Прощай, медвежонок

В библиотеке стояла привычная тишина: шелест страниц, мягкий свет из больших окон, запах старой бумаги. Субин, Кай и Тэхён сидели за дальним столом у стены, делая вид, что готовятся к урокам. На самом деле все трое переписывались друг с другом в чате, обсуждая одно и то же:                          Тэхён:  Где он? Кай:  Опаздывает. Субин:  Если он не придёт — я взорвусь. И ровно в этот момент двери тихо скрипнули — и в библиотеку вошёл Ёнджун. Один. Без Бомгю. С видом человека, который пытался выглядеть спокойно… но сиял так, будто внутри него маленькие фейерверки взрывались каждые три секунды. Троица мгновенно выпрямилась. Ёнджун подошёл, поставил рюкзак, сел. Молчание. Подозрительное. — …Ну? — прошептал Кай. — ЧТО ТЫ МОЛЧИШЬ?! — Рассказывай — добавил Субин, наклоняясь ближе. — И быстро! Пока я не заорал. Тэхён, сделав вид, что смотрит на учебник, прошипел сквозь зубы: — Если ты сейчас скажешь, что ничего не было, я тебя ударю книгой. Толстые тут стоят, недалеко. Ёнджун выдохнул, прикрыл лицо ладонями… и тихо сказал: — Мы поцеловались. Три разных реакции — одновременно. Субин вцепился в край стола, чтобы не вскрикнуть: — ЧТО?! — но сразу прикрыл рот рукой, оглядываясь. — Что?.. Кай выгнул брови так высоко, будто они пытались улететь: — Ты шутиииишь?! Тэхён просто застыл, потом медленно выдохнул: — Ну наконец-то, мать честная… Они сгрудились ближе, будто защищая секрет. Субин прошептал громким шёпотом: — ДАВАЙ ВСЁ. ВСЁ ПО ПОРЯДКУ. КАК? ГДЕ? СКОЛЬКО ДЛИЛОСЬ? — Ты дыхание задерживал или нет? — добавил Кай. — Какой был наклон головы? — задал вопрос Тэхён максимально серьёзным голосом. Ёнджун прикрыл лицо руками: — Вы больные… — Правильные — прошептал Субин. — Продолжай. Ёнджун всё-таки рассказал — коротко, но достаточно: у дома, сначала Бомгю в щёку, потом он его за рукав… И троица слушала, как дети, которым читают сказку. Когда закончил, наступила секунда тишины. Потом Субин ударил Кая кулаком в плечо от эмоций, забыв, что должен быть тихим, и библиотекарша моментально подняла голову. Все четверо разом замерли, как роботы, выключенные кнопкой. Библиотекарша подозрительно посмотрела… но ничего не сказала и вернулась к документам. Троица снова наклонилась к Ёнджуну. Тэхён прошипел: — Я… чертовски рад за вас двоих. Но если ты хоть раз сделаешь вид, что ничего не чувствуешь — я тебя придушу. Субин кивнул: — Мы тебя поддержим, понял? Не вздумай отступить. Кай улыбнулся шире всех: — И если он тебе понравился настолько, насколько ты выглядишь — всё, считай, вы обречены. На отношения. Ёнджун смущённо улыбнулся, опустив глаза: — Я знаю. И… я серьёзно настроен. Очень. И впервые его троица друзей увидела не того ёрника, который громко шутит, не хулигана, которого выгоняют с урока, а того самого — честного, мягкого Ёнджуна, который любит по-настоящему. Субин тихо стукнул его кулаком по плечу: — Тогда — удачи тебе, Чхве Ёнджун. Не облажайся. Кай добавил: — Мы в тебя верим! Тэхён: — Я — особенно. Ёнджун закатил глаза, но улыбка не сходила с губ. Ребята ещё не успели до конца обсудить вчерашний вечер, когда двери библиотеки снова тихо открылись. И… вошёл Бомгю. С тем самым видом, будто он только что выиграл жизнь в лотерею: сияющий, улыбка до ушей, шаг лёгкий, волосы чуть растрёпанные, потому что он, вероятно, снова чесал голову, пока шёл, придумывая очередную шутку. Он заметил их стол и махнул рукой так энергично, что чуть не уронил книгу у первокурсника, проходившего мимо. — Ребятааа! — прошептал он так громко, что библиотекарша насторожилась. — О, извините… ребятааа… — повторил он уже тише, но с той же интонацией. Субин, Кай и Тэхён переглянулись: «Вот это настроение…» Бомгю буквально впрыгнул на своё место рядом с Ёнджуном. — Доброе утро! — прошептал он, при этом всё равно слишком громко. — Я сегодня такой заряженный, что мог бы солнечные батареи питать! Ёнджун едва удержался от смеха. — Мы заметили. — А ты чего такой серьёзный? — Бомгю прищурился. — Ты что, завтракал не мной? Троица одновременно тихо захрипела от сдавленного смеха. Ёнджун, краснея: — Ты… о чём вообще? Бомгю победно улыбнулся: — О том, что я сегодня — ходячее счастье. И ты обязан им подпитаться! Он ткнул Ёнджуна в щёку пальцем. Тот фыркнул. Тэхён наклонился к Субину: — Они такие… сладкие, что у меня зубы болят. Субин: — Потерпи. Мы сами этого хотели. Кай шепнул: — Да, но не настолько! Но улыбались они все трое. Бомгю тем временем раскрыл учебник, но вместо того, чтобы читать, повернулся к ребятам и, чуть наклонившись ближе, поделился: — Кстати! Вчера после того как я домой пришёл… Чону написала. Троица замерла. Ёнджун тоже внимательно посмотрел на него. Бомгю улыбался так тепло, что стало понятно: это что-то хорошее. — Мы с ней… — он помахал рукой в воздухе, — ну… короче, мы очень сблизились. По-дружески. И это круто! Она классная, смешная. И— он резко добавил — не волнуйтесь, не волнуйтесь— поднял ладони. — Ничего романтичного. Просто она… понимает меня. Он сказал это искренне, без тени двусмысленности. И правда был рад. Ёнджун улыбнулся: — Она и правда крутая. И… я рад за вас. Бомгю наклонился к нему и тихо добавил: — Но ты круче. Если что. Ёнджун прыснул от смеха: — Ты неисправим. — Конечно! — шёпотом крикнул Бомгю. Библиотекарша резко подняла голову. Все пятеро мгновенно пригнулись к столу. Когда стало снова тихо, Бомгю прошептал: — Нам надо брать абонемент в библиотеку на вечное обслуживание. Мне кажется, нас скоро начнут узнавать по шороху. Тэхён закатил глаза: — По твоим шуточкам скорее. Кай добавил: — И по звуку того, как ты ломишься в дверь. Субин: — Или по твоему смеху, который слышно из соседнего корпуса. Бомгю театрально приложил руку к сердцу: — Вы меня раните… но я всё равно вас люблю! Он развернулся к Ёнджуну, мягко коснулся его руки под столом и тихо, почти неслышно сказал: — А тебя особенно. Ёнджун почувствовал, как его сердце подпрыгнуло — и всё утреннее волнение сменилось лёгкостью, такой же солнечной, как настроение Бомгю. Они просто сидели рядом, делились теплом и шёпотом, а остальные трое притворялись, что работают, но на самом деле поглядывали каждые десять секунд, не в силах скрыть довольные улыбки. ——— Ребята вышли из помещения, где только что закончился последний урок. Первым вышел Бин потянул за собой своего парня, а Тэхён, пообещал, что напишет вечером в чат. Дверь за ними мягко закрылась, и коридор погрузился в спокойную тишину. Ёнджун и Бомгю шли рядом, медленно, будто оба специально не спешили. Их шаги тихо отдавались по стенам, запах свежевыкрашенных стен ещё держался на одежде, а свет из высоких окон делал момент удивительно уютным. — Ты сегодня… очень весёлый. Меня это радует — сказал Ёнджун, коснувшись плечом его плеча. — Прямо зарядка на весь день.  — Ага! — широко улыбнулся Бомгю. — Потому что день классный. Ты классный. Все классные. Всё классное. Даже библиотекарша, которая смотрит, как будто я ей жизнь поломал. И вечер вчера был классным… Ёнджун рассмеялся: — Ну ты и болтун. — Это да — с удовольствием кивнул Бомгю. — Не собираюсь отрицать. Они остановились у лестницы. Людей рядом почти не было. Бомгю на секунду замолчал. Впервые за весь день его улыбка стала чуть мягче. — Слушай… — произнёс он, понизив голос. — Завтра я… не смогу с тобой домой пойти. Ёнджун насторожился: — Почему? Бомгю поиграл ремешком рюкзака, пока говорил: — Мне надо в больницу. С родителями. Там ничего такого… ну… вроде ничего серьёзного, просто обследование очередное. Я не люблю эти штуки, но… — он пожал плечами. — Надо. Ёнджун сделал шаг ближе: — Эй… ты мог бы мне сказать раньше. Бомгю посмотрел на него — и улыбнулся, но уже тише, спокойнее. — Я знаю. Просто не хотел портить день. Он и так был идеальным. Ёнджун вздохнул, но тепло: — Ты его не испортишь. Я всё равно переживаю. — Я знаю — мягко ответил Бомгю. — Но всё нормально, правда. Завтра сделают анализы — и я сразу напишу тебе. Он чуть наклонил голову: — Ты же не будешь сильно волноваться? — Буду — честно сказал Ёнджун. — Но буду ждать твоего сообщения. Бомгю улыбнулся, подошёл ближе и осторожно взял его за руку — не прячась, хотя вокруг всё ещё могли пройти ученики. — Тогда договорились. Я завтра отпишусь тебе первым делом. И мы как обычно… продолжим наши домашние походы. Ёнджун сжал его пальцы. — Продолжим. Момент завис между ними — лёгкий, тёплый, тихий. Бомгю чуть наклонился вперёд и шепнул: — И… если что… я сто процентов буду скучать. Ёнджун улыбнулся так, как улыбается только ему: — Я тоже. ——— Ёнджун толкнул дверь класса плечом, всё ещё прокручивая в голове вчерашний разговор с Бомгю. Внутри было человек семь — кто-то листал учебники, кто-то ели шевелился после бессонной ночи, а у окна сидел Тэхён, лениво крутя ручку между пальцами. — О, герой дня — пробурчал он беззлобно. — Чего такой задумчивый? Ёнджун поставил рюкзак на парту. — Да так… Ладно, где наши двое? Чону с Бомгю не приходили? Тэхён покачал головой: — Нет ещё. Чани писала, что задержится — у неё учитель по литературе попал под настроение «сдавайте всё вчера». А про Бомгю — тишина. Может, всё ещё в больнице. У Ёнджуна сердце на секунду неприятно сжалось, но он постарался не показать. Он хлопнул ладонями по столу: — Слушай… Завтра вечером можно собраться у тебя? Просто… расслабиться. Пива взять. Тэхён поднял брови: — О, мы теперь каждый день собираемся? Весело живём? Нравится тебе?  Ёнджун закатил глаза, хотел что-то ответить — но тут дверь распахнулась так, будто её пнули. В класс влетел Субин. Точнее — залетел, как ураган, с рюкзаком, съехавшим набок, и встрепанных волосах. — Он ничего не понимает! — выпалил он, не замечая, что весь класс повернул головы. — Я ему три раза сказал, что нельзя делать так! А он — «Субин, успокойся, ты слишком остро реагируешь»! Да я… И тут в дверях показался Кай — взъерошенный, запыхавшийся и при этом всё равно какой-то уморительно милый. — Субин! — выдохнул он, пытаясь его остановить. — Ты неправильно понял! Я сказал — «осторожно», а не «осторожно относись к моим словам», это вообще другое значение, блин! Субин обернулся на него так резко, будто снова собирался взорваться: — Нет, Кай. Ты точно хотел меня поддеть! — Да не хотел я тебя поддевать! — почти простонал Кай, поправляя рюкзак. — Я просто сказал, что твой отчёт громоздкий, а ты так переживаешь, будто я твою собаку оскорбил! — У меня нет собаки! — Истерично прокричал Яхве. — Вот именно! — обречённо ответил Кай. — Мне даже нечего было оскорблять! Класс тихо ржал в кулаки. Даже Тэхён не остался в стороне:  — Утречко у ребят пошло не по плану. Ёнджун, несмотря на волнение за Бомгю, не удержался от смеха. Он подошёл к ребятам, положил руку каждому на плечо: — Всё. Хватит. После уроков обсудите ваше «лингвистическое расхождение». Сейчас давайте дышим. Субин шумно втянул воздух. Кай тоже вдохнул — но сделал это так громко и нарочито, что несколько человек прыснули от смеха. — Завтра пиво — сказал Ёнджун тихо, чтобы слышали только свои. — Все идём. И Чону. И Бомгю. Обязаны. Субин перестал дуться: — Ну… ради пива можно и перестать на него обижаться. Кай возмутился: — Ты на меня и не должен был.  —Заебёшь! — Субин сложил руки перед собой отвернувшись от ребят. — Стоп. — поднял руку Ёнджун, улыбаясь. — Завтра. Все вместе. Я угощаю. Трое переглянулись — и впервые за утро синхронно кивнули. Весь день атмосфера в компании стояла натянутая, как струна. Какие бы попытки ребята ни предпринимали — Кай и Субин упрямо игнорировали друг друга. То сидят рядом — и тишина. То идут в одной группе — и будто между ними стена. Тэхён делал вид, что всё нормально, но его косые взгляды говорили: «Эти двое сойдут меня с ума». Ёнджун вздыхал всё чаще. Бомгю только мягко ухмылялся: «Ну, бывает. Перерастут». Однако вечером, когда все собирались на посиделку, стало окончательно ясно: они пришли отдельно. ⸻ Первым подошёл Кай — руки в карманах, капюшон надвинут на глаза. Он сразу направился к Бомгю и Чону, будто заранее знал, где искать поддержку. Чону улыбнулась и хлопнула его по плечу: — Поссорился — значит, просто не понял друг друга. Всё нормализуется. Кай отмахнулся, но в его глазах мелькнула благодарность. Бомгю усмехнулся: — Будешь с нами сегодня, да? Если что, я тебя прикрою… от Субина. Кай фыркнул: — Он сам пусть остерегается. Он же сегодня зверь. Чону приподняла бровь: — Ну, ты тоже не ангел. Кай обиделся игрушечно, но всё равно рассмеялся. Через несколько минут подошёл Субин. Не глядя в сторону Кая. Не сбавляя шага. Сразу — к Ёнджуну и Тэхёну. — Чего стоите? — спросил он слишком небрежно. — Замёрзнем же. Пойдёмте уже. Ёнджун с Тэхёном переглянулись: «ну вот, опять…» Тэхён толкнул его локтем: — Ты бы хоть моргнул в сторону Кая, а? А то выглядишь так, будто он — призрак. Субин фыркнул: — Я просто… не хочу говорить с человеком, который меня бесит. Ёнджун закатил глаза: — Субин, да это длилось уже целый день! — И продолжится ещё, если он будет строить из себя жертву — отрезал Субин. Тэхён тихо присвистнул: — О, начинается второй раунд… ⸻ И вот — компания в сборе. Но будто на два лагеря разделена: Кай + Чону + Бомгю Субин + Ёнджун + Тэхён Две разные компании внутри одной. Смех то там, то здесь. Тишина — когда взгляды пересекаются между Каем и Субином. Они не ругались, не бросались колкими словами — но их холоднее любого конфликта. Ёнджун пытался удерживать атмосферу тёплой, Бомгю шутил каждые пять минут, Тэхён старался не выдать, что ему хочется посадить обоих за один стол и заставить говорить. Но пока — ни уговоры, ни намёки, ни шутки не работали. Кай и Субин сидели по разные стороны круга. И молчали. Алкоголь-то был лёгким, «для настроения», но всё-таки чуть-чуть разогрел кровь. Шутки стали громче. Смех — свободнее. Даже напряжение оттаяло… но ненадолго. Кай сидел на пледе с Бомгю и Чону, что-то оживлённо рассказывая. Субин — чуть поодаль, рядом с Ёнджуном и Тэхёном, отпивая маленькими глотками. И вот — какой-то неловкий момент, пересечение взглядов. Секунда. Две. И как будто всё, что кипело внутри весь день, сорвалось одновременно. Первым врывается Субин . Он ставит банку на пол слишком резко. Даже не поднимаясь, бросает: — Слушай, ты бы хотя бы делал вид, что я существую. Кай моргает, округляя глаза. Тишина падает моментально — четвёрка смотрят только на них. — Это я-то? — Кай почти смеётся, но смех выходит напряжённым. — Это ты весь день бегаешь от меня, будто я тебя укусил. Субин вскидывает голову: — Потому что ты не умеешь слушать! — А ты не умеешь говорить! — в тон ему отвечает Кай. — Ты всё держишь в себе, а потом обижаешься, что я чего-то не понял! Ёнджун тихо шепчет Бомгю: — Всё… пошло. Кай встаёт, нервно проводя рукой по волосам. Субин тоже поднимается — будто рефлекторно, не желая смотреть снизу вверх. Они стоят напротив друг друга, и в их лицах — не злость. Усталость. Грусть. Непонимание. — Так скажи, что я сделал не так? — Кай разводит руками. — Ты вчера сам сказал, что хочешь побыть наедине, я ушёл! Сегодня с утра здороваюсь, а ты делаешь вид, что вокруг пустота! — Потому что — Субин резко вдыхает, взгляд сбивается вниз, — потому что я… не хотел на тебя злиться. Кай щурится: — И как это связано? Субин сжимает пальцы вдоль бёдер, будто собирая храбрость: — Я… хотел, чтобы ты вчера остался. Не один на один. Просто… рядом. Ты ушёл слишком быстро. Кай теряется — Ты… хотел? Но ты сказал… — Да, сказал — перебивает его Субин, — но… ты всегда понимаешь меня раньше, чем я заканчиваю фразу. А вчера — не понял. Кай открывает рот, закрывает. У него дрожит улыбка — растерянная. — Субин… ты же знаешь, что если бы ты хоть намекнул… — Я намекнул! — Субин повышает голос. — Ты просто не увидел. И тут включился Тэхён.  Он хлопает в ладони два раза, громко, но чтобы не на всю квартиру.  — Так! Я щас обоим по шапке дам. Вы ссоритесь потому, что… вы оба хотели одного и того же, но играли в угадайку! Чону добавляет серьёзно, наклоняясь вперёд: — Это не конфликт, это… недоговорённость двух упрямых. Кай закрывает лицо ладонью, выдыхая сквозь пальцы: — Господи… Я не знал. Мне правда показалось, что ты хочешь быть один. Субин тихо отвечает: — Я хотел быть… с тобой. Но сам не понял, как это сказать. Тишина. Тёплая. Не тяжёлая. Кай подходит ближе — всего на шаг. Не обнимает, не тянет за руку. Просто оказывается рядом. — Я больше не буду отдаляться. Но скажи мне прямо, ладно? Не давай мне угадывать. Субин слегка кивает, уголки губ дрожат: — Ладно. Бомгю хлопает в ладоши: — Ура! Ссора века закончилась, можно я теперь буду спокоен? Чону прикрывает рот, чтобы не рассмеяться слишком громко. Тэхён театрально падает на спину: — Всё, я прожил слишком яркий день. Осталось только, чтобы кто-то сделал предложение. Вечер стал ощутимо тише. Тот шумный накал, что только что летал в воздухе, будто растворился, оставив вместо себя уютное равновесие. Кай и Субин теперь сидели рядом — не просто рядом, а так близко, что между ними почти не оставалось воздуха. Кай то прижимался плечом, то клал голову на плечо Субина, Субин гладил его по руке, по волосам — будто всё это копил целый день. И время от времени они тихо, почти незаметно, чмокались — коротко, невинно, но так тепло, что у остальных возникало ощущение, что рядом сидят два самых счастливых человека на планете. То Кай тянулся и касался носом щеки Субина. То Субин, улыбаясь уголком губ, прижимался к его виску. А иногда — короткий поцелуй в губы, быстрый, как будто это секрет только для них двоих. И каждый раз Кай светился от этих прикосновений, а Субин выглядел так, будто наконец получил то, что ему нужно. Тэхён с Чону о чём-то тихо спорили, периодически толкая друг друга в плечо. Кажется, они обсуждали школьный проект, но слишком часто вспоминали свой «первый поцелуй», и у обоих краснели уши и щёки. А вот Ёнджун и Бомгю сидели чуть в стороне. Бомгю шутил — как обычно, и теперь это звучало особенно свободно. Ёнджун ловил себя на том, что улыбается дольше, чем обычно. ———  Ёнджун осторожно повернулся к нему, голос стал тише, почти интимнее общей суматохи: — Слушай… ты так и не сказал мне. Что тебе в больнице сказали? Бомгю замер. Не испугался — скорее собрался. Потом выдохнул, ковыряя пальцами сухую травинку. — Да всё нормально — начал он привычно легко. — Просто… проверка. Анализы. Ничего критичного. Нужно наблюдаться, пить витамины… ничего страшного. Ёнджун прищурился — слишком знакомая интонация. Та самая, которую используют, чтобы не волновать тех, кто рядом. — Бомгю — мягко сказал он, — ты уверен? Или ты просто делаешь вид, что всё в порядке? Бомгю поднял взгляд. В глазах — честность, которой он делился нечасто. — Я… не хочу, чтобы ты переживал. Но да, всё правда. Есть пара вещей, за которыми надо следить. Усталость, давление… вот это всё. Но ничего такого, что… — он усмехнулся, — что помешает мне доставать тебя каждый день. Ёнджун тихо засмеялся, но смех прозвучал как забота. — Я и не против. Ты можешь доставать меня хоть всю жизнь. Бомгю моргнул — будто словило дыхание. Потом мягко улыбнулся: — Тогда… я постараюсь жить подольше. Ёнджун коснулся его плеча легчайшим касанием — не давящим, не требовательным. Просто признаком: «я рядом». Бомгю подвинулся ближе, и их колени соприкоснулись. ——— У Тэхёна дома стоял уютный полумрак: настольная лампа, запах чипсов и сладкой газировки, разбросанные карточки от настольной игры. Все сидели в гостиной — Бомгю шутил без остановки, Кай и Субин, уже помирившиеся, тихо переговаривались и периодически ловили друг друга за руку. Ёнджун сидел на полу, прислонившись к дивану, иногда поглядывая на Бомгю. Всё было спокойно… пока Чону не поднялась за стаканом воды. Тэхён заметил и сразу следом: — Ты куда? — спросил он слишком быстро, почти настойчиво. Она обернулась, слегка удивлённо: — На кухню. Пить хочу. — Я бы принёс — пробормотал он. — Я могу и сама — улыбнулась она, но Тэхён всё равно пошёл за ней. Ребята переглянулись: напряжение висело ощутимо. На кухне они остановились напротив друг друга, будто весь шум гостиной исчез. — Зачем ты опять так? — тихо спросила Чону, открывая шкаф. — Как? — Тэхён нахмурился. — Ты смотрел на меня весь вечер. Как будто ждал, что я куда-то исчезну. Он сжал губы: — Я просто… хотел убедиться, что ты тут. Со всеми. — Со всеми? Или рядом с тобой? — приподняла бровь Чону. Он отвернулся: — Да, наверное… со мной. Она поставила стакан на стол и повернулась к нему: — Тэхён, ты хороший. Правда. Но ты ведёшь себя будто я — твоя ответственность. Будто без тебя я… растворюсь. Тэхён вскинул голову: — Я так не думаю! — Думаешь — сказала она мягко. — И я понимаю почему… Но ты не можешь всё время держать меня на глазах. — Я просто боюсь… — он замолчал. — Чего? — спросила она тише. — Что я перестану быть частью… тебя. Твоей жизни. Слова сорвались почти шёпотом. Чону выдохнула и шагнула ближе: — Тэхён. Я никуда не ухожу. Но мне нужно дышать, понимаешь? Мне нравится быть с тобой, нравится с вами всеми… но когда ты начинаешь решать за меня — это давит. Тэхён сжал кулаки, не глядя на неё: — Это из-за того, что ты вчера гуляла с Бомгю. Она удивилась: — Вот. Опять. Мы с ним просто друзья. Мне с ним весело. Он… безопасный. Это не значит, что я отдаляюсь от тебя. Тэхён поднял глаза — в них была смесь обиды и страха. — Я ревную — признался он. — Потому что мне важно. Она на секунду замолчала, будто не ожидала услышать это вслух. Затем сказала тише: — Мне тоже важно. Очень. Но если ты продолжишь ревновать так… это нас сломает. Он сглотнул, отвернулся к окну. Ссора гаснет Чону коснулась его руки: — Посмотри на меня. Он медленно обернулся. — Я рядом — произнесла она мягко. — Правда. Но не держи меня так крепко, ладно? Он кивнул, стараясь скрыть, как дрожат пальцы. — Прости — выдохнул он. — Я… переборщил. Чону улыбнулась краем губ: — Ладно. На первый раз прощаю. Но если ещё раз такое — дам по голове. Он усмехнулся: — Справедливо. Когда они зашли в гостиную, ребята притихли. Ёнджун посмотрел вопросительно, Бомгю поднял брови. Но Чону первой взяла Тэхёна за руку и слегка сжала — и этого жеста хватило, чтобы все поняли: между ними — мир. Бомгю громко произнёс: — О! Вернулись! А то мы думали, вы там либо поругались, либо… поцелуетесь. Тэхён покраснел до ушей. Чону просто улыбнулась, хлопнув его по плечу: — Не говори глупостей, Бомгю. В гостиной становилось всё шумнее: Кай и Субин перешли к тихим поцелуйчикам, Тэхён с Чону уже мирились после своей ссоры, а Бомгю… слишком громко смеялся над какой-то шуткой. Слишком громко для Ёнджуна. Бомгю сидел на диване между Каем и Чону, что-то оживлённо показывая на телефоне, смеялся, откидывался назад, подтягивал колени в привычной позе. Он был в великолепном настроении — наконец-то, впервые за долгое время. Но у Ёнджуна внутри всё сжималось странным узлом. Он пытался не смотреть. Пытался быть выше этого. Но чем больше он слышал его смех, тем сильнее дрожал голос внутри: «Он так легко проводит время без меня.» «А ведь только утром говорил, что хочет быть ближе…» «Почему это так задевает?» Он поднялся, делая вид, что просто идёт на балкон, подышать. Но Бомгю всё заметил. — Эй, ты куда? — поднял голову он. — Никуда — коротко ответил Ёнджун, — просто… выйду. Бомгю нахмурился и вскочил: — Ты сердишься? — Нет — слишком быстро ответил Ёнджун. — То есть… да. Сердишься — догнал его Бомгю в коридоре. — На что? Ёнджун обернулся, пытаясь сохранить спокойствие. — Бомгю… давай потом. — Нет. Сейчас. Он впервые за вечер не улыбался. Они отошли в комнату Тэхёна, бывшую кладовку, где было тихо и пусто. Дверь тихо закрылась. Тишина между ними стала почти осязаемой. — Ты весь вечер будто от меня бегаешь— сказал Бомгю. — Я что-то сделал? Ёнджун скрестил руки на груди. — Нет. Ты просто… веселишься. — И? — И… всё нормально — попытался отрезать он. Бомгю шагнул ближе: — Ты врёшь. Ёнджун выдохнул, опустил руки. — Ты весь вечер со всеми, но не со мной. Утром… ты говорил совсем иначе. А сейчас я будто лишний в твоей радости. Бомгю моргнул, ошеломлённый. — Ты ревнуешь? Голос у него был удивлённо-тихий, не насмешливый. — Нет! — сразу возмутился Ёнджун. Пауза. — Ладно… да, — выдохнул он. — Немного. Может, много. Бомгю потер шею ладонью, виновато улыбнувшись: — Прости… Я не хотел, правда. После больницы, после переживаний… я просто почувствовал себя живым сегодня. И, может, переборщил. Ёнджун смотрел в пол. — Ты не обязан всё время быть со мной— тихо сказал он. — Просто… я хочу быть частью твоего хорошего настроения. А не наблюдать со стороны  Бомгю тихо подошёл у нему.  Он взял Ёнджуна за запястье — осторожно, будто боялся спугнуть. — Ты и есть часть. Он наклонился немного ближе. — Даже когда ты стоишь в другом конце комнаты и делаешь вид, что злишься на мой смех. Ёнджун вздохнул, не зная, смеяться ли или сердиться. — Ты мог бы хотя бы смотреть в мою сторону иногда. — Я смотрел — Бомгю тихо улыбнулся. — Ты просто не ловил. Ёнджун вскинул голову: — Лжёшь? — Нет. Он слегка наклонился, их лбы почти соприкоснулись. — Я привык смотреть незаметно. Ты — слишком красивая картинка, чтобы смотреть в открытую. Ёнджун покраснел до ушей — Ну вот — выдохнул он, — ты опять превращаешь всё в… это. — Во что? — Бомгю сделал шаг ближе, сокращая расстояние до нескольких сантиметров. — В честность? Ёнджун сжал его руку. — Я не хочу ссориться. — А мы и не ссоримся — ответил Бомгю мягко. — Мы просто… учимся. Ты — говорить, что тебе больно. Я — не забывать, что у меня есть ты. Ёнджун опустил голову на его плечо, почти неслышно: — Ты мне нужен. Бомгю обнял его крепко, уверенно. — А ты мне — больше, чем понимаешь. Дверь распахнулась — Тэхён, прищурившись: — Так… вы здесь чего? Я думал, вы сбежали вместе и… — он заметил объятия. — Ааа… — Ладно, всё ясно. Закрываю дверь. Продолжайте, только стены не ломайте. Он вышел, закрыв дверь, оставив их в полумраке. Бомгю усмехнулся, не отпуская Ёнджуна: — Я люблю нашу компанию… но иногда они слишком кстати. Ёнджун фыркнул сквозь смех и подтянул его чуть ближе. — Пошли обратно? — Пошли. И, если что, сегодня я буду сидеть рядом. Плотно. Он подмигнул. — Чтобы никакие ревнивые мысли не лезли. Ёнджун улыбнулся впервые за весь вечер — и они вышли, всё ещё держась за руки. И  Когда Ёнджун и Бомгю вышли из маленькой комнаты, держась за руки, на них уставилась вся компания. Субин, сидевший рядом с Каем, чуть приподнял бровь: — Ага… эти двое явно не просто «пошли поговорить». Кай ухмыльнулся, прижимаясь лбом к плечу Субина: — У них лица такие, будто им психолог встречу провёл. Тэхён, положив руку на плечи Чону, тяжело вздохнул: — Можете не благодарить за то, что я вас запер там. Я же вижу — всем надо было выговориться. Чону поддакнула, улыбаясь: — Вообще-то да. У всех сегодня что-то щёлкнуло. — Щёлкнуло? Субин возрази— У нас с Каем громыхнуло, взорвалось и сгорело, а потом мы снова поцеловались. — И будем ещё — Кай тихо сказал и чмокнул его в щёку. Тэхён прикрыл лицо ладонью: — Меня одного удивляет, что все перессорились в разное время, в разных углах дома, а помирились почти синхронно? — Дом волшебный— подытожил Бомгю, усмехнувшись. — Или просто мы сегодня все на нервах. Ёнджун посмотрел на него сбоку — спокойный, тёплый, сияющий. И впервые за вечер его не кольнула ревность, а наоборот — ощущение, что всё становится на свои места.  Время шло, бутылки пустели, музыка играла тише. Сначала Кай и Субин укутались пледом в кресле и лениво перебрасывались шутками. Потом Тэхён зевнул, поднимаясь: — Всё, мы спать. Если кто-то хочет докинуться одеялами или подушками — там шкаф. И, бога ради, не орите ночью. — Я тихая — улыбнулась Чону. — А вот ты… — она ткнула в Тэхёна. — Ты храпишь громче, чем твой кот. — Не правда! — возмутился он, но тут же приник к ней, целуя в висок. Они скрылись в комнате Кана. Субин и Кай чуть позже, перешёптываясь и посмеиваясь, ушли в комнату родителей Тэхёна, где им он постелил заранее. Гостиная опустела. Только один тёплый торшер освещал комнату, оставляя мягкие тени на стенах. Они сидели на одном широком диване, накрытые пледом. Бомгю перебирал кисти рук Ёнджуна — медленно, успокаивающе. — Странный был день — сказал он тихо. — Очень. Но всё закончилось хорошо. — Потому что мы поговорили? — Бомгю поднял взгляд. Ёнджун кивнул: — Потому что мы наконец-то честны друг с другом. Они сидели плечом к плечу под пледом, разговор постепенно стихал, превращаясь в тёплые взгляды и тихие смешки. Между ними витело электричество — плотное, почти осязаемое. Ёнджун первым повернулся к Бомгю. Ладонь легла на его щёку — уверенно, но бережно. — Сегодня… я так испугался, что мы можем всё испортить — тихо сказал он. — Я не хочу ссориться с тобой. Никогда. Бомгю не успел ответить — Ёнджун уже убрал плед, наклонился и поцеловал его. Сразу по-настоящему. Тепло, жадно, будто ждал часа. Бомгю вздрогнул от неожиданности, но тут же ответил — горячо, с тем самым мягким стоном в горле, который выбил у Ёнджуна дыхание. Поцелуй углубился. Ёнджун лёгкой, уверенной силой прижал его к спинке дивана, но не грубо — просто так, как делает человек, наконец решивший позволить себе чувства. Плед упал на пол. Бомгю запутался пальцами в воротнике его худи, а руки Ёнджуна скользнули по бокам его тела — настойчиво, почти требовательно. И потом — пальцы Ёнджуна начали подниматься выше, задирая футболку Бомгю. Теплая кожа под ладонями. Ровно то, о чём оба думали уже недели. Поцелуй стал резче. Глубже. Бомгю тихо выдохнул в его губы, притягивая Ёнджуна ближе. Сердца били слишком быстро. Но именно когда ладони Ёнджуна оказались у края рёбер, под тканью — Бомгю внезапно замер. Поцелуй не оборвался сразу — он стал мягче, тише. Бомгю положил обе ладони на плечи Ёнджуна, чтобы чуть отодвинуть его. Он дышал тяжело, щёки горели. — Погоди… — прошептал он, всё ещё глядя ему в губы. — Если мы продолжим… я точно не остановлюсь. Ёнджун остановился, но всё ещё держал его за талию, дыхание сбивалось: — Если ты хочешь… я остановлюсь. Я просто… очень хотел тебя. Бомгю опустил взгляд, улыбнулся мягко, смущённо: — Я тоже. Слишком сильно. Но… давай чуть медленнее? Чтобы… правильно? Ёнджун кивнул, поцеловал его в висок — нежно, без спешки. — Как скажешь. Мне хорошо просто быть рядом. Бомгю расслабился, улыбнулся в ответ, и лёг рядом, поднимая плед с пола и укладываясь им. Теперь он сам притянул Ёнджуна ближе, укладывая его руку себе на грудь, словно просил: «останься так.» Через пару минут его дыхание стало ровным — он заснул первым, доверчиво прижавшись. Ёнджун, обнимая его, тихо улыбнулся в его волосы: — Спокойной ночи, медвежонок. И провалился в сон, держась за его руку.