Интимный диалог в сухом тепле.

      Это было очень странно. Хотя.. Если вспомнить, что он в мафии, то резко отпадет большая часть вопросов. Что на этот раз случилось? Опять пройти испытание и перебить уйму народу? Остается надеяться, что это будет что-нибудь не страшнее парочки огнестрельных убийств. А то знает шатен этого полукровку. Очень парнишка в него вглядывается, хоть ему это и не свойственно. Почти нездоровый интерес, который Ло игнорирует с тройным усердием. И вот так, задумчивой и немного сбивчивой походкой, Дейв дошёл до бара. Голубоглазый уже наизусть выучил каждый поворот в этих десятках узкийх и нет улиц, который нужен для того, чтобы попасть в это место. Шаг-другой. Он открывает дверь, заходя в теплое помещение. Снаружи зябко и сыро, ведь осень. А тут сухо, тепло... И, видимо, жарко. В помещении никого не было, кроме одного человека. Нет, то была не барменша, которая обычно передавала ему поручения. Нет-нет. То был Диего собственной персоной. Дальний стол примерно по центру, причем в очень распущенном виде: ноги одна на другую и на стол, стул качается, на смуглых щеках красный румянец, а в довершение закинутые за голову руки и рубашка, что была расстегнута чуть ли не на половину. Зеленый галстук просто болтался на плечах.  —¡Hola! Mi querido hermoso como bien vino amigo. ¿Que tal?  Весело спросил он, помахав рукой, которая в последствии вернулась на место.  —Сначез, я не понимаю испанский.  —Ох~ Как же с тобой сложно! Я поздоровался.  —И тебе привет. Зачем позвал?  —И сразу к делу~ Ну почему ты такой серьёзный! Bien, no principal. Ты запер дверь?  —Нет.  Диего еще раз вздохнул. В руке, которая всё это время была за головой, оказался пистолет, которым он воспользовался. Пьян, но навыков не теряет. Пуля попала точно в замок нижней двери, искревив его. Теперь придётся приложить не малые усилия, чтобы ее выломать, ибо замок запечатан. Ло испуганно шугается в сторону, но потом выдыхает. Думал в него.  —У меня к тебе разговор, Дейви.  С ехидной и самодовольной улыбкой обратился мафия к подопечному.  —Какой же? Вот черт. Нет. Это не задание. Когда речь идёт про работу у него совсем другой тон. Этот Лололошка ни разу не слышал.  —Хм.  Испанец отложил оружие на стол и встал, после чего оперся левм бедром о боковую сторону стола, сложив руки на груди. На лицо была надета наигранная некая тоска. —Ты никогда не думал о ком-нибудь в романтическом ключе?  Звучало как абсолютно непрозрачный намёк, но на деле это был соло он. Ой как это всё не нравилось Лололошке... А может всё-таки?.. Нет. Хватит о таком думать. Нужно отвечать вопросы.  —Только пару раз и не в серьёз. Больше вскользь.  Санчез вздохнул и начал идти меж столов. Подойдя к барной стойке, он взял из вазы, что там стояла, одну алую розу и теперь шёл уже к Ло, но смотря на цветок.  —Но разве это не здорово? Когда при одной мысли о ком-то расплывается приятное тепло по всей груди, как твои глаза блестят, когда ты смотришь на этого человека.  —Есть миллион нюансов.  —Но когда ты влюбляешься, то тебе на эти мелочи плевать.  —Привязанность, с большей долей вероятности разбитое сердце, депрессия после расставания или невзаимности, глупая надежда на что-то.  —Да ты у нас пессимист. Позволь это исправить.  За этим обменом мнений Лололошка не заметил, как оказался у самой стены в паре сантиметров от чужой груди. Диего был чутка выше, так что эффект усиливался вдвое. И уже никакой игнор тут не поможет.  Тысячи, миллионы мыслей. Поомотка всех моментов вместе, как предсмертная семимиминутка. Самое главное он подчеркивал свой ненормальный интерес к привычкам, предпочтениям, манере общения, стилю... Да в конце концов тому, с какой он шагает ноги. Сейчас например это была правая. А если всё же поддаться соблазну?  Мафиози поднёс розу к чужому горлу, как бы протягивая, ведь на вытянутую руку не осталось между ними места. От мужчины приятно веяло алкоголем, который мешался с отвратительным запахом перегара. Горячее дыхание ощущалось на собственных губах. По телу прошли мурашки, а полосы под одеждой встали дыбом. —Дай мне обольстить тебя, вскружить голову. Ты не пожалеешь.  Подпольная крыса, самый слабый, но самый хитрый мафиози, горячий иностранец.  Вот так вот примерно выглядела мысленная цепочка Лололошки, но это, если не расписывать. Сопротивляться моральным устоям, навязанными обществом, стало еще сложнее, когда светло-зеленые, бутыльного оттенка глаза пронзили небесную гладь радужки Ло.  —Удиви.  Всё. Рука коснулась ствола розы. Запретный плод слишком ярко и сладок. Парнишка сдался. Решил попробовать. В любом случае, он и не из такого говна выбирался.  —Разумеется.  Наконец-то. Сначала кончики языка, потом губы. Смуглая кисть берет чужой затылок, невыраженную талию. Бледные грубые руки опускаются на острые скулы, одна нога обнимает бедро. И плевать на сломанный замок, место, время. Они лишь вдвоём. Остальное пускай подождёт.