Сигареты и танцы

Вечер четверга выдался пасмурным и прохладным. Солнце скрыли тучи, из которых мелкими хлопьями падал снег. Машины, казалось, именно сегодня ездили совершенно неуклюже, словно все водители забыли правила или сели за руль пьяными. Так, по крайней мере, о них отзывался Силко, нервно сигналя тем неадекватам, которые либо едут на красный, либо подрезают. Виктор же вжимался в заднее сиденье, держа руки в рукавах чёрной толстовки с черепом и розой. Он совершенно не желал находиться в машине и ехать в больницу на осмотр. Но это было необходимо и независимо от его желаний, поэтому юноша уставился в окно. Мимо проносились десятки магазинов и сотни людей. Почти все из них шли семьями или парами. Интересно, а им легко в отношениях? А вон тем совсем молодым? Надолго ли их "любовь"? Парень неосознанно, поддавшись минутной меланхолии, шмыгнул носом, чем моментально привлёк внимание отца. Тот сразу поднял глаза на зеркало. – Всё в порядке? – неуверенно спросил старший, но не получил ответа. Разумеется. Чего он ещё ожидал? На горизонте показалась городская больница, вызывавшая у Силко смешанные чувства. С одной стороны, она служила вечным напоминанием о том, что у его сына слабое здоровье, о том, что мужчине пришлось привозить Виктора сюда с передозировкой, ибо сам он совершил ужасную ошибку. С другой же.. было именно в этой больнице что-то тёплое и родное. А может, и кто-то... ⋆⋆⋆ Время ожидания своей очереди тянулось мучительно долго, словно каждая минута превратилась в час. Стены больницы угрожающе давили со всех сторон, а посторонние голоса назойливо нарушали поток мыслей. Мистер Ревек сидел ровно, закинув ногу на ногу, и лишь плечи выдавали его напряжённость. Рядом с ним контрастировал ссутулившийся Виктор с макияжем и пирсингом. Глаз Силко заметил где-то возле регистратуры знакомый силуэт и повернулся в его сторону, сразу же пожалев об этом. Разумеется, это была миссис Талис, которая, почувствовав на себе взгляд, прервала разговор с коллегой и посмотрела в коридор. Их взгляды встретились, и женщина приветливо кивнула, не сразу заметив Виктора. Но как только заметила, решила подойти. Мужчина поднялся со своего места, как только та приблизилась, и убрал руки за спину. – Добрый вечер, мистер Ревек, – неярко, но тепло улыбнулась Химена и повернулась к парню. – Привет, Виктор. – Здравствуйте, миссис Талис, – почти одновременно ответили Ревеки и резко замолкли. Женщина почувствовала неловкое напряжение между ними. После всего, что ей рассказал Джейс об их отношениях и расставании, ей было больновато смотреть на Вика. Она не могла заставить себя на него злиться, помня, в каком он был состоянии в тот же день. Но и быть приветливой было необходимостью профессии, хотя нельзя было сказать, что ничего искреннего в улыбке не было. И в отношении к младшему из Ревеков – тоже. Он ведь хороший мальчик, которому так же нужна помощь. Как медицинская, так и моральная. – У вас что-то случилось? – спросила Химена, отметая ненужные мысли. – Нет. – слишком быстро ответил Силко. – Плановый осмотр. – А.. Тогда хорошо. Повисла странная тишина, заполняемая лишь болтовнёй других посетителей и звонками в регистратуре. – Миссис Талис, можно с вами поговорить? – кивнув на пустой кармашек коридора, вдруг спросил мужчина. Та согласилась, и оба взрослых отошли в сторону. Женщина встала так, чтобы видеть Виктора, а Силко устроился напротив, но всё же часто поворачивался к сыну. – Нам сказали прийти снова, после того, как.. Я тогда привёз его. – И это правильно. За его слабым здоровьем нужно внимательно следить. Но сегодня, кажется, он совсем грустный. – Да... – мужчина взглянул на Виктора, не решаясь продолжать разговор. Он понимал, что просто отнимает у врача время, но так же понимал, что должен сказать правду. – Вы знаете, что они встречались? Химена замерла на несколько секунд и заметно напряглась. – Знаю. Джейс рассказал на следующий день, после вашего случая с Виктором. Джейс в тот вечер.. тоже не смог быть сильным. – с трудом проговорила женщина и серьёзно взглянула на Силко, ожидая услышать причину вопроса. Тот мешкал ещё какое-то время, точно не решаясь испортить нейтральное мнение о себе. – ..Это моя вина. – ..Что..? – тихо спросила Химена. Она явно была готовa ко всему, но не к этим трём словам. – Я виноват в том, что они расстались, ещё и таким ужасным образом. Я виноват в состоянии и Виктора, и вашего сына. Это я сказал Виктору, что Джейс его не любит. – даже холодный, ровный тон не смог скрыть редкое дрожание голоса. Химена не нашла сразу что ответить. Ей словно дали очки. Правда, она пока не могла понять, они помогают ей видеть чётко или делают картинку мутной. То, что Силко вообще решил ей это сказать, говорило о многом, но.. Может, всё, что люди знают о его холодном и жестоком характере, – правда? Неужели кто-то действительно способен сказать такое своему ребёнку, видя, что он был счастлив? Женщина пока не нашла, чем оправдать этот поступок. Она невольно сделала маленький шаг назад, опустив глаза, но через секунд двадцать собралась с силами. – ..И чего вы ждёте от меня? – строгим тоном произнесла Химена, скрестив руки на груди. Не угрожающе. Скорее просто пытаясь держать себя в руках в буквальном и в переносном смыслах. – Ничего. – честно признался мужчина, удивлённый, что на него не начали кричать. Хотя, может, лучше бы и кричали. – Возможно, лишь помощи. Я знаю, что должен исправить ситуацию. Или хотя бы отношения с сыном. Миссис Талис не стала уточнять, как именно может помочь, лишь долго изучала лицо визави. Мужчина выглядел по-настоящему огорчённым и даже пристыженным. Она сделала глубокий вдох и коснулась плеча Силко мягкой ладонью. – Извинитесь перед ним. И будьте рядом. Иногда помогает.. Химена вышла из кармашка, подошла к Виктору, сказала ему что-то и затерялась в коридоре среди врачей и пациентов. ⋆⋆⋆ Когда к своему месту вернулся Силко, Вика уже не было. Оставалось лишь ждать его у кабинета. Мужчина за восемь минут ожидания несколько раз искал глазами Химену, хотя и сам не знал, зачем. А может, и знал, но не признался бы даже себе, что просто хотел убедиться, что она его не ненавидит. На его расспросы по состоянию Виктор отвечал коротко и сухо, а по дороге в машину молчал. Уже в ней, Силко завёл мотор, но не спешил уезжать. Он сидел, сжимая руль и глядя на сына через зеркало. – Я хочу извиниться. – тихо произнёс мужчина и, не получив ответа, продолжил. – За то, что я сказал тогда. Про Джейса. Это была ложь. Я сам её придумал. И сам в неё поверил. Ты не обязан меня прощать, я лишь хочу, чтобы ты знал.. – Знал что? — отозвался Виктор глухим, безразличным голосом. – Что я люблю тебя. И что мне жаль. Виктор перевёл взгляд с окна на отца, который наконец повернулся к нему. Парень посмотрел на здоровый глаз старшего. – Ты любишь меня? – переспросил он. – Или картинку идеального сына, которую ты себе придумал? Потому что тот, кто любит, не стал бы врать мне про человека, которого я люблю. — Виктор вновь отвернулся к окну. — Ты не знал Джейса. Ты не знал, что между нами. Ты просто решил, что раз он не такой, как ты, значит, он не способен... – Знаю. – твёрдо перебил мужчина. – Я знаю, что я сделал. – Тогда зачем ты извиняешься? Хочешь, чтобы я сказал, что всё в порядке и ты не виноват? Оба молчали почти минуту. Напряжённо и устало. – Ты прав. – тихо заговорил снова Силко. – Я не знал его. И боялся. Боялся, что ты... что он сделает тебе больно. Но больно сделал я. Я не жду, что ты меня простишь или скажешь, что всё в порядке. Я просто... хочу, чтобы ты знал правду. — Узнал. – фыркнул Виктор, поворачиваясь обратно к отцу. — И что теперь? — Не знаю.. – мужчина же отвернулся и провёл рукой по лицу. — Наверное, буду пытаться исправить. Сколько понадобится. Если ты позволишь.. Виктор долго смотрел на него, словно его только вчера забрали из детского дома. Словно этому мужчине только предстоит стать ему отцом. — Поехали уже. – пробормотал наконец он. – Я есть хочу. Силко неуверенно кивнул и выехал с парковки. Дорога до дома прошла в тишине, но ощущалась она как-то иначе. Не так тяжело.. ⋆⋆⋆ Снова пятница. Первое февраля. Погода за окном почти не поменялась. Лишь зимнее солнце иногда пыталось пробиться сквозь облака. Сегодня Виктор смотрел на Джейса чуть чаще обычного. Было в нём нечто странное, хоть Ревек и не мог понять почему. Он видел, каким особенно потерянным Талис был на этой неделе. Сегодня видел его пустоватый взгляд, частые прикосновения к левой руке, но почему-то не смог собрать всё в одну картинку. Удалось лишь на сеансе у психолога. ⋆⋆⋆ – Здравствуйте, дядя Корин, – зайдя в кабинет, сказал Виктор. – Здравствуй, Виктор, – с почти обычным теплом ответил Синджед, отрывая взгляд от своей бумажной работы. – Как себя чувствуешь? Что вчера сказали в больнице? Мужчина встал из-за стола и, взяв из ящика кружку, пошёл наливать племяннику кофе. – Ну, я не узнал о своём организме ничего нового, но они сказали, что пока я в норме, правда нужно больше заниматься спортом, хотя бы лёгким, меньше курить и не жрать всякую дрянь. – пожал плечами младший и залез на любимый подоконник, чтобы оттуда внимательно наблюдать за психологом. Он тоже в последнее время выглядел странно. – А вы как? Как Джейс? Корин замер, так и не положив вторую ложку кофе в кружку. Чтобы не выдать напряжение, он поправил очки и продолжил делать напиток. Не спросит его племянник про своего.. "бывшего" просто так. Очередная проверка. Ох уж эти подростки. – У меня всё в порядке, у Талиса вроде тоже. А ты зачем спросил о нём? Уже помирились? – так же колко отвечая на провокацию, протянул он кружку Виктору. – Пока нет, но, мне кажется, он уже не так на меня злится. Может, и помиримся скоро, – беззаботно, словно ничего серьёзного и не случалось, ответил младший. – Но с ним что-то не так. Я думал, может, вы знаете? – И что же с ним не так? – Снова ходит с пустым взглядом, часто держится за своё предплечье, вот я и начал беспокоиться, как бы он не... – Виктор не стал договаривать, заметив, что Синджед сам додумал это предложение. Лицо его отразило лёгкую тревогу и надежду на ошибку Виктора. – Так что вы натворили? Корин не сразу нашёл в себе силы ответить. Он сначала сел в своё кресло и облокотился на стол, но, вспомнив, как точно так же делал Джейс, зажмурил глаза. – В прошлую пятницу Силко мне рассказал о ваших отношениях. До этого я не знал, что вы встречаетесь, хоть и считал, что для друзей вы ведёте себя немного странно. – он немного подождал, прежде чем продолжить. – К сожалению, моё отношение к людям нетрадиционной ориентации отразилось на Джейсе, чего я не имел права допускать.. Я, наверно, слишком заметно отстранился, не сказав причину, и он решил её проверить самостоятельно. – И как же? Целовать вас полез? – с усмешкой спросил Виктор, но после тяжёлого молчания напрягся. – ..Серьёзно? Фу... – Знал бы ты, сколько мерзостей он наговорил про себя.. – мужчина тряхнул головой, лишь бы голос Джейса не всплывал в его голове снова. – А я.. Я промолчал! Не дай бог, если из-за меня он взялся за нож.. Он снял очки и накрыл лицо ладонью. – Вы думаете, он.. – голос Виктора сел. — Вы думаете, он мог? – Не знаю... – Корин убрал ладонь от лица. Взгляд был усталым и красным. – Он ушёл. Сказал: "Вы ведь даже ничего не отрицали" и хлопнул дверью. А я.. я даже не пошёл за ним. – Почему? – Потому что не знал, что сказать. А когда понял – было поздно. Виктор встал с подоконника. Повернулся к окну и схватил свои плечи. – Я бросил его. – почти шёпотом признался он. – Когда он был со мной так терпелив и нежен, я.. – Ты не знал. – перебил Корин. – Я знал! Но отказался от правды, потому что испугался... Испугался, что слова отца были верными, и перестал видеть правду. – голос Виктора сорвался на слабый крик. – Что нам делать..? Корин молчал около двух минут, понимая, что не знает какого-то особого способа наладить все отношения. Но он знал, что оставлять Джейса нельзя. Никого нельзя. Мужчина подошёл к Виктору, положив руку на плечо. – Мы будем рядом. Все. – ..Он меня не подпустит. – пробормотал Ревек, чуть прижимаясь к дяде. – Как и меня. Но мы будем пытаться. Если быть с ним терпеливее и добрее, он подпустит. Виктор вспомнил, как когда-то в начале года пришёл к такому же выводу. Тогда он и посчитал, что Джейс напоминает ему раненого пса. Пёс... – Виктор. Ты всё ещё любишь его? – после небольшой минуты молчания вновь заговорил старший. Парень же задумался. Он посчитал, насколько обида и злость уступают по силе чувству более тёплому тглубокому. Оно никуда не ушло. Наоборот, словно стало чуть сильнее. – Люблю.. – ответил младший. – Даже после всего. Даже когда он смотрит сквозь меня или не смотрит вовсе. Я всё равно его люблю. Корин уловил в словах племянника тон, который уже слышал вчера от Джейса в его признании. Сердце болезненно сжалось, но уголки губ поднялись в грустной улыбке. Сейчас "любовь" его не пугала. – Тогда покажи ему это.