смеётся Кайто. Зеро и не замечает, когда тот вернуться и снова приблизиться успевает. — Прямо противоположно моему, — задумывается тот, — выражающему лишь усталость и ни капли сообразительности. Зеро и без его слов видит — устал тот, верно, до смерти. Где-то на фоне внутренний голос с тревогой говорит о не только холодных руках напарника, но и о замерзших того ногах. От тела Кайто всё ещё снегом пахло, морозным холодом и, совсем слабо, порохом от недавно выпущенных пуль. Его бы одеялом укутать, тёплой едой накормить, но Зеро не позволяет себе забыть: Кайто лишь оттолкнёт, словами отправит в не очень приличные места и постарается забыть-забыть-забыть. Да и ему бы так же поступить. Не то позже от сердца не оторвать. В их случае привязанность норовила создать только больше проблем, потому… Нельзя.       — Мне кажется, что там больше заинтересованности, — пытается смягчить он самокритичность Кайто с лёгкой улыбкой на губах.       — Не пытайся меня задобрить, — предупреждает Кайто. Уже через секунду коробка снова оказывается в его руках. Зеро даже моргнуть не успевает. — Быстрее начнём, быстрее закончим, — добавляет он, подойдя к ели у окна настолько медленно и неуверенно, словно та могла его съесть. Зеро уверен был в одном: Кайто оставит коробку на его кровати и выйдет из его квартиры в следующую же секунду. На деле тот даже остался, руки у него вымыл, пальто в его прихожей оставил, а сейчас ещё и не спешил никуда, предлагая вещи, которые уж точно были ему несвойственными. Зеро даже не замечает, что целую вечность на него смотрит. Так, как если бы тот представлял из себя незнакомца, ворвавшийся к нему в дом без приглашения. Растерянно и настороженно одновременно.       — Что? — спрашивает Кайто, взгляд того из «целой вечности» всё-таки заметив и этот же взгляд ему переадресовав. — Если собираешься отнекиваться, то даже не начинай.       — Я и не собирался, — хмурит брови Зеро, опомнившись. Он, наконец, моргает, взгляд опускает и, забрав из рук Кайто коробку, на пол возле ели садится. Содержимое коробки шуршит, звенит и перекатывается, как если бы было чем-то живым. Зеро всё же осматривает пару стеклянных шаров, осторожно поднимает взгляд обратно на затихшего Кайто, а затем…       — Даже не думай сказать мне о том, что они между собой не гармонируют, — шикает Кайто в ответ, так и не дав хоть слово сказать. Зеро, верно, и не собирался. И не предполагал. Да и не воображал даже. Кайто на полном серьёзе говорит. Не смеётся, улыбку даже не давит. Зеро же смешок свой проглатывает в последнюю секунду. Он уверен: никогда ему ещё не было настолько тяжело. Жажду, честно, легче сдержать.       — Будешь смеяться — по лицу получишь, — предупреждает Кайто, нахмурившись. Он знает, что ни черта Зеро не получит. Ну, по лицу уж точно. Вот только он ему об этом, разумеется, никогда не скажет.       — И не собирался, — врёт ему Зеро, глаз от него не отрывая. Совесть, почему-то, позволяет. Кайто, ожидаемо, не верит. Врал Зеро плохо. Всегда.       — Что-то много ты «не собирался», — замечает Кайто.       — Что-то много «не думай» и «не начинай», — припоминает Зеро в ответ. Кайто молчит. Глаза немного закатывает, а затем ворчит что-то себе под нос. Будто мыслями обменявшись, они решают молчать, потому ель преображается в полной тишине. Лишь в самом начале Кайто высказывает своё удивление о том, что гирлянда всё же оказывается рабочей.       — Красиво, конечно, — комментирует Кайто, когда в коробке почти ничего не остаётся. Его руки, в которых покоилась последняя нить мишуры, уже пару раз успели прочувствовать всю прелесть зелёных веток украшенной ими ели. — Только вот иголки, — ворчит он недовольно, — они такие колючие и противные.       — Прямо как твой характер. — Зеро не удерживается от очередной колкости. А Кайто не удерживается от очередной попытки заехать ему по лицу. Он несильно, — точно в шутку — впечатывает кулак тому в щёку и находит это забавным, ведь рука, запутавшаяся в мишуре, поблескивала не хуже ёлки, потому недоудар получается весьма праздничным.       — Ещё скажи, что неправда, — хмурит брови Зеро, принимая свою участь без колебаний. Он мог бы уклониться. Он знал, что Кайто поведёт себя именно так, но остаётся неподвижным. Если Кайто был в силах негодовать, то всё с ним было в порядке.       — Неправда, — отвечает Кайто невозмутимо. Он на ноги встаёт, глазами вновь по уже украшенной ели проходит и заключает негромким:       — Сойдёт. Зеро не верит. Он, кстати, старался. Украшения действительно между собой гармонировали так себе, а он сделал так, чтобы гармонировало всё более-менее. «Сойдёт» его не устроит. Кайто, тем времен, уже на кровать успевает присесть. Он уже знал, что лишнего взболтнул и уже заметил, что Зеро подозрительно скептически осматривал свою ель. Или её уже общей считать было можно? Они, в конце-то концов, вместе её преображали.       — А что конкретно «сойдёт»? — допытывается Зеро после полминутного молчания.       — Не бери в голову, — отмахивается Кайто, а сердце замирает от мысли, что его переделывать всё это могут заставить. Он уже одной ногой в сон провалился. Никаких переделываний он уже не переживёт. Он даже не отдаёт себе отчёт в том, что на кровати почти распластывается, но голову на согнутой в локте руке поддерживать не забывает. Не то заснёт точно. Ему ведь ещё к себе подниматься.

Не-спать-не-спать-не-спать

      — Да я же шучу, понимаешь? — говорит он заплетающимся языком.       — Только попробуй заснуть здесь. — Зеро казался непреклонным.       — Не то что? — Кайто даже бровь приподнимает от заинтересованности.       — Не заставляй меня самому тащить тебя наверх.       — Ты этого не сделаешь. — Кайто смешком его одаривает. Зеро вспоминается пятнадцатилетний Кайто с его колючей невыносимостью и он готов того ответным смешком одарить, но решает помалкивать. Он лишь смотрит, пять секунд отчитывает и всё же решается дать ему время на «опомниться»:       — Когда вернусь, ты уйдёшь к себе.       — Слушаюсь, — тихо смеётся Кайто в ответ, что кажется Зеро до невозможности подозрительным. Гирлянда так и остаётся тускло озарять комнату непрерывным тёплым светом. Кайто задерживает на маленьких лампочках взгляд и уверенность в своей выдержке тут же беспощадно тает. Мерный звук воды из ванной только усугублял ситуацию. На самом деле, будь он один, засыпал бы дольше, но здесь была эта дурацкая ель с её уютным светом от гирлянды и Зеро с его дурацким спокойным голосом, что только ужесточили вызов под названием «Попробуй не закрывать глаза хотя бы пять минут».       — Давай, иди к себе, — слышит он голос Зеро, казалось, уже в следующую секунду, однако с досадой обнаруживает, что тот его разбудил. Осторожно так, по плечу потормошив.       — Да-да, уже сваливаю, — бормочет Кайто себе под нос. Зеро даже ему приподняться помогает. Так, для надёжности. Кайто, к слову, не понимает ни черта, подобно слепому котёнку рукой шаркая по поверхности кровати. Зеро и сам устал от сегодняшних событий, потому забирается под одеяло немедленно. Кайто сидит какое-то время на другой половине кровати и сквозь сон вспомнить пытается — слева находится входная дверь или справа. Он, честно, встать пытается. Сон будто по голове вмазывает только так. От Зеро ни шороха, ни копошений. Когда он там в сон проваливается Кайто понять не успевает. К чёрту вызов. Сам себе его придумал, сам его и проиграл.

***

Зеро просыпается так, как и заснул пару часов назад — всё ещё на спине и всё ещё ну уверенный в том, что Кайто всё же, как по словам того он запомнил, «свалил». Он не помнит, когда в сон провалился окончательно. Даже примерно не скажет, когда в последний раз в здравом уме настолько быстро засыпал. Это сильный мороз подобно снотворному подействовал, либо гирлянда тёплым светом своим заставила вернуться в детство и почувствовать долгожданный покой? Солнечный свет тускло просвечивался сквозь занавески. Сегодня, вероятно, снова холодно до дрожи меж зубов. Зеро знает, что этого не почувствует, а вот Кайто этого не оценит. Мысли о холоде в голове Зеро не задерживаются надолго. Мысль о том, что ногу прижало к кровати чем-то ощутимо весомым быстро перекрывает всё остальное. Зеро на локтях приподнимается и не совсем понимает, какие эмоции всё же применить стоит, а какие — нет. «Свалил он, как же» — сводит он брови, но взгляда от спящего Кайто так и не отводит. Тот, кажется, завалился на бок, головой на его бедро упал, а затем уснул окончательно. Во сне, очевидно, в одеяло ещё немного завернулся. Зеро на всякий случай рукой по его лбу проводит, стараясь не задеть растрепавшиеся прядки. Кайто вчера заметно продрог. Поднимись у него жар к утру, Зеро бы нисколько не удивился. К его счастью, никакого жара от кожи не исходит. Тот был заметно теплее его, но всё было в порядке. Ну, не считая того факта, что Кайто всё же никуда не «свалил». Зеро растолкать бы его, разбудить и отправить наконец в квартиру этажом выше, но он замирает и смотрит пристально, как если бы что-то новое открыл. Почти. Уж слишком умиротворённым Кайто выглядел. Даже будить не хотелось. Зеро планировал встать как только проснётся, но напарник, сам того не подозревая, его распорядок дня беспощадно рушит. Зеро его обязательно растормошит. Ему лишь нужно, как обычно, пять секунд отсчитать. «Самообман» — мысленно заключает Зеро, когда пять секунд проходит, но сам он так и остаётся неподвижным.