Подарок от меня

Третий удар колокола всё ещё звенел в ушах у тех, кто стоял слишком близко к эпицентру. Но мир уже не содрогался от силы Все за одного. Битва была окончена. Ошеломлённые герои и гражданские смотрели на пустые руки злодея, который только что держал в них бесчувственное тело девушки. Пыль и мелкие частицы, на которые рассыпалась Мидзуки, медленно оседали, исчезая в воздухе, будто их и не было. Все за одного, лишившись своего «трофея», вздохнул. Он мог бы продолжать бой, но время было упущено. Его главная цель — завладеть новым преспешником для своего дела и уничтожить «Символа Мира» официально провалилась. Всемогущий, обновлённый и полный сил, стоял напротив, готовый к новой атаке. Злодей попытался использовать причуду, чтобы взмыть в воздух и сбежать, но его тело словно заклинило. Причуды, которые украла Мидзуки, были важны для его мобильности. Этого мгновения хватило Всемогущему. Герой обрушил на злодея всю свою ярость, всю свою силу, накопленную за годы ожидания. Удар пришёлся в грудь Все за одного, и тот врезался в бетонную стену, оставляя в ней огромный кратер. Обломки посыпались вниз, но Всемогущий не остановился. Он знал, что враг ещё не повержен. Всемогущий оказался над злодеем в мгновение ока, его кулак, сжатый до предела, опустился на голову Все за одного, вбивая его глубже в бетон. Раздался треск, и здание позади них начало рушиться. Грантарино, отряхнувшись от пыли, подбежал ближе, готовый прийти на помощь, но Всемогущий поднял руку, жестом останавливая его. Герой номер один стоял над поверженным врагом. Он был весь в пыли, его костюм был порван, но в его глазах горел огонь победы. - Это конец, ты больше не сможешь никому причинить зло. Всемогущий стоял над поверженным злодеем и гордо смотрел на того. Все за одного попытался подняться, но его тело отказывалось слушаться. Он потерял слишком много сил. Вместо того чтобы злиться, он рассмеялся. Смех был хриплым, полным яда. - Ты думаешь, что выиграл? Думаешь, что, заперев меня, ты остановишь то, что грядёт? Ты и твои маленькие герои... вы не знаете, что надвигается. Шигараки Томура... он станет сильнее меня. Гораздо сильнее. Ты лишь оттянул неизбежное! Злодей хрепел, но в голосе звучала победа, хотя тот отнюдь пока повержен. - Может быть, но пока я здесь, пока есть те, кто верит в справедливость, у тебя и твоего ученика не будет шанса. Герой последний раз взглянул на Все за одного. Отправьте его в Тартар. Под самой строгой охраной. Скомандовал прибывшеми героями Символ мира. Сирены завыли громче. Спецотряд героев окружил злодея. Все за одного, больше не сопротивляясь, подчинился. Его безликое лицо было в смятку изуродованно, тело изранено. Он знал, что это ещё не финал. Всё это время на огромном экране, установленном на площади, транслировалась битва. Толпа, затаив дыхание, смотрела, как падает главный злодей эпохи. - Он... он победил... Прошептал кто-то в толпе. - ВСЕМОГУЩИЙ ПОБЕДИЛ! Закричал другой голос, и его подхватили сотни, тысячи людей. Площадь взорвалась аплодисментами и криками радости. Люди плакали, обнимались, они видели, как Символ Мира вновь победил, как он, истерзанный, но не сломленный, стоял на руинах, являя собой образ непоколебимой силы. Бакуго стоял в первых рядах толпы и чувствовал, как ком в горле наконец-то рассасывается. Он видел, как Всемогущий поднял руку в знак победы, и видел толпу, которая ликовала. Но его сердце, всё это время, было занято другим. Мидзуки. Сначада ее пытались похитить, а затем она просто... рассыпалась. Бакуго ничего толком не знает о причуде девушки. Он не понимает как она работает, что умеет и потому не зная, что Мидзуки просто превысила лимит тот поник. Он не мог радоваться победе пока не увидит ее. И только Мидория осменилмя из всех ребят сказать в слух главное. - А где Мидзуки? голос юноши дрожал, а на глазах выступала влага. Ребята молча склонили головы, они бы тоже хотели это знать. Поиски начались сразу же. Герои и спасатели прочёсывали завалы. Прошёл день, второй и на третий наконец в груде бетонных обломков на окраине разрушенного квартала, одного из спасателей привлёк слабый, едва заметный звук... мяуканье. Маленький чёрный кот, перепачканный пылью и сажей, сидел на куче кирпичей и настойчиво, требовательно мяукал, царапая лапой щель между двумя плитами. Когда спасатель разобрал завал, он увидел её. Мидзуки лежала в узкой нише, ровно настолько глубокой, чтобы быть похороненной заживо. Она была без сознания, но жива. Её лицо было бледным, одежда порвана, а по телу мелкие порезы и царапины, но, вопреки всему, она дышала. Её тут же доставили в больницу. Врачи установили, что это кома. Организм истощён до предела, но жизненно важные органы работают. Она просто спит. Спит глубоко, чтобы восстановиться. *** Первое, что увидела Мидзуки, был не белый потолок больницы, а яркий свет, просачивающийся сквозь тюлевые занавески. Пахло свежеиспечёнными пирожками и немного пылью, запах её старой комнаты. Она сидела на кровати. Маленькая, худощавая, волосы казались короче чем раньше. Девушка подскочила и подбежала к зеркалу, она нервно схватила свое лицо. Мей. Она снова была Мей. На ней была та самая пижама в котиках, которую она обожала. Волосы чуть короче поясницы и они были русыми. Пусть внешностью Мей и Хороми схожи, одноко тело в том мире отличалось подтянутостью, натренированное тело и ростом чуть выше. Волосы были ниже ягодиц и темнеет на один, два тона. А в остальном если не вглядываться они похожи. - Мей, ты встала!? Раздался звонкий голос младшего брата, Итана. Он стоял в дверях, держа в руках рюкзак. Мей, ещё не веря своим глазам, оглядела комнату. Вот её любимый плакат с Бакуго, вот фигурки, вот стол, заваленный тетрадками. Сердце бешено заколотилось. Неужели... это был просто сон? Вся её жизнь в мире героев была просто долгим сном? - Да, я почти собралась... Брюнетка посмотрела на брата, а тот лишь вздохнул и вышел из комнаты сестры. Она оделась, взяла рюкзак. Мир вокруг был до ужаса обыденным. Она шла в школу, слушала, как Итан болтает о друзьях, зайдя за угол она встретила Мирей, её лучшая подруга, машет ей рукой на углу. - Мей! Ты чего такая сонная? Опять ночью мангу читала? Блондинка смеялась. День прошёл как в тумане. Мей не могла сосредоточиться на уроках. Она смотрела на учителя, но видела перед собой Айзаву Шото. Она видела отражения в витринах магазинов и в них... она видела не Мей. Она видела Мидзуки Хороми. Выше ростом, с уверенным взглядом. Сомнения закрадывались в душу. Она всё ждала, что произойдёт что-то необычное. Что Все за одного выпрыгнет из-за угла или что Деку, Изуку Мидория, появится перед ней и скажет, что всё это было явью. Но ничего не происходило. Шли дни. Она снова ходила с подругой гулять, помогала маме с уборкой, спорила с братом из-за пульта. Жизнь текла своим чередом. Она почти убедила себя, что мир героев был лишь плодом воображения, как вдруг... она услышала его. Она шла по улице, и вдруг, сквозь шум машин и голоса прохожих, раздался знакомый, до боли родной, грубый крик: «Хватит дрыхнуть!» Это был голос Кацуки Бакуго. Сердце Мей пропустило удар. Она резко обернулась, ожидая увидеть его. Но там была лишь пустая улица. Только ветер гнал по асфальту навалившийся снег. Это стало повторяться. Иногда это был просто голос, иногда ей казалось, что она слышит чей-то смех, похожий на смех Киришимы. Она начинала сомневаться в реальности собственного существования. За несколько дней до того дня. До 31 декабря. Мей заметила, как что-то изменилось. Она вдруг чётко осознала дату. Через три дня она умрёт. - Нет, это не случится, это был сон. Я идиотка, я всё придумала. Уверяла себя брюнетка. Но в голове навязчиво звучал тот самый колокол. Она знала, что произойдёт. В её сне, в её видении... она выбежит из дома, чтобы встретиться с Мирей. Она упадёт на льду. И её собьёт машина. Она не допустит этого. В ту ночь она долго не могла уснуть. Она поняла, что не может просто сидеть и ждать. Что бы это ни было, предчувствие, память о прошлом, или сон, она не допустит повторения. В роковой вечер она не сбежала из дома. Она смотрела, как отец открывает шампанское, как брат зажигает бенгальские огни, и чувствовала невероятное облегчение. После она осталась в своей комнате наедине с мыслями. Когда куранты начали бить, она вышла на балкон. На улице шёл снег. Она подняла голову к небу, и мир вокруг начал таять. Снежинки превратились в мельчайшие частицы, город растворился в белом шуме, и Мей почувствовала, что она падает. Падает в бесконечную, тёплую тьму. Сквозь эту тьму она слышала звук. Не колокол. Тихий, настойчивый звук. - Мяу... Звук повторился, и в белой пустоте что-то шевельнулось. Чёрный силуэт. - Ночь? Прошептала Мей, и от этого голоса мир вокруг неё... зазвенел, как битое стекло, и рассыпался. Дева открыла глаза. Она лежала в больничной палате. Белый потолок. Запах антисептиков. Мягкий свет из окна. Она тут же ощупала свои волосы, длинные и тёмные... -Мяу! Требовательный звук раздался снова, и она повернула голову. На подоконнике, небрежно отирая лапой стекло, сидел чёрный кот. Он смотрел на неё своими блестящими лазами, и в них светилось что-то неуловимо знакомое. - Спасибо. Девушка потянулась к коту и погладила его. Тот замурлыкал и прыгнул ей на постель, свернувшись в клубок кот уснул. Девушка последовала примеру и легла обратно, рука ужасно ныла от капельницы и потому брюнетка просто вырвала ее. Сил больше шевелится не было, да и она не хотела. *** Дни в больнице тянулись бесконечно. Белые стены, запах антисептиков и мерный писк кардиомонитора стали для Бакуго привычным фоном. Он приходил каждый вечер. Юноша задерживался до самого закрытия, пока медсёстры не начинали косо на него поглядывать. Он сидел на стуле у её кровати, сжимая в руках её холодную ладонь, и смотрел на её лицо. Бледное, спокойное, будто она просто спала. Но он знал, что это не так. Он молчал, чувствуя, как к горлу подступает ком. Бакуго Кацуки никогда не плакал. Он не позволял себе этой слабости. Но сейчас, глядя на неё, такую беззащитную, он чувствовал, как внутри него разрывается что-то важное. Она была его соперником. Мидзуки не ворчала на парня из-за его криков или высказываний, с ней легко найти общий язык. Она стала его важной частью дня. И он боялся, что потеряет её. В палату постоянно приходили одноклассники. Они приносили цветы, фрукты, маленькие записки. Очако каждый день сидела рядом с Мидзуки и рассказывала что-то интересное. Киришима приносил журналы с героями и оставлял их на тумбочке, надеясь, что она их прочитает, когда очнётся. Деку каждый раз смотрел на неё с такой тревогой, что Бакуго хотелось крикнуть ему, чтобы он прекратил так на неё смотреть. Но он молчал. Он понимал, что Изуку тоже переживает. Мидория тоже приходил вечером, но через день, он не хотел бесить Бакуго, потому даже начал приходить на час раньше его. Тодороки приходил реже, но он всегда приносил букет цветов для его подруги, он не разговаривал с ней. Лишь молча ложил ладонь на лоб. Посидев пол часа, он уходил. Семья Мидзуки тоже часто навещала её. Её мать, Хоши, сидела у постели дочери часами, гладила её по голове и шептала что-то тихое, успокаивающее. В один из дней Бакуго остался в палате дольше обычного. Медсёстры уже не гнали его, они привыкли, что этот парень с огненными глазами сидит у постели пациентки до последнего. Он сидел на своём стуле, сжимая её руку, и смотрел в окно, где зажигались городские огни. - Ты даже не представляешь, как я злюсь на тебя, ты ведь облапошила меня как идиота. Он замолчал. В комнате было тихо. Только писк приборов. А потом он услышал её. Тихий, едва различимый шёпот. Сначала он подумал, что ему показалось. Но звук повторился. Бакуго резко повернулся к ней. Она лежала неподвижно, глаза были закрыты, но её губы слегка шевелились. Она говорила, такое бывает, в коме человек может открывать рот или глаза, говорить что-то. Её голос был слабым, прерывистым, будто она с трудом находила силы, чтобы произнести слова. - Почему... именно я... Бакуго замер. Он не знал, что делать. Ему хотелось прикоснуться к ней.Но он боялся спугнуть её, боялся, что она замолчит. - Я так хочу помочь ему...Спасти... Он должен быть героем... Он заслуживает этого... Блондин щатаил дыхание и сжал руку девы. - Я не справлюсь... Это слишком тяжело... Я не могу... Не могу быть сильной всё время... Её лицо исказилось, словно она плакала во сне. Бакуго почувствовал, как его сердце разрывается на части. Он хотел сказать ей что-то тёплое, обнадёживающее, но его голос застрял в горле. - Мне так обидно... Мне так обидно, что я не могу быть собой... я доллна быть сильной, уверенной... А я просто устала... Она замолчала. Её лицо стало спокойным, словно она снова погрузилась в глубокий сон. Бакуго сидел неподвижно, глядя на неё. Его глаза были влажными, но он не позволял себе заплакать. Он взял её руку в обе ладони и прижал к своему лбу, закрыв глаза. Он сидел так долго, чувствуя, как её пальцы слегка теплеют в его руках. И в тишине больничной палаты, среди писка приборов, он размышлял о ее словах. *** На следующий день Кацуки шёл по залу своего дома. Он нервно шаркал тапочками по полу, в руках была кружка с кофе. Парень сел на диван к отцу, что смотрел телевизор и тоже пил кофе. Шли новости. - А теперь к важным событиями дня, после инцидента в Камино, ученицу Юэй нашли в завалинах и та попала в больницу в коме. Всемогущий рассказал, что ее участие было обговаренно с самой ученицей и герой ругается за ее жизнь. - Мидзуки обладает сильной причудой и она помогла мне в битве в Камино, я не могу рассказать подробности, но уверяю, что это было в первую очередь ее желание вступить в битву, мы предполагали появление злодея и были готовы. На экране была вставка с интервью Всемогущего. - Так же сегодня нам сообщили, что девушка пропали из больницы, как вы думаете ее похитили? Женщина вновь передала микрофон герою. - Это в стиле Мидзуки, она оставила мне утром сообщение. Сейчас она дома с семьей и я лично навещу ее. Юная Мидзуки терпеть не может больницы и часто сбегает из них если попадает туда. Всемогущий с уверенной улыбкой отвечал на вопрос. После его слов в ушах Кацуки зазвенело. Неужели она очнулась?! - А что вы можете сказать на счёт того звона колоколов в Камино? Женщина вновь задавала вопросы. - Никто не знает точно, может это был сам голос господа, а может чья-то причуда. Всемогущий не знал, что ответить, ему бы и самому хотелось знать правду. - Это ведь твоя одноклассница? Отец блондина повернулся к ребёнку. - Да. Холодно ответил юноша и встал с диване, ему необходимо увидеть Мидзуки и поговорить с ней. Но первым делом отругать.